Под контролем

Через час мы уже сидели за столиком в баре, ужинали и пили сладкое игристое вино. Зал потихоньку наполнялся, столики быстро разбирали. Общительность и живость Эмили никуда не исчезла с годами и меня это радовало. Лекса почти не разговаривала, больше слушала, лишь изредка вставляя комментарии, она как-то настороженно, как мне показалось, следила за нашим общением, внимательным взглядом ловила каждое наше легкое прикосновение, а касалась меня Эмили, надо сказать, довольно часто, не знаю, делала ли она это намеренно, либо это получалось у неё спонтанно: убирала с щеки упавшую ресницу, заправляла за ухо выпавшую прядь, разглядывала серёжку, мягко трогая мою мочку, касалась легким движением моей руки, когда особо пылко что-то рассказывала. Яркий свет погас, оставив вместо себя лишь легкое тусклое освещение, несколько прожекторов метнулись на сцену, знаменуя начало шоу. Разговоры мигом прекратились, все замерли в ожидании. Из-за кулис вышли три симпатичные девушки, одетые в сексуальное сценическое белье, под плавную красивую музыку они начали кружиться на пилонах. Это было восхитительно. Их тела были такие изящные, хрупкие и сильные одновременно. Движения плавные, завораживающие и сексуальные. С виду, это совершенно не требовало усилий, и только легкое перекатывание мышц во время исполнения танца, говорило об обратном. Все как один сидящие в зале не сводили с них глаз. Композиция кончилась, и девушки медленно пошли по залу в поисках "жертвы". Расположение столов территориально делилось на три сектора, и девушки умышленно разделились, желая действовать по негласным правилам. Наш столик находился в первом секторе, второй по близости к сцене, и я ничуть не удивилась, когда одна из девушек, по-видимому обладая хорошим вкусом, оседлала колени брюнетки, после наклонилась и что-то прошептав ей в ушко, встала, уводя девчонку, лицо которой растянулось в широкой улыбке, за руку на сцену, на которую кто-то уже заботливо вынес три стула. Лекса ещё имела наглость повернуться и подмигнуть мне, на что получила громкий одобряющий возглас Эмили и чертыхавшуюся растерянную меня. Она посадила её на стул, из динамиков полилось что-то возбуждающе-сексуальное и началась эта долгая раздирающая пытка моего сознания. Она извивалась вокруг неё, как изголодавшаяся весной кошка, плавно двигаясь бёдрами, терлась своей промежностью об её колени, пожирала взглядом, заигрывала, флиртовала, я готова была испепелить глазами эту чёртову стриптизершу. Лексе же это определённо нравилось, она не сводила с неё глаз, хищно поглощая взглядом её изгибы, губы были слегка растянуты в дерзкую полуулыбку, колени сомкнуты, она сидела практически на краю стула, упираясь на руки, расправив плечи и выгнув гибкую спину. Она была воплощением секса, такая дерзкая, красивая и желанная. Представление подходило к концу, когда стриптизерша наклонилась, практически касаясь губами её уха, чтобы прошептать ей что-то, о чем мой изощренный мозг может только догадываться. Лекса отреагировала на её слова широкой улыбкой, незамедлительно прошептав ей ответ, после встала и направилась к нам, не торопясь, плавно покачивая бёдрами, ещё находясь во власти этой возбуждающей атмосферы. Я сидела, с трудом сдерживая свою закипевшую ревность, вытирая о джинсы вспотевшие от волнения ладошки, если бы не Эмили, отвлекающая меня своей болтовней, неизвестно чем бы это закончилось. Я смерила подходящую брюнетку презрительным взглядом. - Ну и как тебе? - эмоции брали верх над разумом - Она горяча! - отвечает девчонка, провожая уходящую стриптизершу наглым взглядом, а после поворачивается ко мне, внимательно изучая моё лицо, - пойдёмте танцевать, хватит отсиживать попы, - предлагает брюнетка, делая несколько глотков из своего бокала и мы решая размяться, выходим на танцпол. Я пытаюсь двигаться, но расслабиться не получается, недавнии эмоции ещё владеют моим телом, не позволяя раствориться в потоке музыки. Эмили, как будто ощущая мою скованность, спасительно тянет меня к барной стойке, расположенной совсем близко, метрах в пяти от танцпола. Мы садимся на высокие стулья и заказываем себе две маргариты. Я слушаю подругу, отвечаю ей, но не могу отвезти взгляд от Лексы. Боже, как она двигается. Её пластичность завораживает. Она впитывает музыку, пропуская через себя каждый ритм, рождая новые движения. Она отдаётся танцу полностью, закрывает глаза, улетает... Я смотрю на неё и меня отпускает. Ревность, злость, всё уходит, я ощущаю дикое желание касаться её, быть музыкой... быть той самой причиной, заставляющей её тело содрогаться в немом экстазе. - У вас что-то есть? - слышу я любопытный голос Эмили над своих ухом. - Нет. С чего ты взяла. Я же говорила, просто работа, - не задумываясь отчеканила я ответ, тут же оторвав взгляд от брюнетки, наклонилась над своим коктейлем, желая спрятать вспыхнувшее румянцем лицо. - Ты так смотришь на неё, - не желала сдаваться подруга. - Просто задумалась, - попыталась отмахнуться я. - Это хорошо, - заключила она улыбаясь, придвигая свой стул ближе к моему. Дальше начало происходить что-то странное, Эмили, по-видимому, изрядно опьянев, мягко ворковала мне на ушко всякие глупости из нашего детства, уделяя особое внимание нашей близкой дружбе, тому как мы понимали друг друга с полуслова, её правая рука легко обнимала меня за талию и она практически касалась моей щеки своей, громкостью музыки, оправдывая столь тесный контакт наших лиц. Когда её левая рука накрыла моё колено, заскользив вверх по бедру, я ощутила как кто-то резко тряхнул меня за руку. - Пошли отсюда. Мне плохо. Тошнит. - Напротив стояла брюнетка, явно рассерженная чем-то. Она ещё раз хорошенько тряхнула мою руку. - Ну же, ты идёшь? Давай быстрее! - Черт, ты и не пила вроде, - я извинилась перед Эмили, пообещав, по возможности, спуститься, на всякий случай записала номер её сотового, и ведомая девчонкой, вышла из бара. Как только дверь номера закрылась за нашими спинами, она рывком вдавила меня в стену - Что это ,чёрт возьми, было? Какого хрена она лапает тебя? - прошипела брюнетка мне в губы. - Тебе то что? Хочет и лапает, - ответила я с вызовом, чуть задирая подбородок, смиряя её высокомерным взглядом. - Детка, если у тебя опять амнезия, то я напомню... Я - твоя работа, и это твои слова между прочим. Так вот. Этой ночью ты решила расширить рамки своего контракта, переспав со мной. А я не терплю подработок на стороне, тем более в ущерб нашему контракту. - Да пошла ты! - я оттолкнула её от себя, - иди уже потрахайся с кем-нибудь. Ты же у нас нарасхват. Иди давай, та милая стриптизерша несомненно ждёт тебя внизу. - Меня понесло и я уже не могла остановиться. - Что она шептала тебе на ухо? Расположение своей гримерки? И не забудь написать Костии, как взаимно жаждешь её губ, - я ушла в дальнюю комнату, не желая видеть её более, мое дыхание сбилось, а руки дрожали. С недавних пор моя психическая устойчивость рядом с ней вообще подвергалась сомнению. Я практически постоянно была на грани - раздражения, возбуждения, ревности. Боже. Эта девчонка просто выворачивает мой мозг наизнанку. Чем я думала вообще, когда в очередной раз сблизилась с ней. Я вышла в гостиную, краем глаза замечая Лексу в спальне, лежащую на кровати, как обычно набирающую что-то в телефоне. Бросив в свою сумку альбом и пару карандашей, покинула номер. В бар идти не хотелось, девчонка умело спустила моё настроение до нижней планки, я написала Эмили короткое сообщение с извинениями и объяснением причины, и спустилась на лифте вниз. Утром я видела в конце коридора большой конференц-зал с такими же панорамными окнами во всю стену, как у нас в комнате отдыха. Я подошла к двери, она как и предполагалось была не заперта. Щелчок выключателя мгновенно заполнил тёмное помещение светом. Опустившись на один из стульев возле окна, я достала альбом и карандаш. Альбом был пуст, он предназначался для проектных набросков, которые я любила делать карандашом. Раньше, когда я была подростком, я часто рисовала в таком состоянии, состоянии некой опустошённости, замкнутости, безысходности. В переходный период дети часто сами надумывают себе проблемы, воздвигая их в ранг глобальных. В такие моменты, когда казалось, что худшее неизбежно, когда другие садились и плакали, я рисовала. Это успокаивало меня, приводило в чувства, возвращало утраченную гармонию. Я сидела так часа два, полностью погружённая в своё творчество, оставалось несколько штрихов и вот, на листе красовался красивый горный пейзаж. Успокоилась, ли я? Разве что совсем немного. Я уже не была подростком, и проблема моей опустошённости вовсе не казалась мне надуманной. Я тихо вошла в номер, она сидела на диване в гостиной и сразу устремила на меня свои пытливые зелёные глаза. - Где ты была? - грубо и настойчиво спросила брюнетка. - Я не должна перед тобой отчитываться! - отрезала я. - Ты трахалась с ней? - истерила она, вскакивая с дивана. - Какая тебе разница, Лекса, с кем я трахаюсь! Я увольняюсь и уже согласовала это с твоим отцом, завтра улетаю. Так что, расслабься. Нет больше никакого контракта, Лекса, ты больше не моя работа. - раздраженно бросив сумку с наброском на журнальный столик, я прошла в комнату отдыха. Признаюсь, что я немного поторопила события, практически солгав ей, успокаивая себя тем, что завтра исправлю этот казус, немедленно позвонив её отцу. Я действительно решила все бросить. Вытаскивая из кармана джинс телефон, я активировала его, нажала на вкладку последние входящие, какое-то время просто смотрела на контакт Финна, собираясь с мыслями, спустя несколько секунд нажала на вызов. - Привет Финн. Да я знаю. Подожди. Просто послушай меня, это важно. Нет, ничего страшного не случилось. Со мной все в порядке. Нам надо разъехаться. Да, я серьёзно. Просто, так вышло. Извини. Я объясню тебе все при встрече. Пока. Я уже давно решила это для себя, расстаться с ним. Эти мысли долгое время вынашивались мной, созревали, взвешивались, и как ни странно ,именно, в ссоре с ней, они достигли своего апогея. Мне стало даже легче. Не было больше чувства, что я предаю кого-то, обманываю, изменяю. Я повернулась к камину, желая расположиться рядом с ним, погреться и посмотреть на завораживающий танец огня, когда увидела её. Она стояла прислонившись к дверному косяку, задумчиво смотрела на меня. Как давно она здесь? Слышала ли она мой разговор? - Мысли вихрем проносились в голове. Я села на ковёр перед камином, сложив под себя ноги, даже не взглянув на неё, вытянула руки к огню, я не слышала как она прошла, как села, только почувствовала как её тонкие руки робко обвили мою талию. - Уйди, Лекса. Я не хочу больше твоих спектаклей. Я все решила, - я лихорадочно трясла плечами, желая скинуть с талии её руки, на что она лишь крепче обхватила меня, прижимаясь сильнее. - Тшш, успокойся, Кларк! Пожалуйста, - её голос немного дрожал. А после мои уши накрыли мягкие подушки наушников, заполняя их музыкой ( Jonh Newman - can you love me again), мелодия не была медленной, расслабляющей, она была живой, захватывающей и будоражащей, такой же как её вздорный характер. Я закрыла глаза, погружаясь в ритм, ощущая её тёплое дыхание на своей шее, руки сомкнутые вокруг, приятно сдавливающие в своих объятиях. Эти несколько минут были идеальными в своей статике, воссоздавая на мгновение потерянное равновесие. Это было некое единение душ, погружённое в состояние покоя. Как жаль , что мгновение не может длиться вечно. Композиция закончилась. Я была впечатлена, но этого мало для того чтобы изменить своё решение. Я снимаю наушники, располагая их на ковре. - Спасибо. Текст песни довольно содержательный. Я разделяю твои музыкальные пристрастия. У тебя все?- спрашиваю сухо, практически без эмоций, хочу скинуть с себя её руки, пытаясь встать. Но она не сдаётся, сжимая ещё крепче. - Прости меня, - шепчет она мне в затылок, - пожалуйста, Кларк, останься. - Я молчу, а она продолжает, - она предложила мне пройти в приват комнату, и я сказала, что с удовольствием бы сделала это при других обстоятельствах, но у меня есть девушка... именно это я шептала ей на ухо, что я не свободна, - она говорит тихо, но я впитываю каждое её слово, - и я написала Костии, что мои губы принадлежат другой, и эта другая не позволяет больше никому целовать их, никому кроме себя. - Она выводит невидимые линии кончиком носа на моей шее, - я не хочу потерять тебя вот так. Ты дорога мне, Кларк! Не улетай, останься со мной, - она договаривает, а меня накрывает. Моя чёртова психологическая устойчивость, нещадно державшаяся на одном волоске, рухнула, не выдерживая урагана её признаний. Слёзы тонкими струйками скатывались по лицу, предательски оголяя перед ней мои чувства. Она встала и мягко потянула меня за руку. Мы зашли в ванную, повернувшись ко мне лицом, она начала снимать мою одежду, молча, ни на секунду не отводя взгляда, погружая меня в сочную зелень бездонных глаз. Джинсы, майка, белье, ей понадобилось несколько секунд, чтобы обнажить для себя не только чувства. Потом также быстро она раздела себя. Широкая белоснежная ванная была наполнена, и она ступила внутрь, села, прислонившись спиной к краю, потянула меня к себе, располагая между своих ног. Тёплая вода великолепно расслабляла тело, успокаивая разум. Помещением полностью овладела тишина, уютное мирное безмолвие, прерываемое редким плеском воды и нашим мерным дыханием. Её подбородок лежал на моем плече, а губы замирали мягкими поцелуями в районе щеки. Казалось, что моё истерзанное сознание родилось здесь заново, сотканное в гармонии единства наших тел, оно заполнило мои лёгкие новой порцией чистейшего воздуха, разгоняя его с кровью дальше по организму, устраняя длительную кислородную недостаточность. Она взяла с полки губку, намочила, капнула на неё несколько капель цитрусового геля для душа, и начала водить ею по моей спине, слегка надавливая, медленно и аккуратно, желая расслабить моё тело, опустила мою спину обратно на свою грудь, перешла вперёд, мягко очерчивая губкой мою грудь, рёбра, живот. С каждым новым движением моё сердцебиение учащалось. Я чувствовала спиной, как волнительно она дышит, как вздымается и опадает её грудь. Её острые согнутые колени, бедра плотно сжимающие моё тело, рука скользящая по мыльной груди кружили голову, вызывая жгучее желание обладать ею. Сегодня я не хочу долгих изнуряющих ласк, и поэтому встаю, забирая губку из её рук, бросаю её в ванную, увлекая за собой брюнетку, завожу её в душевую кабинку, закрываю. Сильный напор воды смывает с нас мыльную пену, которую она так старательно растирала по моему телу, после я убавляю его до минимума, просто чтобы было тепло. Её лопатки уже упираются в стенку, подбородок чуть вздёрнут, губы приоткрыты. Она медленно проводит языком по белоснежной полоске верхних зубов, призывая поторопиться. Мне хочется посмотреть на нее такую, не касаясь, какое-то время просто любоваться, стоя под чарами её сексуальности. Но не сейчас, все будет после, теперь я знаю это. Я подхожу, сильнее вжимая её в опору, моя рука обхватывает волосы на её затылке, я целую её , жадно припадая к губам, наши языки ласкают друг друга, извиваются, посасывают. Я резко прерываю поцелуй, оттягивая назад её волосы, она пытается вернуться к моим губам, но хватка крепка, и она лишь послушно выжидает, запрокинув из-за натяжения голову, дерзко смотрит на меня из под полуопущенных ресниц, но она нетерпелива и поэтому резко притягивает меня за шею, возвращая ласку своим губам. Теперь я целую её нежно, заглаживая вину за столь незначительный, но всё же перерыв, лаская языком её полные вкусные губы. Но мне хочется больше и я всё таки вынуждено покидаю их, спускаясь языком вниз по гибкой шее, по пути слегка прикусываю подбородок, целую маленькую ямку разделяющую ключицы, скольжу ниже, захватывая ртом, напряженный от возбуждения сосок, она выгибает спину, предлагая мне всю себя, откидывает голову вжимаясь в стенку, пока одна моя рука придерживает её спину, другая скользит, изучая тело, не желая останавливаться ни на минуту, она легко сдавливает шею, мнёт грудь, едва касается кожи живота, наблюдая как он втягивается всё сильнее, когда она скользит ближе к лобку. Я проникаю двумя пальцами в её рот, на что она больно кусает фаланги, а после обхватывает моё запястье, настойчиво опуская руку вниз, я касаюсь взглядом её глаз, и они умоляют меня быстрее взять её. Припадая к губам, я наконец, ввожу в неё два пальца, они с лёгкостью проскальзывают внутрь утопая в её влажности. Какое-то время я двигаюсь медленно, полностью покидая её и снова входя до упора, максимально прижимая к лобку ладонь. Я покрываю поцелуями её влажные губы, тонкую шею, дрожащие от напряжения плечи. Её стоны сводят меня с ума и я ускоряюсь, припадая своим лбом к её, шумно дышу ей в губы, я хочу поймать её взгляд перед тем как её накроет, и она откинет голову, прикрывая веки. Я вижу как сильнее начинает дрожать её тело, как рвётся её дыхание, как желание прикрыть глаза берет верх - Детка, - шепчу я ей в губы, - останься со мной, - я ужасно хочу шагнуть туда вместе с ней. И она остаётся, до тех пор, пока самый сладкий стон не срывается с её губ, пока тело не начинает крупно содрогаться, пока мои пальцы не ощущают сильные толчки её мышц, после она улетает, а я поддерживаю её за спину и ловлю пальцами последнии сокращения. Секунды и я возвращаю её себе, целуя губы, пухлые и такие любимые.