To build a home

*** Это начинается спокойно, безмятежно. Некоторая группа людей. Видит его с Роландом, с ее братом. Видит, как он улыбается ее сыну и взъерошивает волосы. Слышит, как двое из них сидят допоздна на кухне, разговаривают. Это что-то меняет в ней. Хочет. Хочет чего-то, но она не уверена, что хотела когда-нибудь этого в первую очередь. Желание растет сильнее. И чем больше проходит времени, тем больше хочется видеть его с их ребенком. Она не говорит ему, конечно же, потому что это было бы легко, это имело бы смысл. Потому что: почему они должны пройти этот легкий путь? Почему она должна сказать мужу, любви всей ее жизни, истинной любви, слава Богу, что она хочет иметь ребенка? Второго ребенка, ребенка от него. Ребенка, которого она не будет бояться, первые движения которого не будут напоминать о мучительной боли. Ребенка, чье рождение вызовет столько радости, а не чувство в ее груди, что замкнулось в себе и напоминает, как это больно. Ребенка, которого она возьмет на руки, когда тот родится. На которого посмотрит сверху и улыбнется ему. И полюбит. Потому что сейчас она способна на это, она знает, что может сделать это. Знает, что любима и может любить и… Черт! Как она хочет этого! Все, что пропустила с Генри и даже большего. И она хочет этого с ним. С ее мужем с его ухмылкой, бровями, кожаной курткой, страшным верховенством в кровати. Который делает лучшие блины, берет их собой в плавание и любит ее больше, чем она бы могла себе вообразить. Она хочет разделить это с ним, потому что смотрит на него с другими людьми в их жизни и знает, что он был бы хорошим папой. Он уже был таким хорошим отцом для Генри, и в некоторые ночи она еле сдерживает слезы, что у ее сына это есть. Но она не говорит ему, конечно, нет. Это было бы глупо. *** Это становится все труднее скрывать, хотя, желаемо. И она не будет обманывать его. Она не будет «забывать» выпить противозачаточные или воспользоваться презервативом. Если она забеременеет - ну хорошо, великолепно. Но она не будет что-то придумывать, не посоветовавшись с ним об этом. Она отказывается это делать. Потому что говорить по-прежнему страшно, слова по-прежнему сложные. И что, если он не хочет того же ? Она была с ним в течение многих лет, она знает его, знает, как он любит ее сына, ее брата, любого из детей в их жизни. Знает, что он был не совсем в восторге от няни, когда они были маленькие; знает, что он любит детей, но не совсем сходит с ума по ним. Что делать, если он даже не хочет детей? Или что, если он согласен быть только с ней, тем более у них есть ребенок, и он начнет возмущаться на ее за это, возмущаться, что ребенка он никогда и не хотел. И она пытается это скрыть, она скрывает, но, ладно… Она всегда была чем-то вроде открытой книги. Для него, по крайней мере. - Эмма. - Что? Она стягивает свою пижамную рубашку и кидает на коврик в ванной, игнорируя его, сидящего на краю их постели. - Поговори со мной, любимая. -О чем? - говорит она и хватает зубную щетку и пасту. Она не расслышала, как он вздохнул, но ей так показалось. Она не хочет этого разговора – ни сейчас, ни когда-либо, возможно. Это всегда немного сложнее, скрывать такие дни, после того как они провели целый день, нянчась с ее братом. Часами наблюдая, как Киллиан щекочет его, хулиганит с ним и поднимает на своих плечах. В четыре года Нил уже не ребенок больше, но это все еще заставляет ее хотеть. Киллиан так хорошо справляется с ним. Она даже не может представить… Киллиан подходит к ней сзади, когда она полощет рот, руками обхватывает ее талию, уткнувшись лицом в шею. Она не совсем расслабляется , как делает это обычно, и он замечает. Она чувствует яростное теплое дыхание на своей коже. - Я знаю, что-то мучает тебя, - он бормочет в ее кожу. - Нет, ничего. - Мучает, - настаивает он. – Позволь мне помочь. - Киллиан… Она легко отстраняется, не обращая внимания на вспышки обиды на его лице. - Просто забей, пожалуйста. Она обхватывает руками себя, и он смотрит на нее, отслеживая взгляд. На мгновение она уверена, что он собирается продолжать настаивать, но он удивляет ее и оставляет это в покое. - Хорошо. Она кивает, легко улыбаясь ему. - Может, мы пойдем в постель? На этот раз кивает он, берет ее за руку, выключает свет и ведет в постель, подворачивая ее под себя, после того как она выключает лампу. - Спокойной ночи, - говорит она ему. - Я люблю тебя, Эмма. Всегда, - говорит он вместо ответа. Она чувствует, как ее глаза начинают наполняться слезами, и заставляет их исчезнуть. - Я знаю. Я тоже тебя люблю. - Я буду рядом утром. Все, что Эмма может сделать, это кивнуть, а он - поцеловать ее шею.