To build a home

Они никому не сказали. Ни сначала, ни теперь. Да никто никогда и не толкал их на разговоры о детях, потому что у них уже был ребенок. Так что это было просто, спрятаться в своем доме и лечить боль в одиночку, вместе. Они говорят об этом иногда. Киллиан всегда будет чувствовать себя виноватым, как ей кажется, но уже все гораздо лучше. Им почти лучше. Но она становится той, кто произносит это. - Мы все еще могли бы сделать это, ты знаешь, - в один день говорит она тихо, когда они лежат в постели, свернувшись калачиком. - Ты о чем, любимая? - Ребенок. Есть еще способы. Он напрягается, как всегда, когда тема заходит об этом, но не закрывается. Прогресс. - Есть? Она кивает. - Какие? - Ну, иногда пары используют суррогатное материнство, но я не в восторге от этой идеи. - Нет? Она качает головой. - Ладно. Как еще можно? Она делает глубокий вдох. - Усыновление. Он сглатывает воздух. - Оу… - Да… Он ничего не говорит в течении нескольких минут. - Это не обязательно. Я имею в виду… У нас есть Генри… - Я знаю, любимая. - Я просто подумала, если мы все еще хотим ребенка, так почему бы не задуматься над усыновлением? Она пожимает плечами, и он поворачивается к ней. - Я имею в виду, мы оба знаем, как много детей нуждается в доме. Мы оба… - Ага. - Она снова пожимает плечами. - Мы не обязаны, но… - Да. Но ты права, - говорит он. Она делает паузу. - Правда? Он улыбается. - Нас так и не приняли в детстве, как здесь. Но когда я был мальчишкой, я бы все отдал за любящую семью. В основном, я хотел, чтобы мой отец вернулся, но ты права. Есть дети, которые нуждаются в доме, семье, которая полюбит их. Так почему бы этой семьей быть не нам? - Ага. Еще мгновение он изучает ее, и она позволяет ему смотреть, чтобы просто посмотреть на него тоже. - Как долго ты думала об этом? - Не то, чтобы долго, на самом деле. Но когда мне в голову пришла эта идея, я не была уверена, что ты согласишься… - Почему нет? Она пожимает плечами. - Некоторые люди далеко не в восторге от идеи усыновления чужих детей. - Эмма, я думаю, сейчас это было очевидно, что меня такие вещи не волнуют. Иногда Генри называет его «папа», и она уверена, что ему нравится это слышать так же, как и ей. Потому что это правда. Он стал отцом для ее сына, каким когда-то был Нил. Даже больше. И он любит Генри. Лечит его, как родного сына. - Я знаю. Но я все еще… Он кивает и они снова погружаются в тишину. - Так что, хочешь заглянуть в усыновление? - Полагаю, что так. Он улыбается, она улыбается. И такое чувство поселяется внутри нее...Что-то, что раньше она даже не могла осознать .