To build a home

- Может… Она кусает свою губу. - Может быть, мы должны увидеться с кем-то? Он вопросительно поднимает бровь. - С врачом. Может, с нами … Что-то не так. Она не говорит этого, но они оба это слышат. Сначала он ничего не говорит, но, в конце концов, кивает. Год попыток. Никаких таблеток, презервативов – исследование положений, отслеживание овуляций – ничего. Она знала, что это может оказаться труднее в этот раз – она старше, чем как тогда с Генри, но все же… Она не уверена, что все должно быть так трудно. - Мы позвоним завтра, - говорит Киллиан. - Хорошо. Он притягивает ее к себе на колени, а она вздыхает, обнимая его. Он целует ее, чтобы успокоить. - Мы решим это, душа моя. Она кивает. *** Это доктор Уэйл, который сообщает разрушительные новости. - Стерилен. Не совсем правильное слово, но они догадываются. Возможно, он говорит им, что Киллиан мог бы стать отцом в определенный момент, но сейчас это не так. И хотя внешне капитану примерно столько же, сколько и Эмме, в действительности он жил гораздо дольше. Неверленд изменил его. Он дал ему возможность сохранить жизнь, но не пропустить. Она не плачет, а он не разговаривает. Она не отпустила его руку, по крайней мере, пока они не пришли домой. Он говорит ей, что собирается прогуляться, что придет позже. А потом пишет сообщение, чтобы не ждала. Он не придет в постель, когда вернется. Он вздыхает. Они не говорят об этом. Она пытается, но он меняет тему, отвлекает ее, целуя, только коротко. Не страстно, а лишь чтобы она перестала говорить. И спустя неделю она прекращает попытки. Он горюет, или что-то вроде того. Она чувствует это. Он всегда был тем, кто заботился о ней. И каким-то образом, он всегда знал, как это сделать. Когда оставить в покое, когда поднажать, когда позволить пойти на прогулку и когда заключить ее в объятия. У нее трудное время, чтобы понять, что она может сделать для него. Он не приходит в постель. Она знает, что ему нужно время, что он нуждается в пространстве, знает, что он должен разобраться с этим сам, но, черт. Он не спит с ней с тех пор, как они пошли на визит к Уэйлу, и она скучает по нему. Он ее муж. Она любила его прежде, чем захотела детей, и продолжает любить его, не смотря на то, что они не могут. Но она не знает, как сказать ему, чтобы не ранить еще глубже, чтобы не напоминать, что он не может стать отцом. Она не хочет, чтобы все повернулось так, будто она обвиняет его, потому что она этого не делает. На шестнадцатый день она решает, что больше так не может. Она пожелала ему спокойной ночи на часок раньше, поцеловала и попросила вскоре прийти в спальню. Он улыбнулся и кивнул. Оба знали, что он бы остался на диване. И проворочался бы всю ночь, пытаясь заснуть. Зная, что он мучается там… - Эй! Он выключил телевизор, лежа на диване, но, тем не менее, не спал. - Ты должна немного поспать, любимая. - Ты тоже! - Мне здесь нормально. - Киллиан. Он просто улыбается, как всегда, когда хочет убедить ее, что он в порядке, и она вздыхает. - Подвинься, - говорит она ему. - Что? - Вставай, значит. - Эмма… - Если ты не придешь в кровать, то я думаю, нам придется разделить диван. - Что ты… - Я сплю со своим мужем. По тому что, в случае если ты забыл, мы вообще-то женаты. Хорошо иль плохо, мы застряли вместе, Киллиан, и я не жалею об этом ни минуты. Я скучаю по тебе! Он ничего не говорит, и она снова вздыхает, перелезая через него и оказываясь между ним и задней частью дивана. Он еле двигается, чтобы ей было удобно, а она берет его за локоть, обворачивая его руку вокруг себя. Он жесткий и напряженный, и это делает ей больно. - Ты не обязана это делать, - говорит он через несколько минут, или, может, часов, во время неудобного лежания бок о бок на их диване. Она улавливает что-то в этом тоне и встает, не заботясь о том, что сделает больно его ребрам, просто… - Отлично. - Эмма, подожди… Он хватает ее за руку и садится прежде, чем она собирается уйти. И по-прежнему вид у него такой побежденный, что ей хочется плакать. - Я не виню тебя, и не сержусь. Я люблю тебя, так что ты бы просто… - Прости меня. Он отпускает ее руки, но она не уходит. Вместо этого она садится рядом с ним и берет за руку снова, переплетая их пальцы. - Да, тебе нужно извиняться, - тихо говорит она. - Я знаю. Мне жаль. - Не из-за ребенка, - говорит она твердо. Она смотрит на него, но он не встречает ее взгляда, глядя вниз на их руки. - Но… - Не проси прощения за это! - Эмма… - Я серьезно, Киллиан. Меня это не волнует, понятно? Он вздыхает. - Мы оба знаем, что это не так. - Хватит. - Ты не должна… - Ты можешь просто заткнуться? Господи. Я вышла за тебя не из-за детей, которых ты мог бы подарить мне. Я вышла замуж из-за тебя! Ты моя семья, мой дом. Да, я хотела бы малыша с тобой. Но не из-за ребенка, а потому что от тебя! Поэтому, пожалуйста, прекрати ненавидеть себя. Она сжимает его руку и он, в конце концов, смотрит на нее. - Я люблю тебя. Он сломлен. Обнимает ее и прячет лицо в шею. Она обвивает его руки своими и крепко держит. - Прости. - Тсс… - Я не смог… - Киллиан. - Это моя вина. Все эти годы я впустую потратил на месть, а теперь… - Тише, Киллиан. Все хорошо. Она еще никогда не была так хороша, чтобы обеспечить ему комфорт. Никогда не была такой естественной, как он. Но она держит его рядом, крепко. Позволяет ему плакать и говорить, и целует его, и говорит ему, как любит. И когда его глаза с опустошением опускаются, она тащит его в их комнату, что побыть с ним первый раз за несколько недель. И она знает, что все еще не закончилось: это все еще причиняет им боль. Обоим. Но еще она знает, что они будут в порядке, в любом случае.