.Наи.

Запах кожи салона осторожно щекотал носоглотку, тихо расслабляя тело, что в аля-рабочий-режим. А я привык к хорошим машинам, это моя осторожная страсть, представительный вид, комфорт и тайное наслаждение железным хищником - слабость. Но я могу её себе позволить. Лишь её. За слабость убивают, слабых предают, слабые издыхают от личной глупости. Я не такой. Пальцами тру глаза, давя на веки, медленно и неспешно, почти массируя, чуть склонив голову к груди, прогоняя бесконечную усталость. Живу в диком режиме, который меня не напрягает, наоборот, радует и бодрит. Разве что в последнее время дел навались слишком много, отчего физические возможности организма нет-нет, да противятся, требуя короткого, хотя бы в пределах суток, отпуска. Но куда там. Тело идёт лесом, а мозг раз за разом вновь и вновь травится кофеино-никотином, чтобы словить бодряк и адекватность. Нормально. Привык. - Крэйг, вы должны это видеть, - громко и шокировано выговаривает водитель Эстер с тонким тугим хвостиком чёрных волос на затылке, уставившись на меня широко распахнутыми глазами в зеркало заднего вида. За дорогой следи, зараза! Когда я не на встрече и не при делах, когда тет-а-тет со своими подчинёнными, либо в узком кругу знакомых, мои парни обращаются ко мне по имени. Моя личная просьба, не люблю официоз, его и на работе хватает. А в свои двадцать семь ощущать себя важным старцем - не фортит. Отнимаю ладонь от лица, давно уставившись в лобовое, буквально слыша, как вязкая кровь глухо бухает в затылке. Тело. Впереди. На пустой ночной трассе. И кусты, кусты по бокам дороги. А тело... Вытанцовывает, что-то крича и надвигаясь слишком быстро на нас. Тело - потому что непонятно, кто или что это, из-за игры света, тени и дыма. Дыма. Тощий образец человечества с раскинутыми в стороны руками, с зажатыми в ладонях фальшфейерами, что безбожно ярко горят неестественно броским светом и чудовищно чадят алой завесой, окутывая фигуру в вуаль марева кровавых тонов. Как-то слишком символично. Руки вверх-вниз, парень явно на низком старте и пытается взлететь! Машет недокрыльями резко, с силой, почти плавно, над головой, роняя конечности к асфальту, шаг, шаг, и словно не дыша, просто смотря прямо на нас, как будто видя всех в трёх тачках (моя первая - обманный манёвр, ведь боссы ездят в центральных, и две за спиной - эскорт охраны). Стёкла бронебойные, тонированные, но даже с учётом того, что машина выдержит удар из "Мухи" в лоб, мне страшно. Мне, блять, реально страшно от решительности фигуры и сюрреалистичности ситуации. - Сука! - орёт Эстер, давя педаль тормоза в пол. А я никак глаз от фигуры оторвать не могу. Мысль "засада" пулей девятого жмёт кожу меж глаз, вкручиваясь в кость черепа своим маленьким, но фатальным тельцем. Мартышка с огоньками не сворачивает и прёт на таран. Точно, сука! Машину заносит вправо, нас швыряет по салону, что-то где-то в организме отозвалось разовой, но яркой болью. Боковым отмечаю, как "кубики" эскорта с визгом покрышек о гладкий асфальт проезжают мимо, тоже жёстко тормозя, разворачиваясь телами металла и электроники по инерции, стесывая покрышки в лысину. Мы вразброс по дороге, раскиданы, как игрушки на тёмном полотне. Ещё движемся, и от этого желудок танцует резвую ломбаду. В глазах двоится, и уши заложило, словно кровью запекло - сильно приложился виском о ручку слева. Машину крутит на форсаже, резкий разворот, как по спирали, с отрывом тела от сидушки и хрустом смещённых резким действием позвонков где-то в районе лопаток, раскалённой арматурой - пробивает тело насквозь. Миг, и автоматная очередь справа, маленькими смертями свинцовых капель, горохом по бронебойной обшивке, и хочется руками прикрыть тело, страшась, что стекло лопнет и осколками посечёт глаза, пустив по исцарапанному лицу кровавые слёзы. Каждое столкновение заряда кажется слишком медленным, замкнутым, грохая на пару с сердцем под желудком, резонансом в барабанные, давя ужасом происходящего и чистым, почти стерильным испугом от нападения. И только томительные секунды спустя приходит понимание, что это шруз колеса вывернуло наизнанку, разнесло в искорёженность, изломанными бороздами по детали, отчего треск оглушил, как выстрелы. Слишком резкий разворот, непереключённая скорость и надсадно орущие мосты. Тряхнуло, зашипело резиной по асфальту, явно оставляя уродливые следы чёрных полос - след дерзкого торможения. Рука на затылок - Марк (телохранитель) с силой жмёт, вынуждая пригнуться так, что носом проезжаюсь по коленке - ёбаная йога. В спине снова щёлкает от резких действий. Марк давит сверху, собой, одновременно громыхая в фантомной тиши салона затвором "Грозы". Покорно гнусь, стараясь дышать через раз - трудное положение. Но от этого всего зависит моя безопасность, так что претензии - на хуй. Марк не пушинка, но он знает, как закрыть собой так, чтобы я не сломался к ебеням в хребтине - отрабатывали варианты защиты часами-месяцами. Вот не люблю мат, но сейчас так и рвётся с уст. Тормоза визжат, машину снова дёргает, швыряет на обочину, мордой в отбойник, разбитая фара слышится собственным переломом костей - слишком громко, чувства обострены до предела. Риск жизни велик, но не страшно. Интересно. Как и всегда. По инерции втыкаюсь лбом в переднее сиденье (заметка на будущее: обить мягким от пола до потолка, и подушек, подушек, сука, безопасности даже под ноги навтыкать). Ещё один щелчок слева - это "Викинг" Дони (ещё один хранитель), он сидит рядом с Эстером, который по правилам собран и бесстрашен, ждёт момента, чтобы сорваться прочь, спасая меня от... жёсткой ситуации, которая может привести к моей внезапной кончине, либо травме. Хлопок передней двери, порыв свежего воздуха в нос и по ногам, крики, ор, запах палёной резины, топот, хлопок, звук, как из-за стены бетона. А я распластан под Марком, дышу, пол рассматриваю, коврики новые нужно купить, синий цвет уже надоел, тоскливый какой-то, жёлтый хочу, цыплячий, чтоб, блять, радостно было. Ага. И чехлы с цветуёчками. Хотя на хер, меня мои клыкастые черепа с окровавленными зубами устраивают. Приподымаю голову и вижу его - тело, что оказалось парнем, который и был виновником ДТП. Перед глазами стоит картина, как он отчаянно нёсся на нас, самоубийца хренов, по встречке - ветер в харю, размахивая своими огнями (обдолбан, что ли?). Или всё-таки за кустами ждут вооружённые до зубов исполнители заказа на мою нифига не скромную жизнь? Хмыкаю, рассматривая индивида из-под локтя Марка, что натружено сопит над головой, готовый быть заслоном от любой напасти. Мальчик на асфальте отлично виден в свете ксеноновых, колени в камень (больно, наверное). Рядом чахло догорают одиноко брошенные факела, совсем чуть-чуть источая алый дым, что быстро рассеивается явно несильным, но ветром. По лицу катятся крупные слёзы, отчаянные и настоящие, прямо по щекам из затравленных глаз, стирая слои грязи с кожи. Он что-то трепетно доказывает моим бойцам, пока парня откровенно держат на мушке за яйца, явно стращая, вытягивая окриками и устрашением информацию, пока остальные проверяют периметр. - Крэйг, - неожиданно обращается ко мне Дони, я как-то пропустил тот момент, когда он сунулся в авто, тощий, сильный, гибкий боевик (на меня работают только лучшие кадры, лично у них нормативы раз в месяц принимаю). - Чисто. В зоне досягаемости ни души. Пацан один. И я чувствую, как отпускает, значит, не покушение. Интерес возрастает. Наконец-то полноценно разгибаюсь, глядя краем глаза на невозмутимого Марка, тот ещё чёрт, но чёрт дельный. Он выскакивает из машины и осматривается, просчитывая возможности отхода (уже на автомате), ожидая меня. А я... Я, всё ещё глядя в лобовое, поправляю волосы, вздёргиваю бровь, одёргиваю белый пиджак поверх серой футболки, что тканью облизывает плотным материалом тело, и выхожу из машины, не думая ни о чём. Зачем гадать? Сейчас сам всё узнаю. Господи, как приятно разогнуться-то. Ветра, да, почти нет, ночь шепчет совершенством покоя, звёзды на чистом небе намекают на блядскую романтику. Нет её в моей жизни, лишь удовольствие за деньги, зато неопасно, зато без лжи, фальши и растоптанного достоинства. Не то чтобы я пялился на созвездия, но запрокинуть голову назад было приятно. - Прошу, не убивайте. Пожалуйста, прошу вас. Умоляю, я... я... не надо. Не совершайте ошибку, я же не... - просит щенок, глотая кислород слишком быстро, давясь им, как загнанный. Голос хриплый и надломленный от бега, страха и едкого дыма, дрожит, настороженно взирая на всех и сразу, слишком быстро вертя головой. Тощий, слишком (анорексичка хренова), грязный, явно давно не мылся (всё въелось в кожу\одежду слоями). Волосы - воронье гнездо, комканые, торчащие в стороны, даже цвет не разобрать. Одежда засаленная, затасканная, рваная местами и протёртая. Глаза впали, щёки тонкие, вот-вот зубы просвечивать начнут. Стоит на чашечках, мандражирует, то к груди руки жмёт, то плечи растирает, то тянется куда-то. Дёрганый, испуганный, потерянный. Странный и болезненно одинокий. Такой... чужой здесь, вообще - в мире. Даже жаль его. Родителей парня явно нужно отдать под суд на лишение родительских. Как можно ТАК запустить ребёнка? - Прошу. Я не враг. Не враг. Я помочь же хочу. Не стреляйте, - озирается на бойцов. - Я не враг... - Но и не друг, - подаю спокойный голос, выходя из-за спин своих людей в зону освещения. Он вздрагивает, как от удара, замирает зайцем, распахнув, словно в отчаянии, рот, и смотрит, смотрит на меня так, словно... любуется. Бля! Вальяжно иду вперёд, к нему, не спеша, показывая власть и силу характера жестами\взглядом. Ветер играется с волосами, бросая локоны на лицо. Хорошая погода, дышится легко. - Прошу вас... - О чём? - хмыкаю, убрав руки в карманы джинс, изображая роль простака. Парень дикий, такой не подчинится страху смерти или пыток, такого можно развести на откровения, лишь прикинувшись эдаким реднеком, чего-то добившимся в жизни. - Умоляю, не едьте. Слышите? Вам не надо! Вам нельзя. Нет. Нет. Нет, - чёртова заведённая игрушка. Ничего не понимаю. Бормочет, трясётся, захлёбывается словами. - Ни в коем случае, - трагический шёпот. - Вы умрёте, - как по секрету. - Засада, - тараща на меня глаза. - Там подстава. Не вернётесь. Они не спасут. Никто не сможет. Господин, Крэйг, прошу вас, вы... - тараторит быстро-быстро, даже не успевая сглатывать слюну, и она нитками срывается с нижней губы. Не замечает, мотает головой, сбивается в тоне, выламывая тощие пальцы на слишком грязных руках с обломанными ногтями. Кое-где кровь бурым запеклась. - Стоп! - всего одно слово, и он молчит. Смотрит на меня и глотает слёзы... Страха? Ужаса? Треволнений? Фиг знает. Сколько ему? 14? - Босс, - чуть склонившись ко мне, но не вплотную, тихо проговорил Дони, на ухо, но по-деловому, - Алигьери в городе. На эту новость я лишь кивнул, давая понять своему человеку, что информация дошла до мозга и была им же обработана. Хм. В городе значит? Отлично. От-лич-но. Он как раз тот самый недостающий пазл. - Как тебя зовут? - обратился я ровно к мальчишке. - Наи, - тихое в ответ. Как-то он слишком притих, успокоился, не к добру это. - Отлично, Наи. У меня нет времени, - демонстративный взгляд на шикарные часы навороченной фирмы, что мощным браслетом на запястье, - разбираться с твоим психозом. Так что давай спокойно и по существу, - почти приказ, но лишь почти, выгнул бровь и тихо втянул в лёгкие воздух. Я слишком устал за сегодня. - Господин Крэйг, господин Крэйг, - запричитал мальчишка и дёрнулся ползком ко мне, явно травмируя слишком тонкую кожу острых куцых коленей. Бойцы тут же ткнули в Наи слепыми, зловещими зрачками разномастного огнестрела, предубеждая рандомные действия, щёлкая затворами (ни к чему, но психическое воздействие, так сказать), заставляя жестами остановиться. Дони выступил чуть вперёд, плечом закрывая часть меня, угрожающе нависая над "кающимся". Пришлось его посторонить. Ну ей богу, это же всего лишь ободранная мышь, а не угроза вселенского масштаба. Бойцы, все как один, с постными минами, все 10 человек, идеально вышколенные, узким полукругом нависают с агрессией в тренированных телах. Жуткая картина, словно мы тут суд Линча устроили. - Так, по существу, - напомнил я, прикуривая. Сука, Марк мне, как даме, поднёс огонёк зажигалки к папиросе, с ёбучими стразами по покрытию бензиновой (ему его баба на годовщину подарила, ага, месяц, как вместе. Маргарин вместо мозгов). - У вас, - громко сглотнул, - сегодня сделка с господином Санторски. На складах. В Эст-Тауне. Где-то через час, - тяжело дышит и не отрывает глаз от меня. А я завис. Шикарно, об этой встрече не должен был знать никто, всё в тайне и бла-бла-бла в стиле двойной политики теневого бизнеса, а в итоге мне о ней какой-то пацан-бомж вещает. Охренеть. О моих передвижениях, что, в городе на стенах пишут или баннеры-растяжки поперёк улицы вывешивают? - Вас убьют. Или посадят. Как масть пойдёт. Но то, что подставят - это факт. И вас, и господина Санторски. Обставят всё так, словно это была сделка наркотрафика и его образцов, а ещё рабов из стран третьего мира. Всё уже на складах. Будет шоу, так сказать. Много копов, снайперы с трассирами, группы захвата и просто заинтересованные личности. Если что, то есть план "Б", площадь заминирована и, в случае чего, заряды сдетонируют, уничтожая всех. Чистая работа, мало волокиты. Всё продумано. И рабы... Рабы - трупы. Не ходите, не надо! - сорвался на писк Наи и заскулил, хватая себя за плечи, так безбожно преданно смотря мне в глаза. До чего же жалкое зрелище. Но слова Наи пугали и поражали одновременно. Слишком много непонятного было в его словах. Подстава, да? Я лишь поджал губы и резко выбросил гвоздичную в бок. Быстро, резко, рвано подошёл к парню и присел перед ним на корточки. Два бойца вжали металл Узи и ПП-2000 в загривок мальчишки. Заставляя того выгнуться и задрожать. - Не убивайте, - заблеял парень, шмыгнув носом, - я же пытаюсь помочь. - Кто ты? - спросил я. Ну, интересно же, что он из себя представляет. - Бомж, - просто ответил он, мелко пожав плечами. - М? - как бы требуя пояснений. - Живу на улице. Беспризорник, - пояснил Наи. Докатился, теперь меня уже и БОМЖи спасают! Что дальше? На защиту моей чести встанет раса НЛО? Не день, а жопа. С ручкой. Ножкой. И спутанной мочалкой волос.