.Наи.

Беспризорник? О, как! - Ла-адно, - терпение кончалось, вопросы росли, ответов болт. - Ты, - выдох, - твою мать, - это уже стресс, злость, усталость, - откуда знаешь о сделке? - нервы ни к чёрту, и кругом голова. - В доках услышал, - простодушно отозвался Наи. - Поясни, - требовательный рык. - Ну... - и глаз не отводит. Не врёт ведь, паршивец. - Я живу в доках. Ну, по большей части. Туда же грузы приходят. Тырю по тихой еду и одежду, - не смущённо, а так, словно ему весь мир должен. Может и так. - Технику иногда на продажу или обмен. Опасно, конечно, но риск оправдан, - грустно звучит. - Иногда выходит украсть побольше, тогда отношу друзьям под Южный мост, - гордо, с улыбкой. Оно и понятно, это же подвиг для такого, как он. А меня воротит от такой его жизни, потому что, кем бы Наи ни был, что бы он из себя ни представлял, что бы ни натворил в своей жизни, он такого не заслуживает. Просто потому что это ненормально не жить и даже не влачить жалкое существование, а перебиваться с крохи на кроху изо дня в день, не зная, а будет ли вообще для него "завтра". Но... Видя его такого тощего, разбитого, замерзающего, при этом с огнём за глазами, каким-то душевным внутренним светом и адским покоем на душе, то медленно сознаю: я ему завидую. Живёт - нигде, сам - никто, всё что у него есть - это он сам. И при этом умудряется быть по-настоящему счастливым. Меня же воспитывали на продолжение семейного бизнеса с детства, строго держа в давящих рамках. У меня есть дом (и не один, но ни один из них не является для меня именно домом. Дом - это не место, это состояние, эмоция), есть дорогая одежда (которая только подчёркивает мой статус, но не говорит о том, кто я есть на самом деле), есть деньги (на которые можно купить и любовь, и здоровье, и жизнь - вопреки всем убеждениям). Но нет искренних: радости, улыбок, чувств... Всё картонное, пластмассовое, потому что так надо, а не потому что я так хочу. - И, - подтолкнул я парня к продолжению откровений, вновь закуривая чёртову папиросу. Как-то я себя смешано ощущаю. Раздражённо отчасти. - И... - замялся Наи. - Они рады, - пожал плечами, глядя на меня своими огромными чистыми глазами. Блять! - Кто? - не понял я, и, кажется, лицо вытянулось с силой, как в противогаз всосало. - Ну... друзья, - просто ответил парень, вновь передёргивая плечами. На тонкой коже вспухли, кажется, слишком огромные для такого тела мурашки, покрывая плоть гусиной кожей. - Б..! Наи, я о другом, - выдохнул с силой, отчего дымок никотина и табака взвился смоляными тугими кольцами к небу. Он меня с ума сведёт своей непосредственностью. - Ой, - спохватился, и вновь глаза злые, ожесточённые, выдают, что жизнь парня попинала. - Я, когда холодно, а сейчас ночами не жарит, ранняя осень всё же, то забираюсь в вентиляцию офисов при доках. Там трубы огромные из-за каких-то показателей, хрен знает. Да, встречаются крысы, тараны, толстый слой пыли, но это лучше, чем спать на улице под дождём. А там... даже удобно... Я даже пледов натаскал в западный отвод... - крошил мне мозг подробностями мальчишка, дёргая головой в такт словам и захлёбываясь быстрой речью. И голос важный, чистый, словно его не колышит, где именно он проводит досуг, это его и всё тут. Говорит так, словно описывает быт пентхауса. И этому тоже можно только позавидовать - внутреннему стержню, силе воли, независимости от пафосного мира, в котором всем важен лишь внешний вид и толщина портмоне. Наи вне правил и устоев. Наи не заботят фальшивый блеск окружения. Наи ориентирован на искренность. Грязную, жестокую, но правду. У меня сегодня что, ночь откровений? - Наи, - остановил я поток ненужной информации, от которой всё внутри узлом. И по правде, я бы послушал всё, что он говорит, потому что мне действительно интересно, как можно выжить в мире, где нет душа, мягкой постели, а за еду нужно бороться. Для меня это дико. Я о таком всегда знал, но не сталкивался лично. Но мне нравилось, что Наи откровенничает, потому что он не хвастался тем, как он жил, а просто повествовал без обид и важности. Парня просто несло. Понятно, нервы, видно же. - Да, да, - коротко выдохнул он и вздрогнул от порыва ветра. - Я часто ползаю в офисные здания. Всегда можно услышать что-то полезное о грузах, а позже продать информацию ростовщикам, которые, в свою очередь, обносят интересующие их контейнеры. Но всё это, разумеется, условно, без огласки, ибо страховка груза полностью покрывает потери, и владельцам так даже проще, с бумагами и разрешениями на ввоз\вывоз париться не нужно. Да, мне это известно, потому что так мы избегаем налогов. Но обычно информацию нужным людям доставляют курьеры, а не бомжата. Так, заметка: прошерстить... Тяжкий вздох Наи, а я ему готов уже шею свернуть, чтобы перестал так сильно вибрировать и уже, блять, рассказал то, что нужно. Громко сглотнул, втягивая голову в плечи, пытаясь согреться. Слишком легко одет для такой погоды. Угу, шерстить тихо будем. Чтобы не сорвать таким, как Наи, условия выживания. Не то чтобы это "игра в благородство", просто Наи... как крыса, всё равно найдёт, чем поживиться. А так, можно будет взять "крысят" под контроль. - Угу, - поддакиваю на автомате. - Сначала, месяца два назад, пара мужиков ругалась, что Вы обломали им доход от партии героина, не пустив в док их посудину с товаром. Вы - личность известная, поэтому я перебрался в южное крыло, поближе к офису какой-то там "Индастрил Компани", у которой, кстати, даже нет официального адреса. Потом Вы вновь запретили входить в доки какому-то сухогрузу с интересным содержимым, которое не озвучивалось. Потом была поставка рабов. Толстый мужик матерился из-за того, что сухогруз долго шёл, не по плану, и люди прибыли уже мёртвые по приходу, ему с корабля по рации передали. Они все от болезни загнулись, плюс отсутствие света, воздуха, еды, воды и банально места. Но, как выразился второй, это допустимая погрешность. И всё же злость на Вас затаили. Потом мужчины затихли, провозя грузы другими путями, болотами на воздушных или как-то так, лодках, но это невыгодно, неудобно, просроченные сроки и большая потеря финансов. Поэтому они задумали захватить доки под своё руководство. Некоторые недовольные вашими правильными методами ведения дел их поддержали, считая, что бизнес это бизнес и тут нельзя делать разделения по принципу "хорошо" и "плохо", потому что в итоге это всё приносит солидный куш. Время спустя я узнал, что у вас намечается важная встреча. Долго и муторно пас мужиков и таки выяснил, где и когда. С кем. Во сколько. А потом мужчины озвучили план, - резко оборвал речь бомжонок и так тяжко вздохнул, словно ему дышать запретили из принципа. Брови свёл на переносице и закусил неожиданно ровными зубками тонкую губу. Пиздец, история. Стою, смотрю на мальчишку и понимаю, что уже давно не курю, что сигарета дотлела до фильтра, и ветерок унёс серый прах куда-то в бок. А я так и сжимаю остаток от папиросы, кажется, что нервными пальцами (а такое определение вообще может быть?), хотя внешне спокоен, как удав. Дышу ровно, но это потому что держу себя в руках. Руководитель такого бизнеса не имеет права на жалкие яркие эмоции, он должен быть примером и образцом силы и выдержки. Так учил отец, таким я и стал. А так хочется пнуть колесо машины и чуть-чуть попсиховать. Потому что всё разваливается на глазах. Нет, этого следовало ожидать, и я даже предпринял меры, зная, что на меня будут точить зубы, но меры оказались не с той стороны. Никто не застрахован от провала, чужие мысли не предугадать. Хотя, я-то обязан. - Это всё? - спокойно уточняю, таки выбрасывая окурок, и кусаю губы изнутри. У нас проблемы. Серьёзные. И нужно их срочно решать. Но один я это сделать не могу, потому что Санторски тоже замешан. Действовать по одиночке, значит, подставить другого. А это не комильфо. - В-вот, - мяукнул задубевшим голосом Наи и полез куда-то в карман драных штанов. Бойцы напряглись, готовые к обороне. Я не препятствовал, ситуация напрягала. Да и вообще, где гарантия, что мальчишка сейчас не вытащит из кармана Ф1 без чеки? Спрятаться не успею, как и убежать, там всего три секунды на срабатывание, хотя на самоубийцу он не похож. Но кто его знает. - Воу-воу парни, тише, - проклекотал Наи, протягивая мне клочок замызганной бумаги. Я молча принял подношение, разворачивая лист, и стал всматриваться. Дони тут же подсветил фонариком с телефона. - Это карта? - спросил я очевидное и чуть не засмеялся. Ситуация стала совсем абсурдной. В голове прозвучали слова песенки: "Йо-хо-хо и бутылка рома!". Ага, карты всегда наводят на мысли о пиратстве. - Да, местности складов, - сжался в комок Наи, потирая ладони друг о друга. - Вижу, - выдохнул, хмуря брови. Каракули какие-то, крестики, нолики, квадратики - цветные, с пометками позиций. Подписи с сокращением. Покруче загогулин "Энигмы". Карта была... убитая жизнью. Словно с ней в туалет ходили по прямому назначению бумаги. - Из-в-вините, - покаялся мальчишка. - Я с ней ползал, бежал, падал, через лужу пролезал, под забором. Она немного... - Помялась и промокла, - усмехнулся я. От бумаги разило... Да жутко она воняла и всё тут. От Наи тоже пахло помойкой. Отчего становилось тошно. Но я стоически не выказывал вида, не смертельно, не развалюсь. Мне банально не хотелось оскорбить пацана своим неудовольствием. Присмотревшись, я разобрал, что на карте были расписаны действия и жирно выделены маркером помеченные именами цели. Занятно. Шах и мат, всё рассчитано вплоть до погрешности в плюс-минус шаг. - Я её спиздил, когда в офис вломился за доказательствами, - шмыгнул носом пацан. Я лишь кивал и внимательно слушал, раз за разом отрывая взгляд от листка и упираясь глазами в мальчишку. Желваки играли на лице, деформируя скулы. Хуёво всё! Всё это мог сделать только чёртов сицилиец Агостини, возомнивший себя новым Крёстным. Да только не прокатило. Политика ведения дел подкачала, и мужик слетел с рессор значимости. - Они... - замялся Наи, - делают это всё лишь из-за того, чтобы захапать себе ваши территории? - спросил так тихо, но печально, аж сердце рвётся в клочья. И как у него так получается? - Да, Наи... Да, - просто ответил я, глядя на парня исподлобья. Он "никто" и "никак", а влез в такую грязь. - Глупо. Глупо убивать за клочок земли, - фыркнул мальчишка, чем сильно меня удивил. - Наи, - начал я серьёзно и пронзил мальчишку взглядом. До чего же тощий-то. - Тебе-то это зачем? - Я... - и вновь шмыгнул носом, глаза на мокром месте, но ещё не пролились слезами. Ну шикарно! Только сырости мне тут и не хватает. Что же он, блин, такой впечатлительный-то? - Наи, хватит! - не грубо, но весомо. - Мокрицы заведутся, - усмехнулся, показывая добродушие. Не эмоция, лишь ловкий ход для вывода на чистоту. - Зачем. Тебе. Это? - повторил я с упором на каждое слово. - Потому что хороший человек должен жить, плохих и так слишком много, - просто ответил бомжонок, глядя на меня глазами откровенного недоразумения. Кажется, я завис. Бойцы заржали, не сдержав веселья. Даже меня улыбнула наивность этого ребёнка. - Ты ещё мал для таких слов, - хмыкнув, ответил я, поджимая губы. Нет, не мал. Конечно же, нет. Видно по тому, как смотрит, двигается, говорит, д-ы-ш-и-т. Визгливый скрип шин разорвал наш зрительный контакт. Пришлось прервать диалог...