.Наи.

Разворачиваюсь, чтобы увидеть глупую картину: машина Томаса фыркает тормозами, все четыре двери открываются синхронно, словно репетировали, и из машины выскакивают двое с М-16 наперевес (хреновый выбор, часто заедают), и тут же вываливается Лерой (сука), который выволакивает за волосы моего Томаса. Чёрт. Моего. Томаса! Бойцы напряглись, вскидывая оружие, ловя в прицел цель, готовые отбить Томи во что бы то ни стало. Очаровательная картина. И не страшно Лерою? И дело не в том, что нас больше, а в том, что я зол. Томас слишком важен для меня, чтобы всё обошлось без крови. Только вот безбашенный Гратс, видимо, не понимает, что подписал себе приговор. Томи избит, руки стянуты леской (адски больно плюс агония от нарушения кровотока, кожа уже непонятного цвета) на запястьях и примотаны к груди скотчем. Варварство. За это Лероя только обезглавить, как военного преступника, бля! Сплёвываю в злости. И вновь жгу взглядом, ожидая первый ход от Гратса. Чтобы вес ситуации был на моей стороне, нужно ждать, нахрапом я добьюсь необходимого, но ценой жизни Томаса, а такой вариант развития событий меня не устраивает. И, сука, все присутствующие это понимают. Он не слабость, наоборот, он - сила. Глазами "говорю" Томи, что всё хорошо и не стоит волноваться. Он понимает, чуть расслабляясь, но всё равно напряжён. Осматриваю парня дальше и ужасаюсь феноменальной тупости Лероя. Ладно лицо в кашу, это ещё можно пережить, привычная практика и бла-бла-бла, всё-таки Томас не в доме престарелых работает, и с должным прошением о прощении Гратса ещё можно было бы понять, разумеется, при наличии адекватной причины, что спровоцировала его агрессию в адрес моего человека. Но... Выдранные ногти на руках? С обнажённым, необработанным мясом - это уже билет в один конец. На теле костюм, но я уверен, что кости в разнос и рёбра в переломах. Бессильно стискиваю зубы и глотаю чёртову слюну, жаль не ядовитая, в рожу бы Лерою плюнул. А Томас еле стоит на ногах. Если бы его не держал этот-высокомерный-мудак, точно грохнулся бы наземь. Кажется, с ногами у Томи тоже что-то не то. Я. Собран. Фыркаю в сторону прибывших и дерзко усмехаюсь, всем своим видом показывая, что я веду лишь праздные потери, которые легко можно списать на рабочий момент. Да только самому с себя противно вновь играть на публику, сдерживая крик ярости, ненависть и желание душить, душить, душить, выдавливая хрипы голыми руками, пока лёгкие не перестанут фурычить. Лерой лишь на миг теряется от моей улыбки и тут же начинает выбешивать. - Воу, а что это вы тут делаете? - издевательски присвистнул Гратс. Ну и фамилия. - Неужели места получше поболтать не нашлось? - и играет языком с зубами, волокая кончиком по резцам. Всегда бесила эта его привычка, словно зэк какой, а не типа уважаемая личность. Вот смотрю на прибывших и начинаю думать, что о месте моего нахождения и координатах передвижения не только пишут на стенах, но и явно высылают смс-сообщениями всем мудозвонам поблизости. - Лерой? Какого чёрта? - стою, прикрывая собой мальчишку. Ещё не хватало, чтобы он просёк фишку с бомжонком. Бойцы замерли и, кажется, словно и не дышат вовсе, один знак кривым взглядом - и будут стрелять на поражение. - Хахаха, - едко веселится Гратс, - я тут, видишь ли, к тебе ехал, - растягивая слова, чуть склонив голову набок (как же он любит выставляться!). - Твоя собачонка, - встряхнул Томаса, отчего тот зашипел, а я чудом не потемнел глазами, сохраняя лихорадочный равнодушный блеск, - сказала, что у тебя важная встреча на ранчо Релаксо. Хотел застать врасплох... Пообщаться по душам... Виски выпить... - игриво тянет слова, а я лишь вижу перед собой неудачника, который просчитался ещё в начале. Спокойно закуриваю. Лицом выражая, что мне неинтересно. Лерой - заноза в жопе. Засел и свербит, с ума сводит. - Ты не вовремя, - скуриваю наполовину в две тяги папиросу и эффектно отщёлкиваю в сторону бычок. Ветер играет волосами, и это бодрит. - Да нет, - голову на бок, пытаясь рассмотреть мальчишку. - Как раз... вовремя... - улыбается, больше лыбится, словно прознал все мои секреты. Нет, нет, нет. Наи не должен спалиться, этот же клещ вцепится паучьими хелицерами в глотку и будет травить некротическим веществом с нейротоксинами, пока бомжонок не захлебнётся собственной болью. - Слушаю, - снимаю пиджак и бросаю на парня, прикрывая того с головы до... докуда там ему полы достают. Наи тут же заворачивается в ткань, пытаясь согреться. Может, стоило позаботиться об этом раньше? Сжимается сильнее, пряча нос в ворот пиджака, и мне нравится думать о том, что он дышит ароматом моего парфюма, потому что такой запах для него явно нов. И эта мысль как-то воодушевляет. - Чё за хуйня с помойки? - фыркает надменно Лерой, проследив за мной цепкими глазёнками. Дони встаёт мне за спину, тоже пряча Наи от любопытных глаз за собственные ноги, что не укрывается от Гратса и его людей, что так же целят в нас. Щёлкаю пальцами обеих рук, чуть разводя ладони в стороны - условный сигнал. На будущее. Улыба-а-аюсь, словно рад своим словам. - Мой новый фетиш, - откровенно насмехаюсь, глядя на идиота надменно. - Какая гадость, - шипит он, цокнув языком. Никогда не умел отличать уход от ответа от самого ответа на вопрос. И как он бизнес ведёт? - Ты бы моего мальчика отпустил, - бросаю как бы между делом. - Он - моя страховка, - вздёргивает бровь Лерой. - От чего? - не уступаю ему в колкости голоса. - От смерти, - фыркает Гратс. - Мне нужен станок, - заявляет упрямо Лерой. Так вот, в чём дело... - Какой именно? Токарный? Фрезерный? Горизонтально-расточный? Бритвенный? - добиваю его. Бойцы усмехаются. - Печатный, мразь, - в миг переходит в ярость Гратс. - Он. Мне. Нужен. - У меня его нет, - просто отвечаю, пожимая плечами. - Да, да, да, - слишком нетерпелив Лерой, что его и подводит в бизнесе. - Знаю, он у Санторски. Эта падла печатает, ты отмываешь, все в выгоде. Все, но не я, - злится Гратс. - А ты-то здесь причём? Мы с Санторски своими силами искали, доставали, протаскивали станок из Северной Кореи, - укоряю Гратса. - Ну, - ржёт Лерой, - попользовали и хватит. Теперь я буду руководить банком. - Увы, но ты наводнишь рынок подделками так, что бюджет задохнётся от левых купюр, и тогда производством заинтересуются федералы. А мне не светит сидеть за мошенничество в крупных размерах в камере два на два. Это же подстава в чистом виде, - бросаю парню. - Типа, вы с Санторски иначе поступаете! - огрызается Гратс. - Вообще-то да, мы печатаем малыми партиями и отправляем деньги в другие страны. Всё нужно делать с умом, - наставительно отвечаю, прикидывая, сколько ещё протянет пытающийся сдерживаться от крика боли Томас. - Сам разберусь, - шипит Лерой, встряхивая Томи. Тот тонко стонет, закатывая глаза, и мне стоит больших сил, чтобы не сорваться к действию. - Думаешь, я не знаю? - кричит Гратс. - Этот станок глубокой печати. Подделку не выявить так просто. - Знаешь, в чём проблема таких подделок? - спрашиваю вяло, глядя куда-то в сторону, словно горизонт меня интересует больше того, что происходит перед глазами. - Они слишком хороши. Водяные знаки усилены, уровень защиты повышен, чётче гравировка знаков... - проговариваю и чуть смотрю на Гратса, которого сжирает злость лишь сильнее. А ещё зависть, чёрная, неприкрытая, тугая зависть. Ошибка. Эмоциям не место на поле деловой политики. - Звони. Санторски! - приказывает Гратс. - И чтоб станок был у меня через час. Слишком многое стоит на кону. И дело не в том, что Лерой по своей эгоистичной жадной глупости завалит многолетние труды и пошатнёт влияние рынка. К чёрту это! Пострадают все. Многих арестуют, многие погибнут ещё по пути в тюрьму. А кто-то... Кто-то не доживёт и до суда. Слишком много власти - слишком много врагов. От всех не спастись. - Нет, - жёсткий ответ, и глазами прошу прощения у Томи. Мне правда жаль... - Тогда, я убью твоего щенка, - бросает последний козырь Гратс. И как можно было прийти НАСТОЛЬКО неподготовленным? - Не убьешь, - не уверен, но говорю так, потому что надо. Если будут стрелять бойцы, Лерой по-любому успеет спустить курок, даже на автомате, даже с ранением, даже с пробитой головой - на рефлексе. - Станок. Живо! - визгливо, истерично, брызжа слюной. - Нет. Замерли. Сиплое дыхание да ветер в бок. Тонко поджатые губы Лероя и ад. Выстрел, кажется, рвёт барабанные. Крик Томаса. Срыв. Сука! Два точных прострела, и пешки Гратса валятся с дырками в размозжённых пулями головах, с вывернутым мясом мозга и крошевом черепов. - Он мой! - кричу, сам себя не слыша, срываясь вперёд, а перед глазами только то, как Томас оседает на асфальт, стекает из вертикали в лужу собственной крови. Прытко вперёд, слишком быстро, слишком зло, сам виноват. Подставился. Не успел размахнуться, жаждая мести. Удар Лероя пришёлся по моей щеке - кулаком, с размаху, так, что зубы клацнули, и в мозг холод стрелой, пошатнувшись в пазах дёсен. Я тупо не успел среагировать. Оттолкнуло по-инерции назад - шаг-два-стоп! Тут же вскинул взгляд, глазами приказывая бойцам не лезть в это дело. Послушные псы тут же настороженно стали пасти своего сюзерена - меня. Никаких пафосных хрустов костей и потираний кулаков об ладони. С толчка ног, телом вперёд. На Гратса. Замах на меня, но пригибаюсь в движении, и удар кулаком в живот, ярость добавляет силы. Лероя сгибает, вышибая дух, и брызги слёз на автомате - лишь реакция тела. Рукой вверх, ловя тем же кулаком мягкое место под подбородком, дробя зубы Гратса силой удара. Лерой падает, перекатывается, ловит фокус и бросается на меня с низкого старта. Ногой по колену - пригибаюсь, падая, тут же удар локтём в пах - вой. Вскакиваю. Замах, удар, харкаю кровью и развожу муть перед глазами дрожащими от перенапряжения руками. Тело колотит, клокочет боль и физическая, и душевная. Адреналин гонит кровь, разжижает, заставляя чаще дышать, не обращая внимания на истерящее сердце. Ну его, тупая мышца. Вновь шаг к Лерою, пинок по ноге, тут же хлопая раскрытыми ладонями по ушам - оглушая. Шипит, трясёт башкой и звереет. Фыркаю, сплевываю алое, с него тоже бургундское течёт корявыми разводами. Прыжок на меня, хватка в волосах и резко вниз головой, дёргая и встречая мой нос своим коленом. Не хрустнуло, увернулся, но щёку ожгло. Сам припадаю на одно колено сбоку от Гратса, мощный удар без замаха, только силой сгруппированных мышц по колену Лероя, сзади, наблюдая, как тело рушится на землю, вниз. Ребром ладони по адамову, для потери ориентира от лёгкой асфиксии. Сглатываю медно-солёное, тут же вскакивая вверх. Пальцами в волосы, вплетаясь, захватывая, пока хрипит от боли и ловит расфокусированными глазами блядские белые звёздочки. - Никогда. Больше, - рычу, и... Ногой по шее сзади - стопой в район седьмого позвонка, с силой ярости разжимая мышцы конечности. Хруст кости, и хребет выдрало из паза, раздробив межпозвонковый диск, отчего острый жгут кости пробил гортань и выдрался из горла частью костяной трубы, из пазов несущего элемента скелета, проткнув то самое, чёртово адамово яблоко осевой опорой, расплёскивая буро-красную густую жидкость толчками из издыхающего организма в лохмотьях кожи. Разжимаю пальцы, выпуская чужие, противные душе локоны, и смотрю с тихим наслаждением на то, как тело Лероя медленно, но неотвратимо валится наземь, не хрипя и не дыша, просто прощаясь с жидкой средой организма. Она больше неподвижна. Марк, как из ниоткуда, тут же протягивает мне влажное (и в чём успел смочить?) полотенце, что я вожу с собой на тренировки в клуб. Спортивная сумка всегда в багажнике. Утираю лицо и разодранные руки тканью с ароматом "Grey Goose" (кто бы сомневался). Сглатываю, кивком головы показывая, что трупы нужно убрать. Пятна зальют аммиаком, который разрушит структуру ДНК, и кому принадлежит кровь, в случае наводки-проверки, будет не узнать. Удобно, блин! Разворачиваюсь и вижу Томаса. Талик его уже освободил и теперь крутится вокруг парня с аптечкой. Огнестрельная рана в плече не серьёзная, отсюда видно (Лерой сильно промахнулся), но тот факт, что всё остальное тело - сплошная гематома - бесит неимоверно. Лерой, тварь, легко отделался. Не подхожу к помощнику, чтобы не отвлекать от процедур, но он, как чувствует мой взгляд, вскидывается сам и улыбается разбитыми губами. Благодарно улыбается. И в этот момент я чувствую себя как никогда плохо, потому что не за что благодарить, хранить его жизнь - моя обязанность. - Крейг, - всхлипнул 32-летний помощник, глядя на меня так, словно он только что продал вселенную за бутылку колы. Слёзы на глазах мужчины не являются зазорным. Не в нашей среде. Наш "брат" осознаёт, что слёзы - это предел сил и возможностей, и никто и никогда не скажет чего-то глупо-напыщенного в адрес плакавшего. - Прости... - рваный выдох. - Я... я... я.. вёл Лероя на ранчо. У тебя же встреча на складах. Я не сказал с кем. Солгал, что на ранчо. На ранчо. А на Релаксо же тревожная кнопка. Запудрил бы ему мозги, пока бы парни ехали. Я... - причитал Томас, вздрагивая, часто дыша и совершенно не думая о своих ранах. - Вас же не должно было быть здесь, на дороге, всё прошло бы гладко. Хорошо. Я бы справился. Я бы смог... Ему было важнее то, чтобы я не подумал, что он меня подставил. Идеальный парень. Но... сердце липнет к рёбрам грудной, изнутри, потому что больно видеть его таким... разбитым, сломленным, просящим. Всегда собранный и хладнокровный, сейчас Томи был разбит и уничтожен. И не физической болью, а чувством вины. Нужно зарплату ему повысить. - Успокойся, - устало поднял вверх руку, прерывая поток излияний. - Я знаю, что ты не предавал, - успокоил я Томаса и даже улыбнулся. Предательство - единственный грех в нашем мире, который не прощают и за который можно платить вечными пытками. Уж я-то в них толк знаю. - Босс... - простонал помощник. - Ты всё правильно сделал, - похвалил я парня. - В больницу его, - приказал своим людям. Куда дели трупы, я не смотрел. Неинтересно. Больше всего мне хотелось продолжить прерванный разговор с весьма интересной личностью. Склоняюсь над дрожащим парнем, что так и кутается в мой пиджак, вынуждая его посмотреть на меня. - А знаешь, Наи, за что я Лероя убил? Знаешь? - спрашиваю почти зло, потому что не могу выносить преданность, именно её в его глазах. Такого просто не может быть. - За то, что он хотел забрать у вас то, что ему не принадлежит... - простодушно ответило это, по сути, дитя и воззрилось на меня. Чёрт! - Да, но в итоге выходит, что я его убил за деньги. Всего лишь за бумажки, - фыркнул я, ища презрение в его глазах. - Понимаешь? Но его там не было. Ни в одной из чёртовых крапинок радужки или глубине зрачков. Не было. - Наверное, - наивный спокойный ответ. - В моём мире убивают за кусок просроченной, порой гнилой и испорченной, но еды, - так же спокойно, словно оборонил Наи. - Хм... - не могу его понять. - Н-но... Не только деньги, - громко сглотнул. - Тот парень, Томас... Он важен для Вас. Эта смерть была и за него... - словно пробуя почву, пробормотал мальчишка, вновь шморгая носом. Это что, попытка оправдать меня? - Возможно, - ушёл я от ответа. - Факт, - припечатал Наи. Странный парень. Очень. Но чертовски интересный. Что же у него за восприятие мира-то такое? - Но ты всё равно считаешь меня хорошим? - вопросил-утвердил я, складывая губы трубочкой. - Конечно. Да, господин Крэйг, - тут же отозвалось это чудо радостью. Вообще запутал вконец! Как? Как, чёрт возьми, этот бомжонок может так слепо верить в меня? - Конечно? Да? - вопросил, как на автомате. - Это нормально, - тут же согласился Наи. - Нормально? - прошептал я, не веря в то, что слышу. Что тут, блять, нормального-то? - Что тебе кажется нормальным, Наи? Что я торгую оружием, печатаю деньги, содержу картели, устраиваю благотворительные вечера, собранные средства с которых идут на финансирование дочерних подставных компаний и содержание закрытых бойцовских клубов с обязательным летальным исходом одного из противников, занимаюсь проституцией, убиваю людей... Это ты считаешь хорошим? - чуть ли не вспылил я. Я просто должен понять логику паренька, потому что мне любопытны его мотивы и его взгляд на реальность. Да только всё какое-то сломанное у него: и взгляд, и реальность. - Эммм... - замялся Наи. - И сколько стоит? - тихо-тихо, почти скромно спросил он, тупя глазки долу. - Что "стоит"? - потерялся я в образе его мышления. - Н-ночь с в-вами... - робко спросил Наи, сильнее кутаясь в подаренную (не забирать же назад) ему ткань. - Ч-что? - сам запнулся, вытаращившись на парня. Снова он меня ставит в тупик. - Ну, вы же сами только что сказали, что занимаетесь проституцией... - пробормотал Наи и завозился на месте, осторожно рассматривая меня. Дони хрюкнул у меня за спиной. Марк часто-часто задышал носом, явно сдерживаясь. Эликон сорвался на ржач, откровенный и громкий. Остальные ему вторили. И только Наи смотрел на меня потерянно и разочарованно, словно реально ожидал, что я продаюсь ночами, может, скуки ради, а может, потому что... Да хрен его знает, что он там надумал. И только я тупо хлопал ресницами, не меняясь в лице, и прокручивал сказанные Наи ранее свои же слова. Чёрт. Точно. Лоханулся. - Это единственное, что ты уловил из общей массы сказанного мной? - пристрелил я парня взглядом. Тот вздрогнул. - Нет. Я услышал всё, - гордо отозвался он. - И я всё равно считаю вас хорошим! Потому что так оно и есть. Что бы вы ни делали плохого, вы это делаете не забавы ради, а выживания для, и это не делает из вас антагониста. Вы просто человек, живущий ориентировано на круг вашего общения и влияния жизни, - рассудительно отозвался бомжонок. Охереть. И где только мудрости набрался? - То есть я... - Со всем моим уважением к вам, - резко, рычаще, гневно сверкая глазами перебил меня Наи, став похожим сейчас на матёрого волка, а не на задрипанного замухрышку, - но вы - личность, а не сука! И тишина. Я в шоке. С хрена ли такие утверждения?