Дурные привычки и прочие неприятности

— Но ты же не мог явиться на заседание! Ты был в больнице, когда сова приносила вызов. Может, она и не прилетала вовсе. Это может послужить основанием… — Э-э-э… — протянул я, — может и прилетала. Нужно у Кричера спросить… бля, ну да… теперь он меня не удостоит даже взглядом своих жабьих глазок. Вот же сука какая! «Хозяин Гарри должен поесть, хозяину Гарри нужно отдохнуть». А сам в суд поперся другого хозяина себе искать. Чистокровного наследника рода Блэк, — почти обиженно сказал я. — Ты неправ, — воскликнула Гермиона. — Людям тяжело понять правила жизни эльфов. — Ага, ага, — скривился я, — валяй, защищай ушастого. Нужно было ему трусы подарить. Тогда бы он хрен к Малфою перешел. Подруга набрала в легкие побольше воздуха, по всем признакам намереваясь произнести длинную гневную речь. Я как раз подыскивал на ее диване подходящую подушку, которой можно было заткнуть ей рот, когда из камина вылетел едва переводящий дух Рон. Пот градом катил из-под прилипшей ко лбу челки, а в глазах отчетливо сквозила безумие. — Семьдесят четыре сумки, — провозгласил он, тяжело оседая в кресло и принимая от Гермионы запотевшую бутылку пива. — Прикинь, это только то, что дом согласился отдать. Еще около трех десятков и всякую мебель камин просто не выпустил. Хорошо хоть Чарли еще не уехал после Рождества, мы умаялись, как гоблиновские нюхлеры. Мама трансфигурировала три дубовых пня в специальный склад. Счастье, что не пришлось левитировать белый рояль с четвертого этажа. — У нас был рояль? — чуть не подавившись чем-то безвкусно-жареным, удивился я. — Маггловский, — кивнул Рон. — Стрей… Студ… Стек… — Cтейнвей,— помогла ему Гермиона. — А что уставились? Я понимаю, что никто из вас в детстве не брал уроков музыки. Рон хлопнул себя по коленке и, подмигнув мне, сделал очередной глоток из бутылки. — Ну, а теперь никто не хочет рассказать мне, в чем причина этого местного филиала отделения для умалишенных? — устало поинтересовался он. Вместо ответа Гермиона протянула ему послание Визенгамота. — Не хотел бы я встретиться за шахматной доской с Малфоем, — пробормотал Рон, изучив бумаги. — Как был подлым хорьком, так и остался, — выплюнула Гермиона, — слизеринец до мозга костей, что возьмешь. Только и думает, как бы подпакостить. Да, Гарри? Гарри! — А? — я вынырнул из своих мыслей и кивнул невпопад, не услышав вопроса — Да, конечно. — Я старшего имел в виду,— уточнил Рон. — Вот же ж хитрый стервец. — Ну с ним-то точно не встретишься. Лет 20 еще, надеюсь, — успокоила его Гермиона. — А причем тут старший? — я вопросительно поглядел на друга. А Рон так же недоуменно воззрился на меня. — Неужели ты не понимаешь? А ты? — рыжий повернулся к подруге, но встретил такой же вопросительный взгляд. — Ну вот же! Вот же! — Рон ткнул пальцем в пергамент. — Смотри на эту дату! Недели не прошло с финала Турнира Трех Волшебников. — Умно! — восхищенно присвистнула Гермиона. — Если учесть, что произошло с имуществом и семьями бывших Пожирателей после первой войны. — Да, этот тип никогда не складывал все яйца в одну корзину. — Ну объясните же, — взмолился я. — Милейший Люциус помчался на первое свидание к Лорду, после чего понесся обеспечивать безопасность и благосостояние своей семейки, в случае, если у Волдеморта опять не выгорит, — снизошел Рон до объяснений. — Кто будет копаться в мелких бумажках каких-то гражданских комиссий Визенгамота? Вот все и проскользнуло незаметно. Мелкий Малфой и Нарцисса — не при делах и при больших деньгах, загреми старший хоть в Азкабан. Пока была жива Белла, она могла бы претендовать на дом Блэков. Сейчас Драко, действительно, единственный наследник. — Но зачем ему все это? — вопросила Гермиона. — Конечно, чтобы сделать мне гадость. Малфои никогда не меняются. — Неправильный вопрос, — поразмыслив, сказал Рон. — Правильный вопрос: почему именно сейчас? — Пока не понимаю, — развела руками Гермиона. — Я тоже, — ответил Рон. — А я и не хочу понимать, — добавил я равнодушно. Рон поморгал и нерешительно начал: — Э-э-э… Есть такой маггловский метод… Не перебивай, пожалуйста, — сложив руки в молитвенном жесте, он посмотрел на открывшую было рот Гермиону. — Меня один полукровка научил. Успешный в нашем бизнесе человек, между прочим. «И у этого «наш бизнес», — подумал я без удивления. Детям семейства Уизли, похоже, досталась вся любовь к этому слову, которой были начисто лишены родители. Гермиона закрыла рот, с удивлением прислушиваясь. — Мы так анализируем сплетни из раздевалок. Кто-то знает и думает одно, кто-то другое. Кто-то обладает кусочком информации, кто-то еще одним. Разные люди считают важными разные вещи. Из нескольких мнений может сложиться правильный взгляд и найтись наилучшее решение. Тащи чистую бумагу и что-то пишущее. Хуже не будет, обещаю. Гермиона хмыкнула, но скорее задумчиво, чем саркастически, и, нагнувшись над ящиком стола, выудила три чистых листа, перо и две ручки. Перо досталось Рону. — Каждый пишет то, что волнует его в этой проблеме больше всего. Потом стрелочками указывает возможные связи между разными частями записей и делает вывод. Понятно? Гермиона кивнула: — Кажется, это называется дерево информации. — Наверное, — пожал плечами Рон. — Понятия не имею. Но если ты сказала… Время пошло! Рон и Гермиона расселись по разным углам стола и начали быстро писать на своих листах. Я, пристроив под бумагу какую-то валявшуюся у дивана книгу, в раздумьях грыз кончик ручки. Долго пялился на чистую бумагу, после чего написал посреди листа: «Снейп». Затем обвел имя трижды. Заключил его в овальную рамочку. Затем, решив, что так будет правильней, переделал овал в вытянутый прямоугольник. Обвел все пять букв еще раз и к извилистой С пририсовал голову и хвостик. Поразмышляв еще пару секунд, украсил голову одним глазом по центру. Получилось отдаленно похоже на Селесту. Другие мысли напрочь отсутствовали в моей голове. Для верности я обвел рамочку еще пару раз. — Стоп! — скомандовал Рон. — Давай сюда, — протянула руку Гермиона и издала издевательский квакающий звук, разглядывая мои художества. Потом вернула результат моего мыслительного процесса мне, и повернулась к Рону. Они сложили два листка рядом на пустом участке стола и склонились, разглядывая их. — Вот это вот откуда взялось? — тихо выдохнула Гермиона, тыча мизинцем в нижний край бумаги. — Это же ТВОЙ лист, ты и ответь, — слегка нахально ответил Рон. Гермиона задумалась, потом с лучезарной улыбкой повернулась к Рону. — Похоже, метод и вправду работает. — А то! — подтвердил Рон. — Проверено неоднократно. И сам склонился над листком Гермионы. Спустя секунду он поднял глаза со зрачками, расширенными до самых белков. — Как ты вообще до этого додумалась? — Ну это же логично, Рон, — затараторила подруга. — Нурменгард, Гриндевальд, насильственная смерть. Оба как по команде повернулись ко мне. — Где Бузинная палочка, Гарри?! — в два голоса завопили они. И, Мерлин свидетель, я не нашелся, что им ответить. Потому что я не помнил. Вот не помнил и все тут. — Э-э-э… — протянул я. Гермиона со вздохом развела руками, а Рон заорал, как резаный: — Что значит «э-э-э»? Ты что? Куда ты ее дел? Где она? Неужели ты не понимаешь… Я автоматически кивнул. Рон подскочил ко мне и затряс за плечи: — Ты нашел? Нашел ее? Мы с Джорджем в тот же вечер обшарили весь Большой зал. Палочка пропала вместе с телом Волдеморта. Это был ты? Ты ее спрятал? Гермиона отодвинула Рона и, взяв мое лицо в ладони, пристально посмотрела в глаза. — Ты хотел положить ее в могилу Дамблдора, — тихо напомнила подруга. Я дернулся, пытаясь вырваться из ее рук. И тут Рон стукнул себя по лбу и опять заорал: — Точно! У могилы Дамблдора тебя и нашел Хагрид! Без сознания. И крышка гробницы была слегка сдвинута в сторону! Так ты, правда, подобрал ее и вернул на место? Ты поэтому отключился? От перенапряжения? Я хлопал глазами, не зная, что сказать. Две пары глаз вонзились в меня, ожидая ответа. — Может быть, — промямлил я. — Но ты не уверен? — серьезно спросила Гермиона. — Сейчас я не уверен даже в том, что меня зовут Гарри, — огрызнулся я. — Это важно, Гарри, — так же спокойно, словно обращаясь к пятилетнему ребенку, сказала она. — Попробуй вспомнить. От усилия я зажмурил глаза и сжал челюсти. Рон и Гермиона затихли, боясь помешать даже дыханием течению моих мыслей. А течь-то, собственно, было нечему. — Не могу, — искренне признался я, разжимая слепленные веки. — Помню, как шел к могиле с палочкой и думал всякое разное. Дошел туда, даже, кажется, говорил с Дамблдором. Но ведь могло и привидеться. Я правда не помню, ребята, — почти всхлипнул я. — Плохо, — вздохнул Рон. — Куда уж хуже, — откликнулась Гермиона. — Но ситуации это не меняет. Палочка цела и кто-то за ней охотится. За ней и за ее владельцем. — Не кто-то, а Малфой, — поправил ее Рон, тыча пальцем в записи. — Или кто-то, о ком мы не имеем понятия, — добавил я. Рон пристально рассмотрел лежащие на столе два листка, потом протянув руку, схватил мой, и накрыл им оба других. — Снейп! — выдохнули мы в три голоса, но каждый продолжил по-своему. — Ему нужна Старшая палочка! — возмущенно воскликнул Рон. — Он может помочь мне вспомнить! — уверенно сказал я. — Он сможет изготовить противоядие, — добавила Гермиона и тихо закончила, — если это вообще возможно. — И он знает, что в библиотеке, — кивнул я на буквы «-отека», выступающие из-под края верхнего листка. — Или догадывается. По крайней мере, он советовал Дамблдору не открывать ее. Информация из надежного источника. Я улыбнулся и погладил свою змейку. — И он дружен с Малфоями, — сказал Рон. — И сегодня мы его точно не найдем, — в тон нам закончила Гермиона, кивнув на часы. Маленькая стрелка приближалась к цифре четыре. — Мы скоро забудем разницу между днем и ночью. А у меня, между прочим, занятия начались. И завтра… то есть уже сегодня, лекция по Высшей Трансфигурации. Гарри, гостевая в твоем распоряжении, — зевнув, сказала она, не обратив внимания на вытянувшееся лицо Рона. — А у меня сезон в самом разгаре. Завтра открытая тренировка у «Гарпий». Хотелось бы поприсутствовать, — пробормотал он, нехотя направляясь к камину. — Ты останешься дома сам, Гарри. Нянек больше не будет. Пообещай, что не наделаешь глупостей. Сам знаешь каких, — назидательно сказала Гермиона. — Тебе Непреложный Обет дать, что ли? — сказал я, с готовностью бухаясь с дивана на колени и протягивая руку. — Болван!— фыркнула Гермиона и направилась к лестнице. — Гостевая третья по коридору. — Смотри не перепутай, ее спальня вторая, — прошипел Рон, вступая в камин. — Даже если и перепутаю, ты об этом не узнаешь, — крикнул я вслед, но он уже исчез в зеленом пламени. Я подхватил бумажный пакет, в который уместились все вещи, скопившиеся в том, что я считал очередным домом, и, стараясь не уснуть на ходу, отправился в третью комнату по коридору. «Найти» и «Снейп» — именно эти два слова крутились в моей голове, пока я расстилал постель. — Завтра же с утра этим и займусь, — шепнул я Селесте. Или пообещал сам себе? Я вновь провалился в глубокий сон без сновидений — благо, недоступное мне много лет подряд.