Дурные привычки и прочие неприятности

      Я сидел, обнимая руками чашку, и старался притвориться Гермионой. Даже скрестил ноги, как она, и так же сдувал со щеки прядь волос. Вот как она думает? Как устроен ее мозг? Что бы она увидела и услышала, окажись рядом со мной под мантией? Наверное, она бы сразу заметила, что в комнате полно книг и полуразвернутых пергаментов. Да не просто каких-нибудь, а, похоже, старинных и редких. И еще то, что их читали, внимательно изучали на большом столе у окна, потому что многие из них были заложены в разных местах длинными узкими закладками с пометками сверху. Значит, Малфой что-то ищет в трудах древних магов. Еще она увидела бы стены, завешенные гобеленами, и край одного из них, приподнятый, словно тяжелая портьера. Спальня или другая комната, в которую я не догадался заглянуть. Но чего наверняка не могла заметить Гермиона — и от воспоминания об этом меня бросило в дрожь — узкого стрельчатого окна с каменным подоконником, точь-в-точь как то, которое я видел глазами Волдеморта. С приметным многоугольным камнем в своде широкой арки, напоминавшем расплющенного осьминога. Окно камеры Гриндевальда. Камеры Малфоя. Я тихо фыркнул. Эта «камера» была в три раза больше гриффиндорской гостиной и в сто раз богаче обставлена. Малфой находился там же, где умер и, по всей видимости, провел все годы Гриндевальд. Это не могло быть простым совпадением, а значит, Малфою что-то понадобилось именно в этом месте. Он изучает древние труды, что-то ищет именно там! Ищет, но так и не нашел. Фраза за фразой я прокручивал в голове разговор Снейпа и Малфоя. Изо всех сил я старался игнорировать то, как пальцы Снейпа поглаживали страницы книги и губы шептали жаркие слова: «Единственный, удивительный… хочу…». И их, и блики огня, делавшие его лицо таким спокойным и нежным, и быстрый обжигающий взгляд вглубь комнаты, я оставил для ночных фантазий. А пока постарался мыслить здраво. Все связано с Драко, так ведь? Должно быть, в семье Малфоев произошел нешуточный разлад, раз хорек не хочет видеться с отцом. И началось все довольно давно, ведь Малфой в Нурменгарде больше полугода, с самого мая. Но стал бы он лгать Снейпу о том, что не имеет отношения к произошедшему со мной? Мог, но мне показалось, что не врал. А, значит, Драко или так горячо любимая Снейпом Нарцисса приложили к этому руку. И что там сказал Малфой? «Тебе же первому не поздоровится, если все случится». Первый в списке после меня. Мерлин, если у кого-то и остались ТАКИЕ счеты к Снейпу… «Ты сам сделал все возможное, чтобы это случилось», — вспомнил я слова Тома, и меня прошиб холодный пот. Конечно, Малфой-старший скучает по своему прежнему хозяину. Я нахмурился, стараясь как можно точнее вспомнить эту часть разговора. «Если все случится так, как задумано, не поздоровится никому», — вот как сказал Малфой. Э-э-э, нет, здесь что-то другое… Я сжал виски, отчаянно стараясь ухватить мелькнувшую мысль, но ее тут же спугнул спокойный голос Снейпа: «Я могу войти только с той стороны». Значит, есть нечто, во что существует два входа. «Финальный ингредиент». Он говорил это и мне сбивающимся взволнованным голосом за мгновение до того, как наши губы соприкоснулись. И книги, боггарта под подушку, как я мог забыть про книги и романтическую привязанность. То, что нужно Малфою — в библиотеке Блэков! Снова эта проклятая библиотека! Снейп знает, как открыть ее «с той стороны», со стороны моего бывшего дома. И для этого ему нужно повидаться с Драко. Я вскочил и зашагал из угла в угол, разговаривая сам с собой. Два входа в библиотеку. Старинные фолианты в «камере» Малфоя, оставшиеся от Гриндевальда. Странные отношения Гриндевальда и самого младшего из Блэков. Тут я вновь почувствовал легкий укол в самое сердце. Северус! Он знает, как попасть туда, и понял это благодаря моему лекарству и трудам алхимистки. А еще дом на Гримаулд плэйс, который теперь принадлежит Драко, и никто не сможет помешать хорьку колдовать над входом сколько душе угодно. Но вот только Драко-то это зачем? Только, чтобы насолить Люциусу? Я нетерпеливо подпрыгивал на месте, ожидая, что правильный ответ каким-то образом сам придет мне в голову. Эх, все же я не Гермиона! Своими движениями я только привлек внимание очередного флакона, тут же ткнувшегося мне в руку Я никак не мог соединить все звенья в этой цепочке. Что-то ускользало от меня. А есть же еще Бузинная палочка. Но тут я не сомневался. Хитрый хорек-младший вряд ли упустил бы случай вернуть себе принадлежавшее ему когда-то, о чем я так неосторожно оповестил всех присутствующих в Большом зале Хогвартса. Значит тут Драко, с другой стороны старший Малфой, а между ними Снейп. Снейп, у которого есть свой интерес, и которому «заодно с тобой вновь придется помогать всему миру». Выходит, Снейп не соврал и снова происходит что-то страшное. Да он и не врал никогда. Просто я не давал себе труда поверить в это раз и навсегда. Я распахнул окно и глубоко вдохнул холодный воздух. Вернусь к нему прямо сейчас, и всеми правдами и неправдами заставлю рассказать всё как есть! В конце концов, я тоже непосредственный участник событий, и мне давно уже не тринадцать, когда можно отделаться простыми словами «тебе еще рано, повзрослеешь — узнаешь», как поступал в этих случаях наш директор. Но, может, стоит сперва наведаться на Гримаулд плэйс?

***

Спустя недолгое время я подпрыгивал от ночного холода и вертел в дрожащих пальцах монетку-портал, выяснив, что мой бывший дом необитаем, а новые охранные чары наложены со всей тщательностью и скрупулезностью. Я не смог бы проникнуть в дом даже по дымоходу, в чем убедился лично, взобравшись на крышу при помощи водосточных труб, карнизов и грубой лепки на фасаде. Трижды коснувшись выпуклого профиля королевы, я почувствовал, как все мои внутренности накручиваются на раскаленный штопор, который невидимая рука норовит выдернуть прямо у меня из горла. Естественно, я не удержался на ногах. Снейп показался на террасе так быстро, словно стоял за дверью и ждал моего появления. — Все еще не избавились от привычки разгуливать по ночам, мистер Поттер? — услышал я его голос. — Как я понимаю, вы тоже не наслаждались сегодня привычным одиночеством, мистер Снейп, — сквозь зубы сказал я, преодолевая тошноту. — И по этому поводу нам есть, что обсудить в такой поздний час, — утвердительно кивнул Снейп, ничуть не удивившись. — Прошу вас. И он вернулся в дом, оставив дверь открытой. В гостиной красовался сервированный на двоих ужин, в камине полыхал волшебный огонь. — В-вы ждете кого-то? — заикаясь, спросил я. — Я… может быть, я позже зайду? Он вздохнул и закатил глаза. — Садись есть, Гарри.

***

— Кстати, в «Ведьмином башмачке» мясо не такое вкусное, как у тебя, — проговорил я с набитым ртом. Если Северус и удивился, то я этого не заметил. Он не стал расспрашивать меня о том, где я провел эти дни, а терпеливо ждал, пока я покончу со стейком, прожую вкуснейший яблочный пирог и допью оставшийся в бокале глоток вина. Лицо его было непроницаемо, словно фарфоровая маска. — Кофе? — поинтересовался он с интонацией профессионального официанта. Я смутился и предпочел отказаться. — Тогда поговорим. И это уже было не предложение, а приказ. — Как поживает Драко? — светским тоном полюбопытствовал я. — Как ты ухитрился попасть в Нурменгард? — спросил он так, словно точно был уверен: я не стану отрицать, что был там. — Я первым спросил! — возмутился я. Снейп вздохнул, и на его лице я прочел: «Ну что за детский сад!». — Плохо. Драко поживает плохо. Намного хуже, чем ты можешь представить. Я издевательски поднял бровь: — Что, новый домик не отвечает изысканным запросам? — Прекрати! — рявкнул Снейп так, что задрожала посуда. Я проглотил очередной ехидный комментарий и обиженно заморгал. — Если у кого-то из нас сейчас действительно проблемы, так это именно у него, — ровно сказал Снейп. — И поэтому он отыгрался на мне? Ну чтобы кому-то было хуже, чем ему? Снейп промолчал, а я уже настаивал, не в силах остановиться: — Его ты тоже кинешься спасать вместе со всем миром? Ты же всегда помогал ему. Скажи, а его ты тоже целовал? — меня несло, и я понимал, что опять все порчу. — Так же страстно и сладко? Так и представляю себе: холодные подземелья Слизерина, мрачная профессорская спальня… Его ты, конечно, не оттолкнул как меня. Красавец, умник, манеры аристократичные. Не полоумный Поттер какой-то, вечно распатланный и в одежде с чужого плеча. — И небритый, — спокойно вставил Снейп, прервав мою гневную тираду. — Что?! — Хоть изредка применять чары к своему лицу не возбраняется даже вам, мистер Поттер. А для особо одаренных, — усмешка стала ядовитой, — в маггловских магазинах продаются отличные бритвенные наборы. Я заткнулся. Ну вот как это у него получается? Пока я ловил ртом воздух, он с любопытством и издевкой рассматривал мое лицо. — Всё? — спросил Снейп, когда я наконец-то успокоился. — Потому что я уже начал жалеть, что дал тебе зелье. По крайней мере, ты хотя бы был способен рассуждать без эмоций. — Я не могу… не могу оставаться спокойным рядом с тобой. Ты же знаешь… наверное… Снейп хмыкнул и красноречиво указал кивком на дверь. Я вжался в кресло. — Делай, что хочешь, но я не уйду, пока не получу ответов на свои вопросы! — Так потрудись ответить на мой! — повысил голос Снейп, и я услышал знакомые с самого первого урока командные интонации. — Как ты попал к Малфою? Как прошел Чары Нурменгарда? — Чары? Да там вообще не было никаких защитных чар! Я просто попросил, и он впустил меня. Впервые в жизни я видел у Снейпа такую реакцию. Мне показалось, что сейчас его хватит удар. В памяти мелькнул плакат, висевший в одном из коридоров Мунго: «Немагическая помощь при сердечном приступе». Кстати, там предполагалось дыхание рот в рот. Лицо Снейпа вытянулось, челюсть отвисла, а брови выползли на самый центр лба. — Просто попросил? — похоже, он не поверил моим словам. Или своим ушам. — Просто попросил? Ты слышал когда-нибудь о Чарах Химеры, Гарри? Я отрицательно замотал головой, и Снейп, уже оправившийся от шока, зашарил по столу в поисках сигарет. Я придвинул ему пачку и почти привычным жестом распахнул окно. Мне нравилось смотреть, как он курит. По мере того, как огонек все ближе подползал к его губам, дыхание Снейпа выравнивалось, и лицо становилось привычно спокойным. — Ты не заметил ничего необычного, когда наблюдал за мной у Малфоя? — Я бы сказал, что необычным было всё, — уклончиво ответил я, благоразумно заталкивая в самый дальний уголок памяти его слова и взгляд — теперь я точно был уверен — в мою сторону. — Лучше скажи, как ты понял, что я там? — Не многие знают о наличии у тебя мантии-невидимки. — Я мог одолжить ее кому угодно. — Мисс Грейнджер благоразумно не стала бы приближаться настолько, чтобы я различил запах. — Я что, пахну как-то особенно? — Миндалем и горячим чаем, — ответил Снейп, чуть помедлив. — И никто другой не был бы настолько неуклюж. Так что необычного ты заметил? И чтобы версии не растянулись до бесконечности — подсказка: сейчас этого у меня нет. — Браслет с синим камнем! — воскликнул я, догадавшись. Снейп картинно поаплодировал. — Мощный аппарационный артефакт. Один из пяти существующих. Ныне находится в полном распоряжении Нарциссы Малфой. Остальные четыре в ведении Отдела исполнения наказаний министерства и охраняются не хуже, чем все другие артефакты. Предназначен для преодоления чар Нурменгада в момент заключения и освобождения узников, или для посещений инспекторов. — Снейп словно читал занудный справочник. — Созданы лично Гриндевальдом, отказавшимся увеличить их число. Иначе проникнуть в тюрьму или выйти из нее невозможно. Но у тебя как-то получилось, поздравляю, — обескураженно развел руками он. — Я почувствовал там магию, во дворе, и… — я рассказал ему обо всем, что произошло. — А что такое Чары Химеры? — поинтересовался я в конце рассказа. — Интересная и небесполезная разновидность чар, изобретенная Гриндевальдом. И неисследованная к тому же. Старый параноик славился тем, что не вел записей, но есть немало свидетельств их применения лично им. Чары Химеры создают иллюзию, основанную на личных переживаниях и впечатлениях попавших под них. Не всегда, кстати, неприятную, — поспешил добавить Снейп, увидев, как меня передернуло. Я отчего-то вспомнил, как изрыгал слова и образы медальон Слизерина, наш первый хоркрукс. — Там, где ты увидел ледяную пустыню и холодные камни, другой нашел бы райский сад, полный птиц и женщин в экзотических нарядах. — Но Нурменгард же находится на севере. — Именно поэтому, — прищелкнул пальцами Снейп. Я понял. Именно поэтому я чуть не околел в тюремном дворе. — И что, никто… — неуверенно начал я. — Никто, — отрезал Снейп. — Включая Дамблдора. — Но… — Понятия не имею, — пожал плечами Снейп в ответ на мой невысказанный вопрос. — Я бы мог отправиться в Нурменгард еще разок, чтобы понять, действительно ли чары слушаются меня. Или мне просто опять повезло. — Сейчас у нас есть дела поважнее, Гарри, — успокоил меня Снейп. — Позже мы разберемся с этим, без сомнения интересным, фактом. — О да, ничего особенного, — проворчал я, — всего лишь очередная придурь Поттера. — Ты остаешься здесь или предпочитаешь вернуться на Ноктюрн аллею? Если второе, то знай, нам завтра предстоит интересная встреча. — Можно я останусь? — с замиранием сердца спросил я. — Как хочешь, — пожал плечами он. Я вскочил и с разбегу плюхнулся на привычный диван. Северус слегка поморщился. — Доброй ночи, Гарри, — и он медленным жестом испепелил кучку посуды на столе и уничтожил пепел. — Лень возиться, — неожиданно весело объяснил Северус и встал, направляясь к лестнице. — Я ужасно скучал по тебе, — проговорил я тихо, оглядывая комнату в поисках чего-то, что можно трансфигурировать в постельное белье. — И где мой халат? — Твой? — он замер на нижней ступеньке и резко повернулся. — Ты говоришь о моей вещи, которую испохабил до непотребного вида? Я сжег его. — Жаль, — не удержал я печального вздоха. Мне действительно было жаль. — Он пах скошенной травой, нагретой солнцем. Ты так пахнешь. И это самый возбуждающий запах в мире. — О, — ухмыльнувшись, сказал он, — я успел заметить насколько. Кровь бросилась мне в лицо, и даже уши начали гореть от смущения. А он разглядывал меня с ехидной усмешкой, скрестив руки на груди и слегка покачиваясь с пятки на носок, словно ему не терпелось подняться в спальню. — Послушай, Северус, — сказал я как можно спокойней, — я ведь давно не твой ученик. И ты прекрасно знаешь, что я, чёрт… я хочу тебя так, что иногда в глазах темнеет. Так почему бы просто не взять то, что предлагают так настойчиво? — Может потому, что я не хочу? — хмыкнув, спросил он, не меняя позы. — Неправда! — почти выкрикнул я. — Единственный, удивительный, давно хочу его. Это ты говорил мне. Обо мне. Ты смотрел на меня! — Я говорил всего лишь о книге. Я сдался и опустил глаза. Северус, спокойно развернувшись, удалился в спальню.

***

— Все не так как хотелось, да? — Том широко улыбался, глядя в небо. Мы лежали рядом на летнем лугу и вдали орала надоедливая птица. — Всегда так бывает,— лениво ответил я, наблюдая за стрекозой, спланировавшей на травинку. Том хохотнул и, перекатившись на живот, придвинулся поближе. — Ничто не берется ниоткуда, — интимным шепотом сообщил мне он. — Я знаю, Северус, я знаю! — закричал я, еще не открыв глаза. Из кухни послышался звон металла. Должно быть, Снейп уронил один из своих любимых ножей. — Если ты поставил целью довести меня до инфаркта, то прими поздравления. Почти удалось, — сказал он, появляясь на пороге. Я вскочил, суетливо заворачиваясь в простыню. — Да нет же, я понял, почему чары слушаются меня! — Продолжай, — скользящий взгляд Северуса прошелся по моему телу, слегка задержавшись в паху. Ну да, утренняя эрекция. Можно подумать, что тебе никогда не было восемнадцать. — Я видел, как погиб Гриндевальд. То есть не я, Волдеморт видел, он убил. Я смотрел его глазами и, возможно, часть магии Гриндевальда… особенно если он мог выбирать… или чувствовал мое присутствие… — Возможно, — важно кивнул Снейп. — И возможно, в этом случае Волдеморт обладает не меньшими способностями к Чарам Химеры, чем ты. — Обладал, — поправил его я. — Только не успел узнать об этом. — В душ, завтракать и на выход! — рявкнул Снейп в лучших традициях моих школьных времен. — Свежая порция зелья на столе. Бурча о профессорских замашках, неистребимых временем, я ринулся в душ, где тщательнейшим образом рассматривая себя в зеркале, применил бреющее заклятье. Кожу стянуло так, словно я опустил лицо в миску с лимонным соком. Но одобрительное хмыкание Северуса заставило забыть о неприятных ощущениях. — Мы отправляемся в Лондон, — заявил он, отталкивая стул. — Живее. Ты — в мантии и, Мерлина ради, поклянись, что не проронишь ни слова. Или лучше превентивно наложить Силенцио? Я отрицательно замотал головой и заметался по комнате в поисках теплой одежды. В итоге натянул единственную кофту и, сосредоточившись, вспомнил согревающее заклятье. Когда Снейп спустился из спальни, в длинном черном, наглухо застегнутом плаще, до боли напомнившем мне его привычную мантию, спина уже покрылась потом. — Мантия где? — спросил он. Я подбросил в руке комок тонкой ткани. — Надевай прямо во дворе. Аппарируем вместе. Ни на шаг не отходить от меня и молчать, что бы ни услышал. Требования не слишком невыполнимы? — Смотря что… — Мерлин… — Ну да, да, ладно. Быть рядом и молчать. Второе сложновато, но справлюсь. — Надеюсь, — он быстрым шагом вышел во двор и обернулся, протягивая руку. — Ну что ты копаешься? Я вовсе не копался. Просто сердце гулко и глубоко стукнуло, стоило лишь вспомнить об особенностях совместной аппарации. «Что ж, нужно радоваться хоть этому», — сказал я себе, накинул мантию и бросился к Снейпу, а после нерешительно вложил в свою ладонь его. — Не замечал за тобой подобной стеснительности, — заметил Снейп. — Если не хочешь оставить здесь что-нибудь очень нужное… скажем, ухо… придвинься поближе. Дважды меня приглашать не пришлось. Я всем телом вжался в него, почти касаясь щекой щеки, и сомкнул руки вокруг талии. За оглушительным стуком собственного сердца, я не услышал, как бьется его. Билось ли оно вообще? Не успел я задуматься, как привычные железные тиски сдавили меня со всех сторон. Мы оказались в грязном закоулке, и, кажется, Снейп ровно секунду помедлил, прежде чем вывернуться из моих рук. Но ведь могло и показаться. — Идем, Гарри, она уже ждет, — поторопил он, выглядывая на шумную улицу. Я выскочил следом, поправляя мантию и стараясь дышать ровно и бесшумно.