Дурные привычки и прочие неприятности

В магазине царила обычная суета, хаотичное движение покупателей и просто любопытствующих. Громкие вскрики перемежались хлопками и всполохами света. Большинство посетителей еще не вышли из школьного возраста. «М-да, дисциплина в Хогвартсе явно хромает, — подумал я, заметив в толпе смутно знакомые лица бывших младшекурсников. — Сбежать из замка ночью, да еще и в такую даль — по двести баллов с каждого, не меньше. А вот как сюда попали девицы из Шармбатона?» Стайка юных школьниц в причудливых шляпках сгрудилась вокруг извергающего розовую пену и удушливый аромат агрегата. «Генератор Галантных Грёз. Всего за галлеон ты узришь мужчину своей мечты» — гласила надпись, парящая над ним. Из плотной завесы дыма выступила полупрозрачная фигура маггловского киноактера с гладко прилизанными волосами и опустилась на колено перед одной из девушек, протягивая ей букет. Ее подружки восторженно ахнули, а потратившая галлеон зарделась и приняла цветы. Три подростка гоняли железными клюшками ошалевшего пушистика. В темном углу у лестницы малыш, по виду первокурсник, натужно блевал синими жабами. «Хоть что-то осталось неизменным», — порадовался я, пробираясь к кассе, привычно прикрывая волосами шрам. Не хватало еще наткнуться на бывших однокурсников. За прозрачным барьером вместо Джорджа восседала на высоком стуле красотка-брюнетка в юбке, больше напоминавшей набедренную повязку эльфа. Красный до корней волос хаффлпаффец сгребал с соседней стойки в корзину все мелочи подряд, не отрывая взгляда от ее белоснежных коленей. На правом красовалась ямочка, словно на щеке растолстевшего младенца. — Тридцать два галлеона, красавчик, — прощебетала девушка, и хаффлпаффец не глядя, сгреб в огромный бумажный пакет покупки. — Мне требуется увидеть Джорджа, — отодвинул я плечом незадачливого кавалера. — Одну секундочку, — мурлыкнула она, одаривая меня оценивающим взглядом. — Тео, Тео! Передо мной возник парень как две капли воды похожий на полуодетую кассиршу. — Этот очаровательный молодой человек ищет мистера Уизли. Похоже, ему сможешь помочь только ты, — она хихикнула и прикрыла рот ладошкой. — Индивидуальный заказ, мистер… э-э-э? — Мистер Рапира. Тео задумчиво перебрал листки толстого блокнота, облизывая кончиком языка нижнюю губу. — Простите, сэр, — поднял он на меня глаза удивительного фиалкового цвета. — Ваше имя не значится в списке заказчиков. Я выбросил руку и, прихватив в кулак шикарную мантию, расшитую мерцающими камнями, подтащил парня поближе. — Не знаю, что там вообразил себе Джордж, — зло зашипел я ему в ухо, — но ты немедленно проведешь меня к нему. Иначе твое милое личико расцветет такими проклятиями, о которых слыхом не слыхивали в Святого Мунго. Парень согласно закивал и попятился к узкой неприметной двери, отгороженной от общего зала муляжом норвежского горбатого, извергающим струи карамельной патоки. — Мистер Рапира к мистеру Уизли, — проговорил он в мохнатое шевелящееся ухо, вытянувшееся из центра двери. — Основной инвестор, — рыкнул я в загогулину, поздно сообразив, на каком языке здесь следует вести разговор. Чуть повыше уха что-то шевельнулось, задвигалось, и раскрывшийся гигантский глаз ощупал помутневшим взглядом меня и Тео. Я услышал щелчок открывающегося замка и рванул дверь. — Гарри, я чертовски рад тебя видеть, — произнес Джордж, стоя у порога, и я понял, что нифига он не рад. — Если позволишь, я закончу с клиентом. Он метнулся в кабинет, оставив меня во мраке узкого коридорчика.

***

— Сам понимаешь, — хохотнул Джордж и заговорщицки подмигнул. — Конфиденциальность индивидуальных заказов превыше всего. Пришлось устроить второй выход. Давай за встречу, Гарри, — предложил он, указывая на хрустальный графин на столе. В другое время я, слегка поколебавшись, выпил бы с ним. Но сейчас как никогда мне требовалось сохранять ясный рассудок. Да и разводить светскую любезность было недосуг. Но, помолчав, я решил не рвать с места в карьер. — Ты, гляжу, работаешь без сна и отдыха, — съязвил я. Он кивнул и пожаловался: — А что делать? Во время учебного года поток покупателей снижается примерно в шесть раз. Совинная рассылка не приносит эквивалентных доходов. Приходится идти на крайние меры, — он притворно вздохнул. — Если бы ты знал, как сложно было уговорить Розмерту открыть доступ к камину в ночное время. Ушлая трактирщица ежеквартально тянет из меня четырехзначную сумму за аренду. С каминами возле других школ договориться было намного проще. Непонятно почему Джордж так нервничал. Стакан дергался как живой в его пальцах. — А еще и личные заказы, — поддакнул я. — Ты же понимаешь, — подмигнул Джордж. — Забавные игрушки для взрослых покупателей. Я не понял. И, похоже, он это заметил. — Секс, Гарри, это то, на чем можно делать приличные деньги. Кому на фиг сдались шляпы-невидимки, когда я могу предложить кое-что покруче. За конфиденциальность и индивидуальный подход заказчики готовы раскошелиться. — Интересно… — протянул я. — И много у тебя таких… со странностями? — Не так много, как хотелось бы, — еще раз вздохнул он. — По правде говоря, дела идут не ахти. Сейчас едва свожу концы с концами. Расходы съедают львиную долю прибыли. Да еще и новая налоговая политика министерства. Создание волшебных вещей требует немалых затрат. Пришлось оплачивать счетовода, модернизировать производственные мощности, наладить связи с зарубежными поставщиками, создать отдел разработок. — Нанять продавцов, — монотонно продолжил я. — Кстати, как тебе ребята? — встрепенулся Джордж. — Тео и Изабель, они близнецы. — Я заметил. — Горячие штучки, — заулыбался Джордж. — Рекомендую любого на выбор. Иза просто фантастична. Ты ей непременно понравишься. — Я воздержусь, — сухо сказал я. — Цель моего визита совершенно иная. Джордж заметно напрягся и нервно заморгал. Я держал паузу сколько мог, со странным удовольствием наблюдая, как он мнется и бледнеет под моим взглядом. — Вообще-то я Рона ищу, — смилостивился я, и он облегченно выдохнул. — Непутевый младшенький, позволяющий зарабатывать на своем везении паукам из «Гнилого квоффла», вместо того, чтобы зарабатывать на их слабостях? Три дня назад мне рассказали, что видели его в «Последнем приюте прокаженного». Он уже сильно смахивал на хорклампа. — Спасибо, Джордж, — я встал, отодвигая тяжелый стул. — Пожалуй, я пойду. — Так ты это… на дивиденды не претендуешь? — Чего? — Ты не за деньгами пришел, что ли? — Засунь их себе в задницу, — грубо ответил я и захлопнул дверь второго выхода прямо перед его носом. Дверь вела прямо на Ноктюрн аллею. Меня уже ничем не удивить.

***

«Последний приют прокаженного» вполне соответствовал своему жизнеутверждающему названию. Я бы искал его до рассвета, если бы сразу не догадался попросить помощи у деловито шнырявшего по улице пацаненка, завернутого в кусок мохнатой шкуры. Всего за десять кнатов, ага. Мальчишка бодро потопал по улице, не отвлекаясь на происходящее вокруг. Ночная аллея ничуть не отличалась от дневной. Разве что прибавилось огней да сомнительных личностей. Я едва втиснулся в смрадный переулок, осторожно переступив дохлого енота. — «Приют», — сказал мальчишка, указывая на затянутый драной тканью проем в стене. — Не советую тебе туда ходить. Самый отстойный кабак аллеи. Лучше сразу отдай свои деньги мне, — он хихикнул. — Целее будут. — Брысь! — рявкнул я. — Нашел кого учить. Пацан моментально испарился, словно домашний эльф. «Надо же, а говорят запрет на аппарацию до совершеннолетия еще существует», — удивился я, покрепче сжал палочку в кармане и отодвинул замызганную ткань, служившую дверью. Ну, не все так плохо, как предполагалось. Однажды нас с Гермионой занесло на постоялый двор у самой границы с Ирландией. Мы были так вымотаны, что наплевали на явно недружелюбные лица его посетителей, похлебку, по вкусу напоминавшую суп из носка лесного тролля, и подозрительные янтарные глаза, таращившиеся из-за стойки. Только глаза, без всяких признаков тела. У местного бармена, по крайней мере, имелась голова и туловище. Не ахти какой красавец, но если отвлечься от перспективы полакомиться кусочком подгнивающей плоти, бахромой свешивающейся с его рук до самых мутных стаканов, расставленных на стойке, то можно считать, что он был даже мил. По крайней мере, он не попытался съесть меня сразу и сырым, а только плотоядно облизнулся и вопросительно уставился глазами-щелочками. — Я ищу такого… — замахал я свободной рукой, не выпуская рукоятки палочки из другой. — Молодой, высокий, рыжий, с веснушками. Рон. Его видели тут три дня назад. — Пять галлеонов. Я отскочил подальше, чтобы капли мутной слюны не забрызгали лицо. — Нет у меня, — для видимости посопротивлялся я. Не то, чтобы мне было жалко. Но неужели так сложно просто сказать? — Я слеп, незнакомый мистер, — скелет, обтянутый шелушащейся кожей, продемонстрировал мне безволосый затылок и спину, обернутую точным подобием входной портьеры. — И чудодейственное средство поможет тебе прозреть? — поинтересовался я. — Наверняка, — донеслось из-за облезшего плеча. У меня не было времени на долгие пререкания. Покопавшись во внутреннем кармане, я выложил по одной пять монеток, все еще не уверенный в том, что получу хоть крупицу информации. — Мистер Рон, — прошамкал, обернувшись, тот, кто, судя по всему, и был владельцем этого, внушающего оптимизм места. — Двенадцатый номер. Вниз налево триста шагов. И вновь отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес. Я огляделся, подсвечивая себе Люмосом. Со всех сторон раздалось негодующее шипение и вскрики. Должно быть местным завсегдатаям было уютно при свете малюсеньких, в полмизинца, свечек, разбросанных по залу. Пробормотав извинения, я погасил свет. За несколько секунд я увидел необходимое — тяжелую обитую железом крышку, прикрывавшую вход в подвал. Матерясь на чем свет стоит, я сполз по отвесной лестнице, ступив ногой в кучку блевотины у подножья. «Мелочи, — подумал я, шепча Экскуро. — Сейчас доберусь до рыжего засранца и всыплю ему по первое число. Мне еще нотации читал когда-то. А сам-то хорош». Через триста шагов я уткнулся в деревянную дверь почти нормального вида. Наверное, это был номер люкс. Дверь слетела с хлипких петель от простенького отпирающего и, похоже, вовсе не была зачарована. Уши резанул пронзительный женский визг. Кричала, вскочив и даже не помыслив прикрыться, растрепанная дамочка неопределенного возраста. Вторая, брюнетка явно помоложе, обвившаяся вокруг раскинувшегося на съехавшем матрасе Рона, лениво приподняла голову. Я не стал долго раздумывать и прямо с порога запустил Силенцио в обеих и серию отрезвляющих в спящего друга. Надо было и ему Силенцио добавить. Он вскочил и заорал похлеще дамочки, нелепо путаясь в грязной простыне и шаря руками в поисках палочки. Голый орущий Рон с пучками рыжей щетины на лице, две ополоумевших от неожиданности шлюхи, запущенный номер в самом убогом трактире, волшебная палочка, торчащая из горлышка пустой бутылки — все это было очень смешно. Для пущего эффекта не хватало только того, кто мог вместе со мной оценить комичность момента и отпустить парочку-другую комментариев. Не стоит терять времени, иначе я рискую никогда не увидеть его живым. — Рон, это я, Гарри, — подал я голос, и друг замер в нелепой позе, неожиданно засмущавшись и пытаясь прикрыться руками. — Вон отсюда, — скомандовал я женщинам, и их голые пятки резво застучали по коридору. Рон ошеломленно хлопал ресницами и постепенно заливался краской от кончиков ушей до самого пупка. Я бросил ему штаны, валявшиеся у порога. Он натянул одежду и наконец-то произнес что-то вразумительное: — Ты чего здесь делаешь? — Слухи ходят, — легкомысленным тоном ответил я, — что некий рыжий за неделю перетрахал всех шлюх и уничтожил все запасы спиртного Ноктюрн аллеи. Пришлось спасать несчастных обитателей. — Ну не так уж и всех, — почти горделиво приосанился Рон. — Ладно, через одну, — миролюбиво согласился я. — Нужно поговорить. Только не здесь. Рон кивнул и послушно потащился за мной из комнаты. — Как-то я… увлекся… — пробормотал он, оглядывая темный зал. — Ага, слегка. Давай руку. Мы аппарировали прямо из центра «Приюта». Другого места, кроме «Ведьминого башмачка» мне в голову не пришло. Я приветственно кивнул зеленоволосому бармену и потащил Рона за одинокий столик, подальше от танцующей толпы. — Выходит, ты тоже здесь не впервые, — удивился Рон. — Выходит так, — согласился я, не вдаваясь в подробности. Он тяжело плюхнулся на стул и жалобно посмотрел на меня. — Давай, начинай вправлять мои неровные мозги. — Не собираюсь, — успокоил его я, и он даже улыбнулся. — Чтобы раз и навсегда прояснить кое-какой вопрос, — сказал я, вытянул левую руку над столом и коснулся ладони палочкой. — Клянусь собственной жизнью, кровью и магией, что не имею, не имел и не намериваюсь иметь сексуальных, романтических, а так же любых, кроме дружеских, отношений с Гермионой Грейнджер. Из центра ладони вырвался небольшой язычок пламени, причинив мимолетную боль, и, закрутившись маленьким торнадо, угас. — Ни фига ж себе, — заворожено прошептал Рон. — Клятва Саламандр. Откуда ты ее знаешь? — Книжки читаю в свободное время, — ухмыльнулся я. На самом деле я вспомнил о прочитанной в одной из книг Северуса клятве только тогда, когда мы уселись за столик, и я прикидывал с чего начать разговор. — Теперь ты мне веришь, Рон? Он осторожно кивнул. — То, что ты видел… ну… глаза нам часто лгут. Он все еще недоверчиво смотрел на меня. — Позже, если хочешь, я расскажу тебе всё. Но сейчас у меня каждая минута на счету. У меня Северус пропал. Рон захлопал ресницами. — Снейп, Северус Снейп, помнишь такого? Рон все еще молчал. А-а, плевать, что он обо мне подумает. И я выложил ему все, что мог, на одном дыхании. — Я живу у него. И, кажется, влюбился по-настоящему. Он отправился по делам и не вернулся этим вечером. Хотя точно должен был. И если у тебя еще остались вопросы относительно меня и Гермионы, то сообщаю, что теперь мы с Северусом вместе, что бы ты об этом ни думал. — Если ты рассчитывал удивить меня, то нет, — хохотнул Рон. — Ты говоришь с парнем, у которого пятеро братьев. Как минимум один из них точно не приведет в дом жену. Да и ты… что-то такое я за тобой всегда замечал… — Неужели? — удивился я, но решил, что и этот разговор можно отложить на потом. — А меня ты зачем искал? Не поплакать же на моем плече? — Я надеюсь, что ты поможешь мне найти Мундунгуса. Когда Северус уходил, сказал, что получил заказ на редкое запрещенное зелье. Если это правда, то мог его передать только Флетчер. Рон, я знаю, что произошло что-то плохое и не смирюсь с тем, что могу потерять его еще раз. Рон задумался, потом нашарил глубоко в кармане часы, глянул на них и решительно вскочил: — Идем. В четыре утра Мерзкий Мунди должен мирно дрыхнуть в своем убежище. Но обещай, что расскажешь мне все подробно, если мы найдем Снейпа. — Не если, а когда, — поправил его я, вылетая из «Башмачка» на улицу.