Дурные привычки и прочие неприятности

— Не ожидал от тебя подобной прыти. Том в странном отороченном алом мехом плаще чинно восседал в кресле гостиной Малфой мэнора и прихлебывал из кружки, размером годившейся лишь для Хагрида. — Сам не ожидал, — буркнул я. Том до жути знакомо вскинул бровь и промолчал. — Не поделишься? — указал я на чашку. Он протянул ее мне, удерживая двумя руками. Я подхватил и хлебнул. Жидкость была вязкой, тягучей и сладковатой на вкус. — Я доверял немногим, — сказал Том, закидывая ногу на ногу. — Но и тем, кому доверял, не следовало бы. В конечном итоге каждый заплатил за это свою цену. — Мне нет дела до твоих ошибок, Том Риддл. Он пощелкал языком и скорчил сочувственную рожицу. — Любовь не имеет свойства проходить, — глубокомысленно заметил он. — Страсть — да. Но разве второе не приятней первого? — Судя по всему, первое тебе вообще не знакомо. — Судя по словам белобородого маразматика — да. Он никогда не умел читать в людских душах то, что написано самыми мелкими буквами. С годами так и не научился. К старости все становятся дальнозоркими. — Значит, ты любил? Любишь? — Мне нет дела до твоих вопросов, Гарри Поттер. И Том растворился в воздухе, напоследок перевернув на меня чашку с горячим вязким напитком.

***

      Я резко открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Узкая кровать, белые, изрядно смятые простыни, болезненный, почти рвущий кожу стояк… Северус! Вскочив, нащупал на тумбочке очки и сразу наткнулся на заинтересованный взгляд черных глаз. — Северус! — выдохнул я радостно. Он сидел вполоборота к небольшому столу, сжимая в руке перо. — Ты ожидал увидеть кого-то другого? — с привычным сарказмом отозвался он. — Я боялся, что все мне приснилось. — В таком случае, сон был весьма пикантным, — он глазами указал на мой покачивающийся член. Я одним прыжком преодолел разделявшее нас расстояние и оказался прямо перед ним, готовый пристроить ноющий орган куда угодно. Да хоть ему подмышку. Между прочим, весьма интересная идея. Если он прижмет руку поплотнее… — Кстати, не хочешь выпустить меня отсюда? Вчера ты не позаботился о том, чтобы снять барьер. Потребности организма, знаешь ли… — А мои? — жалко квакнул я, растерянно уставившись на жаждущий разрядки орган. — Мерлин… — завел глаза Северус. — Только не говори, что и этому тебя требуется учить. Я знаю, что это не так. Наблюдал неоднократно. — Неоднократно? — смысл его слов дошел до меня не сразу. Он лишь ухмыльнулся и сорвался с места, устремляясь к лестнице. Я подобрал палочку, нашарил в кармане валяющихся джинсов платок и кинулся за ним, на ходу снимая барьер. Северус скрылся в ванной, а я остался на верхней площадке: голый, с мощнейшим стояком, сжимая в руках палочку и платок. Наверное, выглядело нелепо. Так же, как и ощущалось. Я вздохнул и вернулся в спальню, где установил личный рекорд по скорости избавления от доставляющей неудобства проблемы и даже очистил и расправил постель после. Только потом любопытство взяло верх, и я направился к столу. Оба письма были на французском, с палками и галочками поверх строк. Не нужно было водить близкое знакомство с миссис Флёр Уизли, чтобы разобрать Cher Draco и Chère Nissa в начале. «Шер» означало «дорогой». — Интересуешься иностранными языками? — спросил Северус, бесшумно появляясь на пороге. Я почувствовал, как над моей головой сгустились темные тучи. — Оденься. Я кофе сварил, — мирно сказал он. Гроза прошла стороной.

***

      Я злился. Письмо Малфою необходимо было отправить прокатной совой с Диагон аллеи. В лавке у Элоиза вызвать хозяина, произнести «Silentium est aurum», и только после этого отдать список длиной с контрольное эссе. И непременно вежливо поблагодарить, уходя. Мясо и рыбу покупать в фермерской лавочке, в крайнем случае — в обычном супермаркете, но никак не на аллеях. И главное: не ввязываться, не соваться, вести себя осмотрительно и стараться не снимать мантию в людных местах. Домой возвращаться только с помощью портала. Так и подмывало уточнить, не следует ли продемонстрировать ему разрешение опекунов на выход в город. Письмо Нарциссе требовалось вручить в собственные руки и ждать дальнейших распоряжений. Он так и сказал: «её дальнейших распоряжений». И всё это после одного-единственного чуть суховатого поцелуя на прощанье, прямо перед аппарацией. Действительно, Северус, ведь этой ночью не произошло ничего необычного. Для тебя. Я злился до внутренней дрожи: на себя, на Северуса, на пушистую птицу с кисточками на ушах, слишком быстро унесшую мое письмо для хорька. На огромный пакет, полный флаконов, свертков и сушеного сена. А чопорную, презрительно глядящую домовуху в маленьком кружевном передничке, открывшую мне дверь дома Малфоев, я уже заранее ненавидел. — У меня письмо для твоей хозяйки, — сквозь зубы сказал я. — Передать лично в руки. — Странная порода сов, — проскрипела она, шевельнув кончиком левого уха. — Я доложу. Неспешно спустившуюся в холл Нарциссу я и вовсе готов был придушить собственноручно. Если она и удивилась, увидев меня, то ничем этого не выдала. Я молча протянул ей письмо. Она мельком проглядела длинный свиток. Кажется, у нее дернулся уголок брови, и слегка затрепетали ресницы. Она смотала пергамент и начала читать заново, медленней, внимательно ощупывая глазами каждую строчку. — Ингредиенты все принес? — спросила Нарцисса деловито. Можно подумать, что я имел хоть малейшее понятие о том, что написал ей Северус. Я пожал плечами и протянул тяжелый пакет. Должно быть, лицо леди Малфой выглядело бы точно так же, доведись ей копаться в мусорном контейнере. Одними кончиками пальцев она отобрала из моих приобретений нужное. — Предлагаю тебе расположиться в малой гостиной, — холодно сказала она. — Аделина принесет еду на твой вкус. Процесс займет около часа. Но если у тебя есть другие дела, можешь вернуться позже. — Предпочитаю не обременять себя вашим присутствием, — не слишком вежливо отказался я, хотя идея повидаться с Селестой и спокойно побродить по дому под мантией была не так уж плоха. Нарцисса равнодушно пожала плечами и, бросив напоследок: — Жду тебя через час, — удалилась. Тут же в холле возникла надменная домовуха, бодро протопала к входной двери и выжидающе уставилась на меня. — Ухожу уже, — буркнул я, дверь распахнулась перед моим носом. На душе было мерзко и моросил такой же ледяной дождичек, как за порогом. Десятка через два шагов я все еще не мог решить: то ли аппарировать в «Башмачок» и там напиться до полной отключки, то ли заявиться к Гермионе и, накрывшись с головой уснуть на ее широком диване. Возможно, лучшей из идей было податься прямо отсюда в Румынию. Слыхал я, что Чарли на Рождество разжился неукрощенной самкой китайского огненного. Не худший финал развития всех событий. Решение пришло в голову само собой. Крутанувшись на месте, я оказался на опушке, неподалеку от охотничьего домика Малфоеев. В который раз удивившись тому, что это называется домиком, я накинул мантию и поднялся на крыльцо. Однако, Драко не из предусмотрительных. Защитные чары на двери отсутствовали. А и правильно. Кому взбредет в голову искать мелкозубого в такой глуши. Дверь едва слышно скрипнула, и я оказался в темном холле. Похоже, заглушающими заклятьями Малфой тоже брезговал. Из глубины комнат доносились весьма однозначные звуки: стоны, всхлипывания, гулкие шлепки и поскрипывание металлических пружин. Ну кто же откажется понаблюдать за брачными играми хорьков? Уж точно не я! И только в последний момент, уже готовый переступить порог спальни, я понял, кого до ужаса, до дрожи в коленях не хотел бы здесь видеть. «Только не Гермиона! — внутренне взмолился я. — Только не она, пожалуйста!» Меня услышали и Мерлин и Моргана разом. Волосы женщины, насаживающейся на член Малфоя, остервенело вращая бедрами, были угольно-черными. — Шевелись, сука, живее! Голым, с поросшим редкими светлыми волосками задом и покрытой алыми пятнами спиной, он выглядел еще отвратительней. Он закидывал голову, хрипло рычал, стискивая зубы, и награждал свою партнершу смачными шлепками. Та стонала, увеличивая темп, и прогибалась в пояснице так, что крупные соски скользили по простыне. Это было одновременно отталкивающе и возбуждающе. — Давай сюда, — прохрипел Драко, резко прекратив движение. Он захватил её волосы в кулак и с силой развернул ее к себе, с гортанным вскриком содрогаясь от удовольствия. Женщина низко застонала и прижалась лицом к его бедрам. Успокоившись, Драко оттянул ее от себя и, словно нехотя, провел ласкающим движением вдоль спины. Она закинула голову, а я покрепче ухватился рукой за дверной косяк. Такое же выражение экстаза застыло на ее лице, когда она наблюдала, как Сириус падает в Арку Смерти. Беллатрикс, мать ее, Лестрейндж. Здесь? Откуда?! Белла ласково поглаживала развалившегося на простынях Драко, и глаза ее светились, словно безумные звезды. Тот призвал бутылку виски, хлебнул пару раз из горлышка и резко приказал: — Время! Уходи немедленно! Белла послушно соскользнула с кровати, накинула мантию прямо на голое тело и исчезла из комнаты. Хорек, завалившись на бок, недовольно нахмурил брови и захрапел. Я осторожно вышел в гостиную, борясь с желанием придушить его во сне. Явление Беллатрикс следовало переварить. И обязательно рассказать Северусу, даже если между нами что-то пошло не так прошлой ночью. Если, допустим, он все еще питает какие-то чувства к Драко. Или, к его матери. Почему бы нет? Вполне в репертуаре Северуса. Это многое бы объяснило. Я недвижимо просидел на диване долгое время, пока не сообразил, что пора возвращаться к Нарциссе.

***

      Отвертеться от предложенного чая не удалось. Нарцисса собственной персоной отконвоировала меня в какую-то из тысячи комнат дома. Как они здесь ориентируются? Это же просто лабиринт какой-то. Аделиной звали ту самую неприятную домовуху. Она быстро накрыла на стол и, повинуясь одному повороту головы хозяйки, бесшумно исчезла и появилась вновь с широкой дымящейся чашей. Чаша Хельги Хаффлпафф была по сравнению с этой жалкой жестянкой. Нарцисса вновь кивнула, на сей раз мне, приглашая отпить. Я постарался поднять бровь как можно выше. Неужели она думает, что я пригублю в доме Малфоев хоть стакан колодезной воды? Нарцисса нетерпеливо постучала длинным перламутровым ногтем по краю стола. Я отрицательно замотал головой. — Мордред тебя забери, Гарри Поттер, — неожиданно выругалась леди. — Поверь, пожелание более чем чистосердечное. — Чувство взаимно, — уверил ее я. — Если ты не выпьешь, а Северус предупреждал, что так может случиться, я волью в тебя зелье насильно. Не хотелось бы. От схваток всегда столько шума. Да и мебель страдает. Я должна поклясться, что это не яд? — Даже мне известно, что кроме ядов существуют другие малоприятные составы. — Так понюхай и убедись! — Нарцисса начала проявлять признаки нетерпения. — Зелье тебе знакомо. Если бы я не была стольким обязана Северусу, то ни за что бы не переступила порог лаборатории. Запах кипящей желчи броненосца тошнотворен. Я с сомнением нагнулся над содержимым чаши. Пахло знакомо: кислой болотной тиной и подгнившими овощами. Моим стандартным лечебным зельем. Наверное, это было самым сложным решением за всю мою жизнь. Доверяю ли я Северусу? А если да, то готов ли довериться той, которой доверяет он? Оставив за бортом вопрос, почему он не позволил сварить зелье мне самому под его присмотром, я подумал: к кому бы я обратился в таком экстренном случае. Только к Гермионе. И всё, немножко сдвинувшись, встало вдруг на свои места. Не сказать, что догадка внезапно изменила мое отношение к семейке Малфоев, но отхлебнуть из бокала помогла. Вкус был привычным и, помедлив для верности, я допил. Нарцисса снисходительно смерила меня взглядом. — Смешная получается шутка, — подмигнул я ей. — Один из Малфоев исправляет вред, нанесенный другим. Если бы я был умным, назвал бы это иронией. Нарцисса изменилась в лице. — Мой сын, мистер Поттер, виноват лишь в том, что слишком молод. И в силу этого ставит себе недостижимые цели, действуя для их реализации со всем возможным максимализмом и бесстрашием, свойственным его возрасту. Он ошибается, сомневается, но не оставляет попыток. В вашем случае подобные качества считались достоинством в глазах широкой общественности. — Цель цели рознь, — развел руками я. Нарцисса не собиралась отвечать. Вместо этого она звякнула малюсеньким металлическим колокольчиком и у стола появилась Аделина с двумя пакетами. — Здесь твое зелье на четыре ближайших дня. Если понадобится больше, пусть Северус даст знать. А этот сверток передай лично ему. Домовуха испарилась. — Гарри, — сказала Нарцисса тихо, но очень отчетливо, ее губы дрогнули в хищной улыбке. — Запомни раз и навсегда то, что я скажу. Мне ровным счетом наплевать, что с тобой произойдет. Удавись ты моргановой подвязкой посреди министерства, я и глазом не моргну, узнав об этом. Но если ты посмеешь причинить вред моему сыну… И если ты своими необдуманными или напротив, хорошо обдуманными, поступками заставишь Северуса страдать хоть в десятую часть того, как он страдал раньше… Вот этими самыми руками, — она протянула тонкие пальцы с остро отточенными коготками прямо к моему лицу. Вероятно, чтобы я лучше проникся грозящей мне опасностью, — … я достану тебя из любого мира. И сделаю то, что даже Темному Лорду не снилось в самых страшных снах. — Страсти-то какие, — ехидно пробормотал я, сгреб все пакеты в один и постарался аппарировать прямо из комнаты. Нарцисса повела бровью и ухмыльнулась. — Аделина тебя проводит. Передай Северусу, что все будет в порядке. Она выплыла в дверь, а на пороге появилась домовуха, без единого слова проводившая меня до двери. Поводов повидаться с Гермионой было более чем достаточно.

***

— Как думаешь, что за зверь? — спросил я, рассматривая большой кусок замороженного мяса. — Что-то копытное, — уверенно сказала подруга. — Пойдет, — кивнул я, отправляя неведомого зверя в набитую тележку. — Ты правда думаешь, что это лучшее место, чтобы поговорить? — нетерпеливо спросила она, глядя, как я придирчиво осматриваю бархатистые персики. Для Северуса. А вдруг он действительно их любит? — С местами нет проблем, со временем есть. Зимой темнеет быстро, уже сумерки. — А ты, стало быть, боишься темноты. И давно? Не объяснять же ей, в самом деле, что я чертовски волнуюсь, что оставил Северуса одного в таком состоянии. Несмотря на все то, что произошло и что не произошло между нами. И на то, что могло бы случиться дальше. Поэтому я отмолчался, а Гермиона, глядя на мое лицо, толкнула тележку в сторону касс. — Я видел там бар,— сказал я, примериваясь к четырем большим пакетам. Пятый, из лавки Элоиза с довеском в виде моего зелья и пакета Нарциссы, тащила Гермиона. Подруга скривилась и, порывшись в сумке, достала небольшой мешочек. В который, конечно же, уместился весь мой груз, и осталось место для средних размеров громамонта. — Не понимаю, почему ты вечно таскаешь набитую книгами сумку, — удивился я. — Так же намного легче. — Привычка, от которой тяжело избавиться, — пожала она плечами. — Так что там у тебя? — спросила Гермиона, когда мы уселись за столик. — А то у меня, знаешь ли, тоже вечер не резиновый. — Только не говори, что у тебя свидание с Малфоем. А то я как раз собирался кое-что тебе рассказать. — Я тоже собиралась, — ответила она, и мы разом замолчали. — Ну…— привычно затянул я, когда официантка поставила перед нами кофе и какой-то сладкий ликер. Я бы предпочел что покрепче, но Гермиона яростно запротестовала. — Негоже, — сказала она, — являться к кому-либо в дом в таком состоянии, до которого ты прекрасно умеешь себя доводить. Если, конечно, этот кто-то не я. Ко мне можно. Но только в крайнем случае. Я рассмеялся и меня отпустило. — Ну вот… — начала Гермиона. Из нашего торопливого разговора, состоявшего по большей части из цитирования древних рукописей, нецензурных ругательств и периодических восклицаний «А сам-то хорош!» и «Да ты тоже!», я почерпнул мало интересного. Гермиона понятия не имела о существовании оборотного зелья с продленным действием. И заморочила бы меня вопросами, если бы я сразу не сказал, что в качестве источника информации я полный ноль. Она только вынула блокнот и сделала в нем несколько пометок. Сведений о Ритуале Моста сохранилось настолько мало, что даже Гермиона не смогла раскопать что-то хотя бы отдаленно напоминающее порядок действий или необходимые заклятия. А уж копала она тщательно, в этом можно было не сомневаться. Оставалось надеяться, что Северус имеет побольше информации или модифицированная метка Драко сама подскажет, что делать. Надо отдать должное выдержке моей подруги: она почти без комментариев выслушала историю моих сегодняшних приключений. И только слегка побледнела и поджала нижнюю губу, когда я рассказал о Белле. Она мимолетом глянула на часики и засуетилась: — Уже шесть. Мне нужно уходить. В Британском музее профессор Окоши читает лекцию о найденных в Перу артефактах. Хотелось бы не опоздать к началу. Держи меня в курсе, ладно? Если я чем-нибудь могу помочь тебе или Снейпу, то с радостью. Но особенной радости на лице подруги что-то не наблюдалось. — Ты-то сама как? — спросил я. — Не по поводу этих событий, а вообще. С Роном помирилась? Гермиона вздохнула: — Боюсь, что теперь это тем более невозможно. Мы не подходим друг другу, Гарри. Нужно быть совсем слепым, чтобы не заметить этого. — Магглы утверждают, что любовь слепа. — Вот именно. Любовь. А не прочее, что мы за нее принимаем. К тому же у нее парадоксальное чувство юмора. Кто как ни ты должен представлять себе это лучше всех. — Да уж, — хмыкнул я, вспомнив, как почти признался Северусу в любви в самый первый вечер. — Я переживу, Гарри. В мире есть вещи поинтересней любовных страданий. — Очевидно, артефакты, добытые в экспедиции на Амазонку. — В том числе, — рассмеялась Гермиона, звонко чмокнула меня в кончик носа и растрепала волосы. — Ты шесть раз на протяжении вечера сказала, что Северус любит меня. И раньше еще… Почему ты так уверена? Почему ты всегда так уверена? — Ты считал, что ли? — ужаснулась она. Я смущенно кивнул. — К седьмому курсу мог бы уже и читать выучиться, — она медленно наматывала разноцветный шарф. — Вот если, скажем, меня поразило бы редкое проклятье, то я бы приложила все усилия, чтобы узнать о нем побольше. Но раз ты так и не научился читать… — она развела руками. Я похлопал глазами, соображая, и вдруг, совершенно случайно, припомнил. — Не подскажешь, где находится библиотека Гильдии Зельеваров? — Во Флоренции, конечно же. — Не хотите мне составить компанию, леди? Говорят, Италия прекрасна и зимой. Глаза Гермионы загорелись. Кнат против сотни галлеонов, от такого она не в силах отказаться. — Не сегодня, — с сожалением выдохнула подруга. — Мне надо вернуться к Северусу. Если я смогу вырваться завтра-послезавтра, то… — Я подготовлю маршрут. Без мощного портала или каминной сети нам туда не добраться. — Я свяжусь с тобой. Она вылетела из бара почти счастливой на вид. Я повздыхал, размышляя, как объяснить Северусу необходимость моего отсутствия. Придумаю на ходу. В конце концов, я так и не знаю, что сейчас ждет меня дома. Выйдя на улицу, я покрепче сжал мешочек с покупками и трижды коснулся портала.