Глава 56
13 февраля 2016 г., 05:34
Мне все не нравилось, решительно все. И то, что проснувшись, я едва смог пошевелиться от знакомой неприятной слабости. И то, как Северус обращался со мной: чрезмерно осторожно и заботливо, словно с первокурсником, впервые попавшим в больничное крыло. Когда я запнулся на лестнице, сползая в гостиную, он чуть было не подхватил меня на руки, как перепуганная мамаша младенца. А еще от него исходил удушливый запах жареного масла и какой-то зелени, от которого меня все время подташнивало. Остатками здравого рассудка я понимал, что это результат отмены зелья; стоит только, стиснув зубы, перетерпеть оставшиеся часы, и все наладится.
— Северус, умоляю, дай мне уже это долбаное лекарство! Ты же видишь, что со мной творится.
— Потерпи, пожалуйста. Потерпи еще немного, — каждый раз отвечал он, гладя меня по волосам или обтирая тело влажным полотенцем. — Лучше будет, если ты уснешь.
— Я не хочу спать! — возмущался я, а после впадал в липкое забытье, где кружились фантасмагорические образы бывших знакомых, мрачные места и неведомые чудовища. И всякий раз подскакивал от боли, пронизывающей каждый нерв по очереди. Голова гудела не переставая и, кажется, Северус куда-то задевал мои очки, потому что комната и его лицо кружились в мутном тумане, переливаясь разноцветными всполохами, как рождественская карусель.
Я изо всех сил цеплялся за руку Северуса. Это был последний шаткий мостик, не позволявший мне уплыть в глухую черноту боли. Если и был смысл цепляться, борясь, то только за него.
Должно быть, в один из моментов моей отключки, Северус успел наведаться в подвал, потому что вынырнув в очередной раз, я сквозь мутную пелену увидел его, стоящим на коленях у дивана с чашкой в руках.
— Давай скорее, — прошептал я и потянулся вперед губами. Вместо желанной жидкости я наткнулся на его пальцы — холодные и подрагивающие.
— Гарри, ты слышишь меня? Понимаешь, что я говорю? — почти прокричал он мне в самое ухо.
— Будет намного проще, если мы поговорим после.
— После может и не быть, — он сказал тихо, но я услышал. И даже слегка отшатнулся, таким страшным показалось мне его лицо.
— Не говори ничего. Просто слушай. У нас есть еще несколько минут.
Цепкими руками Северус ухватил меня за плечи и усадил. Мои стоны заглушили его сбивчивый шепот. Кажется, он извинялся. «Прости, прости», — слышалось мне сквозь стучащую в ушах кровь. Или «не простишь», — я не расслышал толком. Он потянулся ко мне и помассировал какие-то точки за ушами. Стало чуть полегче, и я напряг слух.
— Я должен был дать тебе шанс. Отпустить, позволить хотя бы попытаться найти нужного человека. Я не смог, не захотел отказаться от единственной возможности. Не будь ты обречен, существуй в мире хоть одна живая душа, которая любит тебя по-настоящему, я бы никогда… Я бы не сделал этого, Гарри. Но любовь не возникает за четыре недели.
— Любовь, Северус, может вспыхнуть за четыре секунды, — с трудом возразил я, все еще не понимая сути.
— Только желание, вожделение. Страсть, которая испаряется, стоит ее удовлетворить. Или интерес, симпатия с непредсказуемым финалом. Но не любовь. «Чисто, верно, глубоко, настоящей любовью…» Ни одно из этих слов не подходит ко мне. Но именно так написано в рецепте зелья. Даже хорошо, что ты не читаешь по-гречески.
— Алхимистка была женщиной, а им свойственно преувеличивать все, что касается чувств, — проговорил я. — В любом случае, она была не знакома с тобой.
— Она была великим ученым и не стала бы употреблять неточных терминов. Зелье с кровью не испытывающего любви убьет тебя быстрее, чем яд василиска. Но иначе тебя мучительно убьет проклятие.
— Выбор не очень-то велик, правда?
— Увы. И я не жду прощения.
— В таком случае, я поставлю на тебя. Кое-кто пытался убедить меня, что тебе знакомы настоящие чувства. Шанс невелик, и я не такой наивный, чтобы не понимать отличия желания от любви. Но… Лучше уж так.
Северус крепко сжал мою руку.
— Давай, Северус. Незачем больше тянуть. Ты сделал все, что мог, и даже больше. Это были самые счастливые четыре недели в моей жизни. Мой призрак не станет тревожить тебя по ночам.
Его рука с небрежной повязкой на запястье потянулась за чашкой. Я опередил его, сам подхватил и поднес к губам зелье. Выдохнул, поднял глаза на Северуса, попытался ободряюще улыбнуться и разом проглотил безвкусную жидкость. Чашка упала и откатилась прочь. Последнее, что я почувствовал — руки Северуса, прижимающие мою голову к своей груди.
***
Я слышал глухой прерывающийся стук, но не мог поднять головы или вдохнуть полной грудью. Приоткрыв глаза, увидел только черное пятно, в которое уткнулся носом. Его руки по-прежнему крепко обнимали меня. Я понял, что не умер. Какой привычный сюрприз! И на сей раз это опять не моя заслуга. — Северус, ты решил задушить меня, раз уж отравить не вышло? Под ухом громко стукнуло, на целую секунду замерло и после заколотилось как боггарт, рвущийся из шкафа. — Я никому не скажу. Твоя репутация зельевара останется безупречной. Он разжал руки, я поднял голову и обмер — такой фантастической, нереальной смесью отчаяния, счастья, неверия и нежности было искажено его лицо. Побелевшие губы дрожали, а по левой щеке до самого подбородка тянулась влажная дорожка. Вот этого я точно никогда никому не скажу. — Какой же ты дурак, Северус, — с упреком сказал я и кинулся сцеловывать мокрый след. Он даже не возразил. А мне и не надо было слышать. Губы, нашедшие мои, и руки, зажавшие словно в тиски, не давая отстраниться, ценнее слов. — Чтобы отделаться от меня, понадобится больше, чем какое-то проклятье. Он все еще молчал и смотрел так сумасшедше, жадно, не моргая, словно хотел насмотреться на тысячу лет вперед. Я скосил глаза и увидел, что надщербленный круг луны завис над садом. — У нас небольшое дельце намечено. Ты помнишь? — я затряс его за плечи, выводя из странного транса. — Расскажи-ка, как мы будем действовать, какой план? — У меня нет плана, — глухо сказал он. — Я не смел надеяться, что ты выживешь. — Ты идиот, Северус Снейп! Мерлин свидетель, ты непроходимый тупица, если настолько сомневался в себе. И дважды идиот, если задумал заплатить за это собственной жизнью! Он промолчал, прикрыв глаза. — Будем импровизировать! — решительно заявил я. Я окинул глазами комнату и обнаружил одежду, мантию-невидимку и свою палочку, аккуратно сложенными у подлокотника. Очень вовремя, потому что воздух вокруг Северуса сгустился, и я только успел вцепиться в его руку, дотянувшись другой до вещей. Непривычно мягкий аппарационный вихрь закружил нас обоих и выплюнул прямо в темном коридоре особняка Блэков. Как же хорошо, что я много времени провел у этой двери! Всего лишь задев пыльное чучело котенка нунду, я успел нырнуть в глубокую нишу, прикрытую гобеленом, и молниеносно натянуть джинсы.***
— Рад, что ты прибыл вовремя, Северус, — раздался издали светски вежливый голос Драко. Я вылез из-за гобелена, сжимая палочку в руках. Естественно, в мантии. Оставлять Северуса на растерзание хорьку я не собирался. Мать твою… стервец небрежно поддерживал в воздухе хорошо знакомый мне труп в изрядно потрепанной хламиде. Не сказать, что он стал приятней на вид с момента нашей последней встречи. А сам слизеринский гаденыш приоделся, словно на рождественский бал. Даже ботинки сверкали. Северус с кривой ухмылкой оглядел висящее над полом тело и отвернулся к двери. То-что-осталось-от-Волдеморта отплыло к стенке, чуть не врезавшись в меня, и улеглось на деревянный пол неопрятной кучей. Пахло оно соответствующе. — Может, ты хочешь сделать все сам? — поинтересовался Северус у Драко. Тот на секунду задумался, но ответил довольно грубо: — Какой смысл напрягаться, когда рядом есть тот, кто сделает черную работу за тебя? — Так отойди и не лезь под руку! — внезапно рявкнул Северус, и Драко отпрыгнул на несколько шагов. — Ты же не хочешь получить на память шрам от сопротивляющихся щитовых чар? — Твою-то внешность уже ничем не испортить,— хохотнул хорек, отходя подальше. Северус отступил на шаг от двери и вынул палочку. Я понял, что пришло время действовать. Встал прямо перед ним, почти упираясь спиной в грудь. Главное не прижиматься слишком тесно, потому что… — Сосредоточимся, — тихо прошептал Северус. И добавил слишком громко: — Сейчас я сниму основные чары, а после убрать щит не составит труда. — Можно подумать, меня это интересует, — равнодушно отозвался Малфой издали. — Не болтай, а делай. Мы не на лекции. Северус убрал палочку и достал шкатулку с фиалом. — Ключи крови представляют собой тонкие серебряные нити, — нараспев полушепотом, словно читая заклинания, проговорил он. — Я должен провести по ним ладонью от начала до конца. Я осторожно наступил ему на ногу в знак того, что понял. Северус плеснул себе на ладонь из флакона. Немного неуклюже, потому что я все еще стоял перед ним, надеясь, что полумрак коридора и расстояние скроют мои движения от глаз Малфоя. Не слишком-то я силен в невербальной магии. Заклятье, проявляющее щитовые чары, сработало только с третьего раза. Северус держал ладонь лодочкой, и в ней мерцала рубиновыми огоньками лужица искусственной крови. Я постарался как можно незаметней коснуться тыльной стороны и подвести ее к началу одной из серебряных нитей. К концу процесса я оттопчу Северусу все ноги. Но как иначе подать знак? Не задницей же в него толкаться. Он понял, сжал ладонь, размазывая по ней кровь и, направляемый моей рукой, провел по нити заклинания. — Не вижу разницы, — очень-очень-очень тихо шепнул я. — Нужно напоить кровью все три ключа, — вполголоса ответил он. — Что? — пискнул издали хорек. — Стой там спокойно, — повысил голос Северус. — Мне потребуется произнести еще десяток заклинаний. И если ты будешь отвлекать меня каждый раз… — Ладно, — ворчливо ответил тот. — Давай скорей уже. Все три нити-ключа угрожающе налились багровым, задрожали и растворились, открывая путь к следующему сплетению чар. Сдерживая победный вопль, я подпрыгнул и опустил пятку на туфлю Северуса. Он кивнул. Мы разом вынули палочки, и я начал разбираться со всякими запирающими, сплетенными хитрыми комбинациями. Северус только и мог, что шепотом подсказывать слова заклинаний да изредка поворачивать мою кисть в нужное положение. Ну надо же, какая у него память! Он помнил примерное расположение основных узлов щита, а ведь прошло уже несколько лет с тех пор как «гостеприимный» особняк служил штабом Ордена. Кажется, у меня получилось быстрее, чем с дверью в его лабораторию. Когда последние четыре красных нити погасли, я незаметно погладил Северуса по ладони, а он на секунду сжал мои пальцы. — Алохомора! — громко произнес он. Я тут же сообразил и повторил шепотом. Дверная ручка со скрипом сдвинулась с места, и Северус, резко отодвинув меня в сторону, взялся за нее. — Добро пожаловать, мистер Малфой-Блэк, — торжественно сказал он, но первым переступил порог, пока Драко возился с тем, что грудой лежало у стены. Я шагнул за Северусом в темную щель. — Свеча на столе слева, — пробормотал он. Я тут же заметил и зажег. Дрожащий огонек осветил небольшой уютный кабинет. «Так это было здесь!» — воспоминание неприятно полоснуло по сердцу. Похоже, не одного меня. Взглянув на широкий, черного дерева стол, два огромных кресла и диванчик с вычурной спинкой, примостившийся у стены, Северус закусил губу и на секунду прикрыл глаза. Явный признак неприятных эмоций. В дверь, покачиваясь, вплыл Волдеморт, сопровождаемый Драко. Хорек окинул взглядом маленький кабинет и саркастически хмыкнул. — Вход в хранилище там, — указал Северус на неосвещенный угол. — Сам воспользуешься Алохоморой или тебе помочь? — Ты здесь именно за этим, — напомнил Драко. Северус пожал плечами и направил на дверь палочку. Неожиданно отпирающее вышло у меня невербально с первого раза. Мне показалось, что Северус глянул в мою сторону одобрительно. Он быстро подошел и первым шагнул в распахнувшуюся дверь. Я за ним. Драко с его милым спутником чуть поотстали, и из-за спины я услышал удивленный присвист. — Чувствуется, не часто ты бывал в магических библиотеках, — язвительно заметил Северус. Ну я-то бывал. Но назвать это библиотекой мне бы и в голову не пришло. Гермиону хватил бы удар еще на пороге. Под сводами потолка гулял ветер, закручивая в смерчи мелкие пылинки. Книги валялись как попало: сложенные наподобие египетских пирамид, водруженные друг на друга столбами разной высоты, а то и вовсе бесформенными кучами, подставляя края ветру, выдергивающему клочки пергамента и сдирающему обложки. Книжные полки отсутствовали как факт. Как, на первый взгляд, и какая-либо система. Один лишь Северус, отлично ориентируясь в лабиринте книжных завалов, поторапливал Драко, а заодно и меня. Когда наша милая компания, лавируя между горами фолиантов, свернула в очередной коридорчик, где-то между «Наитемнейшими непристойными научениями» и стопкой сочинений некоего Иезекиля Слипкнота, Северус притормозил и выкинул руку вперед. — Вход здесь, — указал он на дверь.
