На Карибских островах

Чтобы обнаружить место, которое невозможно найти, нужно потеряться! Иначе все бы знали, где оно находится. - И так, вернемся к нашим баранам. - Ты хотел сказать - яйцу. - Не перебивай, - Крюк замолчал на минуту, покусывая губу и смотря в ночное небо, укрытое звездным одеялом. - Да, вернемся к нашей округлой находке. Что это? Джек перевернулся на бок, откладывая капитанскую шляпу в сторону, погладил, собранную в косички, бородку и улыбнулся во все свои двадцать восемь покромсанных жемчужин. - Что ты знаешь о первой земле? Его голос растворился в потрескивающей древесине. Пламя догорающего костра бликами играло на обнаженных, загорелых, потрепанных ветрами и морями, телах. Ласковый ветер тревожил водяную гладь, терялся в длинных пальмовых лаптях и уносился куда-то вдаль, забирая с собой секреты. Соленые волны пытались отвоевать у земли частичку пляжа, но вновь укатывались в небытие, но не оставляли попыток. Вновь и вновь вода разбивалась крошечными осколками чистейшего хрусталя о стертые временем камни. В этом маленьком, забытом всеми, раю произнесенные слова разливались в тишине, словно закат над бесконечным океаном. Нахмуренное выражение Киллиана заставило мужчину усмехнуться и перевернуться на спину. Попавшаяся под руку травинка перекочевала с земли на руки капитана. Оставив только центральную часть, он прикусил зеленый стержень клыками и отправил взгляд бродить по небу. - Этот мир полон легенд, Джонс. Одни полны правды, как те бочонки полны золота, другие же просто преувеличение старых матросов, что только и ищут повода, кабы вернуться в море, пусть даже преследуя призрак услышанного ими отрывка старой сказки. Одна из таких сказок как раз толкует о первой земле. Еще она известна как остров Буян. Чудесный остров, окруженный морями-океанами, а над ним высится Мировая гора. Сам по себе остров уже полон богатств, которых хватило бы не только для того, чтобы править всеми водами этого света, но и землей. - Звучит так же, как и любая другая трель пьяного музыканта. Слишком много я слышал историй об островах, полных золота и серебра. Воробей наградил Киллиана понимающим, но, все же, полным укоризны, взглядом и мягко улыбнулся. - Сокровища - это не только серебро да золото, мой дорогой капитан. На острове собраны все создания, что считались давным-давно погибшими. Все редчайшие дары Земли, что ты можешь себе только представить. И все это поддерживается источником вечной жизни... - Вечной жизни? - Крюк приподнялся на локтях и наградил пирата таким взглядом, от которого любой матрос добровольно бы согласился прыгнуть с корабля в темную океанскую гладь, полную русалок. - Джек, если ты думаешь опять рассказать мне историю про Понсе де Леон, я сам отправлю тебя ко дну морскому, как только получу обратно свой корабль. Капитан Жемчужины лишь усмехнулся и покрутил меж пальцев непослушный ус. - Тогда я был под приятным воздействием рома. - И это твоя отговорка тому, что ты мне раза четыре повторил историю о том, как нашел кубки и источник и упустил свой шанс продлить свою жизнь? Что б тебя морские черти унесли на тот свет. - Там я уже успел побывать и, знаешь, ничего особенного. Свежий воздух да никакого морского бриза, дивная природа в виде белого песка и миллиарда крабов, что тащат на себе твой корабль. Забавная картина, стоит отметить. Даже я не поверил снача... Так о чем я?.. А, Буян. Так вот, мало того, что там редчайшая живность, стоит на острове древо, что всех древ старше, а под древнем лежит камень - Алатырь. Центр мира, центр... всего живого, - Джеки медленно сел, закрываясь от капитана Крюка догорающим костром, но не отрывая от него настойчивого темного взгляда. Пошарив руками вокруг себя, он подкинул несколько сухих, ранее принесенных, веточек и пальмовых лаптей, от чего маленький костерок задымил словно паровоз. Теплые потрескивания были своеобразным громом в ночной тишине, а таинственная атмосфера, нагнетенная Воробьем, улетучилась в считанные мгновения. Не вовремя вдохнув, горе-капитан закашлялся. С высунутым языком, он размахивал руками перед собой отгоняя дым, как надоевших мошек, а Киллиан насмешливо наблюдал за ним, едва сдерживаясь, чтобы не подшутить. - Рому, капитан? Или вам подать морской водички в графине? - Кхе! Морской воды я напьюсь, когда пойду ко дну вместе с Жемчужиной. Ром неси, а потом я закончу историю о моем сокровище, - со страстной хрипотцой огласил старший пират и медленно приземлился на зад. Хмыкнув, Киллиан приподнялся, осмотрел лежащие вокруг бутыли и, поняв, что на них двоих не хватит рома и со всего мира, с кряхтением поднялся с песка, подтянул спадающие кожаные штаны, ремень он уже где-то успел потерять, и направился к потайному складу контрабандистов. Оставленный в гордом одиночестве капитан Джек Воробей принялся распевать о далеком краю, о веселой пиратской жизни и о брошенной, в одном из прибрежных портов, любовнице. Пел он чувственно и пьяно, вкладывая душу, а также все свои гортанные способности. Если на острове и был кто живой, помимо этих двоих, то его уже оповестили о местонахождении и даже состоянии капитанов. Спустившись в погреб, едва не завалившись в него кубарем, Джонс выставил руки вперед, словно оправдываясь перед кем-то невидимым, мол, все в порядке, я не настолько пьян. В кромешной темноте найти черную кошку. Вот сродни чему было его задание. Звездное покрывало никак не помогало в этой трудной задаче, так что не оставалось ничего другого, кроме как искать на ощупь. Мало притягательной казалась эта идея капитану, но чего только не сделаешь ради рома, тем более, что там, у костра, такая своеобразная обстановка. Вернувшись к лестнице спиной капитан Веселого Роджера стал вспоминать обстановку тайника. "Вон там Джек свалился, там бочка с золотом и яйцом... Вот, вот тут были специи Порт Рояла, аха! Этот отвратительный маслянистый бок был от бочонка с табаком, а правее... Во-о-от, вот и она." Киллиан сунул руку в бочку, но ничего не обнаружил. Тогда он уже склонился над деревянный ведром переростком, погружая руку до самого плеча, и только тогда кончики пальцев зацепились за горлышки редких бутылок. - Что же будет, когда мы прикончим ром? - захмелевший паренек сначала серьёзно нахмурился, а после довольная улыбка расползлась по лицу. Перегнувшись через препятствие, он собрал оставшиеся шесть бутылей, выпрямился и довольно потерся щекой о пыльный стеклянный бок. - Веселись сегодня, завтра убегай. Историю о том, как именно капитан Крюк преодолел все препятствия в виде крысиных тушек, длинных канатных веревок, деревянных балок и горок золота опустим. Выбрался из погреба он мрачный, пыльный, как та бутыль, что ускользнула из рук, когда очередная гадость попалась под ноги, но, слава великой Калипсо, не разбилась, и, ругаясь как пятьдесят матросов, которым объявили, что их питательный рацион на три месяца будут горох, картошка и изредка пойманная чайка. Но все шесть бутылей с ромом были доставлены в целости и сохранности. Уже подходя ближе к месту, где мужчины развели костер, Крюк замедлил шаг. Он стал прислушиваться к непривычной его капитанскому уху тишине. Оставив ром у коротенькой, еще не выросшей пальмы, Джонс, крадучись, стал пробираться к месту ночёвки, но немного обходя его стороной. Вот перед глазами костерок, на кустах развешаны их робы, по песку разбросаны бутыли и всякая снедь, одолженная все у тех же контрабандистов. Но не было ни Джека, ни его шляпы. Ушел? Хмурый Джонс резко повернулся на каблуках, и сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. - Тысячу чертей, Воробей! Я мог тебя пристрелить, - в его напряженной руке и правда уже покоился пистолет. - Что ты тут де... О. Одетый лишь в штаны и шляпу капитан Черной Жемчужины ехидно скалился. - Ром отливаю. Мешаешь, - перестав держать штаны, он махнул Киллиану рукой, что бы тот испарился. Ага, как же. - Ну отвернись что ли? Или решил рассмотреть на чем скакал пол ночи? Молодой пират лишь перенес вес с одной ноги на другую, после чуть отвернулся и через несколько секунд послышался характерный звук отлива с его стороны. - Наглость второе счастье, пират, - хмыкнул Джек. – Вообще-то остров большо-о-ой ой. Воробей опасно накренился вперед, но, к счастью, на его пути к падению стояла пальма, так что единственное, что пострадало, так это нагой лоб капитана Жемчужины. Покончив с этим весьма нечистым делом, оба капитана вернулись к месту, где ранее Киллиан оставил ром, забрали остатки роскоши и благополучно доплелись до костра. Там же, как бутыли, так и пираты, в обнимочку упали на песок, а после и вовсе завалились на спину. Короткий смешок от одного, подхватывающий от другого и вот они уже в открытую смеются над только им понятной причиной. А может и нет ее вовсе. Возможно сейчас они просто позволили себе забыть о причине, по которой оказались на необитаемом острове, все волнения отошли на второй план и даже то, как им выбираться отсюда... Сейчас все это потеряло свою важность. Столь привлекательная мазохистам нервозность покинула их головы. Было здесь и сейчас. Всю ночь в компании рома, шикарных пиратских историй о покорении морей и океанов, других миров, полных магии и злодеев, вконец изморили капитанов. Под шум разбивающихся волн они уснули в объятиях друг друга, даже не подозревая, что их спасение находится гораздо ближе, чем они предполагали.