На Карибских островах

- Какой дурак выдумал, что голова с утра всегда свежа? Ведите его ко мне, я его четварую. - Четвертую. - Не важно. Ты меня понял, а прочее не суть. - У-у-у, - загудел Джек, распластавшийся на песке животом к верху. Вытянув ногу и пнув ни в чем не виноватую пустую бутыль, он выругался, резко сел и ухватился за голову. - Все, с тобой больше не пью. - А больше и нечего. Мы убили вчера весь ром, - Киллиан сидел под пальмой и недовольно щурился. - А отложенные? - Воробей старательно зачесал ногу надеясь поскорее избавиться от нелюбимого ощущения, а именно по колкостям в отлежанных конечностях. - Я же вчера, когда светало... А, стоп, значит уже сегодня. Не имеет значения. Так вот! Я точно помню, как закопал два толстых пузыря. - И, видимо, забыл, как спустя каких-то двадцать минут уже полз на коленях обратно, виляя задницей. Капитан Жемчужины вздернул бровь, приоткрыл рот и неверяще уставился на Киллиана. Взгляд перебежал куда-то вверх, а после вернулся обратно. Мыслительный процесс был закончен, но именно эта сцена была вырезана. А потому, кряхтя как старый пень и размахивая руками, как розовый фламинго крыльями в брачный период, Джеки поднялся и пошел проверять место, которое он так усиленно вчера, а точнее сегодня, копал. Ямка-то нашлась быстро, а вот ее содержимое огорчало. Вместо ожидаемого рома, там покоились сапоги, причем один из них принадлежал Джонсу, а второй Воробью, и оба левые. И от обоих несет ромом за версту. Разочарованно что-то простонав, пират накренился, наклониться он не мог, спину ломило, как у столетней бабки с которой уже песок сыпется, подхватил находку и поплелся обратно, где его ожидала ехидная ухмылочка молодого пирата. Лениво запустив в того сапогом, Джек приземлился рядом и откинулся на толстый ствол пальмы. - Итак, мы второй день на острове. У нас закончился ром, - старший пират согласно закивал китайским деревянным болванчиком на, подтверждая слова Киллиана. - Из яств у нас специи, сушеное мясо и вся живность, что можно поймать. А еще кокосы. На кокосах мы максимум продержимся неделю. - Ей! Можно сделать плот. Ай!- Джеки ухватился за голову ровно после того, как Джонс по этой самой голове заехал сапогом. Отобрав грозное оружие, Джек надел его на ногу и широко улыбнулся, щурясь на солнце. - Что? Мне кажется это отличный вариантс. М-м-м, погоди. Погоди - погоди. Благо до бывшего кострища ползти не далеко, а потому, живенько да на четвереньках Воробей подобрался к углям, взял парочку и все так же вернулся обратно. - Горячо, горячо, горячо! - стал дуть он на ладони, что прошлись по обжигающему белому песку. Оставив в руке только один уголек, остальные он положил поближе к Джонсу, капитан Жемчужины стал водить черным краем по закрытым глазам, да и под ними. - Дай сюда, ты сейчас так себя разрисуешь, что будешь похож на панду, - смеясь, проговорил Киллиан и взял один из кусочков. Придвинувшись поближе, он ухватил Джека за подбородок и чуть приподнял его. - Это еще что за ошибка природы? - прошипел пират, чуть приоткрывая один глаз да недоверчиво подглядывая. - Наверх смотри. Панда это белый медведь с черными пятнами по телу. И черными кругами вокруг глаз. Джек, сиди спокойно, иначе в этот самый глаз и дам. Воробей лишь предвкушающе прищурился, словно матрос, заприметивший порт спустя слишком долгое время в море. Как же, ром и распутные девки - потрясающий приз в конце путешествия. Конечно сундуки полные золота тоже хороши... Да какого черта! Они великолепны. И пусть сами они не греют, но за монетки все можно купить. И то, что греет и изнутри, и снаружи. Воробей натянул свою лучшую улыбку и принялся поигрывать бровями, при этом поглядывая прямо в глаза Крюку. А тому хоть бы что. Он так сосредоточился на подводке глаз старшего пирата, что все эти кривляния заметил только, когда рука Джека легка на его собственную, что все так же и покоилась на заостренном подбородке. - Нет. Воробей качнулся вперед и дреды последовали за ним. - Ты же даже не знаешь что я хочу тебе предложить. - Иди к черту, Воробушек, у меня до сих пор задница саднит! - Но тебе же понравилось, мой грязный морской волк. Ты так изгибался на мне, танцевал с волнами... - На тебе. - На мне. Теперь можем попробовать иначе. Я, например, целиком и полностью поддерживаю миссионерскую позицию. Черные брови Киллиана поползли вверх и он, не удержавшись, мазнул по носу Джека угольком. Усмехаясь и раскачиваясь, Крюк поднялся на ноги и стал натягивать на себя все свои принадлежности. Увидев такое, Воробей чуть не захлебнулся от возмущения, встав на четвереньки и, кое-как оттолкнувшись от земли, он бегом поспешил к брюнету и сжал в объятиях со спины. - Воробей, мой зад ты не получишь! - А ротик? Я слышал юные капитаны отлично владеют языками, - шептал он на ухо, пока наглые руки уже во всю ласкали тело сквозь одежду. - Ой ли, по себе знаешь? Смотри не переутомись, старик. Небось сам это только что и придумал, - Джонс с трудом отстранил желанные руки и повернулся к Джеку лицом. Острый крюк лег капитану на затылок, не давая ему сбежать. - Но как тебе немного другой расклад. Вчера ты мной наслаждался, сегодня моя очередь. - Не понял, - Воробей быстро смекнул к чему именно клонит пират и поспешил ретироваться, в первую очередь убирая руки к себе за поясовый платок и вообще переводя взгляд в сторону. - Глянь-ка, какая погода! Самый момент порыбачить. Он даже попробовал направиться в сторону моря и, видимо, там и утопиться, но Крюк не был бы капитаном, если бы так легко сдавался. Холодная сталь уцепилась за штаны, придерживая рвущегося вперед капитана Жемчужины. Повернувшись, он обхватил руку Киллиана и дернулся на себя. По стечению обстоятельств, ром, ром, еще раз ром и толика недосыпа, виноват ром, молодой капитан не устоял на ногах и вот уже оба пирата лежали на песке, причем в довольно компрометирующей позиции. - Глянь-ка! - Крюк скопировал интонацию Воробья и приподнялся на руках, поджимая под себя чужие ноги. - Какой интересный экспонат я тут нашел. Джек раскинул руки по сторонам и тихо простонал, возвращаясь к жизни. Все же что-то с ним не так. Фортуна постоянно угоняет его корабль, который он потом с трудом находит. Его уже в который раз подкидывают на этот остров, а теперь его еще и отыметь хотят. И это в его то преклонном возрасте! Пора на пенсию. - Убери крюк, маленький еще с таким играть. Снизу послышался смешок. - А что тогда вчера было? Знакомство с миром взрослых? - Вчера ты был под присмотром. - Так я и сегодня, вроде как, под... Над ним. Хотя предпочитаю «в», - Киллиан шустро размотал тысяча и один узел Воробья, стянул с него брюки и приостановился. - Слушай, вчера он выглядел поменьше. Ай! Мужчина схлопотал ленивый хлопок по голове и поднял взгляд. Ох, лучше бы он этого не делал. На него прищурено поглядывал один из великих жуликов Карибского моря, а его улыбка не предвещала ничего хорошего. Но отступать от задуманного никто не собирался, более того, Киллиан твердо решил, что пока пират под ним не застонет во весь голос, распугивая всю чисть и нечисть вокруг, не отпустит. Если надо, будет иметь его целый день, не отпуская ни на минуту. А сейчас, главное начать. Стоит признаться хотя бы самому себе, что Джонс не привык к таким процедурам. Конечно, он с удовольствием наблюдал, как этот нелегкий, но приятнейший процесс совершали молодые дамочки или парни, он обожал изливаться в них или же на их тела. Со стороны все казалось столь простым, но не тут то было. От Джека пахло морем и мужчиной, подбадривающее поглаживание по волосам было как гром среди ясного неба. Отмахнувшись от украшенной перстнями руки, Крюк обхватил горячую плоть и неуверенно прикоснулся к ней губами. Головка выцедила каплю смазки, которую капитан, приоткрыв рот, смахнул языком. Знакомство с чужим вкусом было странным, идея отступить назад уже не казалась такой плохой, жаль только с острова некуда было деваться. Но сбежать ему не дали, навязчивая рука вновь вернулась, зарылась в темные волосы и надавила на голову, мол заглатывай поглубже, хватит играть поверхностно. Кольнув ладонь крюком мужчина закрыл глаза, мысленно прокричал «тысячу чертей!» и принялся за свой первый в жизни минет. Он просто вспоминал от чего кайфовал сам и пытался воспроизвести это на Воробушке. Неуклюжие ласки, слишком неумелые, неуверенные. То он брал слишком глубоко и тут же отстранялся, вдыхая словно утопленник и смаргивая непрошенные слезинки, то задевал нежную плоть зубами. Он беспокоился, что у Джека сейчас просто упадет и больше не встанет. И тогда Крюку придется в сторонке надрачивать себе самому, ибо у самого-то уже колом стоит. Но он не отступал, прислушивался к дыханию и к чужому телу, когда ласкал так, а не иначе, постепенно он набирал обороты, язычок обвивался вокруг члена, губы охватывали и причмокивали, когда головка полностью выходила. Он даже не заметил, как в конце концов сам вошел во вкус, а рядом тихо, но тяжело дышал Джек и из его уст нет-нет, да вырывались постанывания, а бедра подавались вперед, заставляя Джонса брать глубже. - Киллиан, обхвати яйца. Ну же, не стесняйся, у самого такие же. М-м-м, легче, волчонок, легче. О-о-о, да. Вот так. Черт, знал бы что ты так...хм!.. раньше бы уложил. Довольная улыбка расползлась по лицу Джонса. Еще бы, его первый минет и такой горячий мужчина стонет из-за ласк которые он, холодный и беспощадный капитан Крюк, дарит. Кому рассказать — не поверят! Язык напоследок еще немного поиграл с яичками, голодно прошелся по всему стволу, жадно обхватил головку и только тогда отпустил желанную плоть. Вообще он желал сделать это медленно, горячо, но понимал, что собственное тело его потом возненавидит, если сейчас же не возьмёт Воробья. Крюк шлепнул старшего пирата по бедру и с пьяной хрипцой произнес: - Поворачивайся, Воробушек. Он и не ожидал, что Джек облегчит ему задачу, встанет на все конечности, выпятив задницу. Капитан Жемчужины замер, опьяненный возбуждением взгляд постепенно стал ясным и теперь, видимо, искал пути к отступлению уже он сам, после перевернулся и живенько, червячком, ноги были "связаны" собственными штанами, пополз в сторону пальм. Далеко не ушел. В одну из таких "волн" вверх он был позорно пойман за бедра и прижат к горячему, уже освободившемуся от всяких лишних тряпок, телу. - Знаешь, я тут подумал, поза миссионера мне наскучила, да и проникновение не очень, а вот та-а-ак, - взяв свой уже ноющий член Крюк поводил им по сжавшемуся темному бутону, - так угол как раз очень даже приятный. Расслабься, капитан, я обещаю быть нежен. - Уверен, что опыта достаточно? Этого морского демона еще никто не смел оседлать, - голос скорее был полон пустой напыщенности индюка в день Благодарения, чем настоящей уверенности. За свою задницу Джек боялся, как никогда. Тут уж как с ромом, выпив все запасы, толку искать по всему складу - ноль. Разве что призрак какой подможет да подсобит бутылочку. Воробей хотел отвлечься, уйти в свои мысли, но не тут-то было. Как только смоченные в слюне пальцы стали массировать вход, Джеки весь подобрался, положил перед собой ладони, а в них уткнулся лицом. Он решил терпеть до последнего, как никак капитан - звучит гордо! А он не просто капитан, он капитан Джек Воробей! Гроза Карибского Моря! Он избежал проклятья, побывал в Тайнике Дейви Джонса, почти испил из Источника вечной молодости, насолил некоторым монархам... Да о нем будут помнить... - А-а-а-аяй! - Терпи, матрос, коком станешь! - К черту их и их кухню! Я капитан! М! Да ты во мне лишнюю дырку пробьешь. - Хватит ныть, капитан, - он шлепнул по ягодице. - В такие моменты всегда жалею о том, что у меня только одна рука, но, шрамы украшают мужчину. - Да, а филигранный крюк придает мужественности, ай! - Слушай, может и правда тебя проткнуть? - Ты сначала с одним зако-о-о-о!.. - Да, Воробушек, вот так. Чувствуешь? Но вместо ответа Джек закусил палец и закрыл глаза, предаваясь болезненным ощущением, что накрыли его с головой. Ох, он чувствовал и еще как. Одно он точно знал, в последующие дни садиться будет сложно, но чего только не сделаешь ради блага собрата, капитана с которым оказался на необитаемом острове. И Джек честно терпел ровно до тех пор, пока боль не стала острее. - А-а-а, убери руку. Я абсолютно против такого издевательства над моей задницей! - Вчера - ты, сегодня - я. - Ты-ты! Но уж растягивать я предпочитаю себя сам, а то ты меня точно порвешь, матрос первогодка. Киллиан осторожно вынул пальцы, но прежде, чем Воробей принялся исполнять сказанное, наклонился и провел языком по напряженному, сжавшемуся бутону и вот тут со стороны он услышал протяжный, сдавленный стон. Спустя мгновение Джонс жадно наблюдал, как капитан водит пальцами по сжавшемуся кольцу, как же ему было сложно отказать себе в одном маленьком удовольствии. Крюк упрямо обхватил пальцы, поводил по ним язычком, хорошенько смочил и только тогда позволил себе отстраниться и дальше следить за тем, как они медленно погружаются. Они игрались с бутоном, то раскрывая его, то позволяя медленно закрыться. Растягивали, подготавливали. Наклонившись Джонс провел языком по входу и вокруг него, по пальцам, что почувствовали нажим, исчезли позволяя кое-чему побольше занять их место. Как же Киллиану хотелось поскорее очутиться внутри, почувствовать, насладиться и принести удовольствие. Головка коснулась расслабленного ануса и стала понемножку погружаться, не смотря на то, как напряглась спина капитана Жемчужины, как он вытянул руки, пытаясь всем телом отстраниться от Киллиана, а тот, не дурак, вновь шлепнул по ягодице, заставляя пирата насесть на возбужденный член. Беззвучный крик вырвался из уст Воробья, а Джонс замер. Кто бы мог подумать, что Воробушек поглотит в себя сразу и до основания?! Переждав некоторое время, Киллиан подался назад, ожидая какую-либо реакцию, и получил. - Долго будешь всматриваться в землю? Приплыли. Двигайся, матрос, а то сейчас сменим позиции и тогда я тебя втрахаю в песок, показывая, как именно это надо делать. Усмехнувшись, Киллиан властно положил ладонь Джеки на бедро и начал медленно двигаться, постепенно набирая свой темп. Серебристый крюк опасно поглаживал вдоль позвоночника, иногда оцарапывая побывавшую в море и на солнце кожу. Джек бодро подмахивал задницей навстречу, уже позабыв и про боль, которая слегка отошла на второй план, уступая место незабываемому кайфу, и про нежелание оказываться под кем-либо в этой жизни. Хотя под кем-либо он точно больше не окажется, такая привилегия достанется только одному. И этот один сейчас, не жалея страсти и энергии, хорошенько вылюбливал капитана Жемчужины на белом песке. Горячие стоны капитанов слились в единый, пошлые шлепки вспотевших тел, прерывистое дыхание, мольбы. Все это разлеталось по острову, донося до чужих ушей страсть и желание. Но Киллиану было мало. Мало одной позы, мало прошедшего времени. Больше, еще больше. Резко покинув Воробья, на что тот протестующе рыкнул и подался назад, требуя вернуть горячий член на место, Джонс помог капитану Жемчужины перевернуться, подхватил его под колени, притянул к себе и почти задохнулся от увиденного. Джеки облизывал потрескавшиеся морем и ветром губы, застланный страстью взгляд пожирал молодого пирата, раскрытое для него тело, такое желанное, горячее и полностью его. На животе блестела вытекающая из стоящего колом члена смазка, которая тонкой нитью спускалась по нежной коже вниз. Тяжело сглотнув, Крюк резко вошел в желанного морского черта, одновременно закрывая его уста своими и унося оба разума в далекие путешествия. Туда, откуда каждую ночь выплывает луна, озаряя мир своим серебристым покрывалом. В самый кульминационный момент, когда Киллиан ласкал сочившийся член Воробья и был готов кончить, да и Джек уже едва терпел, рядом зашелестела листва. Капитаны даже не обратили на это внимание. Они были слишком заняты собой. Голодный животный секс без всяких преград поглотил их с головой. Шлепок, шлепок, легкий шлейф крови в море секса, отчаянный, протяжный стон с обеих сторон и мужчины упали на песок, пытаясь отдышаться после этой бешенной гонки. Вот в такой позе, где Киллиан был все еще соединен с Воробьем, когда прерывистое дыхание не смело становиться ровным и спокойным, а тела все еще были подвержены наслаждению, их и застали. - К-к-к-кэп? - Крюк, кажется у меня солнечный удар и обезвоживание, - тихо простонал Джек, прижимая к себе горячее тело любовника. - Откуда в тебе вода? Ты ром хлещешь с утра до вечера. - Хех, переходим на кокосы, а то мне уже Мистер Гиббс мерещится. Какой он настоящий. А нет, мерещится. Вон у него ром в руке. - Кеп, я настоящий. Джек, тысячи чертей! Джошами Гиббс хромовато подошел к раздетым мужчинам, откупорил бутылку с ромом и вылил на них содержимое, стараясь все же смотреть немного в сторону. Не каждый же день ты видишь своего капитана, кхм, в такой компрометирующей позе. В один миг капитаны оказались на ногах, правда те не ожидали такого хамоватого отношения к себе и не особо держали любвеобильных пиратов, но те справились и разбежались в разные стороны. Кое-как натянув самое необходимое - штаны, Джек отобрал бутыль, хвала Калипсо, там еще плескалась половина, прислонился к пальме, присосался к горлышку и только тогда расплылся в счастливой улыбке. А Джошами позволил себе пробежаться по полуобнаженному капитану взглядом. Делать выводы было поздновато, но ехидненькая улыбка все равно коснулась его губ, а смешок Гиббс едва прикрыл кашлем. - А-а-а, Мистер Гиббс! Да вы никак соскучились по своему капитану, раз решили последовать за ним. Без корабля, без команды. Стареем, черт морской, стареем. Киллиан вышел из-за пальм при полном параде, а именно так, как они и проснулись на этом острове, разве чуть более помятый, намного более счастливый и наглый. - Воробей, я бы не хулил мистера Гиббса. Ты лучше во-он туда посмотри. Джонс, сунув руку за ремень, указывал крюком на горизонт. Два великолепных корабля красовались в морской дали. Не отрывая взгляда, а вдруг снова исчезнут, Джеки отошел от пальмы, сложил руки вместе словно в молитве, с бутылкой меж ними, и упал на колени. - Моя Жемчужина. Гиббс! - Капитан тут же взметнулся вверх, а Джошуа, до этого с любопытством посматривающий на Крюка, по привычке выровнялся, готовый отвечать. - Ах ты старый пес! Где ты ее нашел? Где кочевала моя бедная красавица? Из чьих грязных рук ты ее выкрал? - Не из чьих, сэр. - Извини? - Брови Воробья пьяно поползли вверх, а сам капитан слегка проморгался, погладил усики, почесал затылок, посмотрел вновь на корабли и вернул все свое внимание верному Джошами. - Как это «не из чьих»? Корабль пропал, опять! У кого-то же он должен был находиться. - Джек, - старый пират едва скрывал улыбку и журивший взгляд, - я, как пират старый и видавший всего, скажу тебе одну вещь. Нам обоим будет очень сложно, но с этим надо что-то делать. Надо завязывать с ромом. В стороне Киллиан подавился ромом, вызволенным из рук Воробушка, а в последствии оросил им мужчин перед собой. Вытерев губы темным рукавом, он выдавил смешок, а после наградил старого пирата непонимающей улыбкой. Кривоватенькой такой. - Завязывать с ромом? Вы это серьезно?! Мы пираты! Что нам пить, морскую воду? Или потягивать вино, как эти придурки монархи? - Добро пожаловать на Карибы, дорогой, - невесело пробурчал Джек, отряхивая штанины. - Так где была Жемчужина? - На Тортуге, сэр. - На Тор...Быть этого не может. Не было ее там. - Была, кэп. Только с другой стороны. Когда мы возвращались с Кубы, вам взбрело обплыть ее по другую сторону, ибо «разве это не грандиозное путешествие? Буря, рифы, только русалок и не хватает!». - Да, это похоже на меня, - Джеки тронул усики, возводя взгляд к небу. Где-то на задворках памяти у него и правда был такой мотивчик, где он, трезвый как стеклышко, разве что опьяненный сокровищами, уведенными из-под носа у очередного английского судна, бурно размахивал руками и требовал приключений. А вот где именно он оставил свою самую большую драгоценность из головы почему-то выпало. - Так, если мы разобрались с твоим кораблем, мне теперь хотелось бы узнать, - Киллиан отодвинул Джека в сторону, отдал тому ром, а сам серьезно посмотрел на Джошами, - почему мы оказались тут? Что-то я не помню, что бы давал указания. Бунт? - Вовсе не бунт, капитан Крюк. После того, как вы вкусили рома, - не говорить же, что они упились в стельку, - вы, да мой отважный капитан, решили устроить себе экскурсию по интересным местам на Карибах. После долгих споров, лишения пальца одного матроса, деревянной насадки - оказывается этот проглот там травки держит - и подкидывания монет, вы решили все же начать с этого острова, на коем мы должны были оставить вас на три дня, а после забрать. Так сказать, чтобы вы вкусили приключенческую жизнь капитана Воробья. Гиббс расплылся в улыбке, а вот Киллиан наоборот стал серый, страшный, злой и готовый придушить Джека, о чем тут же ему и поведал, протянув крюк к его горлу, да только Воробей вовремя смекнул, что пора бы сматываться. - Мистер Гиббс! Вы не поверите что мы нашли... После недели пребывания на Тортуге, Киллиан отъелся, отругал весь свой пиратский состав и приказал ни в коем случае не следовать его указаниям, если капитан слегка, ну ладно, не слегка, выпил. Особенно если рядом с Крюком Воробей. Тогда ни при каких обстоятельствах, да пусть хоть морской Дьявол пред ними предстанет! Пьяным, странным приказам не следовать! Гиббс пользовался итак не очень чистой славой своего капитана и теперь травил байки о том, как два капитана искали свои корабли, правда опуская пикантные подробности и добавляя все больше и больше комических моментов, раздувая их насколько это вообще было возможно. Через эту самую неделю Крюк и Воробей уже сами готовы были поверить в то, как прыгали по пальмам за мартышками, лишь бы достать хоть немного мяса. Еще не раз Джек таскал ром из складов Жемчужины и распивал его на Роджере, капитаны обсуждали дальнейшие планы, ругали новобранцев и страстно любили друг друга. Так, что матросы предпочитали сбежать, словно крысы, с корабля до самого рассвета. Зато нервы крепче, капитаны довольны, да и почему бы не воспользоваться свободным временем. Ведь жизнь на Тортуге столь прекрасна! - Воробушек. - М? - сонно промычал Джеки, обнимая Киллиана за талию. - Следующий пункт - Буян. И не смей потерять корабль на этот раз. Смекаешь?