Это судьба

Принимая решение перевестись в старшую Сафуоку к Куроко и Такао, Мидорима совершенно не ожидал… Такого. Всё оказалось не таким, как представлял себе Шинтаро. Куроко был более эмоциональным и всем заправлял. Такао умел быть серьёзным и болтал в основном с Кисе. Кисе умел не только ныть и играть в баскетбол, но и готовить, и учиться. Ниджимура, воспоминания о котором были полны уважения, строго, но с заботой относился к своим кохаям, позволяя им мелкие шалости. Фурихата, который не показал настоящего себя в Сейрин, был дружелюбным, уравновешенным, довольно умным и интересным парнем. Такероши, который произвёл более чем не очень приятное первое впечатление, оказался вполне неплохим малым и к дружбе и чужим проблемам относился серьёзней, чем кто-либо другой, с редким по своей глубине пониманием. Рьюго, несмотря на свой отстранённый вид, тоже был очень участливым, всегда готов помочь своим кохаям, да и не только им. Пожалуй, Мидорима на долго, если не навсегда, запомнит разговор со своим новым товарищем: — Рьюго-семпай, не поможете мне с физикой? Я не до конца понимаю одну задачу. Решить, вроде смогу, но… — Показывай. Решить — это хорошо, но надо ещё и понять. Иначе далеко не всегда твоё решение будет верным, — Хидеки пододвинулся, освобождая место за столом пришедшему в комнату семпаев Шинтаро. — Благодарю, — коротко бросил тот, садясь и показывая в учебнике и тетрадке задание. Рьюго быстро и понятно объяснил и уже через полчаса Мидорима свободно решал подобные задачи в различных вариациях. — Спасибо, Рьюго-семпай, — поблагодарил шатена, собираясь уходить. — Кстати… А почему вы мне всё-таки помогли? — Ты теперь фактически один из нас, а за своих мы горой. Ты всегда можешь на нас рассчитывать. И даже если бы ко мне просто пришёл какой-нибудь первогодка или второгодка, я бы всё равно помог. Это мой долг, как старшего товарища, — пожал плечами. — Рьюго-семпай… — замялся Мидорима, явно не зная, как лучше спросить. — Спрашивай, я не кусаюсь. Это прерогатива Такероши, но и то не всегда, — хихикнул Хидеки. — А Куроко… Хороший капитан? — задал парень вопрос, волновавший его вот уже несколько недель. — Уж всяко лучше Акаши Сейджуро, — понимающе хмыкнул шатен. — Вы знакомы с Акаши? — удивился снайпер. — Мидорима, до поступления с Сафуоку я 2 года учился в Ракузане и был во 2 составе. В принципе, ничего удивительного, что за год своего «капитанства» господин Акаши, — слово «господин» прозвучало сомнительно и недовольно, — не удосужился обратить своё внимание на нас, простых смертных. Куда уж нам до Его Императорского Величества, — весело хмыкнул. — Подождите, то есть вы год были в его команде, но он так и не запомнил вас? Не похоже на него… — растерялся Мидорима. — Он замечает лишь тех, в ком может рассмотреть талант. Я же не особо талантлив, да и способности свои хорошо скрывал. Именно этим Куроко отличается от Акаши. Куроко замечает всех и всем готов помочь. Он смог сделать неплохих игроков даже из таких, как я, Фурихата и Такероши. Мы не обладаем баскетбольным талантом, но не сказать, что бесполезны, да? — улыбнулся. — То есть, вы… — Мы — слабейшие из команды, но не хотим путаться под ногами у наших друзей. Поэтому после долгих и трудных тренировок мы вполне можем неплохо играть. Запомни, Мидорима, талант — это ещё не всё. Талантливые люди имеют склонность забывать о тех, кто помог им в минуты слабости, благодаря кому они свой талант раскрыли и кто научил их этим талантом пользоваться. И о тех, кто просто был рядом с ними, поддерживая своей улыбкой или ненавязчивой заботой. А ты очень, очень талантлив. — Я Надеюсь, это уже пройденный этап. Сомневаюсь, что ещё раз наступлю на эти грабли… Но если вдруг это случится, пожалуйста, стукните меня, чтоб я не зарывался… — Шинтаро взволнованно поджал губы. Слова давались нелегко, но были действительно необходимы. Парень, чтоб не лишиться своих новых друзей, наступил на свою гордость. Он действительно хочет играть с этой командой. Рьюго рассмеялся. — Обещаю, мы с Ниджимурой не позволим кому-либо из вас забыть о товарищах. — Благодарю, — Мидорима поклонился и покинул комнату семпаев. Пожалуй, ещё одной неожиданностью в жизни Мидоримы Шинтаро стала… Влюблённость. Сначала было удивление. На смену ему пришло уважение. Потом симпатия. А там и до влюблённости оказалось недалеко. Потихоньку, постепенно это чувство прочно засело в сердце парня и теперь не давало покоя. Всегда спокойный и практичный, привыкший контролировать свои эмоции Мидорима сейчас находился в растрёпанных чувствах. И, пожалуй, даже больше самого факта влюблённости Шинтаро напрягало то, что влюбился он в парня. Вы можете себе такое представить? (п/а: Конечно! Зря что ли было прочитано такое количество яойных фанфиков?!) Мидорима вот представлял плохо. Но факт оставался фактом. Против своей собственной воли зелоноволосый пополнил ряды людей с ориентацией цвета неба в ясный солнечный день. Ну или моря — у кого какие ассоциации. В общем, всё как всегда — «то в гавно, то в партию», из огня да в полымя… Сам Шинтаро уже устал удивляться тому, какие приключения капризная Леди по имени Судьба ему подкидывает из раза в раз. Нет, Мидорима бы сказал, что он ещё довольно легко отделался, если бы не одно «но» — чувства парня, как подсказывала интуиция, были на удивление сильными. Несмотря на то, что зелоноволосый не из тех, кто так просто влюбляется. Не из тех… Кто привык влюбляться. Сам Мидорима подозревал, что относится он к редкому типу людей, которые влюбляются раз, от силы два, в жизни. Зато навсегда. Поэтому новые чувства так пугали парня. И так же сильно манили. Хотелось дать им расцвести. Хотелось взять любимого за руку, целовать его губы. Хотелось опалять своим сбившимся дыханием его кожу, оставлять на ней отметины. Хотелось взаимности. И от этого ещё больнее. Потому что Мидорима был реалистом. Потому что Мидорима знал, что даже если новые друзья не бросят после того, как Шинтаро признается в своих чувствах, то взаимности не будет. Это же невозможно. Сначала Мидорима пытался избегать объекта своей тайной, что уж там юлить, страсти, но быстро понял, что это «дохлый номер», и пользы от него — минус ноль целых ноль десятых. Ещё некоторое время понадобилось, чтобы признаться себе и окончательно принять этот факт. Легче, к сожалению Шинтаро, даже после этого не стало. Просто пришло осознание ситуации. А с ним — прогнозы на будущее. Неутешительные прогнозы. И более чем туманное будущее. Мидорима с мученическим вздохом опускает голову на письменный стол. Да, уроки — лучшее время для размышлений на вечные темы. Просто удивительно, как Шинтаро ещё не съехал в учёбе. Парень задумчиво смотрит в окно. Легкий ветерок кружит в незатейливом танце нежные розовые лепестки. Весна — пора любви. Кажется, весна жизни Мидоримы уже наступила…