Это судьба

Кисе уже не первый час гонял мячик на площадке. В принципе, это можно было б назвать тренировкой, но оттачивать новые навыки и движения Рёта закончил ещё часа пол назад, если не больше. Сейчас же парень просто отдыхал душой от всего, что навалилось на него в последнее время. Как же он устал скрываться, держать всё в себе, дёргаться при каждом мало-мальски связанным с отношениями словом! Сколько можно? Он ведь не алмазный и даже не железный! Блондин сел на асфальт и облокотился спиной о стоящую в углу баскетбольной площадки скамейку. Усталость взяла своё, поэтому он просто закрыл глаза. Но, видимо, парень задремал или просто слишком устал, так как обнаружил чужое присутствие, только когда ему закрыли глаза. — Такао, — безошибочно отгадал блондин. Ну, а кто ещё станет заниматься подобным? Тёплая ладонь переместилась на плечо Рёты, а сам обладатель этой части тела с непонятным бывшему асу Кайдзё комфортом устроился рядышком. — Что ты тут делаешь? — вяло поинтересовался Кисе. — Тебя искал, — беззаботно пожимает плечами. — Хотел узнать, будешь ли ты на ужине. Ну и глянуть, не откинул ли ты тут коньки. — Как мило, — хмыкнул блондин. — А ты? — с любопытством спросил собеседник. — Тренировался.  — Ясно, — запрокидывает голову. Кисе повторил его движение. Надо же, и когда успело так довольно сильно стемнеть? И еле видные на темнеющем небе… — Красивые звёзды… Кто из них двоих это сказал? Парни недоумённо переглянулись и, посмеявшись, вновь начали смотреть на ночные светила. — О чём ты думаешь? — тихо спросил Такао. — Не знаю. Ни о чём таком, — пожимает плечами. — А ты? — Тоже. — Вот как… Парни ещё некоторое время просто сидели. Сейчас почему-то совсем не хотелось спорить. — Слушай, давай сыграем? — внезапно воодушевился Казунари. — Давай, — не стал отказываться Рёта. Зачем? Кисе первым встал и поднял мяч. — Вставай, что ли… — протягивает руку своему сопернику. — Спасибо, — принимает помощь и встаёт. Блондин и брюнет ещё часа пол играли один-на-один. Как ни странно, игра выходила спокойной и почти без азарта. Оба парня были не настроены соревноваться всерьёз, скорее просто хотели покидать вместе мячик. И вот, Такао перехватил у Кисе мяч и бросился к кольцу. Блондин, естественно, побежал за ним. И всё бы ничего, если б не возникший на его пути камушек. Споткнувшись о преграду, парень потерял равновесие и, следуя всем законам физики, с приобретённым ускорением благодаря гравитации притянулся к земле. Проще говоря — упал. Но, так как Рёта бежал за Казунари, то брюнета он тоже завалил. Ну, Кисе-то мягонько, он удачно упал на тушку друга-соперника, а вот Такао не особо обрадовался свалившемуся на него в самом прямом смысле этого слова товарищу. Он чуть подбородком не ударился! Да и больно ему вообще-то. И тяжело — чай Копировщик не двадцать килограмм весит! Вот! — Ки-и-исе-е-е! — тянет брюнет. — Радость моя неземная, счастье моё белозубое, может, избавишь меня от своих килограммов, ты ж не Номер 2! — И-извини, — Рёта привстал, опираясь на локти, но слезать с брюнета не спешил. Последний, почувствовав некоторую свободу, перевернулся на спину и встретился взглядом с карими глазами. Почему блондин так завороженно на него смотрит? — Эм… — подал голос Казунари. — Кисе… Эй! Ау! — щёлкнул пальцами перед лицом соперника. Тот же только убрал руку товарища, прижав её своей за запястье к земле над головой парня. — И что ты делаешь? — удивлённо поинтересовался бывший игрок Сютоку. Страха не было — он прекрасно знает, что этот человек ему ничего не сделает, а вот любопытство уже начало грызть. — Такао, — сглотнул блондин, — я важен тебе? — прямо в лоб. — Конечно, мы с тобой столько времени знакомы, через столькое прошли вместе. С тобой, с ребятами. Естественно, что вы важны для меня, — не заметил пока ещё подвоха парень. — Ребята — это понятно. Я. Кто я для тебя? — закусил губу, всматривается в глаза напротив. — Кисе, о чём ты? — недоумённо. В ответ блондин вздохнул и второй рукой коснулся щеки брюнета, кончиками пальцев провёл по чужим губам. — Знаешь, ты имеешь полное право возненавидеть меня, но я больше не могу так. Не могу, слышишь?! — отчаянно проговорил Рёта и прильнул к губам лежащего под ним парня. Едва ощутимое касание губ, тёплое чужое дыхание на своей коже, глубокий отчаянный взгляд… Всего пара мгновений, и блондин отстраняется. Казунари скорее инстинктивно повторяет за ним и садится рядом. Рёта запрокидывает голову вверх, чтоб не видеть лица товарища. Не хочет видеть, как это прекрасное лицо исказит злость, ненависть… Такао же просто ошарашенно смотрит на своего вечного соперника. Что это всё значит? Он же не… — Эм, Кисе, если честно, я… Я не уверен, что правильно тебя понял… — голос дрожит, когда парень хочет до конца прояснить ситуацию. Нет, ну не может же Кисе… Блондин вздохнул. Естественно, что Такао не может до конца осознать. Да, надо сказать эти три несчастных слова… Сколько можно молчать, терпеть, страдать? Всё равно теперь пути назад нет! — Я люблю тебя, — легко, непринуждённо и с улыбкой сорвалось с тонких губ. — Давно люблю, — прикрывает глаза и больше не смотрит даже на звёзды. Парень чувствует себя человеком, стоящим перед виселицей и ожидающим приговора — повесят ли его на этой виселице или нет? Или помилуют и отправят в темницу до конца дней? Вот сейчас Казунари — главный судья — осознает всё и, скорее всего, уйдёт, бросив напоследок несколько едких, полных ненависти слов… Или же уйдёт молча, не проронив ни слова? Реальность же оказалась совершенно иной, нежели представлял блондин. — Рёта, — тихо произнёс такой знакомый, такой любимый голос, и тёплая рука нежно погладила по щеке, вынуждая вернуть голову в её нормальное положение, — посмотри на меня, — просьба, осторожная и настойчивая. — Пожалуйста, Рёта… — дождался, пока блондин откроет глаза и глянет на него. — Я никогда и ни за что бы не стал ненавидеть или осуждать тебя. Слышишь, никогда! К тому же, мне тоже есть, что тебе сказать, — нежная улыбка, такая непривычная для озорного Такао. — Я тоже люблю тебя. Не помню уже, когда это началось — то ли ещё в Юуроки, то ли чуть позже… Не важно. Я только хочу сказать, что чувствую к тебе то же самое, — несколько скомкано закончил парень. Теперь настала очередь Кисе осознавать ситуацию. — П-правда? — растерянно и неверяще переспросил блондин. — Ага, — кивнул брюнет, так же растерянно и смущённо улыбаясь. — Поверить не могу, — еле слышно выдохнул Рёта. — Я тоже не мог поверить в твоё признание, — несколько надулся Казунари. — И… Что теперь? — вполне, в принципе, нормальный в данной ситуации вопрос. — Ха-ха, и правда: что дальше? — встречается взглядом с Кисе. — Ну, есть несколько вариантов. Во-первых, можно сделать вид, что этого разговора не было и жить, как жили. Если честно, мне этот вариант не очень нравится. Ну, и во-вторых, можно попробовать дать волю нашим чувствам и посмотреть, что из этого выйдет. Страшно, но мне более по душе… — Да, мне тоже, — задумчиво кивнул Такао. — Так что, попытаемся? .. — Если ты не против… — Скажи, если б я был против, я б тут сидел сейчас? — скрестил руки на груди. — Зная тебя… Нет. — Вот! Делай выводы, мой друг! .. — на последнем слове осёкся. — Мой… Очень близкий друг, — в голосе уже звучат заигрывающие нотки. — Тогда… Ты не ударишь меня, если я тебя поцелую? — вконец смутился Рёта. — Я тебя ударю, если ты меня не поцелуешь! — сделал акцент на частице «не». — Ясно? — Ещё как, — улыбнулся блондин, второй раз за вечер, уже более смело, касаясь чужих губ своими. Двое возлюбленных ещё долго будут целоваться под восходящей луной, пока лёгкие не будет жечь от недостатка воздуха, губы не будут болеть от долгих поцелуев, а телефоны не будут разрываться от звонков обеспокоенных друзей. Ну ничего, у них ещё много времени — всё успеется, всё ещё будет!