Это судьба

Мидорима вытер со лба пот, пытаясь восстановить дыхание. Всё-таки он тренируется уже несколько часов — не удивительно, что усталость берёт своё. Впрочем, Шинтаро был доволен собой — он хорошо поработал сегодня. Парень собрал все мячи, которые кидал в кольцо, убрал за собой спортзал, в котором, собственно, и занимался. Поставив на место швабру и взяв со скамейки сумку с вещами и телефоном, Шинтаро отправился в раздевалку. Раздевшись, зеленоволосый прошёл в душ — очень уж неприятные ощущения после тренировки для такого чистюли, как Мидорима. Вода смывала с натренированного тела пот, даря ощущения чистоты. Мышцы несколько тянуло, но и это смывала тёплая вода, оставляя после себя бодрость. Мидорима вообще любит водные процедуры во всех их проявлениях. Кроме тех случаев, когда это Такао прикалывается, естественно. А то были случаи, когда этот надоедливый идиот решал ему помочь и «нечаянно» поливал Мидориму из ведра с холодной водой. И ему всё равно, что Мидорима не любит «принимать душ» в одежде. Тем более — в школьной форме. Зато ему понравилось потом закидывать Такао баскетбольными мячами. Тем более что все мячи цели достигли. И вот, в третий раз намыливая своё тело, Шинтаро пытается не вспоминать, как вчера принимал душ здесь со всеми после тренировки. Нет, «все» его не особо волновали, а вот одна конкретная личность из этих «всех» будто магнитом притягивала взгляд снайпера и заставляла его сердце то пропускать удары, то пускаться вскачь. Если честно, он уже устал скрываться. Устал держать всё в себе. Устал тайком кидать взгляды на предмет своего обожания. Устал сгорать от страсти и желания. Устал молча любить. Устал от всего. Шинтаро уже забыл, когда в последний раз не ловил каждое его слово, каждый взгляд. Когда в последний раз засыпал, не вспоминая его лицо. Когда в последний раз собственное тело не прошибало током при его нечаянных прикосновениях. Мидориме не нравились эти чувства. Ему не нравилось чувствовать себя безнадёжно влюблённым идиотом. Но, к сожалению, именно так он себя и чувствовал. Зато Шинтаро нравилось проводить время с новыми товарищами. Нет, с друзьями! Его уже не так сильно напрягали вечные перепалки Такао и Кисе («слава звёздам, два идиота нашли друг друга!»), Такероши не смотрел волком, иногда даже разговаривал с ним. Семпаи вообще отпадные, до чего же жаль, что они будут в команде только год! Спокойные и начитанные Сакурай и Фурихата, с которыми всегда можно поговорить на любые темы. Флегматичный Мурасакибара, на которого на самом деле можно положиться. И Куроко — самый лучший капитан, которого только можно пожелать! У Мидоримы самая лучшая команда и самые лучшие друзья, какие только могут быть. Это стоит того, чтобы терпеть и скрывать свою другую, недружескую привязанность. Сафуоку слишком много дала Шинтаро, чтоб он мог так просто оставить всё и сбежать, поджав хвост! Поэтому он всё ещё пытается бороться. Парень, смывая с себя пену, нечаянно надавил на совсем свеженький синяк на ноге, что и возвратило его в реальность. И как раз вовремя, кстати. — Тч, — цыкнул зеленоволосый, когда до его ушей донёсся звук захлопывающейся двери. Мидорима закрыл кран и, обмотав полотенце вокруг бёдер, отправился в раздевалку. Стоило парню открыть дверь, как перед ним предстала весьма интересная картина — Фурихата с голым торсом, снимающий шорты. Естественно, что рябо-козюльчатые семейки в миленький мелкий цветочек уже ничто не скрывало. — О-ой! Мидорима-кун! — покраснел Коки, натягивая шорты назад. — Ты здесь тренировался? Извини, я, наверное, помешал… — Да я уже закончил и ухожу, так что не стоит извиняться, — пожал плечами Шинтаро, проходя к своим вещам и вытираясь. — Да? И как успехи? — шатен уже, кажется, и забыл, что собирался в душ. — Прогресс есть, но маленький. Надо тренироваться. — Я думаю, у тебя всё получится, — парень так мило улыбнулся, что сердце снайпера пропустило пару ударов. — Вероятность успеха большая, — отвернулся и принялся быстро одеваться. Щёки полыхали. — Ты очень, очень талантлив. Таких как ты — один на миллион! Если честно, я даже немного завидую, — посмеивается, прикрыв рот рукой. — Тут нечему завидовать, — хмыкает. — Эта сила очень тяготит нас всех. Мы часто вынуждены сдерживаться, чтоб не навредить себе. И редко получаем удовольствие от игр, хоть и любим баскетбол… — Ты так не думаешь. Потому что теперь всё по-другому, — спокойно смотрит на ошарашенного парня. — Все вы уже прошли это. И сейчас вы знаете, что у вас имеются достойные противники, с которыми не нужно сдерживаться. — Наверное, ты прав. Шинтаро очень не по себе, что Фурихата читает его, как раскрытую книгу. Очень. Поэтому парень хочет как можно скорее уйти. — Знаешь, Мидорима-кун, я очень рад, что ты с нами. Ты оказался очень хорошим человеком, — слова, как ножом по сердцу зеленоволосого. — Ты тоже, — кто бы знал, как тяжело дались ему эти слова! — Что-то не так, Мидорима-кун? — вот незадача, Фурихата слишком наблюдательный! Естественно, что он не мог не заметить состояния снайпера. — А? Нет, всё в порядке, — зашнуровывает кроссовки. — Ты уверен? Я, конечно, не имею право лезть к тебе в душу, потому что это меня не касается, но я всегда готов выслушать тебя и помочь, как смогу. «Ошибаешься. Ещё как касается», — мысленно помрачнел Шинтаро. — Ничего, из-за чего стоило бы беспокоиться. — Точно? Я правда хочу помочь тебе! — неосознанно выкрикивает, потом осознаёт, что сделал. — Прости, — всё-таки снимает шорты и берёт полотенце. — Я не должен был… «Ну вот, теперь он расстроен и чувствует себя виноватым», — разозлился на себя зеленоволосый. Разве можно так поступать с теми, к кому неравнодушен? — Не извиняйся, это я был не прав, — качает головой. Потом берёт сумку и вешает её на плечо. — Просто забудь. — Как я могу забыть, когда дорогой мне человек страдает?! — Страдает? С чего ты взял? — удивлённо смотрит на собеседника. — Пожалуйста, скажи мне: что тебя тревожит? Я сделаю всё, что в моих силах! — сжимает кулаки. Такой решительный, такой ответственный. Такой милый. Карие глаза сверкают, тонкие губы сжаты. Ждёт. И так отчаянно желает услышать ответ на свой вопрос. А что может сделать Мидорима в такой ситуации? Сказать правду? Не слишком ли рискованно? Промолчать и уйти? Обидется ведь. Или, что ещё хуже и вероятнее, посчитает, что не заслужил доверия снайпера и расстроится. Так как поступить? — Ты уверен, что хочешь это услышать? Учти, потом не сможешь сделать вид, что ничего не произошло, — зеленоволосый внимательно смотрит на Фурихату. «Он не шутит. Что же не даёт ему покоя? Как я могу ему помочь? Мидорима-кун, у меня ведь сердце разрывается, когда ты смотришь так…» — Не волнуйся, я справлюсь. Я буду рядом! — так искренне, что Шинтаро аж взвыть хочется. Однако вместо этого парень лишь вздохнул. — Сомневаюсь в последнем, но, наверное, я действительно должен тебе кое-что рассказать. В карих глазах видно удивление и волнение. Фурихата такой искренний и решительный, когда дело касается его друзей… — Ты мне нравишься. Не как человек или друг. Как парень. Как вторая половинка. Ну, — наигранно весело хмыкнул, видя ошарашенное лицо шатена, — спасибо, что выслушал, Фурихата-кун. Ты не обязан что-либо говорить — всё и так понятно. Я прекрасно пойму, если ты видеть меня теперь не захочешь. Пока, — разворачивается и идёт к выходу из раздевалки. Куроко не первый год уже хвалит способность Коки быстро думать и принимать решения. Поэтому шатену потребовалось всего десяток секунд, чтоб осознать ситуацию, в которую он попал, и найти единственно верное и приемлемое решение. — Эй, а ты не хочешь услышать мой ответ? Мне есть, что сказать! — чуть громче, чем надо, произнёс парень. Пусть он едва контролирует себя от удивления, радости и неверия, но должен сказать это именно сейчас. «Потом» уже может не быть. Не факт, что судьба даст ещё один шанс. Поэтому нужно использовать этот. — Правда? Я слушаю, — тихо произнёс Мидорима, даже не обернувшись. — Может, повернёшься, чтоб я мог сказать тебе в лицо? — Коки незаметно для зеленоволосого сглотнул — всё-таки ему действительно страшно. Шинтаро вздохнул и сделал, как попросили. Мужчина он или где? Фурихата, чтоб не растерять всю свою решимость, решил поступать так, чтоб второй раз повторять не пришлось. Парень резко подошёл к товарищу, схватил того за футболку на груди и потянул вниз, на себя. Если честно, Мидорима в этот момент ожидал удара, но того не последовало. Шатен, заставив парня немного наклониться, встал на мыски и припал к его губам. Просто прикосновение. Просто губы к губам. Просто одно дыхание на двоих. И взгляд — глаза в глаза. Снайпер, естественно, никак не ожидал ощутить настойчивое прикосновение сухих и шершавых губ. Это последнее, на что он мог рассчитывать. Но, тем не менее, именно это сейчас и происходило. Коки разорвал поцелуй — хоть он как таковым и не являлся — и прямо в губы Мидориме произнёс: — Люблю, — и ещё одно прикосновение. И на этот раз парень решился закрыть глаза. Через несколько мгновений Фури снова оторвался от немного шершавых губ зеленоволосого и, отпустив чужую футболку, отошёл на несколько шагов. — Н-ну, как-то так… — покраснел парень, потупив взгляд. — Ты… То, что ты сказал… Это правда? — снайпер внимательно смотрит. Шатен лишь кивнул. На повторение того слова сил не хватило. Впрочем, Шинтаро и сам всё понял. Поэтому он подошёл к Фурихате и, приподняв его лицо, провёл большим пальцем по чужим губам. И внимательно, вопрошающе посмотрел в карие глаза. Тот, улыбнувшись, обнял Мидориму за торс и сам потянулся за поцелуем. Шинтаро наклонился к парню и коснулся его губ своими. Неловкое поначалу прикосновение постепенно переросло в настоящий поцелуй. Мидорима осторожно, то ли боясь, то ли не веря в свою удачу, посасывал тонкие губы, проводил по ним языком, иногда по-детски чмокал. Фурихата старательно пытался отвечать, цепляясь за парня руками, сжимая чужую футболку и жмурясь. — Планы на сегодня? — хрипло спросил Шинтаро, оторвавшись от чужих губ. — Ну, вообще-то план один-единственный — помыться, — усмехнулся, жестом указывая на себя. — А потом свободен. Уже есть идеи? — заинтересовано. — Да. В пятнадцати минутах от Сафуоки в сторону метро есть парк. Там мало кто бывает, но очень спокойно… — Можно поесть мороженное или побродить на свежем воздухе… — задумчиво кивнул Фури. — Думаю, это хорошая идея! — улыбнулся. — Да, — Мидорима провёл носом по удивительно нежной щеке. — Идём? — А почему бы и нет? — спрятал пылающее лицо на груди зеленоволосого. — Знаешь, я даже мечтать о подобном боялся… — Я тоже, — проводит по волосам в успокаивающем жесте, потом произносит на ушко. — Люблю. — Л-люблю, — смущённо отозвался шатен, отчаянно отказываясь отлипать от парня.