Это судьба

— Я дома! — выдохнул Такао, уронив на пол сумку и показательно падая рядом. Баскетболисты Сафуоку дружно засмеялись. Ох уж этот актёр погорелого театра! Впрочем, парни и сами с удовольствием кинули сумки у входа и развалились в гостиной на диванах и креслах. — Фух! — с наслаждением простонал Кисе, откинувшись на кресле. — Я думал: помру! — Кончай хныкать! — проворчал Мидорима, хоть и сам еле ворочал языком. Их дражайший капитан устроил внеплановую тренировку и заставил команду бежать семь километров с сумками по пересечной местности. Естественно, что теперь все были жутко уставшими. — Вот именно, Рёта. Без труда… — ухмыльнулся Куроко, с удовольствием потягиваясь. — Ладно, я первый в душ. Сумки завтра разберём, — поднимается наверх. — Боже, через несколько дней начинаются отборочные, а мы — выжатый лимон! Как мы в таком состоянии будем играть? — надулся Такероши. — Ты прекрасно знаешь, что уже через пару часов мы будем как новенькие. Так чего жалуешься по пустякам? Обычно этим занимается Кисе, на крайняк — Такао. — Эй! Я-то тут при чём? — жалобный голос донёсся из прихожей, где до сих пор находился Казунари. Все захихикали. — Сволочи!.. — с обидой снова отозвался Такао. — Голос из туалета… — прошептал Кисе, чем вызвал новую волну смеха. — Я всё слышу! — теперь возмущение. Сакурай лукаво глянул на друзей и прокричал: — Такао-кун, а Кисе-кун сказал, что сейчас съест твои онигири! — Что?! — возмущённый вопль и под дружный смех в комнату влетает брюнет, накидываясь на блондина. — Да я тебя за свои онигири! — Ничего подобного и в мыслях не было! — Рёта пытается уворачиваться от шуточных тумаков. — Это всё Саку-ччи! — Что? — брюнет повернулся к шатену. — Саку? — Я тут ни при чём! — тот же наивно похлопал ресничками и мило улыбнулся. — Понятия не имею, о чём он. Парни уже просто за животы похватались. — Ладно, — отсмеялся Ниджимура. — А теперь о серьёзном, — хлопнул в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. — Что-то случилось, семпай? — взволнованно произнёс Рё, моментально собираясь. Ниджимура на мгновение улыбнулся возлюбленному краешком губ и обвёл взглядом всю компанию, задерживаясь на старых товарищах. — Думаю, мы должны кое-что открыть новым членам нашей команды, — тихо и напряжённо произнёс Шузо. Рё, Шинтаро и Тацуя непонимающе переглянулись. — Думаешь? — Рьюго нечитаемым для новичков взглядом впился в своего одноклассника. Тот глубоко вдохнул и кивнул. Видно, что это решение далось ему с трудом. — Мы — команда. У нас не должно быть тайн друг от друга. Хидеки, замявшись на пару секунд, медленно кивнул. — Ребята, — обратился к Мидориме, Сакураю и Химуро, — вы не против прогуляться? Правда, это займёт некоторое время… Те неуверенно пожали плечами. — Мы все, вроде бы, устали… — подал голос Ринджи. — Зайдём на обратном пути на горячие источники — там недалеко, — хмыкнул Ниджимура. — Да и Куроко уже наверняка уснул, поэтому сейчас просто идеальная возможность, которая выпадает столь редко.

***

По дороге Сакурай, Мидорима и Химуро много думали о том, куда лежит их путь. Но того, что их приведут на кладбище, ожидали в последнюю очередь. Они с удивлением и напряжением смотрели на поникших товарищей, которые уверенно, но медленно, будто с трудом делали следующий шаг, шли между могил. «Хироши Юи». Имя, выведенное на мемориальной плите, ничего не сказало новичкам. А вот «баскетболистам Юуроки» оно было явно знакомо. Даже, видимо, слишком хорошо. Первыми не выдержали Такао и Кисе. Брюнет закусил губу и склонил голову в безуспешной попытке скрыть потёкшие по щекам слёзы. Блондин начал тихо всхлипывать и даже не скрывал своих слёз. Остальные были ужасно подавлены и с видимым усилием едва сдерживали свои чувства. — Он был нашим товарищем в Юуроки, — печально произнёс Ниджимура, тщетно пытаясь выдавить из себя улыбку. — Они с Куроко знали друг друга с трёх лет. Вместе в садик, потом в школу. Они всегда были вместе. Именно Хироши разжёг в сердце Куроко любовь к баскетболу и основал баскетбольный клуб младшей Юуроки. Он был вторым по силе игроком. А ещё… Они с Куроко по-настоящему любили друг друга… Только даже признаться в этом друг другу не успели. Юи… Его сбила машина. Когда они с капитаном вдвоём гуляли в выходной. Возможно, именно в тот день они… Собирались признаться, кто знает? — брюнет сжал кулаки. — Куроко был очень подавлен. Нам несколько месяцев пришлось жить у него по очереди, чтоб он не покончил с собой. Он ведь мог. Считает, что это он виноват в смерти Юи. Глупый. Шинтаро, Рё и Тацуя внимательно слушали. Пожалуй, такое не каждый день узнаёшь… — Ч-что… П-произошло? — рискнул подать голос Рё. — Как сказал Ниджимура, они в тот день гуляли вдвоём, поэтому всё, что мы знаем, это из рассказов очевидцев и Куроко, — вздохнул Рьюго. — Говорят, они играли тогда в баскетбол и Куроко сильно отбил мяч — к самой дороге. А когда Юи его поднимал, вылетела машина… Водитель был пьян и не справился с управлением. В воздухе повисла тишина. Новенькие пытались осознать услышанное. — Куроко любил его, — печально, со слезами на глазах улыбнулся Фурихата. — И до сих пор любит. — Но его сердце не закрыто и для других чувств, — мотнул головой Рьюго. — Пусть он и пытался заморозить их, пусть и хотел не чувствовать ничего, его сердце до сих пор очень ранимое и чувствительное. Надо лишь пробиться сквозь толщу льда, что его покрыла по желанию самого Куроко. Парни ещё некоторое время молча постояли на кладбище, помолились за Юи и пошли на горячие источники приводить в порядок тела и мысли. Усталость от тренировки Куроко не шла ни в какое сравнение с душевным состоянием после посещения могилы Хироши. «… до сих пор любит…его сердце не закрыто и для других чувств… ранимое и чувствительное. Надо лишь пробиться сквозь толщу льда…» — звенело в голове Тацуи ещё очень долго.

***

Рьюго сидел за столом на кухне и невидящим взглядом смотрел в книгу. Рядом стоял давно остывший чай. Внезапно его обняли сзади, навалившись и сомкнув кольцо сильных рук чуть выше груди. — Всё будет хорошо, — Такероши, согнувшись, уперся носом в шатенистую макушку. — Я знаю. И двух зайцев одним выстрелом: хорошо, что Химуро узнал о прошлой любви капитана. — Какие вы с Ниджимурой-семпаем коварные, — усмехнулся Ринджи. — И наше общее прошлое открыли, разделив боль с новенькими, и Химуро подсобили. Если он хочет добиться капитана, о Юи он был обязан знать. К тому же теперь, зная, что сердце Куроко ранено и относительно свободно, он непременно пересмотрит своё решение «не досаждать Куроко своими чувствами». — Напомню: это была идея Ниджимуры, — так же усмехнулся Хидеки. — А за остальных я рад. — Ага. Эти балбесы наконец разобрались в своих отношениях и не портят мне настроение своими кислыми минами. — Фу, какой ты грубый и бесцеремонный, — фыркнул Рьюго. — Надо заняться твоим воспитанием, — заводит руку за голову, притягивая кохая за шею к себе, поворачивает голову и впивается поцелуем в чужие губы. — Если это будет Хидеки-семпай, я не против, — усмехнулся в губы шатена рыжик и возобновил поцелуй.