Трудно быть богом

5 лет спустя - Герр Трюмпер, мы вас заждались! Девушка выхватила ключи от машины из рук статного мужчины и, кинув парковщику, засеменила следом, не переставая восхищённо вздыхать. Не каждый день к ним являлись такие знаменитости. Том снисходительно усмехнулся и, почесав щёку с аккуратной щетиной, оглядел просторный зал книжного магазина, в котором у него была намечена автографсессия. У дверей уже толпился народ, а персонал услужливо бегал вокруг известного на весь мир автора, наделавшего много шума своими провокационными романами об однополой любви. Небрежно скинув дорогое кашемировое пальто, Трюмпер уселся в удобное кресло и, достав золотой паркер, потянулся за принесённой кружкой горячего эспрессо. В кармане пиджака завибрировал телефон. - Слушаю. Нет, не могу сегодня. У меня мероприятие до двух, а потом встреча с журналистами. Завтра у меня интервью на радио. Подождите секунду, я в ежедневник загляну, - мужчина вынул из кейса органайзер и, перелистав страницы, удовлетворённо кивнул. – Тринадцатого у меня полностью свободный день. Нет, я не суеверный, – мужчина заразительно рассмеялся, игриво поглядывая на улыбающихся продавщиц и нажав на отбой, опустил глаза. Медленно улыбка исчезла с красивого лица, а глаза наполнились нестерпимой грустью. Это фото он всегда носил с собой, пряча между листами с распорядком дня. Фото, как напоминание самому себе о данном обещании. Его прислал Билл год спустя после их разлуки, когда Томас только-только становился на ноги и слава о нём медленно, но верно набирала обороты. Ослепительно красивый блондин с длинными волосами, в творческом беспорядке рассыпавшимися по плечам, лыжном костюме, на фоне альпийских гор. Оптическая иллюзия и вот он держит солнце на ладони, сверкая счастливой беззаботной улыбкой. Том подхватил фотографию и, перевернув, погладил пальцами неровные строчки. «Хоть я и перестал быть Богом, солнце в руках держать умею! Так же и ты. У тебя весь мир в руках. Дерзай, не останавливайся и однажды для кого-то и ты станешь Богом». Том бросил последний взгляд на лучезарную улыбку, открыл паркер, надевая на лицо маску счастливого человека, и с готовностью встретил своих поклонниц. От Тобиаса он знал, что Билл полностью вылечился и сейчас упорно готовился к записи нового альбома. Они решили больше не давать масштабных туров по странам, ограничившись большими концертами в столицах. Парень жил по строгому расписанию и продолжал принимать лекарства по часам. Еженедельные встречи с личным психотерапевтом, теперь будут сопровождать его до конца жизни. Но доктора заверяли, что при правильном режиме и минимуме стресса, рецидивов быть не должно. Том был счастлив за Каулитца, но сердце не отпускала мысль: «Неужели Билл так просто забыл? Неужели он для него ничего не значил?». Сотни раз он уговаривал Тобиаса выдать место нахождения, но тот был непробиваем, а больше никто и ничего о Каулитце не знал. Для фанатов была придумана версия, по которой уставший от бешеного темпа жизни Билл, брал долгосрочную паузу и уезжал медитировать куда-то в Индию. А где он был на самом деле за пять лет не смог разузнать ни один даже самый ушлый папарацци. И лишь недавно Билл вышел из тени, признаваясь всему миру о том, что все эти годы боролся с болезнью. Кто-то отвернулся. Были такие. Но основная часть фанатов встала на его сторону, организовывая флэшмобы и слёты в поддержку любимчика. - Кому? – Томас раскрыл экземпляр своего нового бестселлера и улыбнулся, вдыхая запах типографской краски. - Стелле, – девушка густо покраснела и заворожено уставилась на быстрый уверенный росчерк. - Кому? – Том прислушался к шуму недалеко от своего стола и заметил небольшой телевизор возле стойки с кассой, работавший на канале музыкальных новостей. Последнее время он практически не переключал эту программу, стараясь поймать любое упоминание о Вильгельме. - Доминик. - Кира. - Ариана. Трюмпер вздрогнул и, вскочив с кресла, бросился к телевизору, требуя сделать звук погромче и понимая, что пропустил начало. - … я смотрю на это положительно. Чем безумнее я веду себя на сцене, тем больше это нравится публике, – Билл небрежным жестом отбросил со лба длинную чёлку и усмехнулся. – Раньше, когда у меня были маниакальные фазы, я считал себя Богом. Я творил странные вещи и был уверен, что умею летать. Я очень любил гулять по крышам. По самому краю. И чувствовал себя абсолютно счастливым. Вероятно, вы думаете, что это страшно? Но на самом деле, ни один даже самый качественный наркотик не даст вам такого прихода, чтобы начать воспринимать себя Иисусом, – Билл расхохотался, а за ним и ведущий. Томас ухмыльнулся и вспомнил Билла на парапете. Да уж, неплохой приход. - За эти пять лет я научился контролировать свои приступы. Не без помощи лекарств и психотерапии, конечно, но мне это удалось. Первый год лечения я совсем не помню. Препаратов было так много и они сменяли друг друга так часто, что можно сказать, тот год я проспал, как медведь в зимней спячке. А теперь у меня стоит выбор: жить, как все, тихо мирно, без стрессов и волнений или использовать своё безумие… теперь контролируемое безумие, - Билл поднял большой палец и подмигнул в камеру, – на благо общества. То есть вернуться на сцену к моим любимым фанатам. Я выбрал второй вариант, ибо гипоманиакальный синдром жуть как помогает в моей работе. Это как вечный двигатель! У каждого есть творческая жилка, но не у каждого найдутся силы и желание развить её. Бетховен, Ван Гог, Наполеон, Элвис Пресли. Гениальные люди с гениальными талантами. Из наших современников: Жан-Клод Ван Дамм, Бен Стиллер, Джим Керри, Кэтрин Зета-Джонс и даже миллиардер Тед Тернер, имеют это психическое отклонение и прекрасно живут, направив свой недуг в любимое дело. С одной стороны, можно считать себя Иисусом, а с другой, зарабатывать много денег. Выбор за тобой и лишь тебе решать. Все мы немного безумны и у каждого своя степень, зависящая от того, насколько ему повезло. Я предпочитаю быть Богом на сцене, и человеком в жизни. И теперь у меня это неплохо получается, чёрт побери. Так что я возвращаюсь! Томас пропустил мимо ушей восторженные возгласы ведущего и, погрузившись в свои мысли, вернулся к столу. Тяжело опустился на стул, не поднимая головы, протянул руку и взял следующий экземпляр на подпись. Машинально открыл на титульном листе, и…замер. Словно громом поражённый, смотрел и не мог поверить своим глазам, это был тот самый, первый экземпляр, который он уже когда-то подписал! И через Тобиаса передал единственному человеку, которого… Борясь с внутренним страхом и неуверенностью, Том продолжал сидеть, не поднимая взгляда. Очень не хотелось снова разочароваться, узнав, что эта ситуация просто чья-то дурная шутка. Ведь даже спустя пять лет, даже после взлёта на пик популярности, он не чувствовал себя настолько же уверенно, как… « - Чёрта с два! Я не бездарность!..» - в очередной раз оглушительным криком проносилось в голове. - Итак, могу я получить автограф? Что нужно? Назвать имя? – словно издалека, сквозь толщу времени донёсся знакомый голос. Том даже зажмурился, борясь с искушением. «Нет, нет и нет. Этого не может быть». - Почему же? Вполне себе может, - проскользнули насмешливые нотки. - Я… - хрипло попытался начать Трюмпер. - Да, ты сказал это вслух. Ну же, посмотри на меня, наконец! - Но ты…нет. - Ещё как да! – улыбнулся Билл, встретившись с ним взглядом. - А интервью? - Это всё в записи. Томас, я вернулся. Нет, если ты не захочешь, то конечно! – собираясь уйти, Каулитц всё-таки решил забрать свой экземпляр книги. На память. Но, Том не разжал пальцев. Он вцепился в неё так, будто это была последняя связующая нить с миром! С Биллом… В неловком порывистом жесте пальцы соприкоснулись и давно утраченная иллюзия вдруг стала реальностью! Никто ничего не успел понять, и спустя мгновение два молодых человека уже крепко сжимали друг друга в объятиях, забыв, где находятся. Толпа поклонников автора замерла, в немом удивлении и восхищении распахнув глаза и позабыв закрыть рты. Все эти люди ждали личной встречи с известным писателем, желали поставить дома на полку книгу с его автографом, но чтобы вот так… О таком шоу никто и не мечтал! - Ой… - где-то сбоку пискнул девичий голос. – Это же тот самый, Вильгельм, из романа! Том, услышав это, лишь крепче прижал Билла, зарываясь носом в его отросшие волосы у основания шеи. Он вдыхал аромат любимого мужчины, ощущал его тепло, и осознавал, что только теперь снова дышит. По-настоящему дышит. - Ну, что, теперь ты можешь мне ответить, легко ли быть Богом? конец

Кто б подсказал, как правильно жить, Жизнь, разделяя на равные части, Для миллионов - Богом быть, Для одного - составляя счастье. Как перейти эту грань себя, Болью, взрезая слои событий, Где шансов нет для тебя и меня, Стоять за чертой и не знать, как выйти. Искать пути. Нет безумной отваги. Просто спустить пусковой крючок. Быть Богом для многих. Может быть хватит? Может, мне кто–то поставит в зачет?! Сгореть, надорвать, подождать, что будет… Важнее всего оказалась любовь! Пусть путь будет долгим, пусть он будет труден. Но я хочу жить, чтобы чувствовать вновь… Однажды, сумев этот мир перестроить, Понять, что все шансы ещё впереди, Я буду бороться, я буду достоин, И Богом моим теперь будешь Ты!