За экраном

"Утро добрым не бывает" – такая избитая фраза, но именно она сейчас в моей голове. В баре не было народу, и Рому, видите ли, отпустили пораньше, часа так на три. Придя домой, он, не церемонясь, поднял меня, а точнее скинул, и указал, куда идти, то есть в сторону кресла. По моим расчётам всё было не так. Я должен был проснуться только через два часа, а теперь у меня стадия пробуждения. Она обязательно закончится в то время, когда нужно будет выходить. Несложно догадаться, что всё так и случилось. Сейчас мне предстоял путь на мою седьмую смену. Прошла уже неделя с тех пор, как я устроился на эту «работу». Алчность моя играет главную роль, и держусь там ради первой зарплаты: хочу посмотреть, стоит ли это тех мучений. Всё не так плохо начиналось. Я пришёл на собеседование, меня встретила обаятельная девушка, которая всё доходчиво объяснила. Больше всего меня пугала формальная часть, но и тут мне повезло: там не было никаких обрядов по приёму, мы подписали пару бумаг, меня сфоткали с паспортом, и вуаля - я тут работаю. На следующий день для меня провели небольшую фотосессию для моего портфолио, чтобы клиент предварительно знал, как я выгляжу. Рабочее место у каждого личное, а именно небольшая комнатка. Мне досталась в зелёных тонах, с компом и камерой, напротив стоит небольшой диван. Плюс всякие декорации и мелочи, что делает её достаточно милой. Так было неделю назад. Сейчас по приходу в эту камеру пыток, при включении процессора, у меня лишь одна мысль в голове: «Грёбанные извращенцы». Загрузка программы, включение камеры, и понеслась. Бывает, что мне стыдно смотреть на то, что пишут другие. И какого чёрта? Пишут они, а стыдно мне! Иногда их просьбы выходят за рамки всех извращений этого мира. Я стараюсь выходить из таких ситуаций с помощью умения заболтать и пофлиртовать, максимально я раздевался до трусов. Зато человек за чёрным экраном кучу денег отдал за мой неумелый стриптиз. Тут суть простая: тебе пишет куча народу. Кто-то просто пообщаться, кто-то поприказывать, и самый популярный круг - это просто конченные извращенцы. Ты отвечаешь всем. В твои обязанности входит завлечь, чтобы кто-то тебя «купил». После этого открывается окно личной беседы, где есть только ты и кто-то один за экраном; естественно, ты его не видишь. И тут начинается. Он пишет то, что хочет видеть. Выполнять или нет - уже выбор твой. Но если он «удалит» тебя из беседы, золота на счёт идёт меньше. Проще говоря, самые большие деньги зарабатываешь в тет-а-тет, и чем дольше там задержится человек, тем больше ты получишь. Спустя четыре часа меня приобрели пять человек. Один скинул, потому что его просьба была очень отвратительна, ее я ни за что не стал бы выполнять. Второй попросил танец, и он попал в точку. Это то, чем я никогда не занимался. Но несмотря на это, ему понравились мои тщетные попытки сделать какие-то движение своим деревянным телом. Третий «купил» мой голос. Это дороже, чем просто смотреть. Он пишет, а я отвечаю в микрофон. Но тут было без изяществ, чему я был несказанно рад. Мы поговорили на самые обычные темы, даже попрощались на доброй ноте. После общения с адекватными людьми настала очередь следующего, который прервал цепочку моих удач. Его просьба заключалась в том, чтобы я подрочил. Честно, дней пять назад я бы отказался. Но с каждым днём я всё ближе приближался к званию «виртуальной шлюхи». Но, если подумать, ему было хорошо, мне тоже, ещё и денег заплатили - почему бы и нет? А вот последний человек появился в моей виртуальной жизни пару дней назад. Он выделяется из всей этой толпы. Причина тому - молчание. Он звонит и просто ничего не пишет. Сначала я закидывал его сообщениями, но было бесполезно. На какой-то момент мне даже стало страшно, вдруг это маньячка какая-то, может, и маньяк, что я предпочёл бы больше. Сейчас же всё равно. Он звонит, а я сразу залипаю в телефон, периодически поглядывая на экран. А вдруг напишет. Обычно он не скидывает до конца моей смены. Поэтому без церемоний беру на себя инициативу в переписке: – Ты не против, если я посплю? Молчание. Даже не удивлён. Пожимаю плечами и ложусь на диван, мгновенно предаваясь сну. Когда я проснулся, мне понадобилась минута на осознание, где я. Повернувшись, я увидел чёрный монитор, видимо, смена закончилась, и он автоматически вышел из программы. Чёрт! Сколько же я проспал? Ответ нашёлся под моей рукой в виде сенсорного экрана. Часы показывали восемь вечера, а смена до шести. Хорошо поспал, ничего не скажешь. Надеюсь, последний клиент не скинул меня, а то другим пришлось часа два наблюдать моё спящее тело. Такие мысли сопровождали меня до дома. На пороге я напрочь обо всём забыл. И причиной этому был стол с жаренной курицей и каким-то коньяком (никогда не разбирался в алкоголе). Из комнаты вышел мой сосед, жизнерадостно размахивая руками. – Привет! – Ты подозрительно счастливый, – я стал осматривать его, но знаков опьянения не обнаружил, что было ещё странней. – Что-то случилось? – Сегодня последний выходной, завтра вообще-то на учёбу, привет, Стас. И, как минимум, я планировал накидаться под хороший фильм, так что будь великодушнее и поспеши. Теперь я узнаю Рому: всегда он так. Все нормальные люди пьют в предпоследний выходной, чтоб в последний лежать мёртвой амёбой - у него же всё как не у людей. Но всё оказалось сносно: мы поели, включили «Кошмар на улице Вязов» и начали утолять алкогольную жажду. На самом деле пить я не умею, поэтому к середине фильма уже спал. Утром, проснувшись в кресле, за что спасибо Роме, помимо осознания, что меня ожидает четыре пары, я получил бонус в виде головной боли и сушняка. Сев, я сделал попытку встать, но вернулся обратно в сидячее положение. Вторая попытка была успешнее. Поэтому первой мечтой стала кухня с графином воды. То, что Рома сидел и спокойно завтракал, меня не смущало. Я же сказал, у него всё не как у людей: сколько бы он не выпил, на следующий день чувствует себя отлично. Эти мысли только хуже сделали. Чувство, что пол под ногами ходит. Одолев все рвотные позывы и наконец собравшись, мы вышли. Было бы глупо предполагать, что при виде универа мне станет хоть на ёту лучше. Первая пара была ничем иным, как физрой. Ну да, с моим состоянием её и не хватает. Пришлось включать всё своё актёрское мастерство, чтобы провести время на скамейке. Следом нас ожидала античная литература, на ней можно поспать. Пока мы шли по коридору в аудиторию, Рома вертел своей головой по сторонам, не находя себя места. Причина мне известна. Она всегда вызывала у меня смех. – Ээээй! Рома, Стас! Привет! – ну вот и та самая персона. Рому как парализовало, а я смотрел на эту картину. Стоит столбом мой друг,а ему на шею кидается мелкий блондинистый парень. – Что ты ржёшь, как конь? – Привет, Гера, – выдавил я сквозь смех, при этом проигнорив друга: пускай ещё позлится. – Может ты уже слезешь?! – Рома всегда грубил ему, но, походу, Геры это ровным счётом не касалось. Он лёгким движением спрыгнул на пол и встал рядом. Что-то в нём изменилось. Конечно, не его девчачий рост и миниатюрность, но что-то есть. – Ты отрастил волосы? – я просто Шерлок. – Да, а ещё смотри-смотри, я проколол ухо, – в подтверждение словам он стал показывать серебренную серьгу. Она ему шла, как и чуть длинные волосы, собранные в неряшливый маленький хвостик сзади. Причина, по которой Рома недолюбливает Геру, достаточна драматична. Этот модник хорошо одевается, у него платинового цвета волосы и гигантские светло-голубые, можно сказать стеклянные, глаза. Я с ним даже в сравнение не иду. А сейчас ещё и этот милый хвостик сзади с кучей свисающих прядок, всё это дополнено маленьким ростом. Он просто канон аниме, которые так любит Рома. Это меня безумно веселит, так как я знаю о билюбознательности Геры и его же симпатии к моему другу. И знаю о натуральности и упёртости Ромы. Это всё равняется взрывоопасному веществу. – Как прошли ваши каникулы? Я ездил всюду… Мы слушали о приключениях Геры всю перемену. Обычно мы вдвоём общаемся, а Рома идёт рядом или ретируется, если повезёт. Такое происходит редко, так как учимся вместе, и никуда ему не деться от натисков Геры. – Рома, сходишь со мной? – Чего? Куда ещё? – хлопая своими чернющими глазами, спросил друг. – Блин, я же только что рассказал, – обиделся Гера, – Мне не с кем идти в кино. Стас работает, а у тебя выходной. Сейчас, кажется, я ощутил на себе чью-то ненависть. – У меня дела, – отрезал он. – Ну пожааалуйста, не бросай меня в одиночестве… Я немного замедлил шаг: появилось чувство, будто по голове ударили чем-то тяжёлым. – Эй, – привлёк я внимание двух баранов, – Я в медпункт, скажите, что задержусь. – Может с тобой сходить? – знаю я твои планы, Рома, вон как глазёнки блестят в надежде спасения. – Нет, идите на пару, я быстро. Поворачиваюсь на пятках и покидаю раздавленного Рому и счастливого Геру. Быстро иду на третий этаж. Дойдя до медпункта, нисколько не удивляюсь, что он закрыт. Прислонившись к стене напротив двери, сползаю по ней на пол и прислоняю голову к коленям. Стало чуть легче. Не знаю, сколько времени прошло, но в коридоре так тихо, как будто пары закончились и все ушли. – Эй, ты в порядке? – послышалось надо мной. Подняв голову, я увидел парня, сидящего передо мной, его рука лежала на моём плече. Кажется, я уснул, и он пытался меня разбудить. Как стыдно теперь. Я спрятался в руках, надеясь, что мне всё это показалось. – С тобой всё хорошо? – обеспокоенно повторил парень. Да что же он заладил? – Да, – соврал я. Голова до сих пор кружится, и что-то мне хуже обычного. – Ты плохо выглядишь, идём. Не дожидаясь моего ответа, он поднял меня и куда-то потащил. Всё было немного в тумане, я даже не особо понимал, куда мы идём, и, кажется, мне было всё равно. Казалось, мы шли вечность, пока я не почувствовал, что сижу на стуле. Через какое-то время передо мной поставили стакан с жидкостью. – Пей. Сделав глоток, я понял, что это крепкий чёрный чай с большим количеством сахара. – Ты очень бледный, это должно помочь, – напротив отодвинулся стул, и на него сел мой спаситель. Я сидел, пил небольшими глотками, потом лежал на руках на столе, опять пил, лежал, пил, лежал, и через какое-то время мне и правда стало легче. Хорошо, что пары начались, и в столовой было очень мало народу, ещё и столик в самом углу стоит. – Смотрю, тебе стало легче, – говорит он. Чего? Он всё это время сидел тут и пялился? А он сидит как ни в чём не бывало, будто это самое обыденное дело. – Спасибо, конечно, но дальше я уже справлюсь сам, у тебя наверняка пары стоят, – на самом деле мне просто неловко. – У меня окно, – вот чёрт. Повисло какое-то неловкое молчание. Или это для меня неловкое? Вижу, он вполне себе спокоен: сидит и смотрит в окно. К слову, он очень даже красив. Волосы чёрные, касаются плеч, слегка вьются, их будто немного взъерошили; нос прямой, чуть узковатые губы и острые черты лица. Всё это чертовски красиво сочетается. Но есть то, что бросается в глаза сразу. У него разные глаза. Один ярко-голубой, другой ярко-зелёный, обрамлённые чёрными густыми ресницами. Кажется, он заметил, что я так нескромно пялюсь, и повернулся ко мне. Я же быстро опустил глаза на стол. Мда, Стас, ты просто мастер маскировки. – Фриц. – Что? – подняв глаза, недоумевая, спросил я. – Моё имя, – он ещё и улыбается, вот блин, я даже не спросил для приличия, как его зовут. – Ааа.. Приятно, я Стас, – так, не красней, забыл и забыл, мало ли, человек я больной, по жизни к тому же, мне простительно. – Интересное у тебя имя. – Ага. И улыбается, в упор смотрит. Он не знает, что это смущает? Но, если подумать, мне приятно. Так, стоп. Нет-нет-нет. Никаких приятно. И тут звонок, никогда ему так не был рад. – Ладно, мне пора, будь осторожнее, и, кажется, тебе нужно больше спать, Стас, – опять эта улыбка. Наверное, я сейчас буду предводителем краснокожих. – Спасибо ещё раз. Я, кажется, всё это время не дышал. Вот так и ходи в медпункт. Через пять минут столовая была полна одичавшими голодными студентами, которые глотки друг другу готовы были вырвать за еду. Я даже не заметил, как рядом со мной упали на стулья Гера и Рома с пиццами в руках. – Где ты был всё это время? – недовольно спрашивал Рома. – Чай пил, и, наверное, я пойду домой. – Чего? Я тогда тоже пойду. Вдруг тебе плохо станет. Ага, как же, знаю я, чем вызвана твоя роль матери Терезы. – И у кого потом конспекты брать? – Вон у Геры возьмём, – указал друг на белобрысого, который умиротворённо поедал пиццу, и, кажется, вообще в другом мире был. – Ага, только он же ничего не записывает. Сиди тут, я нормально дойду. Пыхча от недовольства, Рома принялся за свою булку, всю злость направляя в укусы. – А ты не будешь есть? – послышалось сбоку. – Фон уфодит, – недовольно ответил Рома с набитым ртом. – Да? А почему? – кажется, Гера вышел из транса. У него такое бывает иногда, мы это называем «Вселенной Германа». – Всё в порядке, просто вчера перебрал алкоголя с Ромой, а сегодня мне нехорошо. – Мммм, – хищно сузил глаза блондин, резко повернувшись к Роме. – А со мной пить будешь? – уже с улыбкой. – Нет! – Но почемууу? Я всегда смеялся над ними. У Ромы очень низкая эмоциональность, но у Геры талант доводить её до максимального уровня, именно это и делает их общение комичным. – Ладно, я пошёл. – Чуть не забыл, Стас, мне твоя мама звонила, вообще это сюрприз. Но зная, как ты их любишь, решил тебе сказать. Мне становится по-настоящему страшно, когда Рома так нагнетает. – Твои родители приедут. – Когда? – чувствую, как начинает пересыхать в горле: родители, то есть вместе. – Завтра. – ЧЕГО?! Мой крик, наверное, услышали родители, которые уже были в пути.