Ученик Мерлина

- Я знал! – Уже битый час восторженно кричал Гвейн, - Я чувствовал, что когда-то был рыцарем!! - А я – королём. Так что приказываю тебе сесть и заткнуться, наконец, - полуиронично в том же духе отозвался Гарри. - Так не честно, - сдавленно буркнул Рон, плюхнувшись на кровать, - Я вообще был каким-то крестьянином, как там… Уилом. - Может быть. Но ты спас мне жизнь. Я помню это. – Напомнил Гарри, с долей давней благодарности взглянув на рыжего. - Велика честь, - фыркнул он, но, кажется, заметно подобрев. - Тоесть мы… мы, мы твои придворные, Артур? – Сглотнув, подвёл итог Лот. - Во-первых, в данный момент меня уже зовут не Артур, а Гарри, - вздохнул тот, - Скажем так, Артур – моё второе имя. Во-вторых, вы не просто придворные, вы рыцари. Самый близкий круг друзей. Рыцари Круглого Стола. - Чё-ёрт… - Простонал Элиан, приложив холодную ладонь к пылающему лбу, - Как так-то, ребят? Мы ведь все в детстве столько читали об этом… Это же легенда! - И ты, как король Артур, должен был восстать тогда, когда Альбиону… Англии тоесть… будет грозить опасность! – Вспомнил Леон. - Да, - Хмуро кивнул Гарри. - Подождите-ка, - встрепенулся Перси, - Получается, если король Артур восстал, то Мерлин… действительно, как гласят легенды, жив и ждёт его возвращения! Воцарилось молчание. Ребята с немым вопросом взглянули на Гарри. Тот же, переглянувшись с Гермионой, вздохнул: - Видите ли, ребят… он с самого моего рождения знает о моём возвращении. Он мой опекун. Вновь молчание. Бледные вытянутые лица остальных не предвещали ничего хорошее. Тихое «Серьёзно?» разрезало мёртвую тишину. - Да, серьёзно, - кивнул Гарри, - Он, кстати, изъявил желание на вас взглянуть на днях, удостовериться, так сказать. А сейчас… пора проверить наши догадки. У меня уже долгое время постоянно болит шрам. Вполне возможно, что философский камень украли. - Точно, мы же на этой неделе хотели проверить, - тихо согласилась Гермиона. Опять же, под мантию-невидимку могли залезть только четверо, а так как гулять по Хогвартсу в такой час было запрещено… вобщем, поспорив немного, с Гарри в этот раз пошли Гвейн, Рон и Гермиона. Несколько секунд спустя они стояли перед дверью, ведущей в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь. - Ну что ж, - спокойно произнес Гарри. - Значит, Снегг уже прошел мимо Пушка. Вид открытой двери напомнил всем четверым о том, что их ждет впереди. - Если вы хотите уйти, я на вас не обижусь, - Медленно произнёс Гарри, оглядев друзей. - Можете взять мантию - здесь она мне уже не понадобится. - Не будь дураком, - посоветовал Гвейн. - Мой ответ ты знаешь, - хмыкнул Рон. - Мы с тобой, - подтвердила Гермиона. Гарри шагнул внутрь, задев дверь. Раздался громкий скрип, и до них донесся раскатистый громоподобный рык. Пес не мог их видеть, но повернул голову в их сторону, принюхиваясь всеми тремя носами. Мантия не могла помешать ему их обнаружить. - Что это валяется у него под ногами? - прошептала Гермиона. - Похоже на арфу, - ответил Рон. - Должно быть, это Снегг ее здесь оставил. - Пушок засыпает, когда слышит музыку, и просыпается, когда она замолкает, - напомнил им Гарри. - Ну что, начали? Он поднес к губам подаренную Хагридом флейту и дунул. Гарри не умел играть на флейте, но это не имело никакого значения. При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться. Гарри дул, не останавливаясь и едва успевая переводить дыхание. Рычание становилось все тише и постепенно стихло. Пес закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Не было никаких сомнений в том, что он крепко спит. - Продолжай играть! - шепнул Гвейн, когда они сняли с себя мантию и медленно двинулись к люку, который охранял Пушок. Жаркое зловонное дыхание, вырывавшееся из трех пастей, чувствовалось все сильнее. - Думаю, мы легко откроем люк, - заверил их Лот, вставая на цыпочки и бросая взгляд за спину Пушка. Рон скрипнул зубами, собираясь с силами, и опасливо переступил через лапы Пушка. А потом нагнулся над люком и потянул за кольцо. - Что ты там видишь? - возбужденно прошептала Гермиона. - Ничего. Темнота. Никаких ступеней не видно, придется прыгать. Гарри, продолжавший играть на флейте, поднял руку и помахал, привлекая внимание ребят. А потом указал пальцем на себя. - Ты хочешь пойти первым? Уверен? - переспросил Гвейн. - Честно говоря, не знаю, как далеко нам придется лететь. Отдай флейту Гермионе, Пушок не должен проснуться. Гарри протянул флейту Гермионе. Прошло несколько секунд, прежде чем та поднесла ее к губам, а трехголовый монстр уже задергался и зарычал. Но как только до него донеслись звуки флейты, он снова погрузился в сон. Гарри переступил через Пушка и заглянул в люк, дна видно не было. Он пролез в дыру, крепко держась за края люка, и наконец повис на кончиках пальцев. А потом поднял глаза на Гвейна и Рона. - Если со мной что-то случится, уходите отсюда, - произнес он. - Бегите к Хагриду, чтобы тот немедленно отправил к Дамблдору сову, поняли? - Поняли, - Согласились те. - Надеюсь, скоро увидимся… И с этим словами Гарри разжал пальцы и полетел вниз. Он все летел и летел, прорезая холодный влажный воздух, а дна все не было, и… ПЛЮХ! Гарри приземлился со странным приглушенным звуком - похоже, он упал на что-то мягкое. Он сел и огляделся. Глаза его еще не привыкли к темноте, но было такое ощущение, словно он сидит на каком-то растении. - Все в порядке! - прокричал он, подняв голову вверх, где в вышине светился открытый люк, отсюда казавшийся размером с почтовую марку. - Можете прыгать, вас ждет мягкая посадка! Через мгновение рядом с Гарри оказались Гвейн и Рон. - Это что за штука? - первым делом спросил Гвейн. - Не знаю, какое-то растение, наверное, - покачал головой Гарри. - Я думаю, оно здесь специально, чтобы смягчить приземление. Давай, Гермиона! Доносившаяся сверху музыка смолкла. Послышался громкий лай, но Гермиона уже летела к ним и вскоре приземлилась по соседству. - Мы, наверное, в нескольких километрах под школой, - заметила она. - Это точно. Нам повезло, что здесь есть это растение, - улыбнулся Рон. - Повезло?! - внезапно взвизгнула Гермиона. - Да вы посмотрите на себя! Она вскочила на ноги и попятилась к отсыревшей стене. Сделала она это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг ее лодыжек. А что касается остальных, то длинные ползучие побеги умудрились связать их ноги так, что они даже этого не заметили. Гермиона успела освободиться прежде, чем растение смогло ее опутать, и теперь, прижавшись к стене, она с ужасом смотрела, как те пытаются сорвать с себя стебли. Но чем больше усилий они прикладывали, тем сильнее и быстрее обвивались вокруг них змееподобные побеги. - Не двигайтесь! - приказала Гермиона. - Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! - Я ужасно рад, что это именно так называется! - прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи. - Это, конечно, нам поможет! - Заткнись, я пытаюсь вспомнить, как убить его! - отозвалась Гермиона. - Тогда побыстрее, мне уже дышать нечем! - выдавил Гарри, борясь со стеблем, обвившимся вокруг его груди. - Дьявольские силки, дьявольские силки, - напряженно повторяла Гермиона, морща лоб. - Что там говорила профессор Стебль? Это растение любит мрак и влажность… Чертыхнувшись, Гарри что-то прошептал и, сверкнув золотом в глазах, поджёг растение. Тут же они почувствовали, как слабеют объятия стеблей. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие их отростки поспешно размотались и наконец исчезли. - Как хорошо, что ты была внимательна на занятиях по травологии, Гермиона, - произнес Гарри, утирая пот с лица. - Пошли. - Он махнул рукой в сторону единственного каменного прохода, который вел отсюда. Все, что они слышали - кроме своих шагов, разумеется, - были капли воды, падающие со стен. Коридор резко пошел вниз, и Гарри вспомнил «Гринготтс». Сердце его сжалось, когда в памяти всплыли слова Хагрида о том, что, по слухам, сейфы в банке охраняют драконы. Возможно, так было и в этом месте, очень похожем на банковское подземелье. А что, если они встретят дракона, большого, взрослого дракона, хотя, признаться, и Норберта было бы достаточно… - Слышите? - прошептал Рон. Гарри прислушался. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон. - Думаешь, это привидение? - спросил он. - Не знаю… - Тот пожал плечами. - Но вообще похоже на крылья. Гарри задумался. - Там впереди свет… И я вижу, что там что-то движется, - наконец произнес он. - И чем бы это ни было, другого выхода у нас нет. Они дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц - маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжелая деревянная дверь. - Думаешь, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? – спросила Гермиона. - Возможно. - Гарри задумался. - На вид они не особенно опасны, но если нападут все разом… Ну что ж, другого пути нет… Я попробую… Гарри шумно втянул в себя воздух, закрыл голову руками и метнулся к двери. Он был готов к тому, что в любое мгновение в него вонзятся острые клювы и когти, но этого не произошло. Гарри добежал до двери и схватился за ручку - дверь оказалась запертой. Убедившись, что птицы не опасны, Гарри повернулся к Рону и Гермионе и махнул им рукой. Они дружно тянули дверь на себя и толкали ее плечами, но даже втроем не смогли ее открыть. Не помогло ни заклинание Алохомора, ни Старая Религия… - Не понял, - нахмурился Гарри, вновь шепча заклинание, - Но… это невозможно! - А по-моему, очень даже. Замок защищён от магии. – Пожала плечами Гермиона. - Да, но не от ЭТОЙ магии, - Напомнил Гарри, - Последний жрец Старой Религии – Мерлин. Ну и, может быть, теперь и я, в какой-то мере. - Давайте оставим этот вопрос на потом. Что нам делать с этой штукой? – Спросил Рон. - Эти птицы… Они не могут быть здесь просто так, для украшения, - с умным видом заметила Гермиона. Они подняли головы, разглядывая порхающих у них над головами птиц - ярких, блестящих… Блестящих? - Это не птицы! - внезапно крикнул Гарри. - Это - ключи! Крылатые ключи! Присмотритесь повнимательнее - сами увидите. Это ключи, а значит… Гарри огляделся по сторонам. - Ну конечно, смотрите! - воскликнул он. - Метлы! Мы должны поймать нужный ключ! - Но их здесь сотни! - ужаснулась Гермиона. Гвейн наклонился к двери, изучая замок. - Нам нужен большой старинный ключ… скорее всего, серебряный, такой же, как дверная ручка. Они быстро оседлали метлы, поднялись в воздух и оказались в облаке ключей. Сначала они пытались наобум ухватить то, что им нужно. Но заколдованные ключи уворачивались, резко пикируя или набирая высоту, так что казалось, что поймать их просто невозможно. Однако Гарри обладал не только способностью управляться с мечом. Ещё одним его несомненным умением были полёты на метле. У него был дар во время полёта замечать вещи, которых не замечают другие. Покружив несколько минут в водовороте из разноцветных перьев, он заметил огромный серебряный ключ с помятым крылом. Было похоже, что его совсем недавно уже ловили и с силой всовывали в замок. - Вот он! - крикнул Гарри, обращаясь к остальным. - Этот большой, вот здесь… нет, вон там… с ярко-голубыми крыльями… одно крыло помято! Рон устремился туда, куда указывал Гарри, врезался в потолок и чуть не свалился с метлы. - Нам надо окружить его! - прокричал Гарри, не выпуская ключ из виду. - Гвейн, ты заходи сверху, ты, Гермиона, оставайся внизу и помешай ему спуститься, Рон, ты с того боку... Я попробую его схватить. Готовы? НАЧАЛИ! Гвейн поднялся вверх, Гермиона рванулась вниз, Рон обогнул справа, ключ ускользнул от них, метнувшись в сторону, и Гарри устремился за ним, вытянутой рукой прижав его к стене. Раздался неприятный хруст, который заглушили восторженные возгласы ребят. Они поспешно приземлились, и Гарри метнулся к двери, чувствуя, как ключ пытается вырваться из его руки. Он с силой вонзил ключ в замок, повернул его и услышал щелчок. В этот момент ключ вырвался из замочной скважины и тяжело взмыл вверх. Вид у него был очень помятый и потрепанный. - Готовы? - спросил Гарри, держась за дверную ручку. Те кивнули, и он потянул дверь на себя. В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило им сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет. Все от изумления вытаращили глаза. Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их троих. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Ребята поежились - у белых фигур, в отличие от черных, отсутствовали лица. - И что нам теперь делать? - прошептал Гарри. - По-моему, ответ вполне очевиден, - заметил Рон. - Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала. Там, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь. - И как же нам выиграть? - нервно спросила Гермиона. - Я думаю, - выговорил Гвейн после непродолжительного раздумья, - мы должны стать фигурами. Рон смело шагнул вперед и, подойдя к черному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Рона сверху вниз. - Нам… э… нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? - запинаясь, спросил Рон. Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Гарри, Гвейну и Гермионе. - Надо подумать, - прошептал Гвейн. - Полагаю, нам следует занять места трех черных фигур… Гарри и Гермиона молча ждали, пока те закончат свои размышления. - Короче так - наконец поднял голову Рон. - Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас… - Да мы и не обижаемся, - быстро вставил Гарри. - Просто скажи нам, что делать. - Ты, Гарри, встань на место того слона. Ты, Гермиона, займи место этой ладьи. Ты, Гвейн, займи место второй ладьи. - А ты? - в один голос спросили те. - А я буду конем, - уверенно заявил Рон. Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение конь, слон и ладья повернулись и ушли с доски, освободив четыре клетки. А те заняли их, не раздумывая. - Белые всегда начинают, - произнес Рон, глядя на ту сторону доски. - Ага… вот оно… Белая пешка шагнула на две клетки вперед. Рон начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Гарри почувствовал, что у него дрожат колени. В голове его вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют? - Гарри, переместись на четыре клетки вперед! - скомандовал Рон. В первый раз всем троим стало не по себе, когда противник напал на их второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски - лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился. - Мне пришлось им пожертвовать, - прошептал Рон, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясен - но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. - Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона. Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти и их черед. Уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что Гарри, Гвейн и Гермиона находятся в опасности. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных. - Мы почти у цели, - вдруг лихорадочно зашептал Рон. - Дайте мне подумать… дайте мне подумать… Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо. - Да… - тихо произнес Рон. - Это единственный способ… Мне придется пожертвовать собой. - НЕТ! - дружно запротестовали те. - Но это шахматы! - крикнул в ответ Рон. - Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Гарри, сможешь объявить королю шах и мат! - Но… - начал было Гарри. - Ты хочешь остановить Снегга или нет? - голос Рона был твердым и уверенным. - Но, Рон… - вмешалась Гермиона. - Это того не стоит! – Заявил Гвейн. - Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снегга! Рон был прав, и те не могли этого не признать. - Готовы? - спросил Рон, его бледное лицо было полно решимости. - Я пошел, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени. Рон шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою каменную руку на голову Рона, и тот тяжело рухнул на пол. Гермиона закричала от ужаса, но осталась на своей клетке и завороженно смотрела, как белая королева стаскивает Рона с доски. Гарри показалось, что Рон потерял сознание. Ощущая дрожь во всем теле, Гарри сдвинулся на три клетки влево. Белый король стащил с себя корону и кинул ее к ногам Гарри. Они победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. В последний раз оглянувшись и бросив на Рона полный боли взгляд, ребята открыли дверь и оказались в следующем коридоре. - Я останусь с Роном. Отнесу его назад. - Тихо прошептала Гермиона. - Хорошо, так будет лучше. Всё будет хорошо, - ответил ей Гарри, пытаясь убедить в этом самого себя. - Удачи, - поджав губы, произнесла девочка, с печалью глядя на ребят, - Берегите себя. Сказав это, она убежала назад. - Со Стебль мы разобрались, я хотел сказать, с ее «дьявольскими силками». С Флитвиком тоже: наверняка это он заколдовал ключи. МакГонагалл оживила шахматные фигуры, это ее работа. Остается Квиррелл… и затем Снегг… Они оказались перед очередной дверью. - Готов? - шепнул Гарри. Гвейн кивнул, и Гарри потянул дверь на себя. Их встретил такой отвратительный запах, что если бы они не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока они всматривались в полумрак. Наконец они увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого они победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка. - Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, - прошептал Гарри. Затаив дыхание, они с Гвейном перешагнули через толстенные ноги. - Пойдем отсюда скорее, тут нечем дышать. Гарри аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь - за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. В полутёмном пространстве виднелась… Огромная резная каменная голова египетского сфинкса. И двери, ни какого-либо другого отверстия не наблюдалось. - И как мы пройдём дальше? – Задумчиво протянул Гарри. - Смотри. – Гвейн указал куда-то перед собой, и подбежал к голове сфинкса. На каменных губах виднелась какая-то непонятная надпись. - Это что, иероглифы? - поморщился рыцарь. - Нет. – Подойдя, Гарри присмтрелся, и узнал эти символы, - Это руны. Рунический язык. - Ты его знаешь? – С надеждой поинтересовался Гвейн. Гарри коротко кивнул, изучая надписи. Да, Мерлин обучил его азам этого языка. - Дай попробую перевести… - Пробормотал он, - Что-то вроде… Загадки? - Какой? – Нетерпеливо спросил рыцарь. - «Город. Стоит на двух столбах, - Переводил Гарри, - В городе есть семь ворот, есть властелин. У властелина есть два доносчика, два телохранителя, два смотрителя и один министр. Что это? Пройти может только один». Несуразица какая-то!.. - Постой… у этого должен быть смысл, - размышляя, Гвейн теребил волосы на затылке, - Может, всё это сказано… образно? Допустим, столбы… столб… столб – это опора. Два столба… две опоры… ноги? - Ладно, а остальное? – Скептически ответил Гарри. - Так, что там дальше… город. Семь ворот. – Продолжал свою мысль Гвейн, - Ворота – это отверстия. Если наша догадка верна, то… стоп, нестыковка. - Да нет! – Помолчав, вдруг воскликнул Гарри, - Может быть, это имеется ввиду семь отверстий… глаз, ушей, носа, рта… - Ага, может быть! – Согласился Гвейн, - Итак, что дальше… властелин. Это тот, кто всем руководит. Может быть мозг, сознание? - Может быть. Но а министр, доносчики, телохранители? – Спросил Гарри. - Доносчики… это, можно сказать, шпионы, к примеру, - размышлял рыцарь, - Что больше всего помогает нам шпионить? Глаза, или уши… скорее всего уши. Смотрители, ну это понятно, глаза, а министр… Это тот, кто всеми ими заведует… стоп, а кто тогда властелин? - Властелин это тот, кто руководит даже министром, - задумался Гарри, - если предположить, что министр – это мозг, то тогда властелин это… - Душа! – Закончил за него Гвейн, - Точно! Вот, вроде бы разобрались. Но пройти должен кто-то один, Гарри. Это буду я. - Нет! – Тут же отозвался тот, - Если там Воландеморт, Гвейн… Это моё предназначение… ещё одно. Я Избранный. Я должен с ним сразиться. - Что ж, здесь мне нечего возразить. – Тот как-то поник. – Удачи тебе, Гарри. Будь осторожнее, кто бы там ни был. – Он дружески хлопнул его по плечу, - ДАВАЙ! Резко развернувшись, Гарри посмотрел на Голову сфинкса и громко, чётко произнёс: - Человек! Тут же голова сфинкса открыла рот, открывая тем самым проход. Даже оттуда, где стояли ребята, виднелся столб пламени. - Бывай, - попрощался Гвейн, нехотя разворачиваясь. Гарри собрался с духом, подходя вплотную к черным языкам огня. В следующую секунду пламя лизнуло его, но он ничего не почувствовал. На какое-то мгновение огонь закрыл от него то, что находилось впереди. А затем он оказался в следующем зале. Последнем зале. Однако тут уже кто-то был. И это был не Снегт. И не Волан-де-Морт. Это был какой-то незнакомец, которого он, Гарри, точно никогда прежде не видел. … Языки пламени отплясывали повсюду, образуя ровный круг. В центре комнаты стояло зеркало. Уже знакомое Гарри зеркало, показывающее самые сокровенные желания. А напротив него – молодой человек, даже юноша. Высокий, бледный, черноволосый, с холодными голубыми глазами, весь в чёрном и со странным мечом наголо он походил на ангела смерти. Заметив в зеркале отражение Гарри, тот как-то горько усмехнулся, повернувшись к нему лицом. В этой жизни Гарри никогда не знал его, но в той, другой… - Ты… - прищурившись, Гарри спустился со ступеней, смело приблизившись к не внушающему доверия человеку, - Мордред… - Какая встреча, мой король, - Тот саркастично поклонился, - Неужто вы всё ещё помните имя своего недостойного раба? - Зачем тебе понадобился философский камень? – Гарри решительно не понимал его мотивов. - Камень Мага. Глупые люди считали, что впервые его изобрёл Николас Фламель… нет. – Усмехнулся Мордред, - На самом деле, камень нужен не мне. Он нужен был ему, - Только теперь Гарри заметил, что в комнате, совсем рядом с зеркалом, находится труп. - Профессор Квирелл? - Мальчик несказанно удивился. Вот уж кого он точно не ожидал здесь увидеть. - Этот сумасшедший посчитал меня ещё одним претендентом на обладание камня, и напал без предисловий, - хмыкнул Мордред, - Не волнуйся, его хозяин найдёт другие пути к возвращению и, надеюсь, доставит ещё вам всем немало проблем. - Хозяин? – Переспросил Гарри. - Воландеморт. Для меня, для Эмриса, в какой-то мере для тебя он всего лишь досадная неприятность, которую легко устранить, но это так только кажется – Судьба говорит иное. Может, тебе с ним тоже придётся ещё не раз столкнуться, но сначала, Артур Пендрагон, ты поможешь мне. - Серьёзно? – Изогнул бровь Гарри, - Интересно будет посмотреть, каким таким образом ты меня заставишь. - Всё очень просто – тебя даже заставлять не придётся, - немного хищно улыбнулся он, - взгляни сюда. Мордред вновь повернулся к зеркалу, а Гарри, набравшись смелости или же глупости, приблизился. - Я убил тебя своими руками. Но ты жив. – Артур просто констатировал факт. - То же самое могу сказать и я. – Хмыкнул Мордред, бросив на Гарри полный ненависти взгляд, - Из-за того, что ты убил Кару, вынудив меня пойти на месть, ты не просто лишил меня единственного настоящего счастья, но и обрёк меня на вечный круговорот. Я – твоё проклятие, Артур, твоя смерть, твоя кривая тень. Всякий раз, когда будешь возрождаться ты, я воскресну тоже. Так решили высшие силы. Чтобы ты не расслаблялся. Кстати сказать, в прошлом своём воплощении ты выглядел гораздо более внушительно. - Так зачем я нужен тебе? Судя по тому, что ты ещё не порываешься меня убить, это что-то важное, - ответил Гарри, игнорируя последнее замечание. - Именно. – Оскалился тот. – Это зеркало, как и Камень Мага, было создано гораздо раньше, чем предполагают нынешние тупоголовые, слабые волшебниками. Оно создано Верховными Жрицами на Авалоне задолго до твоего правления. Оно не просто показывает желания. Если самое большое твоё желание – это попасть в то или иное время, и ты маг, знающий каноны Старой Религии, то это зеркало становится порталом. Ты же хочешь попасть в Камелот, Артур? Я знаю, что ты бы отдал за это многое… Взгляни в зеркало. Гарри, пусть и снедаемого недоверчивостью, одолело любопытство. Он подошёл вплотную к зеркалу, Мордред отступил на шаг… Перед ним был величественный замок, краше которого он никогда не видел. Он был каким-то… до боли знакомым, родным. Душа рвалась к этому мутному изображению, словно там, внутри этого замка, была целая жизнь. Его жизнь. Счастье. Один вид этого замка подарил истосковавшейся по дому душе короля такую волну потерянного тепла и уюта, что к горлу комом подступили слёзы. Гарри протянул руку, чтобы коснуться манящего изображения, но не ощутил ожидаемого холодка стекла. Рука утонула в зеркале, словно погрузившись в воду. Гарри увидел, как в виднеющемся позади отражении Мордреда победно сверкнули его глаза. Казалось бы, один шаг, и вот она – заветная мечта. До того, что, казалось бы, потеряно безвозвратно – подать рукой. Но во всём этом точно был какой-то подвох… - Чего ты ждёшь, Артур? – Нетерпеливо спросил Мордред. - Я не понимаю, какая тебе в этом польза? – Гарри пытливо взглянул на него. - Нам обоим будет дарован ещё один шанс. – Быстро пробормотал тот. И когда Гарри уже собирался сделать шаг в портал, позади раздался громкий крик: - НЕТ!!! Артур… Гарри, стой! Он лжёт! Оба мгновенно обернулись, ища глазами говорившего. Который, кстати, был прекрасно знаком им обоим. - Мерлин? – Растерянно прошептал Гарри-Артур. - Опять. Ты. – Разочарованно, с еле сдерживаемой злостью прошипел друид. - Опять. Я. – С холодной улыбкой кивнул Мерлин, спускаясь с лестницы, - Ну здравствуй, Мордред. Я предполагал, что ты вернёшься. Но надеялся, что ошибался. - Когда ж ты сдохнешь?.. – Мрачный, как грозовая туча, пробормотал тот. - Не раньше, чем раз десять отправлю тебя в могилу, - пообещал маг. - Это не портал, верно? – Спросил Гарри, грустно глядя в мутное зеркало. - Портал. – Подойдя, ответил Мерлин, - Но ничто не повернёт время вспять Гарри, не принеся при этом серьёзных разрушительных последствий. Это зеркало, Гарри. А зеркало отражает всё наоборот. В данном случае это касается судеб людей и государств. Если бы ты прошёл туда, то просто исчез бы. Вернее, повернулся бы ход истории, и Моргана вместе с Мордредом выиграли бы ту битву. - Какой ты догадливый, - зло выплюнул друид, - Как жаль, что тебя не прихлопнули в самом начале. Может, ты и маг, Эмрис, но так и остался надоедливым слизняком, который вечно суёт свой нос куда не надо. - Какой изысканный комплимент, - холодно улыбнулся Мерлин, но тут же посерьёзнел: - Полагаю, ты понимаешь, что проиграл в этот раз, Мордред. Живым тебе отсюда не уйти. - Да неужели? – Тот достал из-за спины меч, закалённый дыханием дракона, играючи взмахнув им, - А ты попробуй, останови меня. Этот меч отразит любую магическую атаку. В холодных глазах юноши, обращённых на врагов, читалась мучительная смерть. И только где-то в глубине этих синих глаз можно было разглядеть хорошо спрятанную нечеловеческую боль. - Хочешь проверить? – Изогнул бровь Мерлин, что-то прошептав. Глаза его сверкнули золотом, а с пальцев сорвалась огромная огненная сфера, направленная на Мордреда. Но тот лишь усмехнулся, и выставил меч, словно защищаясь. Огненная сфера отлетела от него, возвращаясь обратно. Мерлин едва успел отпрыгнуть, чтобы не быть сожжённым собственным заклятием. …так продолжалось почти полчаса. Даже Мерлин начинал выбиваться из сил, но Мордред был невозмутим. Гарри, тоже пытаясь сразить того заклинанием, ухватился за одну мысль… Если нельзя воздействовать магией, то почему бы не?.. Вспомнив длительные наставления «дяди», который с таким усердием пытался некогда хоть что-то вбить в его пустую головушку, Гарри прошептал длинное заклинание… и, сверкнув янтарём в глазах, обнаружил в своих руках… длинный рыцарский меч. Взмахнув им, словно пробуя, Гарри приподнялся с пола (где оказался, поверженный своим же заклинанием), и упрямо, как таран, двинулся на Мордреда. - Ты что делаешь? – Опешил Мерлин, которого бесцеремонно отодвинули за спину, словно норовя спрятать. - Ты серьёзно?! – Мордред откровенно веселился, выразительно оглядев тощую фигуру мальчика. - Более чем. – Если бы Мордред заметил этот решительный огонь в глазах мальчика, то не смеялся бы так громко, и узнал бы своего бывшего короля. Но Мордред не учёл, что никогда нельзя недооценивать противника, даже если он выглядит так – удар мечом это всегда удар мечом. Именно поэтому друид едва успел сориентироваться, когда на него обрушился ловкий удар неожиданной силы. Явно не ожидая этого, Мордред совершенно потерял координацию, отступал всё дальше и дальше, пытаясь отбить ловкие, быстрые, отточенные удары противника. Со стороны это, наверное, действительно смотрелось забавно: тощий одиннадцатилетний паренёк нападает на рослого широкоплечего юношу… как моська на слона. Вот только друиду уже было совсем не смешно. Из-за того, что он не ожидал таких умений от Гарри, уже минут через пять-десять их маленького сражения закалённый дыханием дракона меч был отброшен далеко в сторону, и холодная сталь была приставлена к груди друида. К этому времени он уже был достаточно сильно ранен в плечо, тогда как на Гарри красовалось лишь пара царапин. - Я не дам тебе вновь напасть на меня со спины, предатель, - Зло прошипел Гарри-Артур. Мерлин, всё это время по возможности помогавший другу магией, поднял лежащий на полу меч Мордреда. Он знал, что у Гарри дрогнет рука – он всего лишь мальчик, никогда не убивал, не считая прошлой жизни. А вот он, Мерлин, не собирался повторять былых ошибок – он знал, что Мордреда нельзя оставлять в живых. Приблизившись, Он уже занёс над друидом меч, как вдруг тот быстро пробормотал заклинание, и исчез в магическом вихре. Вместе с мечом. - Сбежал, тварь, - раздосадовано вздохнул Мерлин, - Гарри, тебе нужно быть осторожнее. - А почему он сам не мог пройти через этот портал? – Поинтересовался Гарри. - Потому что это мог сделать только человек с добрыми намерениями, - улыбнулся Мерлин, - Согласись, он такими не обладал. - Хорошо. Но что я скажу директору, учителям? – Задумчиво отозвался Гарри, - Они ведь наверняка узнают, что именно я был здесь. Мерлин внимательно оглядел комнату, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. - С этим проблем не будет. … За час до этого. Мерлин и Моргана оторопело смотрели друг на друга, явно ожидая увидеть кого угодно, только не друг друга. - Это уже закономерность – всё время сталкиваться с вами, - попыталась отшутиться девушка, дабы прервать неловкое молчание. - Не то слово, - попробовал улыбнуться Мерлин, пытливо глядя на неё. - Спасибо вам. – Посерьёзнев, добавила девушка, - вы очень помогли мне. «Моргана благодарит меня?! – Да, Мерлин был в шоке, - Остановись, мгновенье, ты прекрасно!.. Знала бы она, кого благодарит…» Девушка стала судорожно подбирать выпавшую сумочку, палочку и другие вещи. Когда они с этим закончили, девушка слегка вздохнула и поёжилась от холода. Её тело била крупная дрожь от ещё не ушедшего испуга и холода. На ней была лишь тонкая ветровка. Стараясь не стучать зубами, она инстинктивно потирала руки. Идти одной дальше было страшно. Моргана потерянно взирала на спасителя. А вышеупомянутый спаситель, впадая в глубокую прострацию от собственных мыслей, скинул с себя куртку и предложил ей: - Вам холодно? «Что, чёрт возьми, я делаю?! Это же Моргана! МОРГАНА!» - Пытался достучаться чародей до собственного разума. Но сейчас он видел перед собой не злобную ведьму, а всего лишь перепуганную девушку, дрожащую от холода. Девушка слабо улыбнулась. - Нет, я так не могу. А как же вы? - Мне не холодно. Я провожу вас немного. – Ответил Мерин, отдавая ей тёплую куртку. На самом деле, он врал. Как же, зимой и не холодно в одном свитере. Но сейчас, глядя в её благодарные зелёные глаза, он просто не мог поступить по-другому. Почему? Кто бы знал… - Спасибо. – Девушка плотно укуталась в куртку, и вновь искренне улыбнулась. Тёплая куртка слегка пахла свежей мятой, весной. А её владелец… Моргана была благодарна судьбе, что он оказался здесь, что не испугался, не прошёл мимо. Как бы то ни было, не так уж и часто в реальности встретишь такого человека. А для юной и наивной Морганы, которой было всего-то двадцать лет, этого было вполне достаточно. Ну, а если прибавить ко всему этому обаятельную улыбку собеседника… Вобщем, девушке не составило труда забыть про нападение. Они всё шли вперёд, переговариваясь и смеясь, только, наверное, минут через сорок заметив, что не знают, куда идут. Это так странно – когда так беззаботно в обществе врага… - А почему на тебя (да, они уже окончательно перешли на ты) напали те люди? – Поинтересовался Мерлин, остановившись. - Ересь какую-то несли, - пожала плечами Моргана, - Сначала говорили мне про какого-то Мордреда, мол, он воскрес и ждёт меня, потом про зеркало, показывающее желания… Стребовали информацию про него. Я ведь изучала эту тему. - Какую информацию, интересно? – Как можно более равнодушно спросил маг. - Официальные версии их не интересовали, - откинув волосы, вздохнула та, - Их интересовали легенды. Гласящие, что это зеркало сделали во времена Старой Религии. Потом попытались схватить… остальное ты знаешь. - Еиналеж… - Вспомнил Мерлин название зеркала. Да, он читал о нём. Ну, и о его свойствах, соответственно, тоже. В такие моменты мозг у Мерлина работал с поразительной быстротой. Он молниеносно сопоставил факты, и… - О чёрт!.. – Ругнулся он, споткнувшись на ровном месте. - Что такое? – Нахмурилась девушка. - Моргана, я вас покидаю, - быстро пробормотал маг, шепча знакомое заклинание. Через мгновение шокированная девушка наблюдала, как у того сверкнули глаза золотом, и он исчез в магическом мире. Казалось, что всё это какой-то странный сон. И лишь тёплая куртка на её плечах, пахнущая мятой, напоминала о том, что всё это всё же было на самом деле… … - Добрый день, Гарри, - произнес Дамблдор, когда Гарри пришёл в себя. Гарри уставился на него. И тут он все вспомнил. - Сэр! - произнес Гарри слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. - Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, торопитесь… - Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени. - Голос Дамблдора был приветлив и спокоен. - Камень не у Квиррелла. - Но тогда у кого? Сэр, я… - Гарри, пожалуйста, тихо, - попросил Дамблдор- Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда. Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями. Казалось, что кто-то специально для Гарри скупил по меньшей мере полмагазина. - Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, - пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. - То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом - это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. - Я давно здесь? - перебил его Гарри. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме случившегося. - Твои друзья будут весьма счастливы, что ты наконец пришел в себя. Они были крайне обеспокоены твоим состоянием. - Но, сэр, а как же камень… - Я вижу, что он волнует тебя больше всего остального. - Улыбка сползла с лица Дамблдора. - Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось достать его. Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен. - Уничтожен? - недоверчиво переспросил Гарри. - Но ваш друг, Николас Фламель… - О, так ты знаешь о Николасе? - судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством. - Ты все разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше. - Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? - продолжал недоумевать Гарри. - У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем - да, затем они умрут. Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице Гарри. - Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть - это очередное приключение. К тому же камень - не такая уж прекрасная вещь. Представь себе - он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. Воцарилась тишина. Гарри лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался. - А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю тебе заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся. - Не повезло! - выдавил он. - Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, ты не находишь? Гарри улыбнулся старому волшебнику и, наконец, оставшись один, дал волю мыслям. Молодец, Мерлин. Теперь никто, кроме них самих, не узнает о том, что на самом деле произошло в том зале… Гарри вновь улыбнулся, но уже веселей. Впереди каникулы, потом – следующий год учёбы. Кто знает, что он ему принесёт? Гарри-Артур знал, что это только начало. Но пока что всё хорошо… … ЧАСТЬ 2 Какое-то время каникулы летели размеренно и радостно. Хотя, по правде сказать, Гарри и его друзья всё ещё не могли отойти от шока, осознавая тот факт, что косвенно они вообще из другой эпохи. Из легенды. Какое-то время они просто переписывались, обсуждая воспоминания прошлого, прошедший год и делясь впечатлениями. Однако однажды Гарри совершенно случайно сболтнул в переписке с Гермионой о Старой религии… На следующий день с утречка пораньше заспанный Мерлин обнаружил у порога всю шумную братию, взирающую на него, как на светило премудрости и с явным желанием переплюнуть Гарри в тайной магии. На самом деле, они выбрали для этого довольно подходящий период – Мерлину было скучно, и хотелось бы иметь побольше учеников. Конечно, Гарри так или иначе оставался главным и любимчиком среди них, ибо Мерлин при всём желании не успел бы передать ребятам и десятую долю своих знаний за каких-то три месяца. Даже Гарри за все эти годы освоил далеко не всё, что было известно величайшему магу. Гермиона-Гвен слушала его с открытым ртом, и всегда смотрела едва ли не с обожанием. У девочке в детстве было три заветные мечты: иметь брата или сестру, стать ученицей великого Мерлина и… Выйти замуж за Артура Пендрагона. О последнем она, конечно, стойко молчала и, наверное, даже под пытками бы не выдала сию тайну, покрытую мраком. Мерлин признал что да, эти ребята – возродившиеся рыцари. И был очень рад, что каждому из них дан второй шанс. Жизнь мага настолько наполнилась эмоциями, что ему казалось, будто тех унылых полторы тысячи лет не было вовсе. - А были ли у вас ученики до Гарри? – Гермиона упорно называла Мерлина благоговейным «вы». - Только однажды. – Вспоминая, улыбнулся тот. – Они были детьми, которые бежали от инквизиции. Инквизиция загоняла волшебников в угол, повсюду. Мне посчастливилось приютить их в один из таких дней. Их было четверо, замечательные, способные ребята. Они сразу заинтересовались книгами. Мне было довольно интересно обучать их. - А как их звали? - поинтересовался Гвейн. - Э-э… - Мерлин пытался вспомнить, - Могу ошибаться. Насколько я помню, Хельга, Равенна, Годрик, и… забыл… - Салазар. – С круглыми от удивления глазами подсказала Гермиона, - Слизерин. - Да, точно! Откуда ты знаешь? – Изогнул бровь маг, сцепив перед собою руки. - Так получилось, что их знает каждый из нас, - протянул Рон, - Это, возможно, основатели нашей школы. Годрик Гриффиндор, Хельга Пуффендуй, Равенна Когтевран и Салазар Слизерин. Во всяком случае, имена совпадают. Мерлин удивлённо нахмурился. В принципе, вполне возможно, но… это несколько неожиданно. Как вспышка, в голове мелькнуло воспоминание… Эта славная четвёрка тоже интересовалась «мифами» о короле Артуре. Тогда ещё эта рана была довольно свежа для Мерлина, и он, расчувствовавшись, рассказал им кое-что из правды, и… показал заброшенный, забытый в лесу замок Камелота. Только им он рассказывал об этом. Больше никому. Сейчас же Мерлину казалось, что во всём этом нечто важное ускользает от него… Внезапно огонь в камине как-то слишком громко затрещал. - Надеюсь, я не помешал вам, - раздался чей-то глубокий голос совсем рядом. Дамблдор. Вернее, его лицо, проглядывающее сквозь пламя камина, и удивлённо лицезрящее урок целительства, организованный по всеобщему желанию. - Кхм, нет, конечно. – Откашлявшись, Мерлин мгновенно принял серьёзный вид. – Что-то случилось? - Ничего страшного. – отозвался директор. – На самом деле, я лишь хотел предложить вам кое-что. Недавно один из наших учителей… оставил пост. Гарри наверняка рассказал вам, при каких обстоятельствах. Нам нужно найти замену, а вы обладаете феноменальными способностями. Может, вы хотите попробовать себя в роли преподавателя защиты от тёмных искусств? На самом деле, Дамблдору хотелось бы держать поближе этого странного человека. Он явно был не так прост, как казалось на первый взгляд. - Тёмные искусства это не совсем то, что мне подошло бы, - ответил маг, - Но меня бы устроила должность преподавателя зельеварения. Это та область, где я поистине способен на чудеса. (Хвала Гайюсу!) - Что ж… - задумчиво пробормотал директор, - Это не так уж и невозможно. Приготовьте, пожалуйста, несколько сильных зелий для демонстрации ваших умений. Если они достаточны для преподавания, мы ждём вас первого сентября. Произнеся это, озадаченный Дамблдор исчез из камина. - Неееет!.. - До Гарри только что дошло, что теперь вечная опека не покинет его даже в Хогвартсе. - Даааа! - Искренне обрадовалась Гермиона, - Уж кто-кто, а вы достойны этого. И много-много большего. … Первое сентября неумолимо приближалось… И вот, к глубочайшему разочарованию большинства учеников, ОНО настало. Нагрянуло, как гроза средь ясного неба, заставляя отвыкать от ленивых летних будней, где можно валяться до обеда. Мерлин уехал ещё в последний вечер августа, дабы продемонстрировать свои способности. Проверял их, естественно, бывший учитель-зельевар, профессор Снейп. Тут сказалось два фактора: во-первых, к знаниям Мерлина было не придраться, во-вторых, Снегг, окрылённый перспективой занять так долго ожидаемую должность учителя защиты от тёмных искусств, даже не собирался придираться. Сие действо происходило в пока ещё пустеющем классе. Мерлин доваривал последнее зелье, Амортенцию, тогда как сияющий Снегг вовсю представлял первый урок по любимому предмету. Некоторые особо яркие эмоции или мысли Мерлин научился читать интуитивно. В какой-то момент ему надоело молчать. И он, помешивая в котле, будничным тоном поинтересовался: - А вы знаете, что на вашу будущую должность наложено проклятие? Снегг, кажется, поперхнулся воздухом, и стал ещё бледнее обычного, хотя это уже и казалось невозможным. - Что, простите? – Прокашлялся профессор, бросив на Мерлина скептический колкий взгляд. - Проклятие. На вашу должность наложено проклятие. – Громко, с расстановкой и капелькой язвительности Мерлин ответил, словно повторяясь для глухого, - Вам не казалось странным, что на этой должности никто не может продержаться долго? - Чушь какая. Это всё случайность. – Отмахнулся тот. - Вы правы, профессор, - Вошедший в класс Дамблдор внимательно изучал «юношу». – Ну и, достойны ли преподавания его навыки? - Всё сделано в полном соответствии, - кивнул Снегг. - Что ж, прекрасно, - слегка улыбнулся Дамблдор, - Думаю, ты, Северус, не откажешься занять место преподавателя защиты от тёмных искусств. - Меня это полностью устраивает, - с показным равнодушием отозвался тот. - Хорошо. Я попрошу вас послать сову в Министерство, - сказав это, Дамблдор протянул Снеггу какое-то письмо, и тот ушёл, выполняя просьбу директора. Подолы плаща, как крылья ворона, развевались позади него. - А у вас, юноша, я хотел бы спросить… почему вы решили, что на должности проклятие? – Задумчиво спросил Дамблдор. Подумав, маг решил ответить честно: - Это часть моих способностей. Я могу чувствовать тёмную энергию, исходящую от чего-либо или кого-либо. Проклятия. - Вот как? – Удивился Дамблдор, - Что ж, о чём-то подобном я слышал… но чтобы две столь уникальные особенности совмещались в одном волшебнике… Или, может быть, у вас есть и другие? - Боюсь вас разочаровать, - холодно отмахнулся тот, - Вы ошибаетесь. - Что ж, я всё больше убеждаюсь, что не ошибся с выбором преподавателя. Остальное покажет время. – Философски ответил Дамблдор, понимая, что больше ему от этого скрытного подозрительного мага с умением увёртываться от любого прокола ничего не добиться. – Поздравляю вас с новым местом. - Спасибо. – Вежливо кивнул Мерлин. – Теперь я могу быть рядом с Гарри, приглядывать за ним. Благодарю. А вот Дамблдор не знал, хорошо это или плохо… Мало ли, какое влияние оказывает на Гарри этот человек, со слишком молодым для тридцати пяти лет лицом и улыбкой простачка, которая вполне может быть всего лишь маской? Маской, за которой мог бы скрываться хитрый игрок, просчитывающий все ходы наперёд… … Тем временем Гарри, уже собравший вещи в чемодан, спокойно развалился на кровати, читая книгу. Было мягко, тепло, мальчик абсолютно расслабился и погрузился в мир интересной книги, посему даже не сразу заметил существо, бесшумно возникшее рядом с ним. А когда заметил, едва не свалился с довольно узкой кровати от неожиданности. - Ты кто?! – Выпалил Гарри, буквально неприлично вытаращив глаза. У самой его кровати стояло странное нечто, низкое, худое, со сморщенной розоватой кожей, длинными натруженными руками, отвислыми огромными ушами, и большими трогательными глазами. - Гарри Поттер… - благоговейно пробормотало существо, пытаясь поклониться, - Для Добби честь познакомиться с вами. - Ты кто? – Настаивал мальчик, - Что ты здесь делаешь? - Я Добби, домашний эльф, сэр, - мягко улыбнулось существо, - Я должен поговорить с вами… - О чём? – Гарри заинтересованно привстал. Добби оглянулся, как некий шпион, с напускной таинственностью. - Вы не должны возвращаться в школу, сэр, - огорошил домовик, - Страшные вещи скоро произойдут в Хогвартсе!.. - Вещи? Какие вещи?.. – Недоумевал растерянный Гарри. - О! Добби не смеет говорить вам! – Театрально взвыл тот. - Да объясни же толком!.. С чего это вдруг я не должен возвращаться в свою школу? – Гарри уже начала раздражать эта ситуация. - Это большой секрет! Добби должен слушаться хозяев! – Уверенно заявил домовик. - Ну тогда я и не стану тебя слушать. – Пожал плечами Гарри, - Постой-ка… Хозяева? Ты что, раб? - Домашние эльфы вечно служат семье волшебника, если только хозяин не подарит ему что-либо из одежды, - печально кивнул эльф, - Добби служит злой семье. О нет! Добби не должен плохо отзываться о хозяевах! Плохой, плохой Добби! При последних словах тот истерично взвыл, и, схватив с тумбочки светильник, начал усердно колотить им себя по голове. От этого Гарри испугался ещё больше, не зная, как вести себя с этим странным чудаковатым созданием. - Успокойся… Добби, не надо!.. – Мальчик неуверенно пытался отобрать у домового светильник. Затем, не выдержав, рявкнул: - ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ, Я СКАЗАЛ!!! Добби тут же подчинился, и, затравленно глядя на Гарри, словно бы стал ещё меньше. - Так что должно произойти в Хогвартсе? – Выдохнув, поинтересовался мальчик. - Это я не могу вам рассказать, - виновато развёл руками эльф, - Гарри Поттер, сэр, вы должны послушаться, я хочу вам помочь. Вам грозит большая опасность! И если вы всё-таки решите вернуться в школу, Добби сделает всё, чтобы остановить вас. Произнеся это, эльф щёлкнул пальцами и исчез, прежде чем Гарри успел понять смысл последней фразы. А когда понял, то с офигевшим лицом уставился в пространство. Этот эльф что, сейчас действительно ему угрожал?! Куда катится мир… … Так как Мерлин в последний день августа так и не вернулся в хижину, Гарри в гордом одиночестве собирал вещи. Ему заведомо оставили приличную сумму денег, взятых из его же хранилища в «Гринготтсе», на мелкие расходы, если чего-нибудь не хватает. Гарри, пользуясь свободой, купил себе и друзьям множество сладостей. Спихав всё необходимое в объёмистый чемодан, прихватив клетку с Буклей, пошёл на вокзал с заранее приобретённым билетом «Хогвартс-экспресс» в кармане. А вот там… там его ждал сюрприз. Нет, сначала всё было нормально. Наш Избранный-король по уже знакомому маршруту направился к каменной колонне между платформами девять и десять. Так как процедура перехода сквозь эту колонну была знакома Гарри с прошлого года, он не волновался по этому поводу. А зря… Разбежавшись, мальчик со спокойным сердцем двинулся навстречу колонне, и… БУМ!!! …Это было громко. Так, что даже среди шумного вокзала походило на взрыв атомной бомбы. Большинство прохожих разом обернулись, дабы лицезреть распростёртого мальчика в позе выброшенной на берег морской звезды, с намечающимся синяком на лбу, испуганными растерянными глазами и многострадальными треснувшими очками. Где-то сбоку пристроился помятый чемодан, неподалёку от него – клетка с белой совой. Прохожие останавливались, удивлённо моргая, и тут же уходили, крутя пальцем у виска. Никто из них не решился справиться о самочувствии мальчика после удара, так как по единогласному мнению его поведение попахивало дурдомом. Впрочем, ничего другого тот не ожидал, и, пытаясь казаться невозмутимым, поднялся и подобрал чемодан с клеткой, кряхтя, аки древний старичок. Справившись с этим, Гарри-Артур ещё минуту удивлённо смотрел на колонну. Вроде, он не опоздал… «И как мне теперь добраться до Хогвартса?» - Подумал он, ища другие пути. Вспомнив о метле, он ещё мгновение сомневался. Всё-таки это чревато – его могут увидеть маглы, да и путь в Хогвартс он может только примерно представить… Но другого выхода не было. К тому же, Гарри-Артур умел и любил летать. Это было такой же его страстью, как и фехтование, стрельба из лука. Поэтому Избранный-король на своём «Нимбус 2000» уже через десять минут рассекал небо, направляясь в школу, и попутно мысленно убивая домовика, из-за которого (о чём не сложно было догадаться даже Артуру) всё это произошло. Гарри пару раз едва не потерялся, сбиваясь с пути, к тому же, он должен был всё время поддерживать заклинание левитации для чемодана и клетки, поэтому на дорогу ушло чуть больше времени, чем могло бы быть. И только на подлёте к школе Гарри-Артур вспомнил, что, вообще-то, мог осторожно без труда телепортироваться в Хогвартс при помощи заклинания из Старой Религии… … Традиционная встреча первокурсников в этом году вышла полной молчаливого недоумения. Преподаватели Хогвартса то и дело удивлённо посматривали на юношу, что сел с ними за преподавательский стол – директор и не думал заранее оповестить их о «пополнении». И, кстати сказать, этот юноша больше походил на старшекурсника, нежели на взрослого человека. Однако «юношу» всё это мало волновало, и он выглядел вполне довольным жизнью даже под шквалом исполненных тысячи подозрений взглядов. Второй причиной всеобщего удивления было довольное лицо Снегга. Просто ни у кого на памяти в этой школе Северус не был действительно довольным. Хотя ему, как и Мерлину, было откровенно плевать с высокой колокольни на удивлённые перешептывания других – впрочем, это в его стиле. Двум вышеперечисленным обстоятельствам удивлялась вся школа в разной степени, кроме самих этих «обстоятельств», директора и первокурсников, которые в этот день впервые переступили порог школы. Гарри вяло помахал дяде, садясь за свой стол. Он был не очень рад тому, что Мерлин теперь преподаёт в Хогвартсе, ибо это означало, что наблюдение за ним будет вдвое жёстче. Идя на какой-нибудь риск, Гарри-Артур ничего не боялся, полагаясь на свой ум и ловкость, кроме Мерлина. Мальчик давно понял, что у дяди глаза на затылке и уши повсюду, особенно если это касается его, Гарри, и попытка что-либо скрыть от него попросту бесполезна. Вздохнув, Гарри сел рядом с друзьями, решил, что в случае чего придётся импровизировать. Моргана, зайдя в зал, на секунду застыла, удивлённо распахнув глаза, но, справившись с собой, подошла к преподавательскому столу. К вечеру встречи первокурсников профессор Горлуа решила принарядиться, и сегодня захватила внимание зала. Закрытое красное платье в пол. Длинные рукава и воротник, но только из полупрозрачных красных кружев, алая струящаяся юбка в складку, с небольшим шлейфом. Чёрные волосы распущенны и слегка завиты, в ушах рубиновые серьги, на руке тонкий браслет с тем же камнем, невысокие чёрные каблуки, на лице – лёгкий макияж и красивая улыбка. Мерлин уже понадавал себе сотню мысленных оплеух, но не мог отвести взгляда. Она походила на чудесный сон, наваждение. И это наваждение было сильнее ужасных воспоминаний и здравого смысла. Всё это слишком походило на то, как всё начиналось. Он помнил тот вечер в первый день в Камелоте, когда так же не мог отвести от неё взгляда вместе со всеми. Раньше эти воспоминания были размыты, словно ему это только приснилось, но теперь они снова ожили, возвращая странное, полустёртое из памяти чувство. Прошлое, разделённое Мерлином на «до» становления Морганы злобной ведьмой, и «после», смешалось с настоящим, образуя безумный коктейль эмоций и воспоминаний. Именно сейчас всё как никогда хотелось чётко разделить на хорошее и плохое, но оно упорно возвращалось к неопределённости – вечной спутнице человека. Моргана тем временем ловко и незаметно отодвинула сидящего рядом с Мерлином профессора Флитвика, и с грацией кошки присела сама. - Что ты здесь делаешь? – Осторожный вопрос, заданный шепотом, тем не менее, прозвучал достаточно громко для впавшего в прострацию Мерлина. - Что? А, это… - встрепенулся он, пытаясь стряхнуть с себя задумчивость, - То же, что и ты. - Ты преподаватель? – Удивилась девушка, обводя взглядом шумный зал. - Да. Профессор Горлуа так и не успела спросить, что же именно преподаёт Мерлин, так как их разговор прервали началом традиционной, торжественной приветственной речи Дамблдора. Девушка слушала лишь вполуха, вопросительно поглядывая на соседа. Она решила для себя, что узнает, какой предмет он будет вести тогда, когда начнутся занятия. … Утром у Мерлина всё валилось из рук. Совсем как раньше, в Камелоте. Он даже не мог дойти до ванной, не споткнувшись, посему воздух огромной школы сотрясала масса витиеватых ругательств. А причиной всему было то, что Мерлин волновался. Нет, не так, Мерлин ЖУТКО волновался. Такого с ним не случалось последние лет пятьсот. Он научился в самых неожиданных ситуациях сохранять спокойствие, будучи уверенным в своих силах. Но перспектива первой встречи с учениками, первого урока, надломила его выдержку. Весь вечер и почти всю ночь он просидел над учебниками зельеварения разных курсов, пытаясь разобраться в современной магии и составить примерный план уроков на первый день. Вследствие чего едва не проспал. Увидев, что всего через десять минут начнутся занятия, Мерлин с громким возгласом пулей соскочил с кровати и понёсся в ванную, потирая сонные слипающиеся глаза, на ходу снимая пижаму и снося всё на своём пути. Выскочив из ванной, бросился одевать первое, что попадётся под руку, причём быстро, как в армии – пока горит спичка. Взъерошенный, взлохмаченный, схватил учебник и палочку буквально налету, и унёсся в класс, забыв даже запереть дверь в свою комнату. Вот такое вот взмыленное, немного сонное, ушастое и улыбчивое чудо предстало пред светлые очи второкурсников. Именно у них первым уроком было зельеварение. Сегодня совместили Когтевран и Пуффендуй. - Доброе утро, - дружелюбно поздоровался с детьми Мерлин, пытаясь нацепить степенный, серьёзный вид. - Доброе утро, профессор. – Хором отозвались дети. Гарри, сидящий на этом уроке в гордом одиночестве, заинтересованно поглядывал на своего дядю. Мальчику было очень интересно, какой будет первая лекция Мерлина и как она пройдёт. - Моё имя Мерлин, но вы, конечно же, будете звать меня профессор Эмрисон, - подойдя к учительскому столу, представился он, - Имена каждого из вас я узнаю в процессе учёбы. Как вы уже поняли, я преподаю зельеварение. На самом деле, многие волшебники пренебрегают этим предметом, не считая его важной частью магии. Но это ошибочное мнение. Зельеварение не только интересная наука, но и крайне важная. В былые времена, как, впрочем, отчасти и сейчас, именно зелья были избавлением от ран и болезней. Умение их готовить и применять вполне может пригодиться каждому из вас. Зелья бывают самых разных видов и сложности, но каждое по-своему ценно. Возможно, я сумею научить вас осознавать это. В прошлом году вы ознакомились с некоторыми элементарными ингредиентами, используемыми в стандартных, несложных зельях, у вас было больше теории. В этом году мы продолжим изучение ингредиентов и их свойств, однако практики будет больше. С этого мы и начнём. Прошу вас достать свои котлы. Сегодня мы будем варить зелье от ссадин и царапин. - Вы лекарь? - Поинтересовался какой-то худенький мальчик с короткими светлыми волосами и сонными синими глазами. - Отчасти, - кивнул Мерлин, вспоминая Гайюса и его попытки хоть что-то вбить в бестолковую головушку мага, - Это зелье очень нужно в быту, вы часто сталкивались с ним. Оно очень простое в приготовлении. Итак, начнём… Дети принялись готовить зелье, а Мерлин тем временем старался как можно понятней разъяснить им рецепт, написанный в учебнике. Пояснял им легко и доступно, зелье и впрямь оказалось несложным, поэтому к концу урока у большинства учеников получился достойный результат. Воодушевлённый успехами ребят Мерлин похвалил особо усидчивых, и оба факультета получили от него по десять очков. Дети покидали класс сияющие, как лампочки Ильича. Моргана, возвращаясь после пятого урока в свою комнату, столкнулась с быстро выходящим из кабинета зельеварения Мерлином. - Извини, - пробормотал он, поправляя съехавший набок излюбленный платок на шее. При взгляде на Моргану его не покидало странное чувство. Моргана, в классическом образе учительницы, это… как минимум странно. По крайней мере, в его понимании. Он помнил её грязное от копоти лицо, перекошенное злобой и обрамлённое неухоженными паклями чёрных волос, безжизненный взгляд, надломленный голос. А теперь… словно и не было всего этого, словно она и не становилась озлобленной на всех и вся ведьмой. Сияющая, улыбчивая, она оказывала на него почти мистическое влияние – порой он просто не мог отвести от неё глаз, как влюблённый мальчишка. Смешение прошлого и настоящего вызывало настоящую сумятицу в душе. Он уже и не понимал, где правда, а где ложь, где настоящая Моргана, а где маска. - Так ты преподаёшь зельеварение? – Добродушно улыбнулась девушка, - Вот уж не ожидала. Кажется, детям ты понравился. - А то, - самодовольно хмыкнул маг, но тут же посерьёзнел, - Я рад, если это так. - Но-но! Не смей отбивать мою славу! – С деланным возмущением отозвалась Моргана. Они весело рассмеялись, и отправились дальше делиться впечатлениями от нового дня, возвращаясь в крыло комнат для учителей. … Первый день в школе прошёл для Гарри довольно приятно. Занятий было мало, свободного времени – много, да и соскучился он уже по Хогвартсу. Было в этом величественном замке что-то такое, что заставляло Гарри любить его и считать домом. Зато весь следующий день Гарри было не до улыбок. Всё не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри и Рон сели за свой стол рядом с друзьями и Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами». Невилл Долгопупс, увидев их, расцвел улыбкой. Невилл был круглолицый мальчуган, то и дело попадавший в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно все забывал. - Вот-вот прибудет почта, - сказал он. - Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не все захватил. И действительно, не успел Гарри приняться за кашу, как над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла, и тут же что-то большое, лохматое упало в кувшин Гермионы, забрызгав всех молоком и осыпав перьями. - Стрелка! - воскликнул Рон, вытащив мокрую, грязную сову из кувшина за лапы. Сова лежала на столе неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт. - Какой ужас! - Все в порядке, она дышит, - сказал Гвейн, поглаживая сову кончиком пальца. - Я не об этом. Я вот о чем! - Рон указал на красный конверт. По мнению Гарри, ничего особенного в конверте не было. Но остальные глядели на него так, как будто он вот-вот взорвется. - В чем дело? - спросил Гарри. - Она… она прислала мне Громовещатель, - прошептал Рон. - Скорее открывай, - так же тихо проговорил Элиан. - А то будет хуже. Мне тоже однажды прислали такое письмо. А я совсем про него забыл. Так что было! - А что такое Громовещатель? - Гарри перевел взгляд с испуганных лиц друзей на красный конверт. Он и впрямь раньше не сталкивался с такой вещицей. Рон не отрываясь смотрел на письмо, которое уже начало с углов дымиться. - Открывай! - толкнул Рона Леон. - Сейчас вспыхнет! Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Друзья заткнули пальцами уши. И в тот же миг Гарри понял почему. Сначала ему показалось, что письмо взорвалось: громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Но скоро он различил в грохоте слова: «…украсть автомобиль, - гремело письмо. - Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте…» Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало: «…вечером… письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с друзьями могли все погибнуть!» Гарри удивлённо взглянул на остальных ребят, ныне пунцовых, как созревшие помидоры. В довершение всего злобный, укоризненный взгляд Гермионы, коим она обвела всю дружную братию. «…абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы». На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. Друзья сидели, вытаращив глаза и отдуваясь, как будто их только что окатило волной прибоя. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня. Гермиона захлопнула книгу и вперилась в Рона. - Не знаю, что ты ожидал, Рон. Но ты… - Не говори мне, что я это заслужил, - выпалил Рон. - Кто-нибудь объяснит, что миссис Уизли имела ввиду? – Внёс свою лепту Гарри, - Неужели вы стащили летающую машину… Зачем? - Мы опаздывали! – Подал голос Гвейн, - Проход на платформу был уже закрыт! А что нам оставалось делать? Между прочим, мы и за тобой заезжали, но, видимо, тебе повезло, и ты успел. Гарри хотел было разрушить это неверное мнение, но вдоль стола шла профессор МакГонагалл и давала каждому в руки расписание. Гарри в своем листке прочитал, что у их класса два первых урока - травология вместе с гриффиндорцами. Ребята вышли из замка, миновали огороды и поспешили к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Громовещательное письмо сделало, по крайней мере, одно доброе дело: Гермиона сочла, что мальчики с лихвой наказаны, и стала опять, как всегда, милой и приветливой. По пути Гарри поведал им, что тоже опоздал, но добирался уже на метле. Подойдя к оранжерее, они увидели у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась и сама профессор; вместе с каким-то мужчиной, похожим на ухоженного франта,они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Гарри перевел взгляд на иву, несколько ее ветвей украшали гипсовые лотки. А друзья смотрели на всё это с виноватыми лицами… Профессор Стебль была маленькая, кругленькая ведунья в чиненой-перечиненой шляпе на растрепанных волосах; платье у нее вечно было в земле, а при виде ее ногтей тетя Петунья упала бы в обморок. Златопуст Локонс, а это был именно он, известная личность, напротив, был безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой. - Всем привет! - с сияющей улыбкой приветствовал он учеников еще издали. - Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий… - Дети, теплица номер три! - распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного живого и приветливого расположения духа. Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на Гарри повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Он шагнул было внутрь вслед за остальными, но его остановила рука Локонса. - Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три? Судя по недовольному лицу, Стебль возражала. - Вот и отлично, - заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии. - Гарри! - воскликнул Локонс. - Гарри! Гарри! Гарри! - Локонс покачал головой, и на его крупных, ослепительно белых зубах ярко заиграли солнечные лучи. Ничего не понимая, Гарри огорошено взирал на Локонса. - Ты же хочешь попасть на первую полосу газеты? - Локонс даже не ждал ответа, - Вот и замечательно! Сегодня нас сфотографируют. Когда все узнают, что ты сфотографировался со мной, твоя слава возрастёт втрое! И, дружески подмигнув, Златопуст Локонс торжественно удалился. Несколько секунд Гарри не мог прийти в себя от изумления, но, вспомнив, что уже минут пять как начался урок, открыл дверь в теплицу и тихонько проскользнул внутрь. Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек. Подождав, пока Гарри займет свое место рядом с Гермионой, профессор начала урок. - Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, - сказала она. - Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? Гарри и Гермиона одновременно подняли руки. Профессор кивнула девочке, чтобы та ответила. - Мандрагора, или мандрагорум, - сильнодействующее средство для восстановления здоровья, - отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. - Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. - Отлично. Десять баллов Гриффиндору, - сказала профессор Стебль. - Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему? Те же двое опять одновременно подняли руки. - Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, - ответил Гарри. - Совершенно верно. Припишем десять баллов Когтеврану. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, - рассада, совсем еще юная. Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев - в каждом около ста маленьких мандрагор. - Возьмите наушники, - распорядилась профессор Стебль. Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха. - Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! Гарри быстро надел пару наушников - тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Гарри не удержался от восклицания, но его, конечно, никто не услышал. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. - Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, - пояснила она, - их плач не убивает. - Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. - Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый День занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжется. Говоря это, профессор довольно сильно шлепнула темно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к ее плечу длинный щуп, - щуп мгновенно убрался. К неразлучным друзьям присоединился курчавый мальчик из колледжа Пуффендуй. Гарри его помнил, но они ни разу не разговаривали. - Джастин Финч-Флетчли, - представился он приветливо, тряся Гарри за руку. - Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер… Ты Гермиона Грэйнджер, первая девочка по всем предметам. Ты – Гвейн, юморист хлеще Фреда и Джорджа. Ты Элиан – самый чёрный в Хогвартсе. Ты Перси, силач Когтеврана. Вы – Лот и Леон, вы с Гарри круче всех дерётесь на мечах. А ты Рон Уизли. Это ведь твой был летучий фордик? Рон и рыцари в ответ насупились. Громовещатель, как видно, еще не выветрился у них из памяти. Все четверо стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза. - А Локонс силен! - сияя, продолжал Джастин. - Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немножко расстроена, но я дал ей почитать книги Локонса, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного… Джастин замолчал, и разговор больше не возобновился. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Гарри минут десять запихивал в горшок одну особенно толстенькую мандрагору. К концу урока он, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и отправились на урок трансфигурации. Потом пошли в столовую обедать. - Что у нас во второй половине дня? - спросил Лот. - Защита от темных искусств, - тотчас отрапортовала Гермиона. - А почему это у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? - спросил Гарри, выхватив из рук Гермионы ее расписание. Гермиона вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела. После обеда они вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Ребята стояли рядом, беседуя об оружии, фехтовании и квиддиче. Скоро Гарри почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел того самого мальчика с волосами мышиного цвета, которого заметил через окно в Большом зале во время церемонии распределения. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто завороженный. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, он покраснел как рак. - Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, - произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. - Я гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? - поднял он камеру. - Снимок? - недоуменно переспросил Гарри. - Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, - продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. - Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. - Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: - Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это - волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. - Он умоляюще взглянул на Гарри. - А твои друзья не могли бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? - Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнесся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов. - Спешите занять очередь! - надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. - Гарри Поттер раздает автографы! - Ничего я не раздаю, - стиснув кулаки, сказал Гарри. - Замолчи, Малфой. - Тебе просто завидно, - выпалил Колин, чье туловище было едва ли толще шеи Крэбба. - Мне? Завидно? - Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. - А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак! - Крэбб и Гойл только глупо хихикали. - Подавись слизняками, Малфой! - взорвался Рон. Остальные явно его поддерживали. Крэбб перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков размером с каштан. - Легче на поворотах, Уизли, - предупредил насмешливо Малфой. - Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? - И, передразнивая, пропищал: - «Если совершишь хоть один проступок…» Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. - Уизли тоже мечтает получить твое фото с автографом, Поттер, - презрительно скривил губы Малфой. - Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. Да и, наверное, и для остальных твоих дружков тоже. Только оборванцы, бедные, как церковные крысы, могут дружить с тобой и грязнокровкой Грейнджер! Ребята дружно вытащили палочки, уверенно направив их на слизеринцев. На их лицах читалась настоящая ярость от несправедливых оскорблений. - Перестаньте! - Воззвала к ним Гермиона и взглядом указала на приближающегося Златопуста Локонса. - Что, что тут происходит? - Златопуст летел, точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. - Кто тут раздает фотографии с автографом? Гарри хотел было объяснить происходящее, но Локонс обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел: - Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! - одарил он Колина сияющей улыбкой. Буквально приклеенный к Локонсу, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как Малфой, самодовольно осклабившись, говорит что-то окружившим его приятелям. - Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! - распоряжался Локонс. Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок. - Идите в классы! Быстрее! - скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он все еще держал за плечи Гарри, который горько в этот миг пожалел, что не может применить заклинание телепортации из Старой религии или хотябы трансгрессировать, или, в конце концов, просто провалиться сквозь землю. - Соломоново решение, - с высоты своего величия проговорил Локонс, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. - В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других… Не слушая мямлившего оправдания Гарри, Локонс увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников. - Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры - верх неблагоразумия. Придет время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, - жизнерадостно хохотнул он, - думаю, что сегодня, пожалуй, еще рановато. Наконец они вошли в кабинет Локонса, и Гарри обрел свободу. Одернул мантию, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса - спрятался за ними от автора. Тут же в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. - На твоем лице хоть яичницу жарь! - шепнул Гвейн. - Моли Бога, чтобы Колин и Джинни не познакомились, а то, глядишь, создадут клуб фанатов Гарри Поттера. – Хихикнул Рон. - Тише ты! - Гарри толкнул Рона локтем. Не хватало еще, чтобы Локонс услышал последние слова Рона. Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» - экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу - и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. - Это я, - сказал он и тоже подмигнул. - Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. - Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. - Даю вам полчаса, - сказал он. - Начинайте. На первой странице Гарри прочитал: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? …И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их. - Ай-яй-яй! - покачал он головой укоризненно. - Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения - благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! И Локонс еще раз проказливо подмигнул. Рон уставился на Локонса недоуменным взглядом. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя. - А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! - Он еще раз перелистал ее работу. - Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. - Отлично! - излучал восторг Локонс. - Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдем к делу… С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку. - Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу - сохраняйте спокойствие. Гарри невольно выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду. - Ведите себя тише, - понизив голос, погрозил пальцем Локонс. - Они могут перевозбудиться. Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань. - Да, это они, - драматически произнес он. - Только что пойманные корнуэльские пикси. Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса. - Что такое? - расплылся он в улыбке. - Но… но ведь они совсем… неопасные, - выговорил сквозь смех Симус. - Не скажите. - Локонс покачал головой. - Их забавы могут быть чертовски неприятны. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя. - А теперь посмотрим, - повысил голос Златопуст Локонс, - как вы с ними справитесь! - И он открыл клетку. Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. - Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, - кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: - Пескипикси пестерноми! Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя - люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локонс вылез из-под стола, увидел неразлучную троицу, готовую уже выскочить за дверь, и приказал: - Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку. Профессор резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом. - И ты после этого будешь ему верить! - гневно воскликнул Гарри, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников. - Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, - сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. - По-твоему, это реальная жизненная обстановка? - сказал Гвейн, мучаясь с маленьким чертенком, который плясал перед ним, высовывая язык - Да Локонс просто сам не знал, что с ними делать! - Глупости, - сказала спокойно Гермиона. - Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. - Это он только пишет, что совершил, - уточнил Рон. … После очередного урока Мерлин сидел в своей комнате, обложившись книгами. Если бы в этот момент его увидел Гайюс, то улыбался бы от умиления – настолько привычной и домашней была эта картина. Поминутно чихая от пыли, кою принесли с собой старые фолианты, маг вдумчиво перелистывал сильно пожелтевшие страницы, и удивлялся, что эти книги вообще ещё можно прочитать – ведь они вдвое старше его самого. Маленькая комната утонула в темноте приближающейся ночи, и лишь небольшая полу выгоревшая свеча чадила где-то рядом, проливая тусклый танцующий свет. Зевая, Мерлин внимательно искал что-то глазами в очередной древней книге, не услышав чьих-то лёгких шагов позади. Устав, маг совсем забыл запереть дверь, хотя, впрочем, и не счёл бы это необходимым, даже если бы вспомнил. Из глубокой самозабвенной задумчивости его вырвало деликатное покашливание постороннего. Вздрогнув, маг инстинктивно резко захлопнул книгу прямо перед носом склонившейся любопытной девушки, чьи шёлковые чёрные волосы, со знакомым запахом лета и леса, упали ему на лицо. Ему вдруг показалось, будто на один миг его вернули в Камелот – настолько знакомый этот запах, почти родной, словно часть души… Мысленно чертыхнувшись, маг довольно резко обернулся, да так, что едва не поцеловал в губы ту самую девушку, коей, конечно, оказалась Моргана. Едва придя в себя, маг тут же нацепил маску невозмутимости. - Что-то случилось? – Безразлично поинтересовался он. Чуть нахмурившись, Моргана досадливо закусила губу. - Ничего серьёзного. Эйсуза сегодня прилетает, я думала, ты тоже захочешь увидеться с ней. Она тебя считает своим повелителем, - со смешком ответила она. «И не без оснований» - про себя хмыкнул Мерлин, однако вслух сказал: - Пока что я не могу. - А что ты делаешь? – Полюбопытствовала девушка, подняв с пола одну из книг, - Ого! Где ты это взял? Это же… Ей же… цены нет! От удивления она едва не выронила книгу, почти неприлично вытаращив глаза. Как артефактор и специалист в истории магии, она разбиралась в таких вещах. А ещё у неё было странное ощущение, что эта книга ей хорошо знакома… - Да так… - Мерлин судорожно выхватил у неё книгу, - ничего особенного. Маг боялся, что при соприкосновении с её же книгами, в Моргане проснутся воспоминания… Девушка умоляюще посмотрела на собеседника. Ей жутко хотелось узнать, откуда у него такой раритет. На самом деле, Мерлин хотел снять проклятие с новой должности Снегга. Ему не хотелось новых смертей. Однако из-за того, что он мало понимал современную магию, он не мог его снять. А для того, чтобы избавиться с помощью Старой Религии, требовался ещё один знаток. У Гарри-Артура пока ещё не хватило бы сил, а других знатоков просто не было. Или?.. - Мне нужно снять одно сильное проклятие. Поможешь? – Мысленно обзывая себя последними словами, слегка улыбнулся Мерлин. Он знал, что пожалеет. … Моргана сама не понимала, почему идёт у него на поводу. Как понять, колдовать без палочки?! Такого же просто не может быть! Вернее, беспалочковая магия есть, но ведь она слабая и нестабильная… её не применяют ни для одного заклинания! И, тем не менее, она послушно повторяла за ним странные слова, которые он произносил, взявшись с Мерлином за руки и немного раздосадовано закусив губу. По своему характеру Моргана любила спорить, поэтому сама не понимала, отчего даже не пытается ничего выяснить после обыкновенной фразы «доверься мне». Когда, наконец, закончилось длинное, замысловатое заклинание, Мерлин поспешно опустил глаза, но… она всё же заметила, как сверкнули ярким золотом его глаза. И почувствовала, как мощным вихрем струится неведомая магия по её собственным венам… Едва сдержавшись, чтобы не отшатнуться, Моргана крепко сжала его тёплые ладони, подавившись воздухом. В тот же миг рядом вспыхнуло пламя, очерчивая ровный круг вокруг них. И сквозь это пламя Моргана видела смутно знакомые причудливые образы: бледную, как призрак девушку, похожую на неё саму, кудрявого темноволосого юношу с голубыми глазами, стоящего рядом с её двойником, седого старика на вершине холма и молодого светловолосого мужчины с пронзительно-синими глазами и со сверкающим мечом наголо… Тряхнув головой и что-то невнятно пробормотав, Моргана попыталась отогнать наваждение, но оно упорно возвращалось… - Ты тоже видишь это? – чуть дрогнувшим голосом прошептала она. - Что именно? – Насторожился Мерлин, следя за направлением её расфокусированного взгляда. Моргане казалось, что она сошла с ума… Но лучше уж тогда об этом никто не узнает. - Ничего, - губы девушки дрогнули в натянутой улыбке, - Так, показалось… Так что за проклятие мы сняли? Пламя вокруг них уже потухло, а вместе с ним – и пугающее видение. - Неважно, - теперь уже он пытался замять разговор, - В любом случае спасибо. Только, прошу, не говори никому. И ни о чём не спрашивай. - Боже, какая таинственность, - разочарованно фыркнула девушка, с любопытством взглянув на него, - И всё-таки?.. Мы же друзья? От последней фразы Мерлин закашлялся, словно больной гриппом. Как бы то ни было, Моргана – последний человек, от которого он ожидал услышать когда-нибудь эту фразу. И уж тем более, если она произнесена с такой милой и доверчивой улыбкой… - Эм… - Растерялся маг, - Да, но… вобщем, я предпочту не говорить об этом даже друзьям. - Я обиделась, - отворачиваясь, сообщила Моргана, гордо вздёрнув голову и направляясь к выходу, - Больше не буду тебе помогать. - Надеюсь, больше и не понадобится… - тихо пробормотал маг? - Что? - Спокойной ночи, говорю, - широко улыбнулся Мерлин, подбирая разбросанные книги. - И тебе, - вздохнула Моргана, - Может быть, дашь мне как-нибудь почитать эти книги? - Сегодня мне нужно их вернуть, они не мои. – Быстро отвертелся маг. - Жаль, - взгрустнула девушка, закрывая дверь. Облегчённо выдохнув, маг внимательно посмотрел ей вслед. Уж не разбудила ли в ней беспалочковая магия воспоминания о прошлой жизни? Не дай Бог, чтобы это было так… Ведь иначе всё повториться. И не известно, будет ли у них после этого ещё один шанс… … Несколько дней Гарри старался не попадаться на глаза Златопусту Локонсу, и это ему удавалось. Труднее было избежать встреч с Колином Криви, который, похоже, выучил наизусть расписание уроков Гарри. Колин был на седьмом небе от счастья: раз десять в день он произносил: «Как дела, Гарри?» - и слышал в ответ: «Нормально, Колин», пусть даже говорились эти слова с нескрываемым раздражением. Волшебная палочка у Рона после его полёте на фордике до сих пор работала из рук вон плохо. Утром в пятницу на уроке заклинаний она превзошла себя: вырвалась у Рона и ударила хрупкого старого профессора Флитвика в лоб, где у него вскочил огромный зеленый фурункул. А у Гвейна и Перси весь день был побитый усталый вид, будто в понедельник утром после пьянки. Гарри с облегчением вздохнул, когда наконец наступили выходные. Только вот радость постепенно сходила на нет, особенно, когда он вновь наткнулся на Колина. - Кто-то произнес твое имя, Гарри! Смотри, что у меня есть! Я напечатал их, хочу тебе показать… Гарри ошеломленно уставился на фотографию, которую Колин держал у него перед носом. На ней черно-белый Локонс изо всех сил пытался втащить кого-то за руку в кадр. Гарри узнал на снимке собственную руку и с удовольствием отметил, что оказал Локонсу достойное сопротивление. Локонс скоро сдался и устало прислонился к белому краю фотографии. - Подпишешь? - с надеждой спросил Колин. - Нет, - отрезал Гарри и быстро оглянулся по сторонам. В гостиной, к счастью, еще никого не было. - Извини, Колин, я тороплюсь. С этими словами он решительно направился к выходу в коридор. Сегодня у Гарри была тренировка перед игрой квиддич. Гарри был ловцом – ловил золотой снитч. Ему нравилась эта игра, но он никогда не доходил в ней до фанатичности, как многие другие. Некоторое время они спокойно занимались, как вдруг капитан их команды заметил приближающихся игроков в зелёном. - Откуда они взялись? - сжал кулаки капитан. - Я же забронировал стадион на сегодня! Ладно, сейчас разберемся! Разозлившись, он так резко пошел вниз, что приземление оказалось весьма чувствительным. Его слегка пошатывало, когда он двинулся к слизеринцам вместе с Гарри и другими. - Флинт! - рявкнул тот, обращаясь к капитану соперников. - Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда! Маркус Флинт был крупнее их капитана. Гарри иногда казалось, что он смахивает на тролля. Вот и сейчас у него на лице играла глуповатая улыбка - как у тролля, замыслившего очередную каверзу. - Нам тут всем места хватит. - Но я забронировал стадион! - крикнул их капитан. - Забронировал! - Ты забронировал, - возразил Флинт, - а у меня письменное разрешение от профессора Снегга. Вот, читай: «Я, профессор С. Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». - У вас новый ловец? - спросил тот. - Это новость! Откуда вы его взяли? Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. На его бледном, заостренном лице играла самодовольная улыбка. Это был Драко Малфой. - Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? - спросил Фред, неприязненно глядя на Драко. - А ты не зря упомянул его отца, - заявил Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев растянулись еще шире. - Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам! Все семеро вытянули вперед свои метлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. - Последняя модель. Появилась только месяц назад, - небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. Она гораздо лучше «Нимбуса-2000». А что касается «Чистометов», - он бросил уничтожающий взгляд на старые метлы, - они с этой моделью даже рядом не стояли. Игроки Когтеврана не нашлись что ответить. У торжествующего Малфоя налитые злобой глаза превратились в щелки. - Смотрите, - махнул рукой Флинт. - К Когтеврану спешит подмога. По полю к игрокам бежали Лот, Рон, Перси и Гермиона, решившие выяснить, в чем дело. - Что происходит? - спросил Рон у Гарри. - Почему вы не играете? А этот тип что тут делает? Он удивленно разглядывал Малфоя, одетого в спортивную форму Слизерина. - Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, - самодовольно заявил Малфой. - Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Рон не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. - Хороши, а? - невинно поинтересовался Малфой. - Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, - издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. - Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, - отчеканила Гермиона. - Все они попали туда благодаря таланту. Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти. - А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! - выпалил он. Не успел Малфой закрыть рта, как поднялся невообразимый шум. Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Перси и Лота, девочки из команды Когтеврана кричали: «Да как ты смел такое сказать!», а Рон с воплем: «Ты заплатишь за это, Малфой!» - выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил Рона в живот. Рон упал и покатился по траве. - Рон, с тобой все хорошо? - бросилась к нему Гермиона. Рон хотел ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. К ужасу когтевранцев, из его рта посыпались слизняки. А слизеринцы зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Когтевранцы окружили Рона, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему. - Отведем его к Хагриду это недалеко, - Произнёс Гарри, обращаясь к друзьям. ..Настроение было испорчено. Ребята вошли в Большой зал понурившись, Гермиона следовала за ними. - Филч продержит меня всю ночь, - сокрушался он. - И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы! - Я бы с радостью поменялся с тобой, - несчастным голосом произнес Гарри. - Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар! Субботний день растаял быстро. В поздний час Общая гостиная была почти пуста. Там были только они. Ребята тихо переговаривались, обсуждая домашнее задание и прошедший день. Гарри почти задремал и хотел было идти спать, как вдруг в какой-то момент что-то услыхал. Какой-то звук, непохожий на потрескивание догорающих свечей и разглагольствования Локонса о поклонницах. Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом. - Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… - Что-что? - громко воскликнул перепуганный Гарри. - Что случилось, Гарри? – Взволнованно пробормотала Гермиона. - Вы слышали? - лихорадочно замотал головой Гарри. - Голос! - Голос? - озадаченно переспросил Лот. - Какой голос? - Голос, который сказал… вы ничего не слышали? Гвейн изумленно уставился на Гарри. - Нет, Гарри, ты чего? Устал, что ли? По непонимающим лицам друзей он понял, что те и впрямь ничего не слышали. Но… ему ведь точно не показалось! - Ничего не понимаю… - нахмурившись, прошептал он, возвращаясь в спальню.