Мятные леденцы

***       Утром Дэрил нашел Рика в их лагере, разбитом под раскидистым деревом с любезного позволения хозяина фермы. Граймс едва проснулся и только выбирался из своей палатки, когда к нему подскочил Диксон. - Надо срочно поговорить, - охотник явно нервничал и постоянно поджимал губы и качал головой, будто злясь на себя. - Что-то случилось? – Граймс сразу напрягся. – Ночью были ходячие? Кто-то ранен? - Нет, с этим всё тихо вроде. Пошли, отойдем, - Дэрил оглянулся на окружавшие их палатки с еще спавшими людьми. - Ну? - Черт. Рик, извини. Я, правда, не хотел, чтоб всё так случилось… - Дэрил потирал шею и избегал смотреть в глаза шерифу, - но, похоже, старик выгонит нас со своей земли. - Почему это? Толком скажи, что случилось. *** - Дэрил, ты больной? – Граймс в возмущении заорал, забыв, что большинство из их группы еще спит. – Ты чем думал, отморозок? Хершел и так не доволен нами и нашими методами, положение здесь слишком шаткое, я еле уговорил его позволить нам оставить оружие. А уж после излишнего интереса его семьи к нам, достаточно малейшей провинности и мы снова будем вынуждены искать приют. Но это… Черт подери, Дэрил! Как ты до этого додумался?! Черт! – Рик практически рвал на себе волосы. – Ладно, я попробую переговорить с Хершелом, но учти: мне придется пообещать ему, что ты даже на 20 ярдов не приблизишься к дому. - Но скоро ж зима. Я что, так и буду в палатке ночевать? - Раньше надо было думать! - На кой черт вы вообще меня там оставили, в этом доме? – пробурчал Диксон. - Потому что ты ранен. Подумали, что немного комфорта не повредит. Но теперь очень жалею об этом. - Ну, Рик, извини, ну правда, если б я мог отмотать время назад, я б не пил тогда. Откуда мне было знать, что старик дал мне такие сильные обезболивающее, думал: так, витаминки. Мне паршиво было, вот и пригубил малёха. А тут эта прицепилась со своей помощью… Ну, хочешь, я перед Хершелом извинюсь? - Перед Хершелом?! А может надо было перед Бет извиниться?! Дэрил, я знаю, что я тебе ни отец, ни брат, никто. Но покуда мы в одной группе и твои действия влияют на всеобщее благополучие, я настаиваю на том, чтобы ты придерживался правил: к дому не подходишь, если идешь на охоту - предупреждаешь. И не приближаешься к Бет ни в коем случае. Я попытаюсь с ней переговорить, может удастся это как-нибудь замять, чтоб Хершел и Джимми не узнали. - Джимми? - Да, её парень. - Твою ж… - Дэрил закатил глаза. *** За день до: POV Бет       Я никогда мне строила иллюзий по поводу своей жизни и своего места в мире. Мы живем в захолустье Джорджии. И мне это нравится. Нет ничего прекрасней зеленых лугов, заливаемых рассветным солнцем и непрестанного стрекота кузнечиков поздним вечером. Если бы не всё происходящее, Мэг уже бы наверняка устроилась в каком-нибудь городе покрупней и штурмовала карьерные вершины. Уж с её-то амбициями… Но я с детства знала, что буду жить так же как родители: закончу школу, выйду замуж за простого деревенского парня, мы будем возделывать землю, заведем скот. Я даже в четвертом классе сочинение написала: «Когда я вырасту, я буду домохозяйкой». Просто это ведь здорово: быть принцессой в своем собственном королевстве. Даже парня уже себе завела, Джимми вроде милый и покладистый. Боже, говорю о нем как о собаке! Ага, мебель не грызет, на ковер не прудит. О любимом человеке – потенциальном муже - так не говорят, но что есть, то есть. Тем более, когда случилась эта болезнь, из-за которой почти все соседи посходили с ума и стали нападать на других, выбирать стало не из кого. Папа говорил, что скоро кто-нибудь приедет из города и маму, Шона и других вылечат. Мэг в это не верит, но не перечит отцу. А я верю. А как иначе? Ну это ведь не возможно, чтобы там, в большом мире никому не было дела до нас, они просто еще не знают, что тут происходит.       Но дни превращались в недели, папа и Отис всё чаще стали отлавливать больных и отводить их в сарай, а из города так никто и не ехал их спасать. А потом появились эти туристы с раненым мальчиком и сказали, что такое происходит во всей стране, а может во всём мире, что возможно мы чуть ли не единственные выжившие кроме них. Они называли больных «ходячими» и убивали их. Отец не верил им, но разрешил разбить лагерь на нашей земле, пока маленький Карл не поправится. Но им совершенно некуда идти, а скоро зима. Думаю, папа сжалится над ними и разрешит им остаться потом. Ведь если в мире никого больше нет, мы – все выжившие – должны держаться вместе. Пока же он даже не приветствует, если мы с ними просто разговариваем. А они милые, ну по крайней мере те, с кем я успела переговорить: мистер и миссис Граймс (тяжело видеть, как они переживают за своего сына, бедный мальчик!), миссис Пелетье (которая тоже всё время в печали, потому что они еще раньше разделились с её дочерью, которую они теперь ищут постоянно), мистер Хорват и Гленн. Остальные держатся стороной, но они тоже вроде бы хорошие люди.       Сегодня утром мы болтали с Мэг, пока готовили завтрак на семью. Мне показалось, что она слишком часто поглядывала в окно, из которого было видно лишь место дежурства дозорного наших гостей. Там с ружьем на плече стоял Гленн. Я видела, как они раньше спорили с моей сестрой о чем-то, поэтому не придала значения этому. Наверно она просто не доверяет этим туристам. - Как ты думаешь, это всё - правда, что больше в мире никого не осталось? – спросила я. - Нет. Ну, в смысле, я верю им. Про то, что заболело очень много людей, и они за всё это время никого не встретили больше. Что правительства больше нет и, наверно даже, что никто нас не придет спасать. Но я думаю, что мы не одни такие, жившие в глухомани и, потому выжившие. Наверняка еще есть и такие же путешествующие группы как их, ищущие приюта и бегущие от ходячих. - А папа говорил… - Папа там не был, Бет. Они пришли из Атланты и видели всё своими глазами: толпы шатающихся трупов, разрушенные военные комплексы, выжженные города. - А откуда ТЫ столько знаешь о том, как там? - Кэрол рассказывала. И Гленн. И мистер Граймс. - А я всё равно верю, что нас спасут, - насупилась я. Сестру не переубедить, она упертая как танк. Ну и пусть. ***       После обеда я отправилась чистить птичник, но по дороге увидела, что Нервная Нелли гуляет без привязи на пастбище. Это заметил и Джимми, собиравший сено неподалеку, и, кивнув мне, отправился ловить лошадь.       Раньше конюшней заведовал Шон, но после того как он стал… жить в амбаре, этим занимались по очереди Джимми и Отис. Я только иногда чистила лошадей. Если Мэг права, и никто не придет и не вылечит маму и брата…, нет, даже думать об этом не могу, это не может так закончиться. Просто не могли тысячи лет эволюции и технического прогресса прекратиться в один день, это бессмысленно. ***       Ближе к вечеру мы с Патрицией сидели на веранде, играя в шашки, когда поднялся какой-то шум со стороны лагеря. Мистер Граймс и другие побежали к дальней ограде, где едва виднелась фигура человека. Ходячего. Ну вот, уже за Мэг стала повторять эту фразочку. Андреа, занимавшая место часового, успела выстрелить, пока мужчины еще не добежали до ограды. Но видимо она попала не в того, потому что шериф закричал «Нет». Поднялась суматоха, всполошился весь лагерь, и все повыскакивали из дома.       Оказалось, что Андреа стреляет неплохо, и она попала по этому ходячему. Вот только это был не мертвец, а один из наших гостей, мистер Диксон, который в одиночку отправился на поиски потерянной девочки. Его отнесли в дом, в одну из комнат на втором этаже. Я едва не взвыла, когда увидела, что его положили на кровать всего в грязи и крови. Он будто из болота вылез, а они положили его на чистые простыни. Их придется раз сто постирать.       Через пару минут папа вышел в коридор, где мы с Кэрол и Патрицией ждали его. - От пули только царапина на лбу, а вот бок придется зашивать. Бет, принеси хирургический набор. И, Патриция, достань из моего шкафа антибиотики и обезболивающее.       Отец уже было хотел вернуться обратно, когда Кэрол вцепилась ему в руку и испугано глядела на него. - Всё будет нормально, - успокоил он женщину. - У него сломаны пара ребер и небольшой разрез кожи на боку, внутренние органы не задеты. Через пару дней будет уже на ногах.       Женщина всхлипнула и благодарно улыбнулась. Я уже спускалась по лестнице, когда папа открыл дверь, и до меня донеслась отборная брань в исполнении мистера Диксона. Я и не знала, что половину из этих слов можно использовать в качестве глаголов. ***       Ужин готовили миссис Граймс и Кэрол (которая велела звать её по имени, потому что у неё больше нет мужа, и она не хочет быть миссис Пелетье). Мы накрыли несколько столов, потому что сегодня к нам присоединились гости, и за наш обычный обеденный стол все не помещались.       Я люблю, когда готовит кто-то новый. Вроде бы та же картошка с мясом или спагетти, но всё дело в нюансах: другая приправа или соус – и вот уже ты ешь совсем не то же, что и целую неделю раньше, хотя из тех же ингредиентов. Мэгги, сидящая справа от меня, тоже с энтузиазмом уплетает свою порцию. У неё хорошее настроение, даже, несмотря на то, что рядом с ней посадили Гленна. Никто почти не разговаривал во время ужина, особенно после напоминания об Отисе.       После мы с сестрой вызвались мыть посуду, Кэрол собрала на поднос порцию для мистера Диксона, который после операции всё еще лежал в комнате наверху. Остальные гости вернулись в свой лагерь, кроме Граймсов, которые остались со своим сыном. Домашние тоже все разошлись по своим комнатам. Мэг меня бросила почти сразу же и исчезла где-то в глубине дома.       Это был наверно самый странный вечер в моей жизни. Я поняла одну существенную вещь: не так уж и здорово быть домохозяйкой, когда моешь такие горы посуды. Это осознание настолько поразило меня, что я даже на время отреклась от своей идеи прожить всю жизнь на ферме и стала раздумывать, кем я еще могла бы стать. Никакого бизнеса, я плохо разбираюсь в экономике (хотя если верить мистеру Граймсу, бизнеса, экономики и денег больше нет вообще); можно было бы попробовать стать врачом как папа, что я оставлю как запасной вариант (в нынешних условиях очень нужная профессия); полицейским навряд ли, я очень плохо стреляю, да и всех ходячих не переловишь никогда. Так ничего и не придумав и расстроившись, я закончила мыть посуду. Казалось, весь дом уже спит. Я тихонько поднялась на второй этаж, прошла мимо комнаты мистера Диксона и скрылась за своей дверью. Спать не хотелось и, вытащив из кармана мятный леденец, я уселась на подоконник раскрытого окна, свесив ноги на крышу веранды. Прошедший день был жарким и душным, но к вечеру поднялся ветерок и приятно охлаждал разгоряченную кожу. - Не спится? – хриплый мужской голос внезапно прорезал тишину ночи. Я выглянула влево и увидела мистера Диксона, высунувшегося из окна с сигаретой в зубах. - В доме жарко. - Это да. Надо было мне остаться в своей палатке ночевать. Курить будешь? - Нет, спасибо, мистер Диксон. Тот лишь хмыкнул в ответ и опять затянулся. На пару минут снова повисла тишина. - Эй, мелкая Гринн, здесь в округе есть какие-нибудь высокие мельницы или водонапорные башни или ветряки, какой-нибудь высокий ориентир, который издалека можно заметить? - Я таких не знаю. Раньше была водонапорная башня у соседней фермы, но она давно развалилась. - Угу, - задумчиво произнес мужчина и снова замолчал. - Вы так и не нашли эту девочку? - Софи. Нет. Но я нашел её куклу, завтра отправимся в тот квадрат, она должна быть где-то недалеко. - Я хотела бы быть полезной, а то от меня совсем нету толка в поисках. Я могу пойти завтра со всеми вами, мистер Диксон? - Кончай меня мистером называть. Я себя непонятно кем чувствую тогда, - он снова глубоко затянулся и выпустил белое облако дыма. – Ты там будешь обузой. Несмотря на обидные слова, я не чувствовала себя оскорбленной. Он будто констатировал факт, а не пытался меня задеть. Поэтому я лишь грустно покачала головой. Странный он, этот мистер Диксон. Я и раньше замечала, что он держится в стороне даже от остальных членов своей группы, не то что от нас. - А вы убивали ходячих? - Конечно, - усмехнулся мужчина. – Там, за вашей оградой они бродят везде, и днем и ночью, иногда сбиваясь в стада, - он, поморщившись и придерживая перебинтованный бок, перекинул ногу через подоконник и вылез на крышу веранды. - Вы отлично устроились здесь, спокойно сидя и играя в старую жизнь. Вот только мир сильно изменился и, если не изменишься сам, не подстроишься под него, то погибнешь очень скоро, - сказал он, приблизившись к моему окну.       Я вспомнила маму и Шона, которые были заперты в амбаре. Они были ходячими, и их следовало убить, по его логике. - Но может… - Никаких может! Я видел как сестра набросилась на сестру, путаясь откусить от неё кусок, как один отец пристрели троих своих обращенных детей, как другой отец не смог сделать того же и был растерзан своим пятилетним сыном. Ходячие – это не люди. - Вы не можете этого знать наверняка! Вы же не ученый! Это недопустимо убивать их… - Хватит мне нотации читать. Ты себя кем возомнила? Моей женушкой или мамашей? Не надо лезть в мою жизнь, – он подошел очень близко и практически угрожал мне. - От вас пахнет куревом, - я скривилась от неприятного запаха. Он покосился на окурок в своей руке, затушил его об стену и вернулся к своему окну. Пытаясь пролезть в комнату, он снова поморщился от боли.       Меня накрыло чувство вины. Я подскочила и попыталась помочь ему, на что он выдернул свою руку из моих, но сквозь зубы тихо произнес: «Спасибо». Я присела на подоконник. - Вам что-нибудь нужно? - Ну, может стакан воды, а то надо же эту сигаретную вонь перебить, - съязвил мужчина. - У меня там есть мятные леденцы, - в доказательство своих слов я высунула язык со своей конфетой. – Они вкусные. Хотите принесу? - я махнула рукой в сторону своей комнаты. - Ну и на кой черт ходить? Тут есть одна, - с этими словами он шагнул ко мне, схватил за подбородок, запрокинул мою голову и поцеловал.       Не так, как мы целовались с Джимми - едва касаясь губами и будто пробуя мороженое - совсем не так. Мистер Диксон был как голодный пес, накинувшийся на мозговую косточку. Словно ему не хватало воздуха, вот только этим воздухом была я. Из-за того, что я всё еще сидела, он нависал надо мной. Я почувствовала его руку на своем затылке и только тогда поняла, что отклонялась от него. Он это пресек, притянув меня ближе.       Несколько секунд спустя я опомнилась и уперлась руками в его грудь, пытаясь отодвинуться. Он ослабил хватку, и я смогла вывернуться из его рук и вскочить на ноги. Теперь я стояла на крыше веранды и оторопело глядела на него через оконный проем. - Тебе лучше исчезнуть, - произнес мужчина и, развернувшись, направился к кровати.       Я опрометью бросилась к своему окну, забралась в комнату и закрыла задвижку на раме. Потом проверила замок на двери и завалилась на свою постель.       Что это сейчас было? И какого черта я не сопротивлялась?! Это ведь не нормально, но почему-то было совсем не важно, что я его почти не знаю, что у меня был парень, что мир катится в бездну. Я позволяла себя целовать, потому что мне казалось, что ему это необходимо, а я ведь, как послушная девочка, не могу лишать человека воздуха. Видимо даже побитой собаке иногда хочется ласки. Мне оставалось просто сидеть там и думать о том, что кроме запаха сигарет, я чувствовала еще какой-то сладко-терпкий вкус, похожий на алкоголь. Тут голову посетила ужаснувшая меня мысль: я была бы не против повторить. Конец POV Бет. ***       Дэрил лежал на своей кровати в темноте, разглядывая узор досок на потолке, и перекатывал во рту мятную конфету.