Замена

Что это было? Марсель себе удивлялся. А именно тому, как легко он пошел на поводу Рокэ, стоило герцогу, слегка наклоняясь, взглянуть в глаза виконту подернутым дымкой, пьяным синим взглядом. — Вы поможете мне, Марсель? — Я готов, — Валме улыбнулся, прихлебывая отличное кэнналлийское, — в чем именно? — Мне необходимо забыться… Пахнущий «кровью» поцелуй оказался неожиданным и сладким. Марсель был искушен, он считался одним из первых среди лучших — олларианские дамы млели от одного только его вида, но сейчас… Рокэ целовал его, прикрыв глаза. Что Ворон пытался забыть? Или кого? На ум виконту пришел тот, полный тоски взгляд, которым Алва долго, с нескрываемой мукой, смотрел на короткохвостого окделловского коника, того самого, на котором первое время рассекал по столице юный Ричард. Лошадь была приметной, о ней ходили легенды… Забыться… Рокэ, оставив губы виконта, спустился на шею, вычерчивая на ней замысловатые узоры горячим, совершенно нереальным языком. Марсель застонал. Рокэ не открыл глаз. Думать не хотелось, однако, в голове виконта крутился только один вопрос: кого же так жадно сейчас ласкает Алва? Валме не был глупцом… Вся Оллария полнилась слухами о том, что Рокэ Алва забросил всех своих любовниц и в последнее время, после возвращения из Варасты, предпочитал проводить ночи дома, словно примерный супруг. И это говорили о Вороне, неуемность которого уже была воспета на весь цивилизованный и не очень мир. Так же болтали, что молодой Окделл, появляясь на людях вместе со своим монсеньором, не спускал с маршала горящих глаз. Да, признаться, Марсель и сам не раз видел, как горят глаза мальчишки, когда тот с гордостью глядел на своего эра. Однако, о том, что слухи правдивы Марсель никогда не думал. И вот теперь… Ричард таинственно исчез, а Рокэ, словно сорвавшись с цепи, яростный, словно три тысячи закатных тварей, искромсал на странной дуэли Лучших Людей Чести, а после в упор целился в кансильера, делая тому непонятные виконту намеки. Что-то случилось. Марсель не был дураком и понимал, что все просто как два и два — Рокэ, закрыв глаза, вцеловывался сейчас в Ричарда Окделла. Виконт мог бы оскорбиться, его использовали, но… Ласки становились все жарче. То, что Алва творил было… Ни одна самая искушенная красотка в Олларии не могла бы сравниться с Рокэ, никто не смог бы, разве что сам Повелитель кошек. Марсель отдался бешеным губам. Растекся под горячими ладонями. Стонал, пошло выгибаясь, желая продлить и удержать удовольствие… Рокэ трахал его с такой силой, словно от этого зависел успешный исход войны. Ворон трахал его, но закрыв синие, больные тоской, глаза, Сейчас Алва имел совсем другого человека, которого, очень вероятно, не смел коснуться, хотя очень желал этого. Рокэ яростно врывался в пропавшего,  одному Ворону известно куда, Ричарда. Марсель это отлично понимал, но сейчас, сотрясаясь в оглушительном оргазме, ему было плевать. Он парил, растворяясь в сладких судорогах и этого не мог изменить даже сдавленный стон кончающего Ворона, который сливался в едва различимое: «Рикардо».