orange.

Намджун мог поклясться, что без парнишки по имени Чон Чонгук он давно загнулся бы где-нибудь. Являясь новеньким в школе для проблемных подростков, он сразу осознал, что ему будет несладко. А ведь во всем виноваты его неусидчивость и желание найти приключения. Мать тогда уехала со своим мужчиной в театр. Ким отчетливо помнит тот день, даже то, какого цвета было платье на матери. Кроваво-красное. Друзья принесли алкоголь, узнав, что Намджун остается на целую ночь один, а тот даже не был против: они с друзьями нередко выпивали. Нажирались до безумия, а после мать заставала сына в обнимку с бутылкой и просто уходила. Смирилась. А Намджун и дальше продолжал отрываться с друзьями, не заботясь о последствиях, не заботясь о матери, не заботясь о себе. В пьяном угаре обсуждали девушек, особенно королеву школы, которая оказалась редкостной шлюхой и переспала чуть ли не со всей футбольной командой, пока Сокджин отрывался с командой поддержки. Разумеется, это никоим образом не делало его бабником, скорее наоборот. Именно тогда Ким решил показать друзьям высший пилотаж. Кто запретил водить машину пьяному подростку? Законы писаны ведь лишь для трусов, которые не рискуют. Под шум и крики одноклассников он завалился в машину, где еще недавно на заднем сидении Хосок трахал очередную девицу, ни капельки не заботясь о том, что это машина его отца. Перед глазами все плыло, но так ведь даже веселее. Веселье прекратилось спустя несколько сотен метров, когда Намджун разогнался до девяноста километров в час и не успел затормозить перед пешеходным переходом, который перебегал парнишка. На этом, пожалуй, закончилась жизнь их обоих. У парня визжанием шин, а у Кима юношей с мертвыми глазами на асфальте. И пятном рядом. Кроваво-красным. Не являясь совершеннолетним, Ким Намджун был всего лишь отправлен в эту школу, в то время как за все расплачивалась его мать. Убитая горем женщина не могла даже выйти выбросить мусор, постоянно чувствуя на себе укоризненные взгляды. Именно тогда Намджун началась расплачиваться за свои грехи. Проблемы со школой, проблемы у матери, проблемы с жизнью. Друзья, спившиеся от безысходности, бычки от сигарет на подоконнике, слова поддержки на стенах, начиная с «все будет хорошо» и заканчивая «проживи хоть еще один день». Именно тогда появился Чон Чонгук, который без лишних слов садился с Кимом за одну парту, давал списывать домашнюю работу, замечая синяки под глазами Намджуна, и просто делился с ним обедом. Никогда не осуждал его, хоть и смотрел как-то безжизненно иногда. У самого Чона не было друзей, он был тихим и спокойным, всегда делал то, что от него требовали, поэтому многие удивились, когда он начал таскаться именно за новеньким. Когда Намджун спрашивал, за что его посадили в эту клетку, тот лишь улыбался как-то печально, переводил взгляд в окно, долго-долго молчал, что иногда даже казалось, что он забыл о вопросе. Молча смотрел в окно, водя пальцами по корешкам своих учебников и тихо выдыхал: «За то, что я живу?». И всегда задавал это как вопрос, а Киму казалось, что он просто шутит. Хотя кто знал этого Чонгука? Чон никогда не задавал лишних вопросов, будто знал все, что Намджун делает. Знал каждую причину его дурацких поступков и иногда даже умудрялся отговорить его от очередной выходки. Старший был безгранично благодарен ему, хоть и не показывал этого. Зато носил апельсины, которые так нравились Чонгуку. Он непременно желал познакомить его с Чимином, таким же рыжим, как апельсины, который помогал Юнги справиться с самим собой. Сам Пак был ни капельки не против, да вот только Чон постоянно находил отговорку, чтоб не идти. Намджун искренне считал, что Чон Чонгук – его спасение. С какой-то стороны так оно и было. Как-то раз, придя на занятия, Чона не оказалось рядом за партой. Ким начал волноваться, когда на третий день не было ни одной весточки от друга. Не находил себе места, постоянно маячил рядом со спортивным залом, где Чонгук занимался баскетболом, и корил себя за то, что ни разу не поинтересовался, где тот живет. Спустя неделю после отсутствия Чон Чонгука, одноклассники начали замечать кровоподтеки под глазами Намджуна. Спустя две недели Кима отвели к школьному психологу, совсем заволновавшись за бедного юношу, привязавшегося к Чонгуку как к последнему лучику солнца. Именно тогда он упал в обморок. Как ему тогда казалось. Яркий свет заставлял жмуриться, поэтому Киму пришлось оставить их закрытыми, хотя он был уверен, что ему следовало бы узнать, где он находится. Все тело жутко ломило, как будто после падения с лестницы, юноша не мог даже пошевелить пальцами на руках. Все казалось до жути знакомым. Где-то за дверью разговаривали медсестры, стараясь шушукаться как можно тише, хотя то и дело вырывались громкие восклицания. Намджун не хотел вслушиваться, но ему ничего не оставалось делать, ведь он не смог бы даже закрыть уши ладонями, если захотел бы. Мелкая дрожь пробила все тело, а глаза предательски начали слезиться. Ким Намджун сильный, но не настолько. Все тело ныло как раньше, плюс ко всему прибавилось разбитое вдребезги сердце, которое он вновь соберет, когда забудет все. «- Что за юноша тут лежит? Красивый такой. - Ким Намджун. Он тут уже полгода как. Мальчишку одного сбил, когда напился. - Да быть того не может! - И, представляете, постоянно находит себе утешение в этом Чонгуке. - Каком еще Чонгуке? - Друг его. Помогает ему реабилитироваться после аварии. - Ну надо же. А как, говорите, звали мальчишку, который погиб? - А я и не говорила. Чон Чонгук».