В каждом маленьком ребёнке, и ётуне, и ётунке...

POV Локи Лафейсона Был тяжёлый день. Мы еле-еле смогли продвинуть свой проект, добившись, в конце концов, признания его, как общественной ценности. Сил абсолютно не осталось, и мы решили принять душ вместе. Я пока не спешу обращаться в женский облик: я пообещал себе оставаться мужчиной, пока могу терпеть, несмотря на утреннюю тошноту и постоянный токсикоз. Всё-таки, в мужском теле живот не так видно (третий месяц, как-никак). Что-то пока не хочется, чтобы Тони узнал о моём положении. Я взял губку, налил геля, вспенил и повернулся к Старку – попросить его потереть мне спину (остальное я уже помыл). Он стоял под душем, спиной ко мне. - Тони, - позвал я. - М? – он обернулся и скользнул расфокусированным взглядом по моему лицу и шее. Я молча протянул ему вехотку, которую он тут же перехватил и, подойдя вдруг вплотную ко мне, уткнулся носом в изгиб моей шеи да так и замер. - Ты чего развалился? Спать хочешь? Я тебя не понесу! - Твоя ключица, - прошептал он. - Что? – переспросил я. - Твоя ключица, - он повторил. – Там родинка появилась. - О, правда? – надо сказать, я был почти удивлён. – Давно у меня ничего такого не появлялось. Дай, посмотрю, - я попытался его отодвинуть, но Тони неожиданно так сильно в меня вцепился, что я не смог сделать ни шага. - Стой так, - сказал он и засосал мою правую ключицу. По телу пробежала совсем слабая дрожь возбуждения. - Я думал, ты устал и ничего не хочешь, - я усмехнулся. - Я устал, но это не значит, что я не хочу, - ответил он, нагло ухмыляясь. «Вот наглец!» - подумал я, пытаясь его оттолкнуть. - Зато я не хочу. - Ну-ну, - низко мурлыкнул Тони и до боли засосал то же место. - Ау! Больно же! – я цепанул его ногтями по спине, а он даже не дёрнулся. - Угум, - оторвавшись от родинки, Тони принялся за нетронутые им части ключицы и плеча: кусал, облизывал, целовал так, что кожа сразу же краснела, и при этом крепко держал меня в своих объятьях, не давая вырваться и постепенно отводя нас под тёплые струи душа. - Ммм!.. – при очередном поцелуе я не смог сдержать стона. – Тони, прекрати! - Вспомнил! – внезапно воскликнул он, резко поднимая голову и ударяясь макушкой о мой подбородок. – Блин… Я что хотел сказать-то: у тебя родинка на спине появилась, когда ты забеременел! – протараторил он, потирая ушиб, и, досказав, подозрительно сощурился, внимательно высматривая что-то в моих глазах. Я фыркнул и, похоже, слишком быстро ответил: - Не думаешь же ты, что я и на этот раз… - «думаешь», понял я, посмотрев на выражение его лица. Надо было срочно выкручиваться. – Что ты так на меня смотришь? - Я сейчас припоминаю, - протянул этот слишком догадливый человек, стискивая сильнее мою талию, - что тебя часто тошнит по утрам… - Да ну, - я отмахнулся, - это от стресса. Проект и всё такое, сам понимаешь. - Ты до этого и не такое выдерживал, так что не заливай, - он несильно шлёпнул меня по ягодице. «Зараза». - Что молчишь? Возразить нечем? – его губы растянулись в самодовольной лыбе. - Просто не хочу спорить. Слишком устал, чтобы доказывать тебе обратное, - я отвернулся, что оказалось совершенно неверным ходом. - Да ладно, - вздохнул он, - я всё равно твой тест давно нашёл. - ЧТО?! Почему не сказал сразу? - Так это, всё-таки, правда! - ТОНИ СТАРК! – как можно было на это попасться?! Мда… Видимо, во время беременности ослабевает не только здоровье. - Это же здорово! – этот идиот додумался опуститься на колени, прямо в ванной, на кафеле, и прислонился к моему животу. «Бесит!» - Когда Тому скажем? - Может, не надо пока? - Слушай, - сказал он как-то грозно и поднялся с колен, чтобы посмотреть мне в глаза, - ты чего так детей боишься? - Не знаю, - ответил я искренне, и Тони понял меня. - Значит, боги-таки не всесильны? – он улыбнулся и нежно меня поцеловал. Я скептически хмыкнул: - Погоди, вот начнут у меня гормоны играть на почве беременности, посмотришь, насколько боги «не всесильны»… И потри мне наконец спину!