В метель на тропе

Утро началось не с кофе, не с нежного поцелуя в щеку, а со стука в дверь и чьего-то грубого голоса, требующего открыть дверь, и сообщающего, что тот, кто стоит за дверью в курсе того, что я есть в доме, что по сути логично, моя машина стоит под окном. Я хотел подняться и пойти к двери, но омега испуганно дернулся и зажал мой рот рукой, чтобы я ни чего не говорил. Мотая головой, юноша держал палец у губ, одними лишь глазами моля меня молчать. — Тише, не бойся, думаешь это тот, от кого ты убегал? — Шепотом спросил я, глядя на то, как омега испуганно смотрит то на дверь, то на меня. — Кутайся в плед и ложись на пол, не высовывайся. Я не впущу их. — Эй! Открывай давай! — Мою дверь начали пинать. — Закрой пасть, дай одеться! — В той же манере ответил я, скидывая на пол к омеге и его одежду что сушилась, дабы не было видно что здесь есть кто-то кроме меня. Быстро натянув штаны и сложив диван, я накинул на плечи одеяло и поплелся к двери, держа в одной руке пистолет, благо на него у меня есть разрешение, как и на ружье, а значит можно. — Что те… вам нужно? — Перед дверью стояли двое в форме копов, что меня не радовало. — Чего так долго? — Мужчины были недовольны, но мне на это было чуточку плевать. — Что надо? Говорите и проваливайте, холодно стоять. — Я не любил церемониться с подобными личностями, сильно уж пантующимися за счет своей профессии. — Идет поисковая операция, вы не видели в лесу следов человека, или может встречали подростка? — Один говорил, а второй тем временем через мое плечо пытался заглянуть в мое жилище. — Нет, ни чего такого. А что за подросток? — Мальчишку похитили. Поступила информация, что он находится где-то в этой области. Мы может пройти в дом и осмотреть его? — Сразу после этих слов альфы хотели войти, но я преградил им путь. — С начала ордер, а потом пройдете. –Я знал, что они не имеют права входить, по этому хорошо понимал, что имею право их не пропускать, коим правом и пользовался. — Что-то еще? — Это сопротивление… — Начал было один, но, верно расценив мою улыбку, осекся. — Документы покажите.  — Мы не… — Покажите или проваливайте, хотя, показав, все равно проваливайте. — Я уже понимал, что это не копы, но пушка в моей руке не давала им сильно нагло реагировать на мои слова. Мужчины поняли, что не пройдут и свалили, ругнувшись и полепетав что-то про то, что вернутся с ордером. Закрыв дверь на замок и проследив в окно, чтобы они ушли, не тронув машину, я вернулся к омеге, свернувшемся колобком на холодном полу.  — Смешные они, со своими играми в переодевание. — Осторожно поднимаясь, юноша кутался в плед, перебираясь в теплое кресло и блаженно закрывая глаза, греясь у потухающего камина. Натягивая свитер и носки, я размялся привычной зарядкой дабы согреться и собрал вещи омеги, вручая ему.  — Одевайся пока они не стали холодными, собираемся и поедем, не хочу долго здесь быть пока эти где-то не далеко. Сейчас меня слушались и не спорили, натягивая на себя одежду так быстро, словно мы опаздывали на последний поезд. — Позавтракать не выйдет, печь накрылась, а в камине греть чайник не очень хочется, но, думаю, ты все равно не очень хочешь завтракать, а больше стремишься поскорее попасть домой. Я прав? — Омега осторожно подошел ко мне, весь сияя. — Вижу ты уже готов выходить? — Паренек весело подпрыгнул улыбаясь все шире. — Я соберу вещи и поедем, можешь затушить огонь в камине пока ждешь, из чайника водой полей угольки и натягивай на свои космы шапку. Выходили мы спешно, закинув вещи в машину и проверив все ли из одежды забрали, что бы ни чего не было оставлено. — Колеса, кажется, в порядке. — Заводя машину, поставил телефон подзаряжаться. — До города пол часа ехать, ты ведь в „N“ живешь? — омега кивнул, держа в ладошках мой телефон в ожидании момента, когда же можно будет его включить. Водя пальчиками по экрану, юноша пристегнулся, так как сидел на переднем сидении, которое сам и выбрал. Пока машина прогревалась, омега положил ладошки на мою ладонь и немного сжал. — „Спасибо тебе“. — Я понял эти слова по его губам и кивнул, принимая благодарность. — Знаешь, я бы хотел еще с тобой увидеться, если захочешь — оставь контактные данные в телефоне, но я настаивать не буду. Мы поехали. Парень возился в моем телефоне, включив и что-то долго на нем печатая. Периодически поглядывая на дорогу, омега вручил мне телефон, позволяя прочесть его только что набранное сообщение: «Мое имя Илиан, мне 19, омега, но вы это и так заметили. Мой адрес „…“, телефон родителей „…“, прошу позвоните им, скажите, что вы меня привезете. Я голоден, можно что-нибудь купим по дороге? Я отдам деньги, как буду дома, не хочу упускать возможность попробовать на вкус то, что мне всегда запрещают дома, ибо не полезно. А мой номер я дать не могу, телефон у тех людей, сим-карту хочу сделать новую, но я узнаю ваш номер у родителей и напишу вам сам, я тоже хочу увидеть вас еще раз…» Меня умиляло это сообщение, по этому я тепло улыбнулся юноше и набрал номер его родителей. — Как много „Вы“, не кажется? Переходим на „Ты“, хорошо? Я не хотел бы такого официального общения с подростком, пока мне не стукнуло лет шестьдесят. — Съехав на обочину, чтобы не говорить по телефону во время движения, что во время гололеда не самая хорошая идея, я прислушался к гудкам. — Алло… — Услышал я взволнованный женский голос, видимо, матери этого светловолосого юнца. — Кто это? — Здравствуйте, я… — Я не успел договорить, тут же женщина начала тараторить что-то про то, что сумма необходимая почти собрана и почему я звоню так рано, ведь назначал срок до полудня. Она паниковала, я пытался что-то сказать, женщина начинала реветь, не слушая и продолжая что-то лапотать про выкуп, про то, чтобы я не причинял вреда ее ребенку, про то что она и отец готовы сделать все что угодно, лишь бы его вернуть. Юноша взволнованно смотрел на меня, положив ладони на мою ногу и сжав в кулачке ткань штанов. — Тихо! — Прикрикнул я, ненавидя, когда мне не дают сказать ни слова, женщина затихла, омега дернулся. — Оставьте свои деньги при себе. Илиан сейчас со мной, но я не похититель, он вчера вышел к моему домику в лесу, как я понял, сбежав от похитителей и я его везу домой, он написал адрес. Успокойтесь и ждите, а так же попросите не прослушивать этот телефон и не отслеживать машину, это раздражает. — После этого я положил трубку. — Прости, но она так тараторила… — Омега понимающе кивнул и улыбнулся, вновь садясь на свое место и пристегиваясь. Теперь он был спокоен за доставку себя домой. — Что будем брать? — Мы остановились у макдака, все же раз он хотел быстро и вкусно — то вот оно, я сам не часто таким балуюсь поэтому, с удовольствием заказал и себе еду на вынос вместе с мелким. Юноша был счастлив, довольно уплетая за обе щеки картофель фри, пока он горячий и закусывая гамбургером, не желая есть все по порядку. Никогда не видел никого на столько счастливого от обычного приема пищи. — Осторожнее, еще подавишься. — Я вручил омеге стаканчик с колой, принимая лучезарную улыбку блондина. Даже шелушащаяся от мороза кожа не могла скрыть очаровательности этого юноши, даже эти потрескавшиеся и кровоточащие губы, растягиваются в обворожительной улыбке. Эх, как же я не хотел его ни к кому сейчас его отвозить… — Ну что, поехали? В ответ юноша весело кивнув, проверяя хорошо ли пристегнут. Кажется, омега был очень доволен и расслаблен, словно ехал с диснейленда и к его запястью был привязан воздушный шарик, который болтался на ветру, будучи отправленным за пределы машинного окна. Остановившись недалеко от дома юноши, чуть поодаль от машин копов, я улыбнулся подростку, отстегивающему ремень безопасности и озирающемуся то на свой дом, то на машины, то на меня. Не зная, что сейчас делать, бежать галопом к родителям или еще немного посидеть со мной. Последнее я видел в его глазах, часть его не хотела уходить, поэтому я протянул ему свой адрес, приписав сразу за ним, что он в любое время может зайти ко мне, если у него будет на это желание, только желательно после шести, если в будний день, когда я буду дома. Илиан сжал в ладошке адрес, прижимая его к груди и, неловко улыбнувшись, видимо, его смущало такое внимание с моей стороны. — За спасение поблагодаришь? — Когда парнишка уже открыл дверь, подмингул ему я, не желая его просто так выпускать. Омега непонимающе посмотрел на меня, но, немного подумав, наклонился и обнял меня, легонько чмокнув в щеку. — Теперь мы в расчете. — Растрепав волосы мальца, я проследил за тем, как он быстро умчал по дорожке к своему дому, лишь раз, уже перед самой дверью, обернувшись и помахав мне. *** Казалось бы, осталось ехать домой и ждать пока мальчишка или напишет или позвонит, правда это маловерояно, как говорить он сможет-то? Но нет, это оказалось слишком уж сказочные планы на день, или же неделю, ибо уже спустя несколько поворотов мою машину остановили на первом попавшемся посте полиции и меня задержали. Я не совсем понимал, что происходит и что на меня хотят теперь повесить, но, по сути сопротивляться я не мог, после чего в полном непонимании прошла неделя. Допрос за допросом из меня пытались вытянуть информацию о том, как и зачем я похитил юношу, кто мне помогал, и прочий бред. Я думал, что это скоро кончится и меня отпустят, но когда какие-то два идиота заявили, что я заплатил им деньги за то, чтобы они помогли мне совершить свой коварный план и мол они просят, чтобы им скосили срок ибо они соучастники, но сами сдались. Я смотрел на серый потолок камеры и пытался найти ответ на один идиотский вопрос „Почему я?“, после которого появлялся второй не менее тупой вопрос „Во что я ввязался?“. Был момент, когда, как я понял, меня должны были опознать, иначе не скажешь, стоя среди пяти подобных тебе альф у стены и глядя на не прозрачное стекло, отделяющее тебя от того, кто на тебя смотрит. Я не знал кто за стеклом, не знал нафига кому-то нужно было меня опознавать, но, выстояв не более десяти секунд, я почувствовал какое-то тепло душевное, словно обнял кто. Улыбнувшись, я помахал тому, кто стоял за стеклом, чувствуя, что это тот самый милый омега, из-за которого, по сути, я и нахожусь тут. Не знаю, к чему приведет мой жест, но я все равно не мог не улыбнуться ему. А привело все к тому, что начался через несколько дней суд. Черт, как же быстро они решили меня засадить! От адвоката пришлось отказаться, ибо не знаю, сколько ему заплатили, чтобы он на каждой встрече просил меня сказать правду, сознаться в похищении и это мой срок уменьшит… Странный он, по этому я сказал, что буду защищаться сам. Сам суд тоже оказался крайне идиотским, на меня накинулись родители омеги, накинулся адвокат его родителей, на меня указали пальцем два совершенно не знакомых мне „Моих подельника“. Я смотрел на двух копов, хорошо знакомых с того самого утра, когда они завалились в лесной домик, спрашивая про омегу. Мужчины стояли у двери с такой едкой ухмылочкой, довольные собой, что я  неожиданно для себя начал понимать, что ж это за хрень и чего все находящиеся здесь добиваются. Как свидетеля вызвали омегу, запуганного и поникшего, даже в тот вечер, когда он сбежал от тех людей, паренек выглядел куда лучше чем сейчас. Он не смотрел на меня. Не сводя глаз с судьи, юноша рассказал, все, что помнит о похищении и похитителях в масках, о двух, что держали его, и третьем, что стоял поодаль и командовал ими. Так же светловолосый рассказал о том, как сбежал, как, выбившись из сил, дошел до моего дома, как я спас ему жизнь и вернул домой. Родители его тут же хотели заявить, что он наивный ребенок, не понимающий, что я злодей и все сам подстроил таким образом, чтобы выставить себя невиновным и спасителем, но их заставили замолчать и сесть на свои места. Омега продолжил. — Он не был одним из тех, кто похитил меня, я это знаю. Этот мужчина ни в чем не виноват и я хочу, чтобы его отпустили. Он ни чем не заслужил такого обращения к себе. — Говорил переводчик, озвучивая жесты омеги. Судя по всему, омега верил в меня. Ну хотя бы кто-то. Слова омеги мало, что изменили, видимо, и сам судья или был подкуплен или не верил подростку. Настало мое время. Я попросил меня не перебивать и просто дать закончить то, что буду говорить. Кажется, меня перебивать не собирались, видимо, как и слушать. Я говорил, зал скучал, пока не поднял тему о подкупе моего адвоката и о том, что стояли уже еще ближе к двери два очень знакомых и мне и омеге парня, которых, возможно, если они замешаны, кто-то легко узнает по голосу, или глазам. Я не забыл заметить что эти незнакомцы искали омегу в лесу, несмотря на то, что, насколько я понял, информации ни какой о том, где именно находится омега или где его держали, не поступало, что значит, только похитители, от которых сбежал парень, знали в какой местности его искать. А дальше было сложно держать ситуацию под контролем, но это было весело. Те, про кого я говорил, пытались выбежать из зала, их задержали и судебное заседание перенесли. Через несколько дней меня отпустили. Впервые я так дико радовался морозному утру, солнцу, снегу, шуму машин и толпе народа спешащего по своим делам. Свежий воздух, черт, как же это круто-то, когда можешь дышать так свободно и не в камере! Но радоваться долго я не смог, воздух это хорошо, но на улице холодно, а заболеть в первый же день на воле — не хотелось бы. Садясь в машину, машинально включил телефон и написал Илиану смс, сообщая, что я на свободе и хочу его увидеть — когда у него будет на меня время, очень уж хотелось поблагодарить за слова, сказанные в мою защиту. По дороге домой я заскочил в магазин, понимая, что все скоропортящееся, что находится в моей квартире уже явно подтухло и его пора обновить. Загружая пару пакетов в машину, я проверил телефон, оставленный в машине, омега не писал, наверное, у него есть куда более интересные дела чем переписывания со мной. — Что за прикол? — Припарковав машину, идя с пакетами в руках, я обнаружил подростка, сидящего в снегу у самой двери в подъезд. – Эй, если ты пьян, то спать все равно лучше дома. Получив по шапке от родителей, чем здесь. — Громко заметил я, пнув подростка ногой, дабы он проснулся, но этого не последовало, на меня не реагировали. — Проснись.- Садясь на корточки, замер, осознав, что этого паренька я очень хорошо знаю, но это не радовало — подросток был все еще без сознания и его губы уже начали синеть, омега очень замерз, но пар, идущий при его тихом дыхании, показывал, что он жив. — Так, мелкий, у тебя в привычку вошло в обмороженном виде ко мне являться? Давай заканчивай с этим. Не без труда поднимая это бессознательное тело на руки, кажется, раздавив несколько яиц в пакете, к слову, они не были скоропортящимися, просто я точно знал, что они закончились в моем холодильнике. Тяжеловато было нести подростка, что был практически с меня ростом, особенно сейчас, когда руки заняты. Пакеты оставил на кухне, подростка уложил на кровать, хлопая по щекам и пытаясь привести в сознание, что мне удалось лишь на мгновение, омега улыбнулся и вновь закрыл глаза. — Черт, какого хрена, ну же… — Стягивая с него куртку и штаны, не забыв про свитер, я освободил свои карманы и понес подростка в душ. Включив теплую воду и обнимая юношу, ступая под теплые струи в душевой, желая отогреть подростка. — Ну же, давай, мелкий, открывай глазки, ну… — Я постепенно делал воду теплее, продолжая стоять и мокнуть, ведь в отличие от него, я одет и, если он просто чувствует воду, бьющую струями в спину, то я получаю еще и ощущения прилипшей к телу одежды. — Так, без паники! — Успел сказать я, когда тело юнца встрепенулось в моих руках и он попытался меня оттолкнуть, при этом скользя ногами по дну душевой кабинки.  — Тише, все хорошо, хорошо, это я, чш… Ты опять замерз, идиот. — Крепко держа бьющееся в моих руках тело я облокотился спиной о стену, все же так было удобнее.  — Иллиан, успокойся. Стань нормально и я выйду, хорошо? — К этому моменту омега, скорее всего, уже начал понимать, что происходит и перестал сопротивляться, безвольно опустив руки. — У меня к тебе будут вопросы потом. — Отпуская блондина и покидая душевую, я смотрел себе под ноги, на тут же образовывающиеся на плитке лужи от стекающей с меня воды. — Закрой дверцу, я сейчас раздеваться буду, с одежды озеро натекает. — Как бы констатировал я факт того, что сейчас буду не совсем одет, попутно стягивая с себя свитер и тут же кидая его в стиральную машинку. Услышав скрип стеклянной дверцы я улыбнулся и не без труда снял все остальное, накидывая на себя махровый халат. — Илл, полотенце висит около душевой, а сменку я принесу сейчас.