Апокалипсис 2: Спешлы.

С Брашем знакомства не вышло, так как он умотылял проверять свой "дом" на наличие посторонних в его личном пространстве, часто устраивая рейды по туннелям, чтобы "жить" в безопасности. О чём и уведомил Ломонта в записке на грязной стене. Искать его не стали, ибо чёрт ногу сломит в этих лабиринтах. Человек обещался вернуться через несколько дней, поэтому знакомство было решено чуть-чуть отложить. До того момента, как Ломонт его заловит и уведомит, что состоятся смотрины с Семьёй. Две недели спустя парень таки решился. Одевшись, кра-си-во (да, я даже галстук нашёл, хоть он и глупо смотрится в условиях зомби-апокалипсиса, но произвести впечатление-то нужно!). Ага, выгляжу, как чёртов киллер из кино: брюки (серые в зелёную полоску), рубашка (с... рюшами. Ну что? Представительно смотрится... для утренника в дурдоме), галстук (красный), волосы зализаны назад. Ну, окей, как киллер-клоун, но... Блядь, да по-любому Хитмен круче. Спускаюсь вниз, где меня уже ждали два кошмара, и... Твою. Мать. Долбануться. - Расставили тут свои ноги, ходить мешают. Злые вы, уйду я от вас! - прокряхтел старичок. Мелкий такой, низкий, полметра всего, коренастый, бородато-лохматый, в... лаптях? и... меховой шапке? Как бы на улице... лето. Ну-у-у... Зато с добрыми глазами. Да. Ага. Блять. - Ээээ... - всё, на что хватило моего ораторского мастерства. Мужичок-старичок-гном (упаси Боже!) тащил ковёр. Из гостиной. Скатанный в рулон. Взвалив его на плечо. И как не погребло под свёртком? - Куда ковёр поволок? - осип я от шока. Ужастики смотрят. На меня. Дед им как-то до лампочки. - Куда-куда? - вздыхая. - На улицу, молодой человек! За домом-то вообще-то следить нужно, - кряхтя, сетовал старикашка, настырно тыря ковёр. Дожили, маломерки паласы пиздят. Из дома. На глазах. Ааа, отмотайте назад, хочу окочуриться вначале всего этого безумия. - А всё я, всё я... - шуршал голосом старикашка, подтаскивая коврик к двери. - На старости-то лет... - бормотал он. Нет. Стоп. Серьёзно? Меня одного волнует, что меня грабят не на: еду, оружие, медикаменты, способ передвижения, а на чёртов ковёр? - А на улице вы его... будете пытаться продать? - пискнул я, изламывая брови, вспоминая по виду маломерка барахолку на рыночной площади. Дед тормознул. Осуждающе пристыдил меня взглядом и вздохнул. - Пыль выбью, - наставительно ответил он. - Пыль? - повторил я, икая. - Да, - кивнул дедок, шамкая губами. - А вы, простите, кто будете? - как бы между делом уточнил, хватаясь за перила, а то что-то захотелось полетать вперёд рылом, да так, чтоб зубами пересчитать все ступеньки. - Домовой, неразумное ты существо, - обиделся дед и таки выволок МОЙ, сука, ковёр на улицу. Стою. Глазами: хлоп-хлоп. Лицо вытянулось. В черепушке шарик катается. - У меня. Живёт. Домовой, - глухо сказал я и осел на лестницу. - Ага, - хором отозвались ужастики. - Чего я ещё не знаю? - убито уточнил я, зависая взглядом на так и оставшейся открытой двери. Вообще-то это был риторический вопрос (я на это надеялся, я, блять, в это верил!). Но кошмарики на него ответили. - У тебя ещё призрак на чердаке обитает, - отозвался Ломонт, тоже рассматривая дверной проём. - Кровавая Мэри в ванной на первом этаже, ещё твои родители вызвали. Когда-то. Давно. А она так и осталась здесь, не изгнанная, - поделился Глум, тоже пялясь на чёртов дверной проём. "А спонсор сегодняшнего кино "улица"! Внимание на экран, там трава зеленеет, но птицы, сука, не поют. Пока скучно, но вы продолжайте смотреть наше увлекательное "кино" и на "экране" обязательно что-нибудь, когда-нибудь, может быть, да и возникнет. И да, какой-то дед обязан вернуть пыльное создания человеческих рук, смотрим...". Нет. Меня не отпустило! Глянул на ужастиков и поджал губы, решаясь. - Эт-то всё? - тонко подметил я. - Нет, молодой человек! Я за вашим домом слежу, извольте платить! - нарисовался перед моим носом дед, вздёрнув гордо подбородок. Под его добрыми, но, сука, пронзительными глазами я себя чувствую тараканом. - Деньгами? - офигел я, прикидывая, сколько рулонов я успел склеить и хватит ли их на оплату, если ленты вновь на бумажки разобрать. - Нет! - в ужасе открестился дедок. - Едой. Я вечно голодный. И облизнулся. Это. Выглядело. Жутко. Верните Гномов Апокалипсиса. Я передумал. Домовой выглядит жутче! - О-ке-й! - медленно произнёс я и так же медленно кивнул. Он кивнул мне в ответ. Потом кивнул Ломонту, тот ответил кивком, кивнул Глуму, тот тоже ответил тем же. У нас тут что, клуб по интересам: "Пойми левого мужика без слов?". - Всё? - спросил я у монстров. - Нет, - ответили дружно и хором. - Что... ещ-щё? - пытаясь не слишком тормозить, отозвался я, всё ещё пребывая в состоянии "охренел капитально". - Ну... вот, - Ломонт словил за шкирку котёнка, который уже хрен знает сколько ошивается у дома. Примерно с того момента, как мы сожрали енота. Задрал помойку разорять. И нет, мне не совестно. Я его в лицо не знал. - Кошка? - сипло выдохнул я. - Кот, - гордо отозвался Глум. - То есть половая принадлежность является сверхспособностью? - глупо вопросил я. - Нет, - пожал плечами Ломонт, а кот притих и поджал уши. - Кис-кис-кис... Эфа, твою мать! - позвал Глум. Очаровательно. А котёнок... Котёнок, сука, как-то весь вытянулся, грохнулся на лапы на пол, тряхнул мордой и стал пятилетним ребёнком. Реально. Мальчик. - Это к-кт..о? - не понял я, вжимаясь спиной в ступени. Ещё чуть-чуть, и словлю сердечный. - Эфа, - сказал Ломонт. - Кто ОН? - Оборотень, - произнёс ровно Глум. - Угу... - кивнул сам себе и, вздохнув, стал пялиться на ужастиков. - То есть я живу с Кромешником, сам являюсь человеком, в доме, который облюбовали: старикашка-педант-домовой, призрак-сторож-какой-то-там-книжки, кроваво-зеркальная тётка... - Эй, просьба не обзываться! - сказала эффектная дама от вида которой у меня всё упало. Вообще всё: сердце, челюсть, глаза, член... - Угу, - я ей на автомате. - До кучи тут обитает Крысиный Бог, его выводок крыс и так, для продолжения темы, скоро в соседний дом переедет человек Ужастика, который по-любому тоже будет зависать у меня. И да, я по ходу стал отцом, потому что оставить за порогом ошивающегося приблудного несовершеннолетнего оборотня - мне совесть не позволит. Блять, у меня ещё и совесть живёт! Очертенеть! Вопрос на засыпку: почему я не сдох вначале? Дружный смех ответом. - Это судьба, - поцеловал меня в щёку Глум. - Мы справимся. - Да ты чё? - ни разу не верю ужастику я. - Слуш, а вампиры тоже существуют? - Да, есть парочка в соседнем штате, - отзывается прозрачный голос из-под потолка. Ага, а вот и призрак. - Теперь-то всё? - взвыл я, осматривая собравшихся и думая, а как же, блин, теперь жить дальше. - Да, - хором ответили все. - Пи, - ответил суетливый Тони. - Блять, - шарахнулся я в сторону, пока ужастики спокойно взирали на мою реакцию. - Эт-то ШТО? - Это не што, а кто, - с умничал Ломонт. И вот зубы всем повыбивать хочется, потому что они, твари, всё знали и молчали. Бесы, блин! - Не, то что ЭТО опоссум, я понял. Но почему Тони такой взволнованный? - проследил взглядом за крысой. - Суетливый, - Тони тёрся мордой об жирное чудовище передо мной. - И до безобразия счастливый, - я научился понимать настроение этой крысы. - И захер опоссум забыл в моём доме? Тони поводил усами, почесал важно ухо с серьгой, как кот прижал свои локаторы к вискам и посеменил ко мне, громко коцая когтями по дереву покрытия. Весь вжался в меня, притиснувшись впритык и воззрился мне в глаза своими бусинами так, словно я ему тут Кармен станцую. - Тони ждёт одобрения, - хрюкнул Ломонт. - Одобрения чего? - хотя не уверен, что хочу знать ответ. - Его выбора, - спокойно отозвался Волк. - Выбора в чём? Голова уже гудит. - Арии! - до фига символичный ответ. - Кого? - стон-рык с моих уст, и я готов биться головой о стену, пока мозги не потекут по обоям. - Это, - тычок в опоссума, - Ария... - Нет, это опоссум! - настаивал я. - И она красиво поёт, - проговорил Ломонт, сдерживая смех. Глум нагло ржал рядом. - Нет, это опосСУМ, - меня, как заклинило. - Да, опоссум. Женского. Пола. Её зовут Ария. Из-за того, что поёт. Красиво. Она, - убил меня словами ужастик. - Нет, ЭТО... - Это выбор Тони, - с нажимом сказал Ломонт. - И Ария его невеста. - Блять! - я снова сел на ступеньки. - Друг, я даже думать не хочу о том, как вы трахаетесь, - в ужасе посочувствовал я крысу. - Пи? - выпучил на меня глаза друг. - А когда это опоссумы петь стали? - взвизгнул я. - Ты не животное, тебе не понять, - снова захрюкал Волк. - Ты серьёзно? Нет, правда, серьёзно? - обратился я к крысу. - Это же... Это... Бля-я-я-я... Ну... это... ээээ... поздравляю? - наконец выдавил я из себя. Тони пискнул, поведя ушками. - Друг, я тебе сочув... рад за тебя, - поправился я. - Очень рад. Ага. Да. Господи, - и перекрестился. - Ну, там это... детей желать не стану, но счастье чтобы было. Ага? Тони кивнул. Опоссум запел..а. У меня зубы свело. Глаза вылезли. Чуть не облысел от ужаса. Это КРАСИВО? Но... Ради Тони стоически улыбался и машинально гладил крыса по загривку, показывая физическим контактом, что я правда рад за него. Что ж, не мне решать... А то бы я ПОрешил. Но петь она мне больше не будет! Хотя... Тони так горд своей... па..ро..й, Господи. Дожил. Я в шоке. Не думал, что в мире осталось хоть что-то, что может меня удивить. А нет. Есть ещё два долбоёба, которые прижали ладони к сердцу и стояли, вытянувшись в струну. Домовой сделал тоже самое. По их реакции я понял, что опоссум (твою мать) поёт национальный гимн. Боже. Нет... Дьявол! Вот ты-то точно есть! Забери меня, нахер, отсюда!