К Серым Гаваням

The Witcher 3: Wild Hunt OST — Skellig Islands       Весна мало-помалу вступала в свои права. Яркое солнце пригревало истосковавшуюся по теплу землю Шира. Всё ещё плотно укрытые снежным одеялом покатые холмы искрились жидкой сетью серебристых капель. Они нетерпеливо выгибали вверх покатые спины, встречая призрачную теплоту дыхания занимавшегося мартовского утра.       Толстый рыжий кот лениво выгнул спину дугой, широко зевнул и принялся тщательно умываться, примостившись у печной трубы на невысокой крыше Великих Смиалов. Круглое окошко одной из многочисленных кухонь огромной норы уже светилось, весело потрескивал огонь в очаге. Дюжина котелков — больших — и малых заманчиво булькали, то и дело шкворча да мелодично попыхивая. Сытный завтрак для всего семейства хоббитов был почти готов. Большая часть домочадцев ещё спала, однако кое-кто из неугомонных Туков поднялся с постели в столь ранний час.       Юный Изенгар незаметно прошмыгнул на кухню в надежде поживиться чем-нибудь сладким до завтрака. Шустрые глазки хоббитёнка бегло осмотрели огромный круглый стол из старого дуба уже уставленный разнообразной снедью. Юркнув под массивную столешницу, Изенгар притаился.       В помещение, весело болтая, вошли четыре хоббитянки. В руках они несли плетёные корзины, доверху наполненные съестным. Среди них были Адаманта Тук и бабуля Порытвинс. Дождавшись, пока все взрослые разбредутся по кухне, маленький озорник высунул руку и вслепую начал ощупывать поверхность стола. Предприимчивый хоббитёнок в душе надеялся, что ему повезёт наткнуться именно на своё любимое сахарное печение.       — Маленький негодник! — возмущенный возглас заставил незадачливого воришку схватить первое попавшееся — им оказался свежий тост, покрытый толстым слоем сливочного масла — и дать дёру, чуть было не сбив с ног одну из своих тётушек. Полная хоббитянка с копной смоляных кудрей звонко ойкнула, стараясь удержать в руках горячий чайник только что снятый с огня. Несколько капель кипятка угрожающе зашипели, выплеснувшись из накренённого носика.       Жуя на бегу, Изенгар припустил ещё быстрее, услышав материнское наставление — обязательно вернуться ко второму завтраку — и выбежал на крыльцо. Рассвет уже давно позолотил верхушки спящих деревьев, ещё находящихся во власти зимнего сна. Золотисто-алые лучи путались в ивовом плетне, на котором весело щебетала мелкая птаха.       Хоббитёнок заслушался первой весенней песней, дожёвывая свой немудрёный завтрак. Серенькая птичка весело заливалась, не замечая, что за ней наблюдают две пары глаз. Помимо маленького слушателя пичужку заметил и рыжий охотник, властно обозревающий свои владения с высоты. Тёмно-янтарные глаза широко распахнулись, острые уши прижались к голове. Повиляв внушительным задом, рыжий котяра совершил гигантский прыжок. Не долетев совсем чуть-чуть до своей жертвы, он плюхнулся в полурастаявший сугроб, подняв сноп белой, точно мучной пыли. Под переливчатый детский смех незадачливый охотник выбрался из белого плена. Раздражённо отряхнувшись, кот потрусил на задний двор в сторону курятника, надеясь там потешить своё потрёпанное самолюбие.

***

      Беззаботно насвистывая услышанную мелодию, юный Изенгар вприпрыжку направился к неглубокому овражку, что скатывался в раскинувшийся вокруг Тукборо лес. По каменистому дну, весело журча, бежал ручей, едва освободившийся от оков зимы. Осколки льда, голубые и сизые, таяли, растворяясь под лучами весеннего солнца.       Засучив рукава, хоббитёнок достал из кармана клетчатых штанишек плотный кусок бумаги. Сосредоточенно хмурясь, он принялся мастерить из него кораблик. Спустя пару минут кособокое и нескладное суденышко уже подскакивало на волнах, подгоняемое длинной палкой. Захлёбываясь от удовольствия, младший из Туков бегал вдоль ручья, пока солнце не начало клониться к закату. В животе у Изенгара недовольно урчало, но заигравшийся мальчик не обращал на голод внимания. Маленький хоббит замёрз, порядком промок и испачкался, доставая из ледяной воды свой затонувший кораблик, однако домой не спешил. Под родную крышу его привёл старший брат Хилдифонс, посланный обеспокоенной матерью на поиски пропавшего сынишки. Изенгар получил суровый выговор от отца, хотя Геронтиус Тук редко отчитывал своих детей. Ему было запрещено ближайший месяц ходить к ручью. Но при всём желании, хоббитёнок не смог бы туда попасть, потому как сильно простудился. Однако даже в горячечном бреду Изенгар сотни раз заново переделывал тот неудавшийся кораблик, желая сделать из него непотопляемое судно.

***

      Как-то вечером бабуля Порытвинс принесла маленькому мореходу горячего молока с мёдом. Больной ребёнок упрямо отказывался от лекарства. Тогда, пошамкав почти беззубым ртом, пожилая хоббитянка спросила:       — Зачем ты полез в ручей, дорогой?       — Чтобы спасти свой кораблик, — просипел Изенгар и скривился от боли.       — И спас?       — Нет.       — Ему суждено было утонуть. Наверняка он был сделан неправильно. Тебе ещё многому нужно учиться и прежде всего, тому, как сложить кораблик так, чтобы он не затонул. Если выпьешь всё до капли, я покажу, как это правильно сделать!       Изенгар послушно взял дымящуюся кружку. Кривясь и корчась, он постепенно осушил её до дна. После чего внимательно уставился на бабулю Порытвинс в ожидании урока.       — Что ж, мой мальчик. — Хоббитянка взяла в сморщенные руки кусок пергамента. — Смотри внимательно.       Она принялась складывать его и повела рассказ о том, что на Западе существует город-порт, построенный эльфами, зовущийся Серыми Гаванями. В нём живут величайшие корабельные мастера Средиземья.       Настырная дрёма начала одолевать юного мечтателя, но он внимательно смотрел и слушал, жадно впитывая слова, запоминая действия своей старой няни. Наконец сон сморил его.       Оставив прекрасно сложенный бумажный кораблик на прикроватной тумбочке, бабуля Порытвинс поплотнее накрыла Изенгара одеялом. Задув оплывшие свечи, она неторопливо вышла из детской, оставив маленького морехода во власти сказочных грёз о загадочном и таком далёком море.