Няня или судьба?

После ухода няньки жизнь начала разваливаться и катиться псу под хвост. А все было так хорошо. Сын был с нянькой, у него было время на работу, все было просто отлично… И тут опять высунулась его драгоценная бывшая жена и все испортила. Надо же ей было вернуться так несвоевременно. Опять материнский инстинкт проснулся? Чудеса. Куда же он делся, когда она их бросала на произвол судьбы? А тогда он запретил любые упоминания о ней, и из-за нее — опять из-за его бывшей! — пришлось выгнать няньку, которая… Черт. Теперь Тай опять сам, на нем опять куча работы, плюс разборки с его бывшей, которая уверяет, будто решила вернуться в семью. Но он не верит. Даже если бы она вернулась за месяц после побега — не поверил бы. Предателям нет веры. Предали раз — предадут еще раз. Головная боль. Одна только головная боль и больше ничего с этой Сакурой. Даже Тай ей не поверил и теперь прячется от нее подальше. Слишком много холода и безразличия в ее глазах. Раньше она такой не была. Что изменилось? А, впрочем, все равно. Это ее дела. Только пусть убирается из его дома и его жизни подальше и навсегда. Но она не хочет. Мямлит одно и то же, как будто ей кто-то поверит. Прошла неделя сплошного геморроя. Хочется убить самого себя за то, что так мало времени уделяет сыну. Но как только он приблизится к мелкому, его бывшая возникает тут же, будто из-под земли выныривает, словно чутье какое-то имеет, а в ее компании ему не хочется уже ничего. Он и сам вынужден скрываться от нее в своем кабинете, будто какой воришка. Вот почему все так сложно? Черноволосый мужчина, что на протяжении всего разговора просидел в глубоком кресле, тяжело вздохнул и обеими руками взлохматил волосы. Казалось, будто его — крутого бизнесмена и теде и тепе, который может съесть всех и не подавиться, которому возразить опасно для жизни, а о его жестокости, холоде и эгоистичности складывают целые легенды — впервые в жизни загнали в тупик. И он просто не знал, что ему делать. Брюнет взял со столика сбоку от кресла стакан с янтарной жидкостью, задумчиво осмотрел ее со всех сторон, а тогда сделал глоток. Еще раз заглянул внутрь стакана, как будто хотел найти там решение всех своих проблем, а тогда залпом допил все до конца. Со стуком поставил стакан на столик и решительно поднялся. Хватит этого. Надо взять себя в руки. А то скоро ему стыдно будет называться Саске Учихой. Сейчас он пойдет и встретится наконец с сыном. Открыл дверь кабинета, вышел в коридор и как будто вдохнул свежий воздух. А тогда решительно направился к лестнице. Как только оказался на втором этаже и направился в комнату сына, перед ним, словно черт из табакерки, выскочила его драгоценная бывшая жена и тут же начала сюсюкать: — О, Саске, милый, а вот и ты. Ну почему ты от меня прячешься? Не веришь, хамишь… Я обижаюсь. Ты же знаешь, что я хочу как можно быстрее вернуться в лоно семьи, а ты изменился, стал таким странным и… — Заткнись и не беси меня, Харуно. — процедил он сквозь зубы, обходя ее. Очень сильно хотелось придушить ее, чтобы наконец закрылась и не надоедала ему. — Саске, ну почему ты так груб? — притворно надулась эта особь. — Кроме того, я Учиха. Неужели забыл? — Нет, дорогуша, это ты забыла как подписала мне документы на развод, приговаривая при этом, что так даже лучше и ты видеть никого не хочешь, особенно Тая. Поэтому не зли меня. За такими разговорами оба дошли до детской, Саске резко распахнул дверь и зашел внутрь. Комната была пустой. Тишина. Сына не было здесь — это он понял мгновенно. Ярость нахлынула мгновенно. Даже не осознавая что делает, он бросился к Сакуре, схватил ее за горло и впечатав в стену. Розоволосая начала задыхаться, отчаянно дергаться и пробовать вырваться, а демон Учиха прошипел, гневно раздувая ноздри: — Что ты сделала с моим сыном, стерва?! Немедленно сознавайся! — Я… кха-кха… ничего… Он сам… кха… сбежал… Отпусти меня!.. Кха-кха-кха… Саске молча отбросил от себя уже синеющую Сакуру, зашел в комнату сына и изо всех сил грохнул дверью. Там он сел на кровать Тая и попробовал взять себя в руки и успокоиться. Сын не мог исчезнуть просто так — он слишком умен. Сакура могла что-то ему причинить, но это тоже отпадает, потому что она слишком хорошо знает, как он любит сына и за него готов убить кого угодно. Что же тогда остается? Очевидно, Тай не выдержал Сакуру и ее лицемерия и сбежал. Но куда? Да еще и так, чтобы его не нашли. Загадка. Размышляя над этим вопросом, владелец громкой фамилии Учиха поднялся на ноги и начал похаживать комнатой, бросая невнимательные, рассеянные взгляды на окружающие его вещи. Вот игровая приставка, которой так любит играться его сын. Даже он сыграл с ним несколько раз, когда не был такой занятый. Огромное количество игрушек, книги… Одна из них стоит открытая на столике где-то приблизительно посредине. Странно. Раньше Тай никогда так не оставлял книги, которые очень любил, и всегда аккуратно ставил на полку ту, которую уже прочитал, а в недочитанную клал закладку и всегда закрывал. А эта… Подойдя ближе, он взглянул на чем была открыта книга. Конечно, это была книга сказок, иллюстрация изображала рыцаря в борьбе против дракона, который извергал пламя из пасти на одной странице, а на другой был обычный текст большими буквами. И некоторые из них были обведены синей ручкой, что сразу бросалось в глаза. Саске нахмурился. Взял книгу в руки и начал внимательно искать и изучать обведенные буквы. Нашел вроде бы все. Тогда попробовал сложить их в слово, ведь понял, что сын таким образом оставил ему записку, так, чтобы его мамаша об этом не догадалась, но выходила какая-то белиберда. Тогда начал складывать буквы сверху страницы вниз. «Я» «У» «Х» «И» «Н» «А» «Т» «Ы». «Я у Хинаты». — вот что у него получилось. Книга выпала из рук мужчины. Он помассировал переносицу. И снова все катится к этой няньке. Но, с другой стороны, это логично, что сын пошел именно к ней, ведь Сакура не видела Хинату, поэтому не может знать где она живет, вот Тай и решил спрятаться именно там. Твою ж мать… Какое-то мгновение Саске Учиха стоял нерушимо. Как будто принимал какое-то важное для себя решение. Тогда сжал руки в кулаки, тихо выругался и решительно направился к двери. Сакуры уже не было в коридоре, но ему было плевать. Пора уже расставить все по своим местам.