Няня или судьба?

Сегодня Тен-Тен с Наруто уехали к родственникам Тенни, поэтому Хината осталась одна с Таем. Правда, шатенка упиралась изо всех сил, мол, а как ты здесь с Таем? А вдруг на него нападут, а ты ничего не сделаешь? А вдруг появится та противная стерва — его мамаша, а ты… Но блондин серьезным тоном заявил, что если Такахаши не поедет к родственникам, тогда родственники приедут к ней сюда. Шатенку заметно перекосило, они с Наруто спешно попрощались с Хиной и уехали. Даааа, родственники — это что-то страшное. Брюнетка весело проводила время с Таем, но из квартиры старалась не выходить. Мало ли что. Младший Учиха был бодр и постоянно ожидал возвращения папы, на появление которого сама Хьюго ждала со страхом. Она просто не знала чего от него ожидать. Наступил вечер. Тай уже спал, перед тем приняв участие в грандиозном купании, которое ему устроила Хината. Сама же девушка будто неприкаянная ходила по квартире, которая без боевой Тен-Тен и жизнерадостного Наруто казалась слишком пустой. Ее грызло предчувствие того, что Саске Учиха придет за сыном именно сегодня. А почему так — не знала. И чувствовала от этого себя как-то не очень. Промаявшись так до половины двенадцати, брюнетка уверенно решила, что так поздно он не придет, а, значит, можно идти спать. Однако для Учих правила неписаные. В этом девушка убедилась тогда, когда в дверь резко и даже как-то нервно позвонили. Брюнетка вздрогнула и на автомате, словно робот, медленно пошла открывать. За дверью, на лестничной клетке и правда стоял ее самый большой кошмар этого времени — Саске Учиха. Причем, выглядел он так, будто как и Тай спешно убегал из дома: волосы взъерошены хуже обычного, темная рубашка мятая, будто в ней долгое время спали и постоянно вертелись во сне, джинсы выглядели не лучше, а глаза горели безумным огнем. Кроме того, на нем не было куртки, а на дворе, как успела убедиться Хината, выйдя на балкон, шел дождь, поэтому он сам был мокрый с ног до головы. Девушка сглотнула. — Тай. — прозвучало короткое и холодное. — Где он? — В моей комнате… — сказала Хината растерянно и указала направление. Молча отодвинув ее от себя, мужчина направился к указанной двери. Тихая и какая-то словно прибитая брюнетка пошла за ним. Саске открыл дверь и замер на пороге. Какое-то мгновение рассматривал спящего сына, силуэт которого освещала только луна, а тогда подошел к кровати и присел возле нее, так, что его лицо оказалось напротив лица Тая. Хината наблюдала как нежно он погладил сына по голове, провел пальцами по щеке, по лбу, по носу, а тогда так же нежно улыбнулся. И это — холодный и жестокий Саске Учиха! Поистине, любовь к сыну творит невероятные чудеса. Увидев такую картину, у черноволосой девушки на глазах выступили слезы, и она торопливо заговорила, отвернувшись и вытерев эти самые слезы из лица: — Я его искупала, но вещи, думаю, успели высохнуть, поэтому я их сейчас соберу и отдам вам. Он постоянно говорил, что вы должны его забрать, но никто не знал когда вы придете, потому… — девушка хотела было рвануть в ванную, но ей не позволили этого сделать. Саске Учиха, который уже каким-то неизвестным образом очутился на ногах, схватил ее за руку и потащил в коридор, осторожно закрыв за собой дверь. Там, не отпуская ее руку, уставился на перепуганную девушку поистине дьявольским взглядом и заявил: — Хьюго, неужели ты такая бездушная, что позволишь разбудить ребенка, который только недавно заснул, а тогда выгонишь нас обоих в темноту под холодный дождь? Девушка вздрогнула. Конечно, она так никогда не сделает, вот только Саске Учиха сейчас откровенно настораживал и даже пугал. — О! Нет, конечно! Сейчас я вам постелю в гостиной и… — Думаю, стелить не придется. — а теперь его взгляд по-настоящему пугал. Руку ее он отпустил, но теперь начал наступать, не сводя взгляда темных глаз. И ни их выражения, ни его настроения или намерений невозможно было прочитать или понять. — По-почему? — пискнула перепуганная на смерть девушка, которой страшно хотелось дать стрекача от этого опасного типа куда подальше, даже под дождь. — Знаешь, Хьюго, думаю, мне придется опять взять тебя нянькой для Тая. — наступление продолжается, вынуждая бедную девушку отступать и пятиться неизвестно куда. — Но вы меня выгнали… — Ты. — безапелляционное. — И это было тогда. С тех пор много чего изменилось. Не знаю, как ты сумела привязать к себе Тая, но теперь он воспринимает тебя едва ли не как родную мать, и сомневаюсь, что примет кого-то другого в роли няни кроме тебя. Таких причин тебе хватит? И опять наступление Саске, и отступление Хинаты. Которое внезапно закончилось неожиданным падением на диван. Тот, что в гостиной. И тот, на котором она хотела постелить гостю. Положив руки по обе стороны от ее головы, брюнет негромко заговорил, тогда как брюнетка смотрела на него словно кролик на удава: — Знаешь, Хьюго… Нет, Хината. Вот я абсолютно не понимаю чем ты смогла меня зацепить. Будто бы нет в тебе ничего особенного, я видел женщин и получше. Тем не менее, ты вынуждаешь меня как-то странно на тебя реагировать, а о своем поведении я вообще молчу. Когда я тебя выгнал, то почти сразу и пожалел об этом, потому что в доме без тебя стало как-то слишком пусто, а Тай стал слишком грустным. Не знаешь в чем дело? Глаза девушки ошарашено расширились и она резко покраснела. — Хм, значит, не один я над этим задумывался. Тогда решение единственное: отныне ты принадлежишь мне, Хината Хьюго. — и поцелуем, как будто печатью, скрепил собственные слова. Хината, ясное дело, начала отбиваться, вырываться и негодующе заговорила: — Я вам не собственность! И не подстилка! Я… Но ее мигом скрутили, а слова Учихи горячим дыханием обжигали нежное девичье ушко: — Именно собственность, Хината. Ты моя и больше ничья. А на счет другого… Кто тебе сказал, что ты будешь подстилкой? Для тебя приготовлена совсем другая, намного более важная роль. — и нежную мочку легко прикусили, после чего последовал судорожный выдох. А дальше… А дальше все было будто в романтичной мелодраме с хорошим концом. Только-вот никто из них еще не знал, что конец этот им собираются испортить…