Арда, я люблю тебя

Уже довольно давно опустилась ночь на долину, и прекрасный Ривенделл погрузился в глубокий сон. Смех и пение временно уступили своё место умиротворённой тишине, порой прерываемой приглушённым звоном колокола, неустанно отмеряющим проходящие часы. Коридоры были пусты… Или почти. Одинокий силуэт шествовал по ним в полном спокойствии, обходя весь замок вплоть до мельчайших закоулков. Эти долгие ночные прогулки стали привычными для Владыки Имладриса, получавшего удовольствие от возможности воспользоваться одиночеством, которое ему предоставляла ночь. Это, без сомнения, были те самые моменты, когда он предпочитал быть здесь, в месте, так дорогом ему… Элронд бесшумно открыл дверь и оказался на широком балконе, протяжённо нависающем над поселением. Небо было светлым, усеянным звёздами, и луна бросала слабый голубоватый свет на долину. Владыка окинул взглядом пейзаж, открывающийся перед ним… … И тут увидел её. Он был с ней знаком совсем недавно, но узнал сразу же. Она сидела на каменной скамейке на дальнем конце балкона — прямая, одетая в простое платье цвета белой ночи; с завитыми серебристыми локонами, покоящимися на плечах; закрыв глаза. Её лицо было столь безмятежно, что казалось, будто она спит. И ещё — она улыбалась. Он не осмелился подойти сразу, боясь её потревожить, но и не мог долго сопротивляться ни искушению, ни любопытству. Он приблизился, удваивая свою сдержанность, потому что боялся слишком грубо прервать её уединение. Но она будто его и не заметила. Не сделала ни единого жеста, не пошевелилась, не вздрогнула. Ничто не выдало её. Даже глаза по-прежнему оставались закрыты. Элронд почувствовал, как его охватывает неловкость. Её присутствие казалось ему абсолютно несвоевременным и неуместным в этот момент и, редкое дело, он начал терять привычную манеру держаться достойно. Жалея, что поддался любопытству, он уже был готов безропотно уйти, как вдруг нечто иное притянуло его взгляд. Улыбка Келебриан, казалось, стала шире. Элронд пришёл в замешательство. Тем не менее, это заставило его действовать, вернее: наконец развязало ему язык. Голосом тихим, насколько только было возможно, он заговорил. — Извините, что вам помешал, но… По правде говоря, я не ожидал увидеть кого-нибудь здесь в столь поздний час и потому удивлён… Вам не спится? Он замолчал; тишина установилась так же внезапно, как и была нарушена, и продолжалась до тех пор, пока… — Наконец! Вам нужно было время… — тихо ответила леди. — Извините? Выражение лица Келебриан стало весёлым, хотя глаза оставались закрыты. — Чтобы решиться заговорить — я имела в виду. Элронд был настолько удивлён, что не знал, что ответить. Когда она заметила его присутствие? — Я услышала вас сразу же, как вы зашли на балкон, — продолжала она. — Я не думала, что вы обратите на меня какое-либо внимание, пока вы не подошли. Вам всегда нужно столько времени, чтобы заговорить с кем-нибудь? — Позвольте, но вы не ответили на мой вопрос, — возразил Полуэльф, всё больше чувствуя неловкость от того, какой оборот принимали события. — Извините меня… Не будете ли вы так любезны повторить его? Лорд открыл было рот, чтобы ответить, но… В самом деле, что же это был за вопрос? Он просто-напросто его забыл. Проклиная самого себя, лорд спросил первое, что пришло в голову. — Что вы делали до того, как я побеспокоил вас своим присутствием? — Я слушала. — Вы слушали? Не переставая улыбаться, Келебриан наконец открыла глаза и повернула голову к собеседнику, глядя в пол, мощёный белыми мраморными плитами. — Да. Я слушала ночь: её тишину и её слова. Она никогда не бывает абсолютно нема и изъясняется всеми возможными способами. Достаточно лишь на мгновение прислушаться, чтобы убедиться в этом. — Выходит, моё неожиданное появление тоже было частью этих звуков? Она рассмеялась. Слыша её, Элронд не смог в свою очередь не улыбнуться. — Верно… Впрочем, я нахожу это весьма умиротворяющим, когда сон не приходит. И без сомнения, это так же приятно, как и ваши ночные прогулки. — Что? — Я полагаю, что вы пришли на балкон не только для того, чтобы поговорить со мной. Я ошибаюсь? — Нет. Но я должен признаться, что обе причины весьма приятны. Вдали три раза прозвенел колокол, и тут же снова улеглась тишина. Келебриан подняла глаза на Элронда, не переставая улыбаться. — Ночь могут одинаково слушать и двое… Ваше присутствие нисколько не мешает. — Она указала рукой на свободное место справа от себя. — С преогромным удовольствием. Она убрала руку, и Элронд сел рядом. Они смотрели друг на друга лишь мгновение. Потом она снова закрыла глаза. И он не замедлил последовать её примеру.