New hope

Дом встретил Луи подозрительной тишиной. Она напрягала. Она страшила, ибо такое молчание, когда внутри находится Джей, не предвещало ничего хорошего. Луи разделся и только хотел на цыпочках пройти в свою комнату, как голос из кухни остановил его: - Мистер Томлинсон, и где вы изволили быть? - Джей смотрела в упор на сына, скрестив руки на груди. - Я гулял с друзьями, - спокойно ответил шатен, не чувствуя в этом ничего страшного. - Не припомню этого мальчика в твоей школе! - А он и не из школы, Найл учится уже в институте, - фыркнул парень, - Или я не могу общаться с людьми старше меня? - Как ты с ним связался? - Зейн, мальчик из параллельного класса, нас познакомил - это его компания, - Луи прошел в кухню и налил себе чай. Раз уж он застрял с семейными разговорами, то надо хотя бы сделать их немного комфортнее. Каждому наверняка знакомы эти вечерние беседы с родителями. Для кого-то они проходят мирно, в атмосфере уюта и взаимопонимания, когда все члены семьи сидят за столом и интересуются, как же прошел у каждого день. Идеальная семья с картинки. А вот у Луи было все не так. Ему гораздо комфортнее сидеть с чашкой чая и книгой в своей комнате, когда никто не тревожит парня, ибо взаимопонимания в этом доме не было уже давно. Вернее никогда не было. Любой разговор выливался в нравоучения или в обыкновенную ссору. И видимо сегодняшний день не станет исключением. - Я запрещаю тебе общаться с ними! Посмотри, они же… как это слово… бедные! Фу, аж противно! Ты же элита, ты же должен быть выше них! Что ты мать родную позоришь, в конце-то концов? Голодранцы они, едят свой доширак, да вот таких как ты, лохов, на деньги разводят! – Джей стояла, скрестив руки в районе груди, и презрительно смотрела на сына. - Знаешь что, мама, я живу в свободной стране, и я могу сам выбирать, с кем мне общаться. Потом, не суди всех по себе, если ты так делаешь, или с тобой так поступают – это не значит, что все люди вокруг алчные и лицемерные твари, - Луи спокойно говорил, смотря в глаза матери, хотя внутри все кипело от обиды. Как эта женщина может судить его друзей только по внешнему виду? Она же даже не знает, какие у этих парней светлые и чистые души, а главное – настоящие! - Вы посмотрите на него! Свободный страны он захотел, прав своих он захотел! Еще чего! Значит так, с этого дня ты будешь дружить и общаться с сыном мэра, с детьми глав администрации или местной полиции. Сынок, в твоем возрасте пора искать связи, которые пригодятся в будущем. А быть лучшим другом следующего мэра – это обеспечить себе свободную дорогу в бизнесе. Ты думаешь, что деньги капают с потолка – нет, в этом мире все решают связи. Так что, чтобы этих студентишек я больше рядом с тобой не видела, понял меня? - Джей говорила холодным, приказным тоном. - Во-первых, мамуля, ты не заставишь меня дружить с тем, кем хочешь ты! Мне плевать на этот гребанный мир бизнеса, политики и связей – я не буду унижаться перед этими людьми! Я буду общаться с тем, кем я хочу, - спокойно начинает Луи, - И перестань попрекать меня деньгами. Если ты думаешь, что я не могу прожить без твоего кошелька – ты глубоко ошибаешься! - Ну, конечно, мы же лучше знаем, как жить и что делать. Это же мама у нас неуч, прожила свои годы зря. Но да, ты прав, общайся, с кем хочешь. Только компанию я тебе развалить не дам! - Я не собираюсь владеть твоим бизнесом, сколько можно уже повторять! Я хочу стать кем угодно, только ни юристом, экономистом и тому подобное, - закатил глаза шатен. - А тебя кто спрашивает то? Выбора у тебя нет! Ты же должен заплатить мне за все твои 17 лет, считай, что ты мое самое крупное денежное вложение, и теперь я жду своей прибыли, - нагло усмехалась русоволосая женщина. - Перестань. Попрекать. Меня. Деньгами, - четко отчеканил каждое слово Луи, - ты сама запрещала мне работать. Куда бы я ни устраивался: книжный магазин, конюшня, садоводческое товарищество, кафе, - ты приходила и устраивала людям такие проблемы, что все бежали с криками: «Забирайте своего сына, только оставьте бизнес, мадам Томлинсон!» Ты считаешь, что это нормально? Ты лишила меня любой возможности развиваться и реализовывать себя! По твоему мнению, я должен только учиться и подлизываться к нужным людям! Остановись! Пойми же, наконец, что я не вещь! – Луи перешел на крик, так как внутри него вновь закипала та обида и боль, что преследуют бедного мальчика с самого рождения, впитывая новые силы с каждым новым прожитым днем. - А ты что, хочешь в будущем опозорить меня? Ты хочешь, чтобы моя мечта никогда не сбылась? Я поклялась на могиле своего дрянного отца, что именно с меня начнется расцвет могущественной династии бизнесменов, миллиардеров! А ты вот так просто своими понятиями о свободе и личности хочешь лишить меня мечты? Я говорила, что твои заумные книжки до добра не доведут – вот результат, - Джей взмахнула руками и в упор уставилась на сына. - А дедушка что тебе плохого сделал? Он же все тебе давал, поддерживал во всем! - Много ты знаешь, бестолочь, - бестактно перебила парня Джей. - И потом, твоя мечта в сущей степени идеал Средневековья! Остановись, очнись, мама, мы живем уже в другом обществе! Да и Рокфеллерами нам не быть! Так что отпусти меня и закончим этот бессмысленный спор на сегодня, - голубоглазый парень устало вздохнул. Ему было противно, мерзко, тошнотворно от этого разговора, но, по крайней мере, Луи узнал, что на уме у его потрясающей мамы. - Мы не закончили, малыш, - с приторной радостью в голосе произнесла женщина, - Я все-таки устрою тебе свидание с сыном мэра! Он гей, ты у нас тоже по мальчикам, идеально. Не ты завладеешь компанией, так этот парень мне поможет! - То, что я гей, не дает тебе право сводить меня как животное, с кем попало! Твой любимый Майк домогается меня каждый божий день, он мне проходу не дает, лапает постоянно, и главное, ни слов, ни кулаков не понимает. Мне он противен! Я никогда не буду даже встречаться с этим придурком! - Ох, давно бы уже дал мальчику, что ему надо, ну пошалили бы немного, зато какие перспективы, какие связи! Луи, я стану частой гостьей в доме мэра, мой бизнес зацветет еще сильнее! Решено! Точно! Ты просто обязан быть с этим Майком! – глаза Джей загорелись странным светом, а губы растянулись в злом оскале. От таких слов шатен даже поперхнулся. Неужели ему не послышалось? Правда что ли? Его родная мама хочет, чтобы он продавал своим телом ради процветания ее бизнеса? Это шутка что ли? Розыгрыш? Где скрытая камера – он готов помахать ручкой и даже искренне посмеяться. Но серьезное выражение лица Джей говорило совсем об обратном. Оно просто кричало о том, во что превратился этот бренный мир, где родная мать готова отдать своего сына в сексуальное рабство ради собственной выгоды. Мы что варвары, которые возвращаются в Средневековье? Серьезно? - Нет, я никогда не продам себя, ради твоего бизнеса! Я буду общаться с кем хочу, встречаться с тем, кого я полюблю, и жить так, как я считаю правильным и нужным! – высказав все, Луи развернулся, и хотел было уйти, но вот только механизм семейного раздора был запущен, и Джей не собиралась так просто отпускать свою жертву. - Ну, с этим мы еще посмотрим. Ты упертый, а я - сильнее. Так, юноша, а теперь объясните мне, что с вашими оценками? – женщина уже начала переходить на крик. - С ними все хорошо, - Луи прокручивал в голове прошедшую неделю – вроде плохих оценок он не приносил, да и учителя к нему не придирались, так что с него взятки гладки. - Почему мне звонит на работу мадам Оклэнд и говорит, что у тебя плохая успеваемость по французскому языку? - Потому что у них уровень выше, чем у меня, я еще не успел догнать всю группу. - Льюис, прошел месяц, вы могли бы хоть что-то сделать, а не просиживать штаны! За месяц можно было уже выучить два иностранных языка в совершенстве, а не тянуться за группой! Конечно, если ты хочешь идти работать дворником, то, пожалуйста, можешь ничего не учить! Однако я хочу, чтобы ты не позорил меня! Но раз сам не можешь выучить материал – то я найму тебе репетитора! Эти слова прозвучали как приговор для шатена, ибо он ненавидел частных преподавателей. Они никогда не могли найти подход к голубоглазому мальчику, смотрели только на деньги и в угоду матери орали и обзывали ее сына, как только могли. Нет, если ему и нужен репетитор, парень найдет его сам. Еще одного алчного и лицемерного учителя Луи просто не выдержит. - Можно я найду сам себе педагога, я уже достаточно взрослый для этого, - с надеждой в голосе проговорил шатен. - Нет, вы, молодой человек, не умеете общаться с людьми, а тем более подбирать их! - Но мне же заниматься с этим человеком – не тебе, так почему я не могу выбрать? Мама, мне уже 17 лет, услышь хотя бы эти мои слова, – нервы Луи уже начинали сдавать, а от злости и бессилия парень начал махать руками перед лицом Джей. - Хорошо, я рассмотрю кандидатуру твоего педагога, может быть, я его даже одобрю, - женщина хитро прищурилась и направилась к выходу из кухни. Луи немного напрягся – обычно его мама всегда отстаивает свою позицию до последнего, вернее она делает ее окончательной и думает, что обжалованию она не будет подлежать. Однако шатен всегда обходил эту преграду и делал по-своему, ибо ненавидел, когда ущемляли его права личности. Что-то сегодня идет совсем не так. И с Майком она быстро закрыла тему, и с репетитором. Луи нутром чуял, что подвох не за горами. - Но, есть одно условие: ты участвуешь в школьном спектакле, которые ставят выпускники. Просто звонила ваша классная руководительница, и я, не раздумывая, согласилась, правда здорово? - Джей засмеялась. А Луи заскрипел зубами – он ненавидел любую самодеятельность, тем более, когда его заставляли петь. Парень был совершенно твердо убежден, что он бездарность, а позориться на глазах всей школы и всех родственников было для него самой страшной пыткой. И, конечно же, его мама знала об этом. Ну, что ж, хотите играть так, сыграем, мадам Томлинсон! - Хорошо, договорились. Но еще в воскресенье я иду в кино с друзьями, только на таких условиях наша сделка состоится, - шатен протянул руку в знак скрепления договора. - Согласна, спокойной ночи, сынок, - Джей пожала руку и отправилась в гостиную к Дену. Луи пулей влетел к себе в комнату и сразу же набрал номер Зейна: он не мог участвовать в этом балагане без друга. - Зи, привет, не отвлекаю? - Нет, Ли ушел в душ – делать нечего. У тебя что-то случилось? – брюнет услышал тревожные нотки в голосе шатена. - Не буду вдаваться в подробности, но у меня две проблемы. Первая – мать записала меня на участие в школьном спектакле, который ставят выпускники. Умоляю, пойдем со мной, я ж там один просто повешусь. - Если честно, особым энтузиазмом и желанием я не горел, но ради тебя завтра запишусь, не волнуйся, - Зейн хотел поддержать своего нового друга, - а вторая, какая проблема? - Мне срочно нужно найти репетитора по французскому. Наша мадам нажаловалась моей матери, у тебя нет никого из знакомых? - Есть один, я думаю, что он с удовольствием согласится, - в голосе брюнета были явно какие-то веселые нотки, но Луи никак не мог понять, с чем они были связаны. Может Лиам из душа вышел? - Спасибо тебе огромное, ты меня спас! Ладно, не буду отвлекать, спокойной ночи, завтра увидимся в школе. - Не за что! И тебе приятных снов. Луи, кстати, ты идешь с нами в воскресенье в кино? - Конечно, это даже не обсуждается. - Отлично, ты сидишь с Гарри рядом. Пока, - Зейн рассмеялся и сбросил вызов. При воспоминании об этом кудрявом чуде Луи невольно улыбнулся. Все-таки он потрясающий человек с огромным сердцем, а главное - такой родной. Гарри никак не вписывался в этот алчный мир, где сыну надо совершать сделки с матерью, чтобы пойти в кино, где каждый готов был подлизываться и льстить самому неприятному человеку, лишь бы получить нужное. В этой дрянной цивилизации права и свободы были лишь на бумаге, а в действительности все были рабами статусов, положений, стереотипов и т.д. Бессмысленный, беспощадный, злой мир. Время, когда у понимающих людей болит душа, а у приспособленцев язык поворачивается предложить родным детям продать свое тело ради собственной выгоды. Как же Луи ненавидел это! В голове парень стал прокручивать недавнюю ссору, и одна мысль вцепилась в его мозг острыми металлическими клешнями и не желала отпускать. Почему Джей так быстро завершила разговор про Майка, хотя по ее лицу и интонации было ясно, что она жаждет этих отношений? Что-то здесь не так! Шатен слишком хорошо знал свою мать, да и слишком много было подобных жизненных грабель – она что-то задумала, что-то страшное, вот только приведет эта женщина свой план в жизнь в удобный момент. Джей, как хищный зверь во время охоты, будет выжидать время, чтобы нанести удар максимально быстро и максимально больно. Главное, чтобы она не узнала про Гарри, а с остальным можно разобраться. Если битву за конюшню Луи проиграл, то эту битву голубоглазый парень намеревался выиграть, даже ценой собственной жизни. Из раздумий шатена вывела книга, в раскрытом виде лежавшая на тумбочке. «Трудно быть богом». Братья Стругацкие. Эта книга была частью библиотеки его дедушки. К сожалению, он ушел рано из жизни, но оставил своему внуку самое дорогое и ценное. И вот сейчас шатен открыл для себя эту сокровищницу, когда мать собиралась выкинуть, по ее словам, ненужный хлам на помойку. Необразованная дикарка! Неделю назад Луи вытащил первую попавшуюся книгу из шкафа и прочитал ее взахлеб. А сейчас она лежала на тумбочке, раскрытая на предпоследней странице, и глаз шатена невольно цепляется за слова: «Ясные, чистые души, не знающие ненависти, не приемлющие жестокость. Жертвы. Бесполезные жертвы. … Потому что такие, как ты, даже не борцы. Чтобы быть борцом, нужно уметь ненавидеть, а как раз этого вы не умеете». Это слова про Гарри, подумал Луи, он тоже не умеет ненавидеть. Но он проходит через этот жестокий мир по-другому. Гарри… Шатен забрался на подоконник и в задумчивости прислонил лоб к холодному стеклу. Шел дождь и тихо барабанил по окну. Луи аккуратно проводит кончиками пальцев по стеклу, оставляя следы на запотевших от его дыхании участках. Парень чувствовал себя здесь как в клетке. Раньше он мог спокойно убегать в лес, поле, на конюшню, где ощущал себя свободным человеком, вольной птицей. А здесь были серые каменные джунгли. Даже парк больше напоминал пародию на натуральную природу, на чью-то неудачную шутку, но только не на настоящую стихию. И Луи очень скучал по ощущению свободы, комфорта, внутреннего спокойствия. Но с появлением в его жизни Зейна, Лиама, Найла и Гарри, шатенчик стал вновь ощущать эту гармонию внутри себя. Он вновь учился верить людям, доверять им. Луи просто хотел, чтобы его голубые глаза вновь смогли засиять от любви и счастья, ведь именно глаза – зеркала нашей души. Ладно, на сегодня много уже было раздумий и лирических отступлений, пора спать, чтобы завтра начать бой с этим жестоким и несправедливым миром с новыми силами!