New hope

Утро для Гарри началось со звоном будильника на телефоне его мамы и ее просьбы приготовить на всех завтрак. Парень не мог отказать, поэтому встал и пошел на кухню. Через какое-то время в дверном проеме показался Робин, который лениво потягивался, за ним заспанная моська Джеммы, а в конце всей этой семейной процессии гордо шла Энн. Гарри показалось, что время вернуло его на пять лет назад, будто своеобразное дежавю. Завтрак начался молча. Все просыпались и строили планы на день, но тишина не может длиться вечно. Только не в этой семье. - Знаешь, Гарри, давно хотела тебе сказать – я прочитала «Над пропастью во ржи»*, - как бы, между прочим, заявила Энн, откусывая бутерброд. - И как тебе? – искренне поинтересовался зеленоглазый парень. Несколько лет назад, неизвестно по каким причинам, мама Гарри решила поинтересоваться у сына, что тот читает. Кудрявый парень не был против, он надеялся таким образом установить контакт с такой важной для него женщиной, поэтому с радостью приносил любимые книги, рекомендовал что-то, старался угодить ее вкусовым пристрастиям. Гарри уже и не помнит, когда началась его безумная любовь и одержимость этим волшебным миром, что заключен в белоснежных кусочках бумаги под названием книги. Когда-то ему просто нравились герои, сюжет, парень следил за развитием событий, а затем, неожиданно, понял, что за всем этим скрываются злободневные мысли и идеи величайших людей на Земле. Тогда Гарри стал читать и искать те книги, в которых он находил отражение своих проблем, своей боли. Кудрявому юноше всегда было интересно, многие ли чувствовали то, что чувствует он сам; многие ли переживали за будущее, как он сам, и страшило ли оно их. Именно с того момента книги стали лучшими друзьями Гарри, он не чувствовал так остро свое одиночество, но парень всегда искал большее, лучшее. Так, к своим годам, а двадцать один все же не так много, зеленоглазый парень имел уже своих любимых авторов, волнующие его душу произведения и собственную точку зрения. Книги были его миром! И когда с этой вселенной решила познакомиться Энн, счастью Гарри не было предела, т.к. парень верил, что эта женщина тоже хочет пойти на контакт со своим старшим сыном. - Честно, литература для подростков, никаких мудрых мыслей, - фыркнув, пожала плечами Энн. Что? Серьезно? В голове Гарри сейчас был такой хаос, что эти слова прозвучали для него хуже, чем гром среди ясного неба! - Подожди, а ты не думала над смыслом названия? Над значением мечты Холдена? Пыталась разгадать идею, которую вкладывал Сэлинджер? – возмущению парня не было предела. Да, он понимал, что на вкус и цвет товарища нет, но он абсолютно отказывался признавать тот факт, что произведение классической литературы называют «бредом». - Все это ерунда! Такой же полнейший бред и чушь, как и твой Сартр, Джойс, Оруэлл, все вот эти писатели философской хренотени! – невозмутимым голосом выдала Энн. - Подожди.… А как же Мураками? Да и вообще… Тебе же нравилось? Или нет? Для чего…? – в голове Гарри все перемешалось, а эмоции опять заслонили сознание. С одной стороны, это было непреодолимое желание бороться и сражаться за любимых писателей и за те произведения, что изменили полностью внутренне «я» кудрявого юноши, а с другой, на место злости приходила обреченность и обида. Да! Именно обида! - Ну, мне нужен сюжет, а твоя вся философская муть не для меня. А у Мураками сюжет держит! – женщина встала из-за стола, поставила грязную посуду в раковину. Шокированный Гарри видел краем глаза, как его сестра поспешила скрыться в ванной комнате, услышал, как Робин в очередной раз сказал, что зеленоглазый парень находится в «возрасте осла», и что ему пора лечиться. И разом все ушли, оставив его одного. Наедине с мыслями, что сейчас тучной стаей роились в его голове. Ладно, парень давно привык, что общество считает неординарных людей идиотами и дураками. Гарри давно услышал свой приговор от Робина, но он все это мог пережить, перешагнуть, усмехнуться и жить дальше так, как считал нужным. Но сейчас. Именно в эту минуту Гарри казалось, что его окунули в яму с чем-то отвратительным, а потом и попрыгали на его голове, чтобы он глубже утонул в этом. Мама! Та самая женщина, что должна была бы поддержать своего ребенка, та женщина, ради которой этот кудрявый юноша делал все и пытался достичь чего-то, взяла и просто посмеялась над собственным сыном! Ты хотел любви и понимания от семьи? Ну, так получай! Но вот только чем именно Гарри заслужил такое отношение? Он всего лишь хотел жить в гармонии и любви, хотел, чтобы его семья вспоминала о его существовании не только в моменты, когда это было необходимо им. А вместо желаний о парня вытерли ноги. Все опустилось внутри этого прекрасного зеленоглазого юноши. Изумрудные океаны затопили слезы. Почему мир так жесток? Почему ЕЙ всегда было и будет все равно? Из размышлений и некой прострации Гарри вывело сообщение, пришедшее на его телефон: «Любимый, с добрым утром! Хорошего тебе дня! Я безумно скучаю по тебе и отсчитываю секунды до нашей встречи. Обязательно улыбнись новому дню! Я люблю тебя, твой Ёжик». Такие нежные и теплые слова действительно вызвали улыбку и высушили слезы. Вот! Вот тот человек, которому была интересна жизнь кудрявого парня, который дышал с ним одним воздухом, а значит, Гарри никогда его не отпустит и разобьётся в лепешку, но сделает жизнь этого солнечного мальчика счастливой и полной любви! «С добрым утром, мой самый прекрасный малыш! Я сам жду-не дождусь, когда уже смогу обнять тебя, когда смогу подарить миллион поцелуев! Удачного тебе дня! Я в тебя верю и всегда рядом! Люблю тебя больше, твой Хазз».

***

Луи стоял у входа в школу и улыбался, уже в который раз перечитывая сообщение от любимого парня. В наушниках играла довольно энергичная музыка, что призывала внутренние силы к движению. Вот только голубоглазый шатен ничего не мог сделать, ибо ждал своего опаздывающего друга – Зейна. Но вдруг Луи чувствует, как рука ложится на его плечо, парень вытаскивает наушники и поворачивается, чтобы поприветствовать друга, но вместо улыбающегося пакистанца с вечным ежиком на голове, плечо шатена сжимает самый ненавистный во всей вселенной человек – Майк. - Привет, шлюшка. Может, пойдем ко мне, пошалим, ты же тоже хочешь меня, я знаю, - парень играл бровями и пытался говорить как можно эротичней. - Пошел на три буквы от меня, ублюдок! – Луи резко скидывает с себя руку и принимает защитную позу. Майк относился к тому типу людей, от которых воротило от одного взгляда на них. Не было внешнего уродства, не было физических изъянов, но гнилая душонка прорывалась и оставляла огромный отпечаток, след. Она кричала о том, какой же это человек, и что его и на пушечный выстрел нельзя подпускать к себе. - Какие мы недотроги, - Майк протянул свои ручищи в желании схватить Луи за какой-нибудь участок тела. - Блять, я тебе предупреждал, - шатен мог постоять за себя, и поэтому с одного резкого удара попадает обидчику в промежность, заставляя его согнуться пополам и отступить. - Ты еще приползешь ко мне, Томлинсон, клянусь, - пораженный, Майк поспешил ретироваться. Да, конечно, под страхом смертной казни шатен и то не придёт к этому выродку современного общества купли-продажи человеческих отношений. Тут парень увидел, как ко входу мчится его друг, поправляя на бегу сумку и неповторимую прическу. - Привет, прости, что опоздал, - Зейн пытался отдышаться. - Прекращал бы ты курить, - в шутку сказал Луи, обнимая пакистанца. - Ой, иди ты, отдышка от того, что жрать меньше надо! Кстати, долго ждешь? – парни уже переступили порог самого пафосного в мире учебного заведения. На стенах были развешаны репродукции картин великих художников со всего мира, в коридорах лежали персидские ковры, и стояли массивные кожаные диваны. На каждом этаже было кафе с определенной кухней мира, столы для игры в пинг-понг, бильярд, огромные плазмы с новейшими игровыми приставками, и еще много чего в таком роде. Парк развлечений был оснащен меньше, чем эта школа. - Не особо, но успел врезать Майку, так что день начался прекрасно, - усмехнулся Луи. - Сохрани свой настрой на всю гребанную репетицию, - Зейн открыл дверь в актовый зал, и на них тут же уставились несколько десятков пар глаз их любимых одноклассников. - Как я все это ненавижу, - шатен плюхнулся на последний ряд в это огромное бархатное кресло, а в его голове была только одна мысль – как бы не заснуть. Почему – то родительский комитет принял решение, что выпускной класс должен поставить спектакль по известной пьесе бельгийского писателя Метерлинка «Синяя птица». По задумке, именно эта школа станет символичным обозначением Синей птицы – ведь именно здесь ребята провели свои самые прекрасные годы. Как же все это было неестественно, притворно и показушно. Аж тошнило. Когда раздавали роли, все самые положительные достались звездам этой школы, несмотря даже на то, что те совсем не могли играть и просто откровенно кривлялись. А вот Луи выбрал роль по своей натуре – Ночь. Взбалмошная, немного истерично – сонная, так еще и строящая козни всем положительным героям. А Зейн играл его помощника. Зейну в принципе было все равно, какую роль исполнять, лишь бы быть в команде с другом. Все три часа репетиции парни скучали, спали, занимались всевозможной ерундой, болтали, откровенно обсуждали игру одноклассников. А все потому, что мадам Имберг сказала: «Вы бездари, играть не умеете, хорошо, что роли у вас маленькие, репетировать много не надо!». Не права она была, в корне не права, ибо Зейн и Луи исполняли свои партии лучше и естественнее всех, потому что понимали своих персонажей. А вот остальные участвовали здесь потому, что папа пообещал новую Lamborghini, отдых на Сейшелах и новый IPhone. Глупо, банально и слишком показушно. - Слушай, так ты познакомился с семьей Гарри? – сказал Зейн, убирая в сумку карандаш и блокнот. Пакистанец хотел что- нибудь нарисовать, но скучающий шатен не дал ни малейшей возможности ему это сделать. - Да, они даже были довольно приятными людьми, до того момента, как Робин стал расспрашивать о Нике, - разглядывая потолок, ответил Луи. - Странно, что они все еще мучают Хаззу этим прошлым, - подперев рукой щеку и уставившись на неуклюжего Майка на сцене, пробормотал Зейн. - Зи, слушай, знаю, что я должен подождать пока Гарри сам мне все расскажет, но я не могу больше, что это за проклятие по имени Ник? – шатен сел, поджав ноги под себя и уставившись на друга. - Я не знаю всей истории, тебе бы лучше на этот счет поговорить с Лиамом или Найлом, но лучшего всего с Хаззой. Но, одно могу сказать точно, этот Ник имел на Гарри огромное влияние, поэтому заставил его выработать в себе большие комплексы, а потом оказался лицемерной тварью, которая всю нашу компанию обсирала за глаза. Хазз был очень решительным в один момент: высказал все, что узнал про Ника, ему в глаза и разорвал отношения раз и навсегда. Вот только боль от предательства остается: Гарри потерял вкус к жизни, был овощем, абсолютно раскисшим. До тех пор, пока не встретил тебя! Ты возродил нашего Хаззу к жизни, спасибо! – Зейн искренне улыбнулся сидящему напротив юноше. А Луи ничего не ответил, ибо всегда чувствовал эту боль, что жила в его возлюбленном. Чувствовал и знал, что кудрявый юноша достаточно сильный, чтобы побороть ее и чтобы забрать чужую боль – его и друзей Гарри. Отдавая самого себя и даря любовь, зеленоглазый парень лечил себя, возрождал к жизни и строил планы на будущее. Но из размышлений шатена вырвал школьный звонок и крики одноклассников, что ломанулись из актового зала. Всем хотелось как можно быстрее выйти на улицу и пойти по своим делам. Луи и Зейн тоже не отставали, ведь за школьными воротами ждали их вторые половинки и вечно кушающий веселый ирландец. Найл позволил себе немного приколоться над друзьями, когда вся компания была наконец-то в сборе. Его очень забавлял тот факт, что Лиам подарил своему возлюбленному алую розу, а Гарри пришел с букетом из … мороженого! Да, пусть блондин и смеялся, Луи очень понравился такой подарок, и он был действительно счастлив, ибо понимал, что его вторая половинка знает все его пристрастия и предпочтения как никто другой. Голубоглазый шатен не любил цветы, зато от холодного лакомства никогда не мог отказаться и поглощал его в безмерных количествах. Вся компания провела оставшуюся половину дня на свежем воздухе, в парке. Там парни покатались на аттракционах, сходили в комнату смеха, устроили своеобразные гонки: Гарри соревновался с Лиамом, кто быстрее пробежит 500 метров с возлюбленными на спинах. Найл был судьей. Вот только не очень хорошим, ибо за перепиской в телефоне, не отследил, кто пришел к финишу первым. В итоге договорились на ничью, ведь вознаграждение ждало каждого – поцелуй от благодарных наездников. Вся компания не заметила, как пролетело время: Зейн и Лиам поехали в архитектурное бюро отца пакистанца, чтобы помочь ему с каким-то проектом, а Гарри, Луи и Найл направились к дому Томлинсонов, чтобы проводить голубоглазого шатенчика. Ирландский блондин увязался с друзьями, потому что потом должен был заехать на квартиру к своему кудрявому другу, чтобы забрать конспекты. Луи и Гарри долго не могли проститься, но, в конце концов, Найл все-таки растащил их под угрозой разоблачения их союза мамой шатена. И все равно нашим влюбленным хотелось проводить все свое время вместе и даже еще больше! Уже давно стемнело, когда два друга подходили к дому Гарри. - Не представляю, как писать курсовую работу, идей – ноль, - жаловался Найл, кутаясь сильнее в свою куртку. - Как-то надо, времени – то все меньше и меньше, - парни уже заворачивали к подъезду, как грубый голос позади них сказал. - Это вы, мистер Гарри Эдвард Стайлс? - С кем имею честь говорить, представьтесь, пожалуйста, - недоумевающим тоном произнес зеленоглазый парень. - Это без надобности, - с Гарри разговаривал мужчина, на вид лет тридцати пяти, с короткими русыми волосами, отливающими в рыжеватый оттенок. У него были глубоко посаженные серо-голубые глаза, трехдневная щетина и неприятный оскал. Одет он был в черную куртку и классические синие джинсы. - В таком случае, извините, мне некогда, - зеленоглазый юноша только хотел развернуться, как неизвестный достал фотографию, которая заставила Гарри остановиться. - Знаешь этого мальчика, не ври мне, я знаю, что ты знаешь, - мужчина держал фотографию, на которой был изображен Луи, правда, на года два-три младше. - Хорошо, допустим, - за Гарри ответил Найл, так как понял, что другу нужна его поддержка. - Так вот, мистер Стайлс, я, по-хорошему, прошу Вас никогда больше с ним не встречаться, - сказал металлическим голосом незнакомец. - Я живу в свободной стране, вы мне не указ, - также хладнокровно ответил Гарри. - Мистер Стайлс, - вздохнул мужчина, - вы не понимаете масштабов проблем, которых в данный момент себе наживаете. Я знаю о вас все: чем живете, увлекаетесь, где учитесь и работаете, какая у вас семья, даже чем болели в детстве, поэтому, еще раз повторюсь, оставьте его в покое, и вы не пострадаете. - Знаете, не пугайте – мы и без Вас пуганые, а все проблемы для нас решить – раз плюнуть, поэтому идите Вы на три буквы, мистер, - проговорил Найл, пытаясь увезти кудрявого юношу в подъезд. - Ваш выбор, вот только знайте, что дружбой и любовью в наше время уже ничего не решишь. Не добрым надо быть, а прагматичным, мистер Стайлс, - мужчина убрал фотографию в карман куртки. - Решу и без Вас, как мне жить, до свиданья, - зло проговорил Гарри и зашел вместе с Найлом в подъезд. - Кто это был? – внутри их встретила Мэри, что наблюдала за картиной из окна собственной квартиры. - Не смотрите на меня. Первый раз в жизни этого человека вижу, - распсиховался Стайлс. Он испугался за своего возлюбленного, а вдруг этот неизвестный что-нибудь с ним сделает. - Так, Найл, вот ключи, вот моя сумка, конспекты ты сам знаешь, где лежат, ключи потом отдашь Мэри. - А ты куда? – девочка схватила друга за рукав пальто. - К Луи побежал, если меня днем завтра не будет – идите в полицию, - и Гарри выбежал из подъезда, оставив своих друзей в недоумении. Мужчина шел по улице и нервно курил. - Алло, план А не сработал, надо переходить к плану Б, - проговорил он. - Ты уверен, что этот мужчина пойдет на сделку? – голос из трубки явно нервничал. - Такие, как этот тип, от лишних денег никогда не откажутся. Все пойдет как по маслу, а наш кудрявый идиот еще пожалеет о своих словах.