Radical Face

Наверное, Стайлз довольно категоричный человек, но искренне ненавидит некоторых людей. Первое место, прочно удерживаясь на этой позиции, занимают насильники. Да, понятие довольно растяжимое, потому что насилие может проявляться по-разному. Один выйдет на улицы, отлавливая несчастных прохожих в темное время суток и зажимая в грязных переулках. Другой изобьет свою жену до полусмерти, запугает ее, заставит молчать и будет продолжать оставлять повреждения различной степени на теле своей вроде как любимой женщины. Третий поднимет руку еще и на своего ребенка - того, кто априори слабее, кто не сможет постоять за себя и дать сдачи. Стайлз знал несколько таких. Особенно ему запомнился мистер Лейхи, жертвой насилия которого стал одноклассник Стилински - Айзек. Стайлз хорошо помнил и помнит этого парня до сих пор. Запуганный, невинный и верящий в свою слабость и виновность во всех грехах человеческих. Стилински всегда знал, что что-то там не чисто. Каким-то странным внутренним чувством ясно понимал, что что-то происходит. Если бы Стайлз знал, что хоть какой-нибудь отец способен так обращаться с сыном, он бы несомненно забил тревогу раньше. Но он не знал. В его семье никогда не было насилия, никогда не было излишней и необоснованной жестокости к кому бы то ни было. Поэтому все бесчисленные синяки на теле парня Стилински заметил лишь тогда, когда знал, что нужно смотреть. Почему знал? Потому что отец Стайлза - шериф, соответственно Стайлз тоже в какой-то степени шериф. Отец с этим конечно не соглашался, но все равно не мог ничего поделать с тем, что сын всегда знал все, что творится в их городе. Что больше всего раздражало парня, так это то, что все эти насильники никогда не выглядели, как те, кто способен на это. Они улыбаются вам в лицо, ведут непринужденные дружеские беседы, зовут вас к себе на ужин, обсуждают последние игры. И никто в жизни не догадается, что где-то в темной морозильной камере сейчас может сидеть маленький кудрявый мальчик. Стилински всегда замечал, как Айзек обходит морозильные отделы в магазинах, бросая взгляд полный сожаления и неловко улыбаясь. Стайлз и по сей день надеется, что всем насильникам в аду уготовано отдельное местечко, где погорячее. Вторую позицию в топе ненавистных людей занимали и занимают патологические вруны. Честно признаться, эта неприязнь зародилась еще в детском саду, когда мальчик по имени Том вечно врал воспитательнице. Та застукивала его с конфетами, а он говорил, что это не его. И как-то так случайно выходило, что Стилински в этот момент всегда оказывался рядом, а заодно становился прекрасной кандидатурой того, на кого можно свалить всю вину. Стайлз жутко злился, но ничего поделать не мог. Почему-то Тому, обладателю прекрасных белоснежных шелковистых волос верили больше, чем маленькому Стилински, подстриженному под ежик. Стайлза это жутко расстраивало, он топал ногами от такой несправедливости, но его все равно наказывали и лишали сладкого полдника. Казалось бы, исправить ситуацию никак нельзя, но его маме это удалось. Однажды Клаудия, присев перед сыном на колени, просто сообщила, что плохим детям - а те, кто все время врут, хорошими быть никак не могут - в новый год Санта не приносит подарков. Прощаясь со всеми в садике в каждый канун рождества, Стайлз коварно потирал ладошки. С возрастом неприязнь не пропала, а даже наоборот. Люди, к его большому сожалению, врали куда о больших вещах нежели поедании втихаря конфет. Не сказать, что сам Стилински был безгрешен в этом деле. Отец бы точно мог это подтвердить, активно кивая головой и складывая руки на груди. Стайлз бы с ним непременно не согласился, он считал, что то, что он не говорил всей правды папе - это к лучшему. Если бы шериф знал всю правду о жизни своего сына, то кто знает, что бы было... Слава богу, это не так. Но Стайлз верит, что всем воздастся за их грехи, и глупый Том наконец-то заплатит по заслугам. С третьим местом в списке ситуация довольно неоднозначная. Здесь должны стоять алкоголики и жуткие пьяницы. Потому что, честно, это просто отвратительно. Стилински много раз сталкивался с людьми, которые от огромного количества алкоголя в них не могли внятно произнести свое имя, не то что нормально мыслить и сосуществовать с людьми. Стайлз неоднократно видел, как те пытаются куда-то идти, как их шатает из стороны в сторону, а запах от них стоит такой... Что ж, вроде бы все очевидно, так почему же ситуация неоднозначна? А потому что есть те, кто пьет, но пьяницей не является. Стайлз знает, он слишком часто видел своего отца с бутылкой виски под боком. Бесполезно забирать, выливать, прятать - он принесет новую. И от этого на сердце парня всегда было слишком тяжело. И, признаться, Стайлзу немного страшно, что будет потом, после его смерти. Наверное... Нет, лучше об этом не думать. Честно говоря, думать об этом сейчас вообще немного сложно, потому что в Стилински в самом сейчас полбутылки вина, и его разум совершенно точно не так же чист и ясен, как обычно. Рядом хохочет Элен, рассказывая какую-то очередную историю, и это в конец заставляет перестать думать о неприятных и грустных вещах.

***

-... и он говорил такой "все, я больше никогда не буду пить", а сбоку кто-то "отличный тост, давайте выпьем за это!", - рассказывает Элен и хохочет от всей души. Стилински не может сдержаться, и их смех наверняка слышен во всем доме. Стайлзу стыдно, что старушка Фибрин скорее всего тоже слышит их, возможно, они ей даже мешают, но ничего не может с собой поделать. Потому что бывают такие люди, которые смеются столь чисто, столь легко и заразительно, что остаться в стороне от этого практически невозможно, и, Стайлз не знает, к счастью это или нет, но Элен одна из таких. Девушка болтает, кажется, не останавливаясь ни на секунду. Стилински смотрит на нее со смесью удивления, восторга и непонимания. Элен говорит-говорит-говорит, а Стайлз с каждый разом все больше и больше понимает, что сам он когда-то был таким же. Так же болтал без умолку на любую тему, всегда имел несколько смешных историй про запас, смеялся громче всех, умел развеселить любого. Сейчас же единственным, кого приходилось веселить Стайлзу, был Дерек. Человек, против которого давно пора было бы ополчиться всем комикам этого мира, ибо, нет, ну серьезно, как можно ходить вечно с такой кислой миной. Даже Стайлз, а он между прочим умирает, смеется и разговаривает с ним. Хотя ладно, стоит признать, пару раз ему удавалось заметить мимолетную улыбку на губах Дерека, однажды он даже слышал его смех - грудной и бархатистый, приятный настолько, что хочется окунуться в него полностью, записать и включить на бесконечный повтор. Стайлз не замечает, как сидит, уткнувшись невидящим взглядом в стол, а на лице его появляется легкая улыбка. Стайлз может и не замечает, но вот от Элен это явно не может укрыться. - Ты сейчас думаешь о нем, да? - ее голос немного меняется, становится чуть тише, в нем остается лишь бесконечная легкость и покой. Стайлз поднимает голову, переводит взгляд на девушку, и в глазах его явно отражается смущение, граничащее с легким непониманием и смирением. - Вот видишь, - она мягко улыбается, кивая головой. - Я знаю этот взгляд, бабушка часто замечала его у меня, да и сама я не слепая, могу понять. Девушка подносит бокал вина к губам, прикрывая глаза и вдыхая аромат напитка, делает глоток, и время будто бы замирает. В этих жестах Стайлз видит движения не молодой девушки, а той, кто прожила уже не одну жизнь, в ком мудрость каждого человека, прожившего эту жизнь. И так это странно, смотреть на нее такую. Почему-то у Стайлза такое чувство, что он подглядывает, видит то, что ему видеть не предназначалось. Он боится, что сейчас Элен откроет свои глаза, посмотрит на него и обвинит. Она не открывает глаз, лишь слегка улыбается, будто бы знает, о чем Стилински думает сейчас. - Ты напоминаешь мне меня, Стайлз, - прежде чем он успевает что-то сказать или возразить, она продолжает. - А Дерек твой так похож на Кристин, мне кажется, мы бы все могли стать хорошими друзьями. Ты и я, потому что похоже смотрим на мир вокруг нас, а они... Мне кажется, раны в их душах нанесены одним и тем же инструментом. Стайлз молчит, потому что ему совершенно нечего на это сказать. Он не понимает, о каких душевных ранах идет речь - хотя нет, все он понимает, Дерек, к его большому удивлению, успел начать доверять Стайлзу настолько, что посвятил в некоторые подробности его жизни. Стайлз совершенно не знает Кристин, но если девушка говорит так, значит, та действительно похожа на него, и вот Стилински не видит в этом ничего хорошего. Когда сталкиваются два человека, искрящихся счастьем, то оно распространяется на все вокруг. Что происходит, когда сталкиваются двое с, как сказала Элен, израненными душами, Стайлз боится даже вообразить. Внезапно у него появляется желание вскочить, найти Дерека, сказать, что все будет хорошо. Стайлз, не контролируя себя, действительно вскакивает, а после замирает, осознавая, что таким желаниям в его голове не место. Он стоит потерянный и непонимающий, и в себя его приводит тихий женский смех. - Вот видишь, говорю же, что мы похожи, - она подливает в бокал Стайлза еще вина, и тот вроде хочет сказать, что ему уже хватит, но почему-то не говорит ни слова. Девушка прекрасно это видит и благодушно улыбается. А после, жутко неловкими и нелепыми движениями, пытается достать телефон из узких джинс не вставая. Скажем так, удается ей это с переменным успехом. Сначала Элен забавно пыхтит, пытаясь пролезть пальцами в карман, в процессе чуть было не упав. Когда ей все же удалось вытащить мобильник, она решила продемонстрировать свое достижение Стайлзу, но в итоге с победным кличем на пол сначала полетел телефон, а через секунду за ним последовала и хозяйка. Стилински вскочил, пытаясь поймать девушку, но, запутавшись в собственных ногах, полетел за ней следом. Некоторое время в кухне сохранялась идеальная тишина, но уже через секунду они хохотали так громко и искренне, что Стилински честно не мог вспомнить последний случай подобного. С пола они решили не подниматься - бутылку было решено спустить к ним, но, увы, вовсе не более безопасным способом (у Элен, оказывается, очень ловкие ноги, она управляется ими куда лучше, чем Стилински). Пили из горла, так как бокалы, в случае чего, все же действительно могли принести некоторые затруднения. Стайлз рассматривал потолок, слушая болтовню девушки, чувствуя себя очень расслабленно и спокойно. Ему вдруг подумалось, что он мог бы даже заснуть, вот так, лежа здесь, без подушки и одеяла, с пустой бутылкой вина в обнимку. Он даже решил, что девушка разделяла его желание, но она, резко замолчав, вдруг поднялась на ноги и быстрым шагом - не настолько ровным, насколько хотелось - направилась к себе в комнату. Стайлз лишь растерянно хлопал глазами ей вслед. Через минуту та вернулась, держа руки за спиной, и Стилински действительно напрягся. - Смотри, что я нашла! - и она продемонстрировала свою находку, которой являлись две бутылки какого-то коньяка - Стайлз не особо разбирался в крепких напитках, поэтому оценить вкус новоявленной подруги не мог. Но кое-что сделать он все же смог - застонать в голос, закрывая глаза, потому что, господи, он совершенно не умеет пить. И той бутылки вина, что они прикончили на двоих, ему уже достаточно, чтобы вести себя, как полный придурок, что уж говорить о крепких напитках. Стайлз понятия не имеет, почему не отказался, но тостов в запасе у девушки было столько, что парень чувствовал - добром это не кончится. Спустя некоторое время она вспомнила, что вроде как доставала телефон еще в начале, потому что он был ей нужен. Как выяснилось вскоре, она решила позвонить своей девушке. Которая где-то сейчас с Дереком... А какого собственно черта они там делают? Стилински совершенно не мог вспомнить повода, что ему категорически не нравилось. Внезапно ему очень захотелось, чтобы этот хмурый и серьезный тип был здесь - его обнимать было бы точно круче, чем пустую стеклянную бутылку.

***

Дерек ехал, послушно следуя за машиной Кристин. В какой-то момент та немного резковато затормозила, вскоре снова начав ехать нормально - Хейл решил, что там была какая-то яма, на всякий случай объехав немного правее. Спустя еще некоторое время ситуация повторилась, и Дерек не знал, то ли здесь действительно столь плохие дороги, то ли девушка начинает засыпать, то ли что-то еще более неприятное. Он включил аварийку, моргнув фарами и съехав на обочину, чтобы Кристин увидела. Девушка заметила и последовала его примеру. Дерек, выбравшись из машины, направился к ней. Подойдя к пассажирской двери, он увидел, что Кристин разговаривает с кем-то по телефону, и все ее лицо явно демонстрировало лишь одно - она не очень довольна беседой, ну или собеседником, тут уж не особо важна разница. Дерек постучал по стеклу, а когда девушка повернулась в его сторону, послал ей вопросительный взгляд. Та выставила руку, попросив подождать. Хейл, пожав плечами, отошел, вдыхая ночной лесной воздух полной грудью и как-то незаметно расслабляясь. Он не знает, сколько прошло времени, но девушка вышла из машины, напряженно проводя руками по голове и резко выдыхая. - Что-то случилось? - Дерек чувствовал себя немного неловко. - Да, эти двое там... - она перевела взгляд на напрягшегося Хейла и усмехнулась. - Не волнуйся, живы, просто похоже откопали весь алкоголь, имевшийся в доме. И напились уже как минимум до перемен настроения и любовных разговоров в трубку. Тебе твой еще не звонил? - Он не мой и нет... - не успел Дерек договорить, как его телефон в кармане завибрировал, и что-то Хейлу подсказывало, он знает, кто ему звонит.

***

Когда Дерек паркуется возле дома, оставляя свою машину рядом с машиной девушки, он предчувствует что-то, что ему явно не очень понравится. В дом он заходит на две минуты позже, так как решает, выгрести весь мусор из машины. Когда Хейл все же попадает в дом, он останавливается, как вкопанный, потрясенно и немного растеряно открывая рот. Перед его глазами Стайлз, который трясет опешившую Кристин, заплетающимся языком пытаясь выяснить, куда она дела Хейла. Когда входная дверь хлопает, все поворачиваются и смотрят на него: Кристин - умоляюще, Элен - искренне негодующе, а Стайлз - до безумия радостно. - О, Дерек! - восклицает Стайлз, чуть ли не со всех ног подбегая к нему. - Как я рад, что ты, черт... И... Этот момент, наверное, отпечатается в его памяти навсегда. Потому что раньше никогда и никто не осмеливался блевать прямо на его ноги. Что ж, Стилински всегда был не из робкого десятка. Дерек потрясенно смотрит на черные кроссовки, которые теперь уже не совсем черные, да и что-то как-то ходить в них тоже уже желания особого нет... Твою мать. -... Прости-и-и, - стонет Стайлз, срываясь с места и несясь в направлении к ванной, зажав рот обеими ладонями. Элен с обеспокоенным вздохом следует за ним. Кристин с жалостью смотрит на него, отправляясь все в ту же ванную, вслед за девушкой. Дерека оставляют в гордом одиночестве потрясенно разглядывать свои ноги.

***

Спустя сорок минут после очень гостеприимной встречи Дерека тот сидит на кухне, рассматривая пустые бутылки из под алкоголя. До его слуха уже перестали доноситься рвотные позывы с верхнего этажа, чему Дерек невероятно рад. Это не то, что он бы хотел слышать в своей жизни как можно больше. Честно говоря, он еще и немного волновался за Стилински, но сейчас там старушка Фибрин, вроде как она отпаивает его крепким чаем, потому что ему чертовски паршиво. Дерек Стайлзу не завидует, но считает, что он заслужил это наказание - в следующий раз будет думать, прежде чем напиваться в хлам. Спустя еще минут пятнадцать на кухню заходит Кристин. Наливает себе стакан воды, выпивая его залпом. Поворачивается к Дереку, слегка улыбаясь. - Этих двоих отправили спать, - она качает головой, неодобрительно усмехаясь. - Я пойду поговорю с Элен, мне просто интересно, какого хрена они вообще решили так напиться... Ты если голоден, то холодильник в твоем распоряжении, а я пошла. Дерек кивает ей, понимая, что аппетит ему немного отбили. Спустя некоторое время на кухню спускается старушка. Она заваривает чай - на этот раз себе и Дереку, который даже не просил, но искренне ей благодарен. Ему достается большая кружка с каким-то нелепым рисунком, но почему-то она кажется ему самой лучшей чашкой на свете. Похожая была у его отца, а эта, судя по небольшой надписи внизу, принадлежала главе этого семейства. - У вас красивые глаза, молодой человек, - заговорила вдруг старушка, заставляя Дерека перевести на нее удивленный взгляд. - У покойного мистера Фибрина тоже были безумно красивые глаза, но у вас все равно красивее. Только больно грустные, так часто бывает у серьезных мужчин. Ах, где мои семнадцать... Дерек слегка улыбается от ее шутливого тона. Эта старушка вызывает бесконечную симпатию. - У юноши тоже красивые, - продолжает она, посматривая на дверь, за которой скорее всего уже спал Стилински. - Тоже грустные, но эта грусть там недавно. А у вас она засевшая, будто бы ей больше лет, чем мне. Вам надо что-то с этим делать. Дерек молчит, потому что совершенно не представляет, что он может сказать. - И этот парень, как мне кажется, послан вам судьбой именно для этого. Смягчать и заставлять улыбаться, ведь так? Она смотрит так, будто видит Дерека насквозь, но это не напрягает. Он просто кивает. - И вы посланы ему не просто так, - продолжает она, делая небольшой глоток чая. - Ему нужен кто-то сильный рядом, кто-то надежный и крепкий, кто-то, кто будет с ним до конца. У Дерека чувство, будто его водой окатили. За всей этой ерундой, он совершенно забыл, что произошло до того, как возле них остановились девушки. Дерек потрясенно смотрит вперед, не понимая, что происходит. Он поднимает голову, натыкаясь на внимательный взгляд старушки. - Он умирает? - Дерек говорит тихо, почему-то кажется, что если говорить так, то это будет неправдой. - Он вам что-то говорил, да? - Да, - она кивает. - Но ты, судя по всему, ничего не знаешь? - Скажите мне, - Дерек повышает тон, не замечая того, насколько серьезным он становится. - Нет, - старушка не реагирует на смену настроения Хейла, она его не боится, потому что знает, для этого нет оснований. - Он должен сам рассказать, если захочет. И тебе не следует давить на него, поверь мне, это сложно. Человек должен верить и доверять другому, чтобы открыться. Ну или тот, другой, должен обладать талантом, как я например. Понимаешь, я просто чувствую. Проживешь с мое, поймешь, о чем я толкую. Она незаметно допивает свой чай, ставя чашку в раковину, решая помыть ее завтра. - Тебе следует поспать, а думать - вредно, поверьте мне, - она аккуратно кладет свою руку на его. - Бесконечные размышления еще никогда не доводили до добра, так что лучше делать это поменьше и лишь при крайней необходимости. Дерек не замечает, как остается на кухне один. В его голове сотня мыслей, поэтому выловить какую-то одну и обдумать именно ее не выходит. Хейл впервые уверен лишь в одном - сейчас ему действительно нужно просто поспать - в последнее время, он нуждается в этом все больше.

***

Стайлз идет вперед, не сворачивая и даже не смотря по сторонам. Он точно знает, надо идти туда, откуда льется этот яркий белый свет. Почему-то в голове мысль, что ему просто необходимо попасть туда. Зачем-то, почему-то, как можно скорее. Стайлз идет. К нему присоединяется кто-то еще. Стайлз не поворачивает голову, просто знает, что этот кто-то не опасен. Что ему можно верить и доверять, что он здесь не просто так. Стайлз идет. Поднимается сильный ветер, идти все сложнее, его сносит в сторону, но он идет прямо. В какой-то момент особенно сильный порыв отбрасывает его в сторону, и Стайлзу страшно, он знает, что сейчас сойдет с дороги, что потеряет этот свет. Стайлз зажмуривается, когда понимает, что он все еще идет, потому что кто-то рядом, кто-то, кому можно верить и доверять, помогает идти ровно. Плечо кого-то, кому можно верить и доверять, прижато вплотную к плечу Стайлза. Они идут. Стайлз смотрит вперед, свет его гипнотизирует, тянет и манит. Стайлз не сопротивляется. Он не думает ни о чем другом, просто шагает, переставляя ноги одну за другой, не смотря под ноги, по-прежнему не смотря по сторонам. По-прежнему чувствуя плечо кого-то, кому можно верить и доверять. Они все еще идут. Свет все ближе, он греет. Стайлз чувствует его, ему кажется, что он уже почти добрался, почти достиг своей цели, скоро этот свет станет его. Очередной порыв ветра, снова в сторону, но тот кто-то, кому можно верить и доверять все еще рядом, он все так же крепок и непоколебим. Стайлз знает, пока тот идет с ним, сам Стилински тоже будет идти. И они вместе дойдут до света. А тот уже совсем рядом. От него исходит тепло, какое-то очень приятное и обволакивающее. Но оно охватывает не отдельно Стайлза, но еще и кого-то, кому можно верить и доверять. Стилински не против. Они идут вместе. Стайлз все ближе к цели. Он не помнит точно, но почему-то знает, что очень этого хочет. Он мечтает добраться до света всю свою жизнь. И жизнь эта, возможно, уже не первая. Стайлзу просто необходимо добраться до него. Он чувствует прикосновения. Чьих-то пальцев к его лицу. Наверное, это пальцы кого-то, кому можно верить и доверять. Стайлз не уверен, но он так чувствует. Эти прикосновения внезапно кажутся гораздо теплее, чем тепло от света. Стайлз не смотрит по сторонам. Стайлз идет, не отводя взгляда от света. Ему нельзя, он точно это знает. Но ему хочется. Так безумно, что тело практически сводит судорогой - это все свет, он не доволен, ему это не нравится, потому что Стайлз уже так близко, он почти дошел, выстоял, так что нет, нельзя, он должен дойти. Стайлз хочет отослать кого-то, кому можно верить и доверять. Потому что ему тут не место, он тут лишний. Свет ждет только Стайлза, так что ему не нужны попутчики. Пальцы кого-то, кому можно верить и доверять, сжимают его руку. Стайлз не может выдавить ни слова. Они идут, до света остается один шаг, Стайлз знает, он не может отвести взгляда. Но пальцы на его руке сжимаются крепче. Стайлз поворачивает голову, и видит кого-то, кому можно верить и доверять. Он что-то кричит, но его не слышно. Судя по всему, он делал это всю дорогу. В его глазах жуткая боль и страдание, он что-то хочет сказать, но не может. Стайлз не успевает ничего спросить. Белый свет затапливает все вокруг. Стайлз вскакивает на постели, прерывисто дыша. Он пытается сфокусировать взгляд и нормализовать дыхание. Через минуту в комнату заходит мокрый Дерек, судя по всему, из душа. Они сталкиваются взглядами. Почему-то Стайлз четко понимает - именно сейчас ему необходимо поговорить с ним. С кем-то, кому можно верить и доверять.