Radical Face

У Дерека есть небольшая тайна, за которую ему стыдно. В прошлом, когда ему не было еще лет десяти, у него начались проблемы со сном. Каждую ночь, стоило только лечь спать, перед закрытыми глазами появлялись страшные чудовища, подбирающиеся к нему. Они словно скользили, очень медленно и пугающе плавно, но с каждой секундной они становились все ближе и ближе. И Дерек кричал. Просыпался от чужих прикосновений, а открывая глаза, видел волнующееся лицо матери. Она укладывала его спать, что-то напевая под нос, поглаживая по голове, пока он не засыпал снова - на этот раз без сновидений вовсе. И ему было очень стыдно за все это. За то, что мама была вынуждена проводить с ним пол ночи, хотя сама мечтала лишь о том, чтобы поспать. Она уставала, Дерек прекрасно знал это, но все равно возилась с сыном, несмотря на слипающиеся и слезящиеся глаза. Еще ему было стыдно за то, что он вроде как мужчина. А мужчины не должны ничего бояться. Особенно им не следует пугаться каких-то чудовищ и кошмаров. Дерек прекрасно понимал это своей головой, но ничего не мог поделать. Там, во сне, все было слишком реалистичным, слишком пугающе настоящим и опасным. Каждое утро, видя сонную маму, Дерек обещал себе, что больше не будет бояться. Но стоило закрыть глаза вечером, как этот страх затапливал его целиком. Тогда он решил перестать спать вовсе, доводя себя до состояния настолько дикой усталости, что когда он все же закрывал глаза, то просто отключался полностью - ни одного сна, ни одного кошмара, все хорошо. Но не настолько хорошо, как ему казалось. Организм бунтовал, пытаясь вразумить своего хозяина - спать необходимо, иначе не будет хватать ни на что сил. Хозяин упрямо игнорировал, поэтому организм решил действовать самостоятельно. Каждый раз, когда Дерек садился куда-то, у него было чувство, что он куда-то медленно проваливается. Будто бы зыбучий песок его засасывало, и Дереку от этого становилось страшнее, чем от всех в мире чудовищ вместе взятых. Он снова начал спать. Конечно, еще повлияло то, что мама из-за жутких синяков под глазами сына стала волноваться в десять раз больше, а еще, наверное, сказался серьезный разговор с отцом, а потом еще приведенная Питером статистика, сколько людей имели серьезные проблемы лишь из-за одной нехватки сна. Дерек снова начал спать, да. Снова начал видеть кошмары. Но он больше не кричал. Просыпался в холодном поту среди ночи, задыхался от ужаса, но не кричал. На вопросы родителей отвечал, что теперь спит спокойно, каждый раз ощущая мурашки, пробегающие по спине. Справиться с проблемой ему помогла малышка Кора. Сначала Дерек был категорически против того, что бы читать ей книжки перед сном, потому что, ну блин, ма-а-ам. Дерек поменял мнение довольно скоро. Наверное, в один из первых вечеров, когда он взял настолько интересную книгу, что сам зачитался настолько, что уснул прямо в кровати сестры, с Корой, сопящей под боком. Поменял ровно в тот момент, когда проснулся утром, внезапно поняв, что ему снилось что-то вроде обычной магической истории, вокруг были какие-то маленькие чудики, зеленые деревья и много-много солнца. Ни одного чудовища, ничего медленно и пугающе ползающего. А потом, как-то внезапно все прошло. Дерек не знает, с чем это связано. В его голове, вот правда, не было ни единой идеи, кроме того, что, наверное, он просто повзрослел (почему-то Дерек был уверен, что кошмары - это для маленьких). Дерек отметал мысль о том, что кошмары из снов просто могли перебраться в реальность.

***

Когда Дерек толкнул дверь ногой, поскольку руки были заняты полотенцем, вытирающим голову, то увидел направленный на него взгляд Стилински. Дерек чуть было глупо не ойкнул от удивления, потому что тот вроде как должен был спать, видя сладкие сны и не догадываясь о жутком похмелье, которое сделает его утром ну просто изумительным. Но, к большому удивлению Хейла, Стайлз смотрел на него очень серьезно и трезво, будто произошло что-то такое, что заставило его мгновенно стать серьезным, вылилось, как ведро ледяной воды. - Когда ты подобрал меня, - внезапно заговорил Стайлз, заставив Дерека сконцентрироваться лишь на его голосе, немного хриплым ото сна или чего-то другого, - я должен был ехать в автобусе, который отвез бы меня куда-нибудь недалеко от побережья, чтобы я смог увидеть море. Он смотрит на Дерека, говоря почти без эмоций, внимательно изучая его лицо, останавливаясь сначала на губах, а после заглядывая четко в глаза. - Это должно было быть, да и будет, - он усмехается, но в этой усмешке ни капли веселья, - моей последней поездкой, потому что, да, черт возьми, я умираю. Дерек открывает рот, чтобы что-то сказать, но не может выдавить ни звука. Он сжимает кулаки, потому что, господи, да что за нахрен, какого черта, Стайлз, как это умираю, ты что не знаешь значения этого слова, умирать - это насовсем, вот просто все, закрыл глаза и больше не проснулся, Стилински, ты дебил, ты не можешь умирать, ты просто слишком тупой и что-то напутал. Дерек не говорит ни слова. Но Стайлз смотрит ему в глаза, смотрит так проникновенно, будто бы читает его мысли, вот прямо сейчас, в этот самый момент, он знает, о чем тот думает. - Но я решил, что лучше подохнуть в дороге, так и не добравшись до моря, чем пробыть еще хоть сутки в том чертовом автобусе рядом с теми попутчиками. И я честно не представляю, что это за такое кармическое воздаяние, что на пути мне встретился именно ты. Дерек бы хотел повторить его слова, потому что, видимо, по карме у них примерно одинаковые задолженности. - Я не знаю, зачем и почему там и тогда проезжал именно ты, но, господи, - он трет руками лицо, - я был готов, я смирился, я оставил все там, чтобы ничего не удерживало меня, чтобы я сам ничего не удерживал, а теперь я в одной комнате с тем, о ком мечтал еще с нашей первой встречи. Дерек хочет подойти к нему, убрать руки от лица, заставить поднять взгляд и посмотреть в его глаза. Хочет сказать ему все, что только придет в голову, хочет видеть улыбку Стайлза, потому что он создан для этого - создан, чтобы звонко смеяться, заражая смехом остальных. Дерек ненавидит сам себя, но он ничего не делает, просто не может шевельнуться. Его будто бы пригвоздили к месту, ноги не слушаются, руки не слушаются, сердце не слушается. С последним сложнее всего - оно стучит так быстро, будто бы куда-то опаздывает. Дерек не знает, сколько времени проходит, прежде чем Стилински, так и не поднимая взгляда, откатывается к стене. Говорит тихо, но достаточно четко, чтобы Хейл услышал его. - Нам придется спать на одной кровати, надеюсь, ты не очень против. - Не против, - Дерек не узнает собственного голоса, он слишком хриплый и неэмоциональный настолько, что хочется кричать от несправедливости. Хейла разрывает от чувств и эмоций, он ненавидит весь мир, ненавидит Стилински, который почему-то не может жить дальше, почему-то хочет оставить его здесь одного, среди всей этой поглощающей темноты и чудовищ, что однажды, несмотря на всю медлительность, все же доберутся до него. Матрас прогибается под тяжестью тела Дерека, заставляя Стайлза немного прикатиться к центру, но тот сразу же возвращается в обратное положение, поближе к стене, подальше от Хейла. Они оба молчат, но совершенно точно оба не спят. Дерек, потому что, нет, ну серьезно, как тут можно уснуть? Стайлз не спит, потому что он не знает, чего именно, но все же чего-то ждет. Он не знает, на что надеялся, но Стилински явно ждал хоть какой-то реакции от Хейла, хоть одной эмоции, хоть одного слова, особенного взгляда или утешения. Стайлз, конечно, понимал, что он вроде как Дереку никто, так что факт его приближающейся смерти того, быть может, даже не расстроил, но все же... Стайлз шмыгает носом от вселенской несправедливости. Вселенская несправедливость, лежащая рядом, смотрит в потолок и все так же пытается дышать ровно, надеясь хоть немного замедлить бешено бьющееся сердце. - Стайлз? - Что, Дерек? - Тебе обязательно нужно умирать? Стилински разворачивается, на его лице читается полнейший шок, потому что, эм, это правда только что Дерек сказал? Тот самый безэмоциональный Хейл? - Я... - Стайлз растерян, такое с ним бывает не часто, поэтому он действительно не знает, что сказать. - Можешь мне поверить, это не мой выбор. Хейл поворачивает голову в сторону Стилински, все так же лежа на спине. Они сталкиваются взглядами и просто молчат. Никто не знает, что сказать, оба понимают, что тишина сейчас будет самым правильным выбором. Правильным-неправильным, а вот с ним явно кое-кто не согласится. Исключая одинокую старушку, остаются две девушки, которым тишина пришлась явно не по вкусу. Прежде чем Дерек успевает что-то сказать, даже открыв рот для этого, где-то над ними раздается долгий и протяжный стон. Стайлз округляет глаза от удивления, Дерек непонятливо хмурится, снова переводя взгляд на потолок. Спустя несколько секунд стон повторяется, на этот раз он становится даже громче, чем предыдущий. Стайлз покрывается красными пятнами, спускающимися куда-то по шее вниз. Ситуация становится весьма смущающей и неловкой. Он и Дерек сейчас находятся в одной постели, а где-то там, в одной из комнат над ними, две девушки похоже очень неплохо проводят время вместе... - Что ж... - Стилински прокашливается, - предлагаю лечь спать. Дерек долго смотрит на него, не обращая внимание на очередной скулеж, все же кивая. Стайлз отводит взгляд, снова поворачиваясь обратно к стене, потому что нет, на Хейла смотреть он точно не хочет сейчас. Вернее наоборот, Стилински настолько хочет видеть Дерека сейчас, что шансов уснуть так практически не останется. Стайлз пытается отвлечься, подумать о чем-то своем, представляя какие-то картинки, но после очередного звука со второго этажа перед глазами остается лишь образ человека, с которым он сейчас лежит в одной кровати. Стилински искренне не понимает, то ли девушки забыли, что у них тут в доме вроде как гости, то ли думают, что у них прекрасная звукоизоляция, то ли уверены, что ведут себя довольно тихо, то ли им просто наплевать. Стайлз не может знать наверняка, но почему-то последний вариант кажется ему самым правдоподобным. - К черту, - выдыхает Дерек рядом, прерывая поток мыслей в голове Стилински, заставляя того повернуться обратно к Хейлу. - Что тако... - не успевает Стайлз задать вопрос, как из легких будто бы выбивает весь воздух, а через секунду он оказывается притянут вплотную к телу Хейла, который, не теряя времени, накрывает его губы своими. Стайлз не сразу понимает, что происходит, потому что это больше похоже на какой-то странный, но до безумия приятный и нереальный сон. Но через мгновение Хейл кусает его за нижнюю губу, заставляя Стилински зашипеть от боли и понять, что, кажется, он вовсе и не спит. Хейл просовывает руку под бок Стилински, оставляя ладонь на пояснице и притягивая того еще ближе. Стайлз вовсе не возражает, когда через мгновение чувствует сквозь тонкую ткань футболки мышцы пресса и груди Дерека. Тот вовсю исследует его рот, продолжая аккуратно поглаживать поясницу одной рукой, запутывая вторую где-то в волосах Стилински. Внезапно идея не стричься перед поездкой вполне себя оправдывает. Стайлз искренне не понимает, что происходит, но не собирается терять такую возможность. Он проводит рукой по животу Дерека, спускаясь аккуратно вниз, чувствуя немного влажную ткань трусов Хейла, которые тот похоже натянул прямо на мокрое тело. Дерек немного отстраняется, выдыхая тому в губы, чтобы, освободив руки, подцепить пальцами низ футболки Стилински. Тот так нервничает, что чуть было не запутывается в ней, но на помощь приходит Хейл, он слегка посмеивается, стаскивая несчастную ткань с головы Стайлза. Тот краснеет еще больше, чувствуя себя до безумия нелепым, собирается даже что-то сказать, хотя скорее промямлить, но Дерек, будто бы предчувствовав планы парня, снова сминает его губы, в этот раз в более жестком поцелуе. Стайлз отдает ему всю инициативу, чувствуя язык Дерека, вовсю блуждающий в его рту, сталкиваясь с его собственным. Стилински стонет в поцелуй, когда чувствует руку Хейла на своей груди, сжимающую небольшие горошины сосков, будто бы посылая электрические разряды по всему его телу. Дерек отстраняется, разглядывая его губы, поднимая взгляд к глазам. Стайлз уверен, что выглядит сейчас глупо, поэтому не хочет, чтобы Хейл и дальше смотрел на него так. Он сам поддается вперед, вовлекая его в новый поцелуй, и Дерек отвечает, через несколько мгновений все же отстраняясь и переключаясь на остального Стилински. Стайлз чувствует влажные прикосновения к скулам, спускающиеся ниже, к шее. И Стилински не может ничего с собой поделать, он стонет, не так громко, как девушки, о которых он уже успел позабыть, но так откровенно эротично, что член Дерека дергается, требуя внимания. Хейл продолжает покрывать шею Стилински поцелуями, наслаждаясь его реакцией. Стайлз подставляется, водя руками по крепким плечам Дерека, чувствуя его горячую кожу под пальцами, покрываясь мурашками от осознания того, что он делает, и с кем сейчас занимается всем этим. Дерек, тем временем, спускается еще ниже, проводит языком по соскам на груди, посасывая их и слегка сжимая зубами, заставляя Стилински выгнуться и пробормотать что-то невнятное. Дерек выцеловывает его живот, поддевая руками резинку трусов и спуская их вниз, высвобождая ровный член. Хейл отрывается от груди Стайлза, чтобы спуститься еще ниже, проводя по всей длине ствола. Стилински судорожно всхлипывает, двигая бедрами и покрываясь красными пятнами по всему телу. Ему настолько хорошо и настолько стыдно-смущающе, что он зажмуривается, для большей надежности еще и прикрывая лицо руками. - Стайлз, - требовательно зовет Хейл, чтобы через секунду снова услышать протяжный женский стон с верхнего этажа. Стилински лишь зажмуривается еще сильнее, отрицательно качая головой. - Стайлз, - Дерек зовет снова, поглаживая дернувшийся член Стилински, - посмотри на меня. Стайлз медленно отводит руки от лица, даже приоткрывает глаза, через секунду распахивая их, выгибается и стонет, потому что, о мой бог. Дерек Хейл насаживается ртом на его член, заглатывая практически целиком. Он плотно сжимает губы, не задевая зубами, лаская языком, и Стайлзу очень хочется спросить, сколько раз Дерек делал минет парням, но сил хватает лишь на невнятное мычание, когда Хейл с пошлым чпоком выпускает член изо рта. Крепко сжимая рукой, он надрачивает его, проводя губами по покрасневшей головке, слегка посасывая ее, чтобы через секунду снова насадиться до конца. Стилински не понимает, что происходит, его трясет, он не контролирует себя, выстанывая что-то невнятное, изредка чередующееся с протяжным "Де-е-е-ерек" и "о господи боже мой". Никто и никогда не делал минет Стилински, что уж говорить о таком парне, как Хейл. Но тот кажется таким увлеченным, выцеловывая и выводя на его члене какие-то непонятные узоры, проводя рукой по всей длине, что Стайлз не может думать ни о чем другом. Когда Дерек, не отрываясь от члена Стилински, поднимает на него взгляд, сталкиваясь глазами, Стайлза прошибает током, он выгибается и с длинным протяжным стоном кончает, закатывая глаза и сжимая простыни. Хейл не отстраняется, слизывая всю сперму до последней капли, и Стилински видит это даже сквозь накрывающие его волны от оргазма, ему даже кажется, что от этого вида он готов кончить прямо сейчас еще раз. Дерек приподнимается на руках, возвращаясь к губам Стайлза, и Стилински отвечает на поцелуй, чувствуя свой собственный вкус на языке, и это не кажется чем-то отвратительным, скорее чем-то до жути интимным и до невозможности смущающим. Стайлз отстраняется, заглядывая в глаза Дерека, и тянется рукой к его трусам, чтобы сжать стоявший колом член Хейла под тканью. Дерек утыкается ему куда-то в шею, обжигая горячим дыханием. И Стилински принимает это как сигнал к действию, он сжимает его член, начиная надрачивать, размазывая выступившие капли смазки по всей длине. Стайлз так входит во вкус, что не останавливается ни на секунду, заставляя Дерека буквально задыхаться, выстанывая имя Стилински ему на ухо. И с невероятно горячим Ста-а-айлз кончает прямо в руку парня. Тот подносит руку к лицу, на пробу проводя языком, слизывая сперму, оставшуюся у него на ладони, и Дерек стонет, потому что он никогда в своей жизни не видел ничего более возбуждающего.

***

Прежде чем все же лечь спать, им приходится снова принять душ. Однако они решили идти туда по отдельности, потому что иначе... кто знает, чем это все закончится. Когда Стайлз выходит из ванной, Дерек уже спит.

***

Темнота окутывает его целиком. Она настолько плотная, что кажется, если протянуть руку, можно ее почувствовать. Но Дерек не хочет этого делать, потому что где-то там, уже совсем близко одно из чудовищ. Он видит его глаза, горящие красным в темноте. Он слышит рык, исходящий из его пасти, и внезапно вся плавность исчезает. Чудовище срывается с места так внезапно, что Дерек даже не успевает это понять. Он почти готов к тому, что сейчас все закончится, что чудовище настигло его... Он готов... Красные глаза уже совсем близко, когда темнота растворяется в ослепительно белом свете. Дерек открывает глаза, видя Стилински, удобно устроившегося под боком и смешно причмокивающего губами во сне. Хейл глубоко вдыхает, обхватывая его обеими руками и утыкаясь носом в волосы, чтобы дышать только им. Дерек улыбается и засыпает без единого кошмара.

***

Утро оказывается довольно смущающим, когда оба парня натыкаются сначала на смеющийся взгляд старушки Фибрин, потому что, как выяснилось, сон у нее ночью не очень крепкий, так что она, бывает просыпается, чтобы, например, сходить на кухню за водой. И, конечно же, как-то случайно так совпало, что путь к кухне проходит как раз мимо комнаты, которую предоставили Дереку и Стайлзу. После они наткнулись на смешливые взгляды девушек, которые совсем не стеснялись сами, но похоже были только за, чтобы посмущать так забавно краснеющего Стайлза. Не хочется признаваться, но сам Дерек получал от этого чуть ли не большее удовольствие. Прощаться им пришлось довольно скоро. С машиной проблем больше не было, что подтвердил один из ближайших соседей-механиков, которому с утра позвонила Кристин. Поэтому Стайлз и Дерек собрались ехать дальше. Им действительно понравились эти странные люди, поэтому прощаться совсем не хотелось, но нужно было ехать дальше. - Найди там мистера Фибрина, он наверняка застолбил нам неплохое местечко, внучок, - тихо проговорила старушка Стайлзу, ласково целуя его в щеку. Стилински лишь обнял ее, ничего не ответив, просто кивнув.

***

Прошло уже несколько часов с того момента, как они уехали от новых друзей. Парни даже успели остановиться пообедать, и уже вовсю продолжали свой путь к морю. Стилински искренне не понимал, что, как и зачем он делал, но, честно признаться, ему было все равно. Потому что делал он это не один. И серьезный, следящий за дорогой Дерек лишь подтверждал это.