Radical Face

Дерек не из тех, кто ломается под тяжестями жизни, кто не может справиться с тем, что преподносит ему судьба, кто готов отдаться страданию и отчаянию при любых, пусть даже самых ужасных, событиях. Дерек скорее тот, кто стойко вынесет все, что уготовила судьба, выстоит, и спина его будет прямой, плечи расправленными, а взгляд серьезен и направлен исключительно вперед. По крайней мере, так он думал раньше. Как показывает практика, стоило прожить, наверное, четверть всей жизни, чтобы понять - он вовсе не так силен, как ему казалось. И ему за это ни капельки не стыдно. Честно говоря, ему плевать. На то, что крушение снятого номера вроде как наказуемо, на то, что подумают о нем другие постояльцы, да и на то, что подумает о нем любой из живущих во вселенной человек, ему тоже плевать. Дерека не волнует кровь, стекающая по его рукам, не волнуют стоящие в глазах слезы, из-за которых вся картинка расплывается. Ему просто все равно. В какой-то момент ровно на столько, что он просто оседает на пол и ничего, абсолютно ничего не чувствует. Будто бы в один момент разучился испытывать хоть что-то. Дереку кажется, будто кто-то его сдул или проткнул иголкой, как воздушный шарик. Странное сравнение, но именно так ему кажется - все произошло так же внезапно и оглушающе громко, никак иначе гул в ушах объяснить он не может. Дерек не знает, сколько прошло времени, но, видимо, довольно много, потому что ему уже не раз стучали в номер с вопросами все ли в порядке, и не нужна ли ему помощь. Единственное на что у него хватало сил сказать было что-то вроде "убирайтесь". Как ни странно, это срабатывало. Быть может, люди как-то изменились и стали вдруг очень понимающими. Быть может, они просто боятся и не хотят попасть под руку - учитывая полуразрушенный номер, их боязнь вполне оправдана. Быть может, есть какая-то другая причина, но Дереку снова плевать. Он не может понять, но ему так плохо, что хочется плакать. Необъяснимая слабость, тошнота и пустота окутывают его, как привычный кошмар, но Дерек не видит поводов сопротивляться и проваливается в это состояние с головой.

***

Дерек открывает глаза, когда слышит громкий хлопок двери, стон удивления, отборный мат и какой-то грохот. Он не очень понимает, что происходит, находясь будто бы в прострации, просто в какой-то момент его вздергивают, и приходится напрячься, чтобы сконцентрироваться на лице перед ним. - Дерек, господи, ты меня слышишь?! - Стайлз трясет его за плечи, приводя в себя. - Ты в порядке? Что произошло, твою мать, у меня чуть сердце не остановилось, придурок! С тобой все нормально?! Дерек смотрит перед собой и не может дышать, потому что он видит лицо Стайлза. Растерянно смотрит в его глаза, в которых где-то среди безумного страха плещется отчаянная тревога. Он смотрит на его губы, которые тот облизывает каждые несколько секунд, после напряженно сжимая их. - Дерек, ответь же! - он заставляет его снова смотреть в глаза. - Что произошло? - Стайлз, - Дерек шепчет и внезапно все чувства наваливаются на него одновременно и сразу, они топят его, накрывая с головой и не давая вдохнуть. - Я думал, ты... Стайлз, ты же ушел... Тебя не было... Господи, Стайлз, это ты... Дерек обхватывает лицо Стилински обеими руками, проводя пальцами по скулам и бегая взглядом от потрясенных глаз к искусанным губам и обратно. - Конечно, я здесь, господи, Дерек, ты чего... - Стилински шепчет, потому что не понимает, что происходит, ему так страшно и непонятно, что бросает в дрожь. - Записка... Ты написал "прости", Стайлз... - лицо Дерека так близко к лицу Стилински, что они оба могут чувствовать дыхание друг друга - поразительно сбивчивое в унисон. - Зачем ты написал прости, Стайлз, господи, тебя не было, я искал, а никто не знал, Стайлз, я, мне стало так страшно, я никогда в жизни так не боялся, будто ты ушел, я не знаю, я не смогу без тебя, пожалуйста, не уходи от меня, я... я не хочу без тебя, Стайлз. Стилински потрясенно смотрит на покрасневшие глаза Дерека и не узнает его, потому что... Господи, он никогда не видел его таким, в какой-то момент ему кажется, что вообще никто на всем белом свете не видел его таким. Стайлза охватывает такое странное чувство, будто бы он видит то, что никогда больше не повторится. Он видит душу Дерека, ощущает то, что тот никому не показывал. Стилински чувствует, что его глаза начинают слезиться, поэтому поспешно их закрывает и обхватывает губы Дерека своими. Хейл с диким отчаянием и каким-то нечеловеческим рыком притягивает его к себе, будто бы вжимая в себя целиком, и Стайлз чувствует соленую влагу в поцелуях. Стилински кажется, что за всю свою жизнь он не испытывал столько эмоций, сколько чувствует в одну лишь эту секунду времени. Дерек счастлив настолько, что ему кажется, его сердце может отказать прямо сейчас от такого избытка эмоций. Но ему плевать, Стайлз рядом, а значит, остальное не имеет значения.

***

- ... три тысячи четыреста двадцать четыре доллара, сэр. Вы умудрились сломать все самое ценное и дорогое в номере, и я даже думать не хочу, как Вам удалось проломить гранитную плиту, просто надеюсь, что вы ничего себе не сломали. Дерек никак это не комментирует, лишь отдавая карту и вводя пин-код. Наверное, ему должно быть стыдно, но он не испытывает ничего, кроме банального равнодушия. Где-то рядом топчется смущенный и до сих пор немного потрясенный Стилински, каждый раз немного краснея под взглядами других постояльцев и администратора за стойкой. Дерек смотрит на него и зависает, так что все тому же администратору приходится его немного потрясти за плечо, дабы привлечь внимание. Хейл нехотя переводит взгляд, забирая карту и кивая в знак благодарности. Мужчина лишь приветливо улыбается ему в ответ.

***

- До сих пор не могу поверить, что ты не посмотрел обратную сторону записки, - бормочет Стайлз, проводя пальцами по сбитым в кровь костяшкам Хейла. - Ты такой дурак, господи. Дерек снова ничего не говорит, потому что да, он дурак, но когда он прочитал то, что было написано на одной из сторон небольшой бумажки, мозг уже отказывался воспринимать информацию адекватно. Сейчас, когда он знает, что Стилински просто отправился за какой-то "адски и невообразимо" вкусной пиццей и взял у него деньги, потому что у него были только крупные купюры, а у таксиста, согласившегося подбросить парня, точно бы не было сдачи, Дереку хочется смеяться. И совершенно не хочется вспоминать то, что он испытывал еще вчера. На вопрос, почему Стилински не было так долго - с раннего утра и до самого вечера - тот поведал ему, что, видимо, является лютым врагом всех машин, и ломаются они именно из-за него. И Стайлз успел миллион раз пожалеть, что вообще решил сделать Дереку вкусный сюрприз, потому что мало того, что Дерек успел несколько раз умереть в душе за это время, так и еще и пицца стала холодной и совершенно безвкусной. Впрочем, после жарких поцелуев и бесконечных стонов, она казалась самым прекрасным деликатесом, какие они оба только пробовали в своей жизни. Дерек притягивает Стайлза ближе за талию, и тот совсем не возражает, прижимаясь как можно сильнее. Они идут вдоль песчаного берега, и оба чувствуют себя настолько счастливыми, что хочется кричать. Что, впрочем, Стилински и делает. Вопит во всю силу своих легких - благо на пляже, кроме них, не было ни одного человека, и Дерек не знает причину, но искренне этому рад. Стайлз срывается с места, убегая вперед, заходя немного в воду так, что небольшие волны мочили его шорты. Море вовсе не было таким уж теплым, как хотелось, но все было так прекрасно, что лучше и не придумаешь. Стилински носился, взвизгивал, как ребенок, когда Дерек плескался в него водой, и нещадно мстил ему, так что в скором времени они оба стали уже полностью мокрыми. От широкой улыбки сводило скулы, но Стилински не мог перестать смеяться и улыбаться, потому что ничего прекраснее он и представить не мог. И внезапно все ожидания по поводу моря не только оправдали себя, но и превысили все его ожидания. Хотя что-то подсказывало ему, что дело тут вовсе не в море. Целующий его Дерек лишь подтверждал это.

***

В какой-то момент силы на эмоции закончились, вернее на бурное их проявление, потому что внутри обоих, наверное, все еще оставался безграничный запас счастья и бесконечной любви друг к другу. Но кричать больше не хотелось, не хотелось и вопить, смеяться, делать что угодно. И самым прекрасным на земле вдруг показалась тишина, разбавляемая волнами, разбивающимися о берег, тихим шелестом листвы и их мирным дыханием. Стайлз всегда знал, что если с человеком уютно молчать, то это многое значит. Стилински это знал, но сам так серьезно столкнулся с этим впервые. Ему в кой-то веке не хотелось говорить не из-за переживаний или тяжести на душе, а наоборот, из-за безграничной легкости и свободы, ощущающихся где-то возле сердца. Стайлз дышал полной грудью и мечтал продлить этот момент на всю свою жизнь. Внезапно проскользнуло смутное ощущение чего-то знакомого - в том, что он идет, в том, что рядом, поддерживая его, идет Дерек. И Стилински с небольшим смятением вспомнил ощущения из своего повторяющегося сна.

***

Дерек никогда в жизни так не наслаждался тишиной. И это весомый показатель, учитывая, что эта самая тишина преследовала его где-то пол жизни. Так что ощущения Хейла в этом деле были довольно авторитетны. Но больше всего наслаждения приносило то, что тишину он эту делит со Стайлзом, который может и без умолку болтать, и выплескивать эмоции во все стороны, и вот так вот, спокойно и до жути уютно молчать. Дерек обнимал его, смотря вперед. Наслаждался слегка красноватым солнцем, понимая, что дело близится к закату, и прикрывал глаза, ощущая теплые порывы ветра. Но стоило ему открыть их снова, как сердце вдруг забилось в бешеном темпе, и все спокойствие ушло так же быстро, как разбилась о берег очередная волна. Дерек не мог отвести взгляда от небольшой хижины, стоявшей в нескольких десятках метров от них, потому что... Он же знает ее, он точно помнит, потому что именно этот чертов маленький домик снился ему практически каждую ночь. - Ого, какое прелестное строение, - внезапно заговорил Стайлз, заставив Дерека вздрогнуть от неожиданности. - Интересно, а что там внутри... Прежде чем Хейл успел схватить его за руку, Стилински срывается с места, внезапно отчетливо понимая и будто бы чувствуя, что ему срочно нужно это узнать. Дыхание перехватывает из-за какого-то иррационального ужаса, Дерек бежит за Стайлзом. Ступор Дерека дает ему серьезную фору, и в момент, когда тот его почти догнал, Стилински все же хватается за ручку, толкая дверь на себя, и все вокруг затапливает белым светом.

***

Когда Стайлз открывает глаза, он некоторое время не видит перед собой абсолютно ничего. Спустя невероятно быстрое мгновение, показавшееся ему, однако, самым медленным за всю его жизнь, он различает темный потолок и отмечает, что он смутно ему знаком. Стилински дергает плечом и понимает, что все его тело просто адски затекло, причину чего он не в состоянии понять. Он переводит взгляд на свою руку, замечая светящиеся синеватым руны. Но прежде чем осознание накрывает его с головой, он видит лицо Скотта, и через мгновение его стискивают в крепких объятиях. Стайлз растеряно утыкается взглядом в стену, улавливая тихие всхлипы друга и что-то вроде "получилось, Стайлз, господи, у вас получилось".

***

- Я не думал, что это возможно, ну, вернее, что кто-то из ныне живущих в состоянии сделать это, - говорит Дитон, параллельно осматривая Стайлза и отмечая каждую мелочь. - Но, в общем, тебе удалось отразить этот удар от ребят и поглотить его силу, вследствие чего, я так понимаю, твой мозг создал барьер, чтобы дать тебе время восстановиться, но не дать умереть. Я знал, что это должно вскоре произойти, потому что руны постепенно светились все больше, а значит, твой резерв сил восстанавливался. Ты сам себя поместил в несуществующий мир и, так понимаю, пробыл там довольно долго. Стайлз невесело хмыкает, но не говорит ни слова, все еще испытывая дискомфорт во всем теле. - Тогда нам пришлось немного покопаться в рунах, и мы нашли решение, как тебе оттуда выбраться. Собственно, так и появилась эта странная болезнь, убивающая тебя, - доктор заканчивает осмотр, вставая рядом с молча наблюдающим за ними Скоттом. - Я не могу вспомнить ее названия, будто бы... - Будто бы это было во сне, да? - Дитон слегка улыбается, и Стилински потеряно смотрит на него. - Но нам нужен был кто-то, кто будет твоим проводником, лучшим кандидатом стал Дерек, поскольку он твой альфа, а ты его советник, и между вами изначально была связь из-за этого, только все пошло не по плану, и твой барьер повлиял и на его память тоже. Отсюда и эти сны, о которых ты рассказал. Стайлз внезапно резко выпрямился, почувствовав, как удары сердца отдаются где-то в горле, ощущаясь комком, который никак не удается проглотить. - Дерек? Где он, он в порядке? - Стилински вскакивает с кушетки, перед глазами ожидаемо все плывет, и он не падает лишь благодаря вовремя подхватывающим его рукам. Стайлз чувствует дрожь, потому что, хоть это и был его сон, для них обоих это было их настоящим, в котором они прожили половину своей жизни, ровно с того момента, как встретились там впервые. Стилински сталкивается глазами с взглядом Дерека, и видит, как тот улыбается, так широко, что кажется, будто бы кожа треснет. Стайлз не может сдержаться и под полный невероятного удивления булькающий звук со стороны Скотта прижимается губами к губам Дерека.

***

За адаптацией к своей старой жизни проходит где-то пара месяцев жизни Стайлза. Он заново смотрит на мир, в некоторые моменты серьезно не понимая, что было правдой, а что лишь выдумкой из сна. Стилински помнит, каким потрясением для него было, когда он, забирая в кафе свою порцию утреннего латте, встретил Элен. Девушка весьма удивилась, немного смущенно переспросив, откуда он знает ее имя. Стайлз несколько секунд смотрел на нее, ощущая небольшое разочарование и огорчение где-то на кончике языка. Он бубнит что-то про общих знакомых, на что та понятливо улыбается и интересуется его именем. Поражено смотрит на Стайлза, когда тот спрашивает про здоровье ее бабушки, и с легкой печалью сообщает, что та недавно встретилась со своим мужем на небесах. Стайлз чувствует необъяснимый покой и легкость, внезапно отчетливо понимая, что старушка уже давно этого хотела. Элен предлагает сесть за столик, чтобы немного пообщаться, но, оглядываясь, обнаруживает, что все места в кафе заняты. Когда Стайлз делает то же самое, он потрясенно замирает, замечая за одним из столов, стоящим возле окна в конце зала, Кристин. Стилински переводит взгляд на Элен, внезапно понимая, что в этом "настоящем" она, судя по всему, не знакома не только со Стайлзом, но и со своей девушкой вроде как тоже. Тогда, недолго думая, он хватает ее за руку, заставляя удивленно ойкнуть, ведя и останавливаясь возле стола Кристин. - Добрый день. Кристин, правильно? - Стайлз смотрит на удивленное лицо девушки, и чувствует какое-то необъяснимое веселье. - Прошу прощения... Мы знакомы? - девушка явно растеряна, она переводит взгляд со Стайлза на Элен и обратно, на девушке задерживаясь все же немного дольше. - Да, но это неважно, - отмахивается Стайлз. - Эту девушку зовут Элен, она очень хочет посидеть в этом уютном кафе, но, к большому сожалению, здесь нет ни одного свободного места. Не разрешите ли вы ей присесть с вами? - А... что...Да, конечно... Стилински кивает, оставляя девушек наедине, и неторопливо идет в сторону выхода. - Эм, ты знаешь этого парня? - спрашивает Кристин, неуверенно улыбаясь. - Понятия не имею, кто он, - Элен заливисто смеется. Стайлз довольно улыбается, толкая стеклянную дверь кафе, ведущую на улицу, и думает о том, какой забавной была бы здесь шутка по поводу их громкого поведения в постели.

***

Стайлз с неприкрытым удивлением слушает рассказ Дерека о том, что к нему сегодня приходила бывшая одноклассница Стилински - Эрика. Он говорит, что та просила подарить ей укус, потому что она устала от этой чертовой болезни, и из-за нее ей не позволяют работать с детьми, так как она, в случае чего, рискует не только собой, но и детьми. К тому же, она просто устала быть одна, и что-то ей подсказывало, что связывать жизнь с ней такой едва ли захочет хоть кто-то. Стайлз думает, что Дереку действительно стоит обратить ее, раз она просит, потому что он помнит ее из своего "настоящего", ну или "сна", кому как больше нравится, а Стайлз еще не определился. Та была здорова и счастлива, поскольку мечтала работать с детьми, и ей вот-вот бы дали там эту работу. Стилински чувствует странную ответственность перед ней и хочет, чтобы ее мечты воплотились в реальность. Дерек долго смотрит на него, ничего не говоря, и просто кивает.

***

Стайлз помнит, как улыбнулся, когда, гуляя по парку, встретил никого иного, как Айзека Лейхи. Того самого страдающего мальчишку и заодно одного из интернов в больнице одновременно - выходит, парень исполнял в его сне сразу несколько ролей, и этот парадокс Стилински объяснить себе никак не мог. С Айзеком все оказывается проще, потому что тот помнит его, в отличие от Элен и Кристин. Стайлз разговаривает с ним несколько часов, попутно узнавая, что тот учится на клинического психолога, чтобы в будущем работать с детьми и помогать таким же, как он когда-то, подросткам, страдающим от насилия в семье. Стилински чувствует какую-то необъяснимую гордость за него. Спустя некоторое время ойкает, замечая золото в радужке его глаз. Айзек широко улыбается и говорит, что тот, пребывая спящей красавицей, много чего пропустил. А после похвастался, что способности оборотня очень помогают ему в профессии. Стилински понятливо хмыкал, почему-то очень отчетливо чувствуя безграничное счастье не только за Айзека, но и за самого себя. И причину этого он никак не мог найти, впрочем, кажется, она и не особо нужна была.

***

Когда Дерек, возвращаясь как-то с работы, приводит своего друга, представляя его Бойдом, Стилински заливисто хохочет на всю квартиру. Стайлз спрашивает его, чем он занимается, но прежде чем тот успевает ответить, просит угадать. Безошибочно называя его профессию, Стайлз вызывает удивление не только у Бойда, но и у Дерека, потому что, ну, знаете ли, не так часто среди знакомых встречаются нейрохирурги. Бойд рассказывает, что то, что Дерек обратил его, очень помогает в работе и ему, так как он с легкостью следит за показателями состояния человека, и вероятность успешного окончания его операций равна где-то девяносто девяти целым и девяноста девяти сотым процентов. Бойд оказывается отличным парнем и, как и помнилось Стайлзу, не очень-то разговорчивым. Но, как выясняется спустя некоторое количество алкоголя, он не всегда такой. И вот, Бойд, забавно икая от настойки какого-то странного алкоголя с примесью аконита, делится своими переживаниями по поводу одной девушки, работающей в детской поликлинике, с которой он познакомился, когда его младшая сестренка немного простыла. Стилински участливо кивает, незаметно, из-под стола набирая сообщение Эрике и приглашая ее в гости. Спустя тридцать минут, услышав звонок в дверь, Стилински улыбается и коварно потирает ладошки. Кажется, ребятам очень повезло, что они все приснились Стайлзу. Ну прям очень. Стилински наблюдает за ребятами, за расслабленно сидящим Дереком, и внезапно ловит себя на мысли, что жить ему нравится куда больше, чем умирать.

***

Стайлзу снится сон...

...и в этот раз это действительно всего лишь сон.