Волки

Золочеву позвонили, когда он был в аэропорту… Звонил Виктор, он знал его телефон, не мог не позвонить, когда жизни его дочери грозила опасность, к тому же, все были в растерянности, никто не мог понять, кто покушался на жизни двух молодоженов, пытаясь убить их в день свадьбы, это было слишком жутко, даже для них… повидавших виды. Приехав в больницу, Золочев прошел по коридору хирургии, мимо него провезли Табака, в маске, с аппаратом искусственного дыхания, остановившись, он проводил его взглядом, затем проследовав дальше, туда, где ждал его Витя. Парень походил на мертвеца, наблюдая за тем, как его хозяев увозили в операционные, хотя больше его волновала жизнь Леры, чем Табак… - Что с Лерой? – спросил Золочев, сбросив с плеч белый халат, который набросила на него медсестра в регистратуре. - Она в операционной, кто-то ранил её в живот… Мы не знаем, кто… Операция закончилась. Валет там, в операционной, она потеряла много крови… он на переливании… - проговорил растерянно Витя, жалея, что у него не та группа крови, он бы и сам хотел помочь ей, готовый перелить всю свою кровь, только бы это помогло. – А Миша… - Меня не волнует… - начал было Золочев, но все же, не желая такого родства, он отдавал себе отчет в том, что Табак стал его зятем. – Что… Говори… - Его группы крови ни у кого из наших нет… Врачи ищут, но… вряд ли… найдут… Счет на минуты… - присев на стул, у операционной, в которой была Лера, он судорожно отер лицо руками. - А какая группа? – спросил Золочев, присев рядом с ним. - Первая отрицательная… - ответил тот.- Я ничерта не пойму, какая-то бабка хотела поговорить с Лерой…. Старуха какая-то, понимаете? Лера вышла… Одна вышла из казино, Табак через минуту за нею… Мы на выстрелы выбежали, тут же он вышел и мы услышали выстрелы, пока спустились… они лежали рядом… Лера вся в крови и он… - Охрану выставили? – поднявшись со стула, Золочев расстегнул пуговицы на своем пальто и, бросив его на руки Вите, развернулся в ту сторону, куда увезли Табака. - Да… Все под контролем, - подняв на него глаза, кивнул парень. – Куда вы? - У меня первая отрицательная, - помедлив, проговорил Золочев. – Может, успею… Все же ему не хотелось оставлять дочь вдовой в день свадьбы. Только при мысли о том, чтобы переливать свою кровь какому-то уголовнику, ему становилось не по себе, да ещё и после скандала в казино, но Табак, не считая его скользкой биографии, при встрече не произвел на него отталкивающего впечатления, напротив – не дав ударить Леру, он, в глубине души, расположил Золочева к себе и, быть может, потому он и шел в операционную… Табак не был хорошим человеком, но и Лера далеко не походила на скромную девчонку, и без его участия испачкав руки в крови, а с ним… чувствовала себя на своем месте, ничего из себя не изображая, занимаясь тем, что ей нравилось, и Золочев не мог все разрушить, он слишком дорожил жизнью дочери. Обида, злость, раздражение… все это не имело значения сейчас, когда на кону стояло две жизни и, отбросив сомнения, Золочев зашел в реанимацию, куда отвезли Табака, просто подключив ко всем аппарат, оставив умирать, даже не пытаясь отыскать нужную группу крови, зная, что в больнице её нет, а искать в центрах переливания не было времени. Табак не продержался бы и часу без срочного переливания. - Это мой зять, у меня первая группа крови, резус – отрицательный, берите… Только вытащите его, он нужен моей дочери… - посмотрев на врача, снимавшего данные с аппаратов, сказал Золочев, расстегивая манжету на рубашке. - Готовьте переливание, - бросив бумаги, выпалил врач, развернувшись к медсестре. – Быстро! Быстро! Присев на стул, Золочев посмотрел на обескровленное лицо Табака, не узнавая его… до того изменившегося за эти несколько часов. Положив ладонь поверх его ледяной руки с обручальным кольцом, Золочев ощутил как холод пробирается и под его кожу. - Поживешь ещё… - проговорил он, склонившись к Табаку. – Слышишь, ты мужик крепкий, не подыхай, понял?