Глава 13. Лицом к лицу
29 июня 2021 г., 23:36
Едва скрещенное оружие распалась, противники отпрянули и уставились друг на друга пристально, внимательно, выжидающе. Первая пара ударов была своего рода разведкой. Проба сил врага, скорости его реакции. По-видимому, оба остались впечатлены и в брезгливой гримаске Тэда чувствовался блеф. Стилет злился, понимая, что время играет не на его стороне и с каждой минутой, которую он потратит на телохранителя, Таккер уходит всё дальше.
Стилет атаковал первым.
Стремительный, как бросок гадюки, первый выпад Такеда парировал, второй, не имея возможности так же быстро развернуть длинный меч, принял рукоятью катаны. Узкое лезвие самурайского меча описало широкую дугу, заставляя противника отступить. Но тот почти сразу бросился снова.
Сталь скользнула по стали финтом. Раз — и державшая катану рука Такеды оказалась приколота к стене. За край пиджачного рукава. Японец был быстрее ожидаемого. И хладнокровнее Прэйса на столько, на сколько Стилет был агрессивнее в бою. Без паники, без промедления Такеда перехватил катану из обездвиженной руки в свободную. Тэд, не дожидаясь удара, отпустил противника и прямым пинком ноги отбросил его спиной вперед в открытую дверь кабинета.
Теперь Прэйс мог атаковать не только в лоб. Зато и Такеда получил возможность махать катаной, не цепляясь за стены.
Острие воткнулось бы в сердце самурая, не откатись он в сторону долей секунды раньше. Он разогнулся резко, взлетая с пола сразу на ноги. Теперь Стилету пришлось прогнуться назад, пропуская взмах катаны над собой, на пару дюймов от лица.
«Изворотлив, как кошка», — с досадой подумал японец. И тут же услышал ответ:
— А ты — пес. Верный пес Таккера, да? Чем он купил твою преданность?
Тэд злорадно оскалился, замечая на бесстрастном лице самурая молниеносный промельк изумления. Но улыбка Стилета тут же окаменела, потому что в его мистическое восприятие ворвался отчаянный крик о помощи.
***
Сердце Миры сжалось от ужаса и боли за Акселя. На безжизненное тело полицейского она даже взглянуть не могла — обездвиженная страхом, ждала следующей пули. Пока не заметила, что Таккер выглядит не многим лучше ее. Глаза убийцы торчали из орбит, на потемневшем лице блестели дорожки пота. — Иди сюда, сука, — выдохнул Таккер, нетерпеливо качнув дулом глядевшего на Миру пистолета. — Иди сюда! «А ведь он боится». В груди Клайджер кипятком разлилось чувство мрачного удовлетворения. «Он боится Стилета и мной — мной! — хочет от него заслониться». Мира никогда не была человеком действия, любила обдумывать каждый шаг. Но сейчас будто сама слабость врага вдохнула в нее решительность. Клайджер кошкой метнулась в сторону. Пуля ударила под ноги, но док уже бежала по темному коридору в недостроенное крыло, слыша, как за спиной шипит и ругается Таккер. — Убью! «Не убьет», — злорадно убедилась Мира. — «Пока надеется с моей помощью спасти свою шкуру!» Если бы у Клайджер было время удивиться — она удивилась бы ясности своего ума. То, что под конец этого бредового приключения с главным злодеем придется разбираться ей самой — и в страшном сне не могло привидеться. Но паника осталась где-то там, позади, у мертвого тела Акселя. Она бежала почти в слепую, ее кидало на стены при поворотах. Но та же темнота и узкое пространство мешали Таккеру целиться, стреляя по ногам беглянки. Внезапно, по участившемуся дыханию врага за спиной, Мира поняла, что тот, наконец, бросил попытки подстрелить ее и припустил во всю. Недостроенную лестницу на второй этаж заменили наспех установленные доски. Мира взлетела вверх, как пуля, последний толчок ноги рассчитав так, чтобы столкнуть дребезжащую конструкцию вниз. Это у нее получилось. Доски рухнули, отделив ее от преследователя высотой одного лестничного пролета. Но Таккер был далеко не хилым мужчиной, а адреналин, гнавший его вперед, придавал бандиту сил. Он прыгнул. Одна рука уцепилась за край площадки, другая сомкнулась на щиколотке Миры. Клайджер взвизгнула, повалившись на пол ничком. Ей удалось перекатиться на бок и увидеть перекошенное от напряжения лицо врага. Таккер уже одним локтем опирался на площадку, но еще не решил, подтягиваться ему дальше или тащить жертву вниз. Мира жертвой быть не желала. Со всей кипящей от ненависти силой, каблук на свободной ноге Клайджер впечатался в физиономию Таккера. Она успела лягнуть раз, другой и замахнулась уже в третий, когда бандит с воплем отцепился и упал вниз, на доски. Проверять, сломал ли он себе что-нибудь, Мира не стала — слишком малы и высота, и надежда. Док поднялась и припустила наверх, благо прочие лестницы были относительно целы. Один пролет, еще… «А что ты будешь делать потом, когда погоня заведет тебя на самый верх?» В окне мелькнул металлический каркас строительных лесов. Спуститься по ним, наверно, лучше, чем искать выход с верхних этажей незнакомого здания. Не раздумывая долго, Мира вскочила на подоконник. Удача отвернулась от нее. Пути вниз не было. За долгое время незавершенная стройка обветшала и часть лесов обрушилась. Мира поняла, что назад вернуться тоже не успеет. Таккер уже вбегал на один с ней лестничный пролет и Клайджер прыгнула. Из окна, на ходящие ходуном доски подгнившего настила. Таккер за ней. Теперь уже некогда размышлять и придумывать уловки. Бегство стало бездумным. Вертикальная лестница ведет вверх — значит вверх. Лишь бы дальше, дальше, дальше от врага! А потом дальше закончилось. На самом верху строительные леса выдавались вперёд, как обломок моста над пропастью, отходя от стены здания под прямым углом туда, где должно было протянуться недостроенное крыло. И там обрывались, на высоте четырех этажей, не считая глубины ямы фундамента, дно которой было утыкано ржавой арматурой и завалено строительным мусором. Днём или даже в светлую ночь, дно этой ямы можно было разглядеть, но сегодня павший на окрестности туман превратил ее в бездонный провал, источавший сырость и резкие пары химикатов. Мира выбежала на самый край и обернулась. Преследователь уже не спешил. Презрительно сплюнув на доски и вытирая окровавленную физиономию рукавом, он шел к Мире, под гробовой скрип подгнившего дерева под шагами.***
Потомственный самурай не боялся смерти. Он, можно сказать, был подготовлен к ней даже больше, чем иные прочие самураи. Так уж сложилось, что на протяжении многих поколений мужчины из семьи Такеды не умирали в своей постели. Давно почившая бабушка Асока рассказывала о проклятии, которое навлек на себя их древний предок, ревностно служа особо кровавому и жестокому сегуну. Поднимая трясущийся крючковатый палец, старуха сипела, вбивая слова в поддатливый детский мозг внука: «наши сыновья обречены…» … -…Вечно служить, никогда не расставаться с оружием и никогда не встретить старости, — вслух повторил Стилет. Мускул на щеке самурая предательски дрогнул. Последовала атака. Удар — блок — контрудар. Прэйс прыжком ушел назад, подошвы ботинок, скользя по полу, подняли дымку пыли. Опущенный вниз для равновесия коготь прочертил на старом паркете тонкую царапину. Самурай покачнулся, на шаг отступил и крепче сжал катану. … Мать называла слова полоумной бабки маразмом. Прадед Янзо Такеды погиб на Второй Мировой войне, вместе со своим одноместным самолетом обратившись в огненный шар, пробивший дыру в боку американского эсминца. Дед служил в полиции и однажды бесстрашно преградил путь озверевшему от выпивки подонку с дробовиком. Регулярно терявшей кормильцев семье приходилось несладко. Отец, в поисках лучшей жизни эмигрировал в Штаты. Он осваивал вполне мирную профессию, но, имея на плечах семью и учебу, оказался на должности охранника в одном из ночных клубов, который часто служил местом встреч городской мафии, со всеми вытекающими Последствиями. … — И долго ты служишь Таккеру младшему? Стилет медленно пошел по кругу, как волк, обходящий опасную дичь, чтобы избегая рогов, вцепиться в брюхо и выпустить кишки. — Зачем? — голос Прэйса вдруг стал идиотски ласковым, таким памятным для Миры серебристым голосом дурачка Тэдди. И этот тон часто служил предвестником самых его жестоких выходок. — Из уважения? Нет. Ради выгоды? Частично. В благодарность за дела отца? … Янзо рос не обремененным опекой, независимым и упрямым ребенком. По мере взросления его носило из одной плохой компании в другую, покуда судьба не свела с оружейным королем. А Роб Таккер отлично разбирался в людях и щедро платил за верность. Как деньгами, так и своим искренним расположением. Некогда помощь влиятельного бандита спасла заболевшую мать Янзо и преданность потомственного самурая оружейному королю стала поистине собачьей. Марк Таккер много говорил и многое обещал, чтобы оставить Такеду при себе. … — Что он тебе сказал? Что с твоей помощью найдет убийц Роба? И поделится с тобой наследством оружейного короля? — в контраст дружелюбному тону, синие глаза Стилета горели злобой. Молчаливое самообладание самурая его бесило. — Ты не догадывался, что Марк сам убил своего отца? Тэд расхохотался, уклоняясь от взмаха катаны, развернулся волчком. Жало шершня едва не чиркнуло по глазам самурая, но тот увернулся. Прилетевший в ответ удар Прэйс отразил стальным нарукавником. — У тебя сейчас тоже есть сын, — взвизгнул Стилет. — Марк Таккер позаботится о нем, когда я убью тебя? В этот раз противники шагнули навстречу друг другу одновременно. Поднырнув под дугой рассекшим воздух мечом, Прэйс крутанул подсечку. Самурай перепрыгнул, но едва ноги его коснулись земли, Такеда получил сокрушительный удар кулаком в лицо. Опрокидываясь назад, на миг ослепший, он выбросил руку, вцепившись в запястье правой руки Стилета — единственный способ удержать разящее острие. Свободной рукой Тэд в свою очередь перехватил локоть самурая, чтобы не дать ему взмахнуть катаной. Такеда попытался развернуться в падении и инерция вращения бросила обоих бойцов на ветхую балконную дверь кабинета. В грохоте бьющихся остатков стекла и клубах пыли рухнувшей портьеры, сцепившиеся противники выкатились на бетонный пол балкона. Такеда оказался сверху. И в ту же секунду понял, что бой окончен. Лезвие его катаны легло ровно поперек горла Прэйса. Но и острие стилета упиралось снизу вверх — точно в поддых самураю. Одного движения каждому хватит, чтобы убить другого. Наступившая после шумной битвы тишина мягко обволакивала. — Ну, как? — улыбнулся Стилет. — Это то, за что ты готов умереть? Впервые с самого начала боя самурай разомкнул губы: — Кто… ты такой? И Стилет ответил. Спокойно, без малейшего акцента, произнес на родном языке японца всего два слова. Невозмутимому самураю показалось, что он проваливается вниз, на самое дно воображаемого амфитеатра, с круговых трибун которого на него молчаливо взирают все поколения его воинственных предков. Такеда поднялся. Стилет встал, бесшумный, как тень. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем самурай взмахнул катаной, опуская клинок в ножны за спиной, коротко и хмуро кивнул противнику и ушел, чтобы никогда не встретиться впредь. Янзо Такеда умер в 86 лет, отдыхая в плетеном кресле, в любимом уголке сада. Все последние годы он был окружен заботой детей и многочисленных внуков, из которых ни один не пошел по пути воина. Но старика это ничуть не огорчало.***
Мира пожалела, что не прыгнула раньше, со второго этажа. Но переломать себе ноги и живой угодить в руки Таккера или прыгнуть сейчас на верную смерть — выбор, над которым стоило задуматься. Клайджер отступила к самому краю и встала как можно твёрже. Ее била крупная дрожь, от быстрого бега жгло в груди, а голова была горячей и звеняще пустой. Ещё минуту назад Мира мысленно кричала изо всех сил. Но теперь этот зов вдруг захлебнулся под горечью осознания — никто не придет. Никто не придёт, она осталась одна. Аксель убит. А Тедди… Для него она была лишь ступенькой, от которой Стилет оттолкнулся на пути к цели. У Таккера пистолет, кругом открытое пространство. И Прэйс, всегда такой расчётливый, теперь не выйдет. Не рискнёт, не поставит на кон свою долгожданную месть ради спасения Миры. Мира подавила желание всхлипнуть. — Но потом он найдет тебя, — проговаривая последнюю мысль вслух, вдруг сказала она Таккеру. — И прикончит. Неудачливый наследник оружейного короля, видимо, тоже все понял. Он позеленел от злости и потянулся к поясу за пистолетом. Но вместо выстрела раздался вопль, от которого Мира едва не потеряла сознание. Таккер согнулся, схватился за ногу, которую сквозь подошву ботинка пробило насквозь выскочившее меж досок острие. Стилет запрыгнул с третьего уровня строительных лесов на четвертый мягко, как кошка. Его темный силуэт распрямлялся медленно, медленно, как вырастает гибкое тело змеи из корзины заклинателя. И так же медленно поднимался Таккер. Глаза бандита, безумно выпученные, неодолимой силой приковало к сузившимся в игольное острие зрачкам Стилета, лицо исказилось в нечеловеческую гримасу. Таккер, кажется, истошно орал, но Мира ничего не слышала. Уже потом Клайджер поймет, что мгновение не остановилось и эти двое не пялились друг на друга вечность. Прошла всего пара секунд, это для Миры время тянулось без конца, чтобы потом сорваться в бег стремительнее прежнего. Стилет метнулся с места вперед в размывающем очертания прыжке. Таккер вскинул оружие. Выстрелить он успел всего раз. Огненная вспышка мелькнула меж схватившихся друг с другом тел. Мира едва успела шагнуть в сторону и плашмя упала на доски. Сцепившиеся враги, чудом не сбив ее с ног, полетели вниз, через край строительных лесов, в зияющую фундаментную яму. Мира вскрикнула громко и бесполезно. На четвереньках, на дрожащих от страха конечностях, она поползла к краю. Но туман и зловонные испарения из ямы уже сомкнулись пеленой. Не видно и, к пущему ужасу, не слышно ничего. Вдыхая со всхлипами, будто еще не отдышалась от бегства, Мира отползла от пропасти. Встала, шатаясь, как контуженная, сначала пошла, а потом уже побежала назад, вниз. Снова забравшись через окно в здание, она несла себя почти вслепую от темноты и от застилавших глаза слез. Ужасно медленно, как ей казалось, постоянно спотыкаясь, падая, обдирая ладони и колени, но не чувствуя боли. Так бегают в дурном сне, увязая в собственном кошмаре, когда от пережитого страха наливаются свинцом ноги. «Быстрее, быстрее, быстрее!» — хрипела Мира. К первому этажу стало как будто больше света. Клайджер, давно скинувшая с себя туфли, наступила босой ногой во что-то влажное и липкое, поскользнулась и растянулась на полу. С остервенением она вздернула себя на ноги и только тут услышала чей-то приглушенный, тихий стон. В который раз уже Миру пронзила дрожь. Но теперь это подействовало отрезвляюще. — Аксель… — выдохнула она, снова опускаясь на колени, осторожно ощупывая простертое перед ней тело. «Сколько крови, боже мой, сколько крови!» Полицейский, меж тем, был все-таки жив. Пульс на его шее отзывался слабым биением. Мира поняла, что пуля попала не прямо в голову, а прошла по касательной, сильно разорвав кожу и чиркнув по черепу, который у Фримена к счастью оказался на редкость крепким. — Аксель, я… Полицейский был без сознания. Мира бросила отчаянный взгляд на светлеющий впереди прямоугольник выхода, но быстро взяла себя в руки. И принялась искать, чем бы остановить кровотечение. Когда она закончила и выбежала во двор, там уже было светло от стены полыхающего огня. Фундаментная яма под недостроенным крылом горела, как адский котел. А по дороге к особняку, светя фарами и сине-красными огнями мигалок, неслись полицейские машины.
