Два метра до счастья

      Дженсен устал, вымотался. Тяжелый вчерашний день и бессонная ночь давали о себе знать. Было раннее утро, поэтому логичным показалось сначала заскочить домой, позавтракать, выпить кофе, а потом уже ехать сдавать пленников в офис ДОДЛО, быстренько писать отчет и сразу назад – спа-а-а-ать…       Дверь открывал тихонько, стараясь не разбудить спящую сестренку и уже мечтая о теплом одеялке и благословенной подушке.       И весьма удивился, увидев в гостиной, на диване, кроме сестры, еще и старшего брата. Джошуа нечасто заходил в гости, и Дженсен рад был его видеть, расплылся в искренней улыбке:       - Ух ты, какие люди в такую рань! Привет, братишка! Какими судьбами…       Джош привстал навстречу младшему брату, подошел быстрым шагом, договорить не дал и сразу…       Хрясь! Кулаком – в табло!       Дженсен не успел даже среагировать! Голова нелепо дернулась в сторону, парень схватился за губы, глянул на пальцы – кровь.       - Какого черта, Джош?!       - А какого черта Маккензи беременна? – зарычал Джошуа.       - Мак?! – Дженсен перевел изумленный взгляд на сестру и только сейчас заметил, что у нее заплаканные припухшие глаза. – Это правда?       Молоденькая бета всхлипывала молча, вытирая платочком красный нос.       - Правда! – ответил за девушку старший брат.       - И что мы теперь будем делать? – растерялся младший, совсем по-детски хлопая длинными омежьими ресничками.       - Я – ничего, – кричал Джошуа, – а ты на ней ЖЕНИШЬСЯ!..

***

      Эта поездка не задалась с самого начала.       Выезжали рано. Во-первых, Дженсен забыл дома ключи от автомобиля – пришлось возвращаться. Недалеко идти, всего-то несколько метров, но мокнуть лишний раз под дождем, а потом шарить в темноте в поисках ключей, стараясь не разбудить сестру – занятия малоприятные.       Потом он должен был подхватить Коллинза – там, где всегда, на перекрестке. Но тот задерживался, пришлось припарковаться и снова ждать. К Моргану опоздали оба, и оба получили взбучку от строгого шефа.       Потом пробили колесо… Короче, если бы Дженсен верил в приметы и имел возможность отступить, он бы лучше остался дома. Но работа – есть работа, и они с Мишей поехали на вызовы.       Первых двоих поймали быстро – граждане, сообщившие об обнаруженных в подвале диких людях, очень подробно описали местность, даже начертили план дома со всеми подступами и прикрепили к тому же сообщению. Оставалось перекрыть возможные пути побега, бросить в подвал дымовую шашку, и дикари выползли сами – шатаясь, не видя, куда бредут, плача и чихая.       Упаковали тоже быстро – дело привычное. Когда люди были благополучно заперты в грузовике и дым из подвала рассеялся, Дженсен спустился вниз – так требовалось по протоколу. Миша ждал наверху с взведенным оружием – на всякий случай. Дженсен доверял напарнику, как себе самому – Коллинз надежно прикрывал его зад.       А вот в подвале ждал неприятный сюрприз – труп женщины. Эти твари все-таки затащили туда какую-то несчастную и убили.       Нет-нет, она не могла задохнуться в дыму – эти шашки не убивали, просто вызывали сильное слюно- и слезотечение и слегка притормаживали рефлексы. Люди обоих видов, даже надышавшись изрядной порции газа, полностью приходили в себя через несколько минут. Да и женщина умерла не только что – ее тело уже успело слегка остыть. По протоколу нужно убедиться в отсутствии пульса, а если пульс есть, надо предпринимать все усилия для спасения женщины, даже если бы это была человеческая женщина, и вызывать неотложку. Но девушка умерла – Дженсен потрогал ее шею – холодная и пульса нет.       - Проклятье! – выругался парень.       Поднялся по лестнице, медленно вдохнул, щурясь на всходящее солнце.       - Ну, что? – кивнул Миша.       - У нас труп. Молодая бета.       - Блин! Не повезло девчонке… – вздохнул Коллинз.       Неотложка отменялась – пришлось вызывать полицию. Пока ждали, пришли в себя эти два красавца в грузовике – начали ломиться в оцинкованные стены и орать. Грузовик крепкий, но крики раздражали сильно.       - Харе вопить, смертнички! – прикрикнул на них Миша и долбанул прикладом в дверь кузова.       Орать они не прекратили, но хотя бы охотникам полегчало. Немножко. Теперь людей конфискуют полицейские – приют и интеграция им уже точно не светят.

***

      Миша Коллинз и Дженсен Эклз – охотники. А, если точно, охотники за головами. Так дразнили их граждане. Но дразнили и похуже, потому что, если официально, они назывались «сотрудники Департамента по Отлову Диких Людских Особей» – ДОДЛО. Граждане слегка перекручивали аббревиатуру, и получилось «дилдо» – это второе прозвище их службы, и, произнеся его, уже можно было получить в рыльник. Уж лучше, пусть зовут охотниками – так звучало благороднее.       Приехали полицейские.       - Что у вас? – спросили.       - Не у нас, а у вас, – Миша кивнул в сторону подвала.       Полиция и сотрудники ДОДЛО испытывали друг к другу традиционную сдержанную ненависть. Охотники сердились на полицейских за то, что те, при случае, просто убивали дикарей, а потом объясняли это самообороной, хотя часто под такую раздачу попадали все, вплоть до детишек и беременных самок. А полицейские тихо ненавидели охотников за то, что те, якобы, отбирают их хлеб – вылавливают диких особей по наводке сердобольных граждан. Опасных и агрессивных усыпляли, а неагрессивным пытались найти семью или ферму, где их могли бы приютить и сделать, если не домашними любимцами, то хотя бы работниками, приносящими пользу обществу. Спасали, так сказать. А потом некоторые из этих спасенных дикарей снова сбегали или их выбрасывали на улицу, наигравшись, и полиции, якобы, приходилось снова заниматься ими. По которому уже кругу.       Но таков закон – и против него злоба полицейских была бессильна. Человеческие существа, не совершившие серьезных преступлений и не проявляющие агрессии, должны быть интегрированы в цивилизованное общество, насколько это возможно.       Этим Дженсен и Миша занимались – не интеграцией, конечно. На это есть психологи, дрессировщики, профориентологи и другие специалисты. А наши парни занимались первым этапом этого процесса – отловом.       Двум людям, убившим женщину, конечно, никакая социальная интеграция* не светит – их, скорее всего, казнят. Безболезненная смертельная инъекция. И хрен с ними, заработали! А вот девчонку жалко...       Пока разбирались с трупом, времени – потеряли, будь здоров! И пленников у них конфисковали – неудача!       Поехали дальше – на второй вызов. Там, слава богу, обошлось без мертвых девушек, но пришлось побегать – граждане, сообщившие о бродячих людях, видели их мельком, и только по запаху догадались, что это не трехполые – люди пахнут совсем иначе. Охотникам пришлось порыскать по району, опрашивать свидетелей, обыскивать подвалы, брошенные дома и разные злачные места. Хорошо, одна пожилая бета подсказала, что видела дымок, вьющийся из развалин церкви. Там и нашли двух спящих людей – молодые парни, не старше Эклза и Коллинза, мирно дрыхли на каких-то тряпках, натасканных, видимо, с мусорников. Эти, вроде бы, ничего не натворили, и у них еще был шанс жить дальше. Но, если ими не заняться, в конце концов, они что-то натворят – кого-то ограбят или, не дай Бог, покалечат или убьют, поэтому бродить по улицам им никто не позволит.       Одного обездвижили быстро – выстрел тазера* Миши, и парень уже корчится под зарядом в несколько тысяч вольт. Во второго стрелял Дженсен – и не попал, что с ним случалось редко. Зато Эклз хорошо бегает – пришлось преследовать дикаря пешком.       Ну и поколесил же он по району! Целый марафон, да еще с препятствиями! Все же поймал, когда дикарь в панике бросился в парк и, запутавшись лохмотьями, повис на живой изгороди. Дженсен вырубил его ударом кулака, скрутил руки за спиной и уложил животом вниз на газон. Сел сверху, старался отдышаться, пока ни подъехал улыбающийся Коллинз:       - Красиво бегаешь, – лыбился он, – задницу не растряс?       - Пошел ты! – огрызнулся Дженсен.       Это была обычная подколка, так что Дженс давно не сердился. Ну, кругленькая у него попка – он что, виноват, что ли? А бегает все равно быстрее Миши – тот, может, и не нагнал бы беглеца. Пришлось бы проторчать здесь еще несколько дней, пока не вычислили бы дикаря снова, и не скрутили бы его. Или пока полиция не нашла бы его первая и не разобралась по-своему. Ночевать в мотеле, жрать фаст-фуд и слушать жалобы от граждан на запахи и крики из грузовика – та еще романтика!       Правда, ночевать в мотеле и так пришлось – из-за обнаруженного тела на первой точке парни сильно задержались, и оказалось, что вечер подкрался незаметно. Довольно поздний вечер. Ехать можно и ночью – но смысл? Ночью пленников в приют все равно не примут, а парковать грузовик с дикими у себя во дворе Дженсен не готов. Было уже, проходили – потом от соседей наслушался – что, мол, и шумели, и заразу мог привезти. А если бы, мол, сбежали ненароком, да в их районе – зачем им такое надо? Да у них дети! И бла-бла-бла, бла-бла – соседки месяц еще нервы мотали, курицы! Весь мозг вынесли!       Делать было нечего – этим двоим немножко «газку» в кузов подпустили успокоительного – для сладких снов. Сняли комнату в мотеле – на двоих, для экономии, правда, с двумя кроватями – спать с Коллинзом под одним одеялом – себе дороже! Снова начнет прикалываться, бесстыдник! То ногу на Дженсена закинет – во сне, будто. То ладонь на попу положит и гладить начнет, а потом оправдывается, мол, прости, спросонья со своим омегой перепутал. А смотрит при этом так, что если бы не был проверенным напарником и закадычным другом, уже давно искал бы по номеру выбитые зубы. Не всем же везет быть совершенно не похожим на омег! А у Дженсена, видать, не настолько однозначные гены! Не вешаться же ему от этого!

***

      Но, как можно догадаться, если поездочка не удалась сначала, то будет через пень на колоду и до самого конца.       Уснуть не дали – в соседнем номере драли омегу. Толпой, судя по звукам. Альф трое-четверо и скулящий течный омега – очешуенное соседство! Почему именно течный? Потому что в этом дешевом номере не только не было звукоизоляции, но и запах просачивался сквозь щели или из-под плинтусов – хер его знает, откуда! Весело – обхохочешься!       Кстати, Мише реально было весело! Он держался-держался, а потом начал похихикивать. Зубоскал!       Драли там парня знатно! По самые помидоры, видно, засаживали! Иначе он не пищал бы так жалобно. Или девственника пялили, пес его разберет! Ну, не повезло, значит. Или он течный по улице шлялся, альфы его выследили и нагнули, или его хозяин продал на время – захотел деньжат срубить. В любом случае, то ли он бездомный, то ли у него хозяин-скотина, но не повезло все равно!       Как же он пищал! Скулил и плакал за тонкой стеной. А альфы кряхтели, стонали, матерились и даже покрикивали. А периодически ржали, как жеребцы – громко. Нетрезвые, видно, и добряче! В жопу бухие! Лакают сраное пойло и трахают мальчишку, а подшофе явно не до нежностей – грубо ебут, цинично, может даже, насилуют. Вот он и пищит, бедненький!       А потом вдруг – скулеж омежки превратился в тоненький, почти фальцетный, протяжный стон. А стонут так во время оргазма, а оргазм чаще всего связан со сцепкой. Да еще и мужики за стеной заулюлюкали – точно сцепка у кого-то из них пошла. Зажал мальчишка узел – теперь скулеж и стоны, и крики надолго – от десяти минут до получаса, кого на сколько хватит!       А вот Дженсена уже не хватало! Звуки плюс запах течки – крышу сносило! И так-то взрослому альфе выдерживать такое соседство трудно, а с дженсеновым воздержанием – совсем невмоготу! Есть у него девушка, но… сложно там все…       Коллинз только посмеивался. У него тоже стояло, но у Дженса член готов был прорвать одеяло! А красные щечки и испарина на лбу молодого напарника доводили Мишу почти до истерики. И выключать свет было бесполезно, темнота ничего не спрячет – они оба альфы, а альфы по запаху чуют, возбужден ли сосед, вспотел ли, и как давно он никого не метил! Врать нет смысла – ни малейшего!       - Твоя тебе так и не дает? – решился спросить Коллинз, пошло облизывая губы.       - Не то чтобы… – начал Дженсен и прикусил язык.       Но было поздно – Коллинз прыснул от смеха. Ухохатывался! Вот же, гаденыш!       - Я понял, – ржал Миша, – по-прежнему петтинг* и оральные ласки – и все, да? Доведет она тебя до помрачения рассудка! В следующий раз две комнаты снимем – а то еще меня домогаться начнешь. Изнасилуешь к чертовой матери!       - Очень нужен ты! – рыкнул Дженс.       Он не сердился. На Коллинза трудно сердиться – напарник не раз спасал от беды его округлый зад. Да и не мишина вина в том, что Дженсен выбрал себе в пары такую правильную бету – видите ли, до свадьбы она – ни-ни! А свадьба будет не раньше совершеннолетия. А, если приспичит раньше, надо у родителей спрашивать, а старшие Харрисы Эклза не любили и дочке выходить за него замуж разрешать не спешили.       - Мы ждем, пока ей будет двадцать один, – буркнул Дженс в темноту.       - Да ладно, не сердись, – смягчился Миша, вытирая выступившие от смеха слезы, – моя мне тоже голову морочила, пока ни расписались. А я на стены лез! Думал, соковыжималку трахну! Ты как, к кухонной технике еще не пристраиваешься?       - Дебил! – гаркнул Дженсен, впрочем, совершенно без злобы.       Но ему реально было трудно. В глазах темнело! Дэннил станет совершеннолетней через… десять месяцев. А пока дальше поцелуев, обнимашек, голого барахтанья в постели и несмелых оральных ласк не заходило. Дженсен спокойно удовлетворял свою девушку ртом, а вот ему приходилось гораздо хуже! Оральным сексом с альфой заниматься надо очень и очень осторожно – если узел набухнет во рту, скорая может не успеть доехать – пенис перекроет дыхательное горло и… прощай, Дэннил, ты умерла девственницей, с чем тебя и поздравляем! Поэтому Дэн могла только брать в рот головку и осторожно посасывать. Приятно, но кончить от этого трудно. Можно было довести Дженса до оргазма и руками, что Дэнни ни раз и проделывала! Но, во-первых, это все равно не то. Во-вторых, дрочка ему и так осточертела до тошноты. А, в-третьих, если соединить первое и второе, то дрочка руками девушки – это даже хуже, чем самому себе, то есть тысяча раз – НЕ ТО!       Дженсен уважал решение своей будущей супруги сберечь себя до свадьбы, но ему уже настолько хотелось запихнуть в кого-нибудь член, что неудовлетворенное желание срывало крышу и выбивало днище! А тут почти год еще ждать! Можно, конечно, подцепить гулящего омегу или заказать бету по вызову, но это все равно НЕ ТО!       Хотя, Дженсен, порой, был готов уже и к этому. Как сейчас вот! Ему казалось, что если он срочно не впихнет в кого-нибудь свой узел, он взорвется! Хоть бери, и к соседям просись!       - Тяжко? – подкалывал Миша, покатываюсь со смеху.       А, чтоб ему! Член и так налился настолько, что, казалось, перевешивает вниз, как слишком тяжелая мачта неправильно спроектированную яхту. Яйца горели, будто в них, как в термос, залили кипящий кофе. Низ живота скручивало, спину выгибало само собой – не сдержать! Кровь стучала в висках, слюнотечение началось, как у бешенного, а мотельное одеяло стало подмокать от выделяющейся из уретры смазки. Ух, проклятье! Что ж так хреново-то…       За стеной омежка прокричал в последний раз – жалобно, протяжно, как умирающая чайка. Затих. Зато альфы загалдели – видно, спорили, кто будет вязаться с ним следующим.       И через пару минут снова – тук-тук-тук-тук – это кровать у соседей начала мерно стучать в стену возле Дженсена.       - Твою ж мать! – выругался парень тихо.       Миша тоже был возбужден, но ему легче – у него полный комплект дома – и бета, и омега. Вернется, оторвется с женой! А, если будет мало, еще и омеге присунет. Он может хоть весь день вязаться – жена детишек будет отвлекать или к маме их заберет на денек, а муж пусть омегу дрючит. Везет же некоторым!       - Слышь! – не унимался Миша. – Может и нам снять какую-нибудь дырку на двоих? Тут в мотельном прейскуранте, между «завтрак в номер» и «второе одеяло», есть строчка «дополнительные почасовые услуги», видал? Позвоним? Пусть пришлют шлюшку какую-никакую…       - Перебьешься… – шипел Дженс сквозь зубы.       - Ты же не меня стесняешься?       - Вот еще! Я за твои яйца переживаю – Вики оторвет их нахрен, если услышит на тебе чужой запах…       - А я виски сбрызнусь, как в прошлый раз. Она запах алкоголя терпеть не может и если спирт учует, дальше принюхиваться не станет! За пьянство яйца не оторвет, только пропесочит и давать не будет неделю. Так у меня омега – на что? Я его буду пердолить! Хоть три часа кряду…       - Тьфу ты! – только и смог ответить Дженсен.       Тут и так хреново, а еще и напарник подкалывает. Ничего, пусть развлекается! Вот Эклз женится, он над ним отыграется… как-нибудь. Потом придумает, как.       О, опять омега за стеной с плача и скулежа перешел на оргазменный фальцет. Подвывает, сучонок! Будто ему на шарики наступили и давят каблуком. Хорошо ему. А другим – как это выдержать? О, боги!       Подрочить бы! Хоть приласкать бы своего дружка немного, прижать ладошкой! Совсем ему там, под одеялом, одиноко! Не то, конечно, но лучше, чем ничего! Но не здесь же! Выйти? Тогда Миша точно сердечный приступ получит от хохота, если Дженсен еще и в туалет пойдет – лысого гонять! А им вместе еще завтра работать! Проклятье!       Коллинз как-то по пьяни трепался, что сам себе может отсосать. Спина у него гибкая, видите ли, особенная, не как у всех, так что, при желании, он сам себе до головки ртом достать может. И почему Дженсен не Миша?..       Соседи трахались и лупили кроватной спинкой в стену еще часа два. Потом затихли, вроде. Дженсен даже успел задремать.       Проспал, правда, недолго. В соседнем номере хлопнула входная дверь, мужики, пьяно гогоча, толпой вывалились на улицу. Вот же, неуемные!       Миша, кажется, спал. Дженсен привстал, отодвинул шторку, видел на фоне мокрого асфальта только силуэты. Альфы вывели из номера надоевшего им омегу – наигрались, видно. Кто-то из них пнул омегу в зад ботинком – тот упал на землю. Высокий мальчик, тоненький. Мужики, улюлюкая, пинками и тумаками отгоняли его, плачущего, от мотеля.       Вот, твари! Выебали толпой, как хотели, и выпихнули мальчишку в ночь. Побредет теперь парень домой – понесет своему хозяину деньги на выпивку или дозу. Хорошо, если эти четверо заплатили нормально, а то еще и хозяин отлупит. И отправит зарабатывать снова…       Черт, а мальчишка-то течный! Хоть бы такси вызвали, подонки! Если омежку учует какой-нибудь поздно разгуливающий по ночным улицам альфа, снова отдерет в ближайшей подворотне! И так может происходить до бесконечности, пока не закончится течка или пока парнишка не доплетется таки домой дней через несколько, затраханный и полуживой. И еще и от хозяина отгребет. Не дай Бог родиться омегой!       Но это все уже не дело ДОДЛО – для решения такого рода проблем есть другие службы. Хозяйские омеги – не их парафия.       Вздохнул сочувственно и лег снова. Задремал.       И тут стук в дверь – администратор.       - Господа! Уважаемые господа! Там в Вашем грузовике дикари расшумелись! Соседи жалуются…       Вот, блядь! Когда соседи орали и трахались, это было нормально. А теперь, видите ли, шум из грузовика им спать мешает!       Отдохнули, короче! Но хоть помылись и поужинали нормально.       Спешно разбудил Мишу, собрались, вышли – даже еще не светало. Забираясь за баранку, Дженсен услышал подозрительные звуки. Какой-то жалобный скулеж и всхлипывание. Спрыгнул на землю, заглянул осторожно за мусорные баки – мальчишка. Не человеческий, вроде, на омегу похож… А, точно! Теперь и запах долетел до ноздрей Дженсена – голодный альфа втянул воздух так, что чуть не порвал легкие. Точно, омега – течный! Скорее всего, тот мальчишка, которого пользовали соседи, а потом выпихнули под зад. А омежка-то, похоже, дикий, а бездомные омеги – это уже их обязанность. Ошейника нет, на бедрах – тряпица повязана рваная, босиком. Худющий, стрижка отросшая, лохматый. Копается в мусоре и всхлипывает – оттрахали, да еще и не накормили, тупые твари!       Дженсен поманил Мишу – жестами попросил – зайди, мол, за мусорные баки – с другой стороны. Коллинз понял – не первый год они вместе работают – с полуслова и полужеста друг друга понимают. Тихо сработали – мальчик не заметил даже ничего.       Дженсен приготовил тазер.       - Стоять! – приказал тихо.       Мальчик вздрогнул, оглянулся – заплаканная чумазая рожица, узкие глазенки, будто подпухшие, длинная темная челка. Начал подниматься.       Поднимался и поднимался – и все не заканчивался. Двухметровый он, что ли? Или потому, что худой, как глист – выше кажется? Потому что по рожице ему даже восемнадцати не дашь, а рост – дай Бог каждому альфе! Да он выше двадцатиоднолетнего Эклза на полголовы! Дженсен и сам не маленький, а тут великан выискался, да еще и с течкой! Вот, блин!       Мальчик, наконец, выпрямил свои длиннющие ноги, смотрел с испугом на направленное на него оружие.       - Ты понимаешь меня? – спросил тихо Дженсен. Стрелять не хотелось, жалко было мальца. Мальчик кивнул. Дженс продолжал: – У тебя хозяин есть? Нет? Ты дикий или потерялся?.. Ясно. Если будешь умничкой, не пострадаешь. Без резких движений идешь к грузовику, понял? Давай медленно…       Омега подчинялся, шмыгая носом. Миша следил за ним сзади – тоже с шокером наперевес. Дженсен отступил, давая парнишке дорогу. Запах ударил в ноздри настолько сильно, когда тот проходил мимо, что у молодого альфы даже ноги в коленях подогнулись. Классный запах, медовый. Вот же, черт! Миша, кажется, хохотнул снова, но это пока не важно! Главное, не упустить находку.       Подошли к машине. А там снова – осложнение! Двое альф. То ли те, что трахали омежку, спохватились и возжелали еще дармовщинки, то ли другие какие мимо шли и запах учуяли, не известно.       - Куда? – гаркнул один из них – здоровый такой. – Он наш!       Мальчик задрожал и снова начал шмыгать носом. Дженсен повернулся к ним спокойно:       - На его ошейнике написано Ваше имя? Нет? Правильно, потому что на нем нет ошейника, – Дженс возился с замком, заглянул в окошко, прикрикнул на пленников: – Эй, там, сидеть! Сидеть, я сказал, а то буду стрелять!       Усыплять людей не было времени. Надо было срочно упаковать омегу и валить с площадки. Недобрые альфы, и пахло от них нехорошо – алкоголем и, кажется, травой. И агрессией.       Слава богу, люди в кузове, кажется, поняли приказ. Завыли от страха и попадали на пол. Миша тоже стоял наготове – с тазером в одной руке и приложил другую к карману, где носил пистолет с боевыми патронами. Если пленники попробуют сбежать, выстрелит из шокера. А если будет угроза жизни для Дженсена, то рука не дрогнет – выстрелит боевыми. Сотрудники ДОДЛО для самообороны применять оружие имеют право.       - Он наш! – повторил второй альфа угрожающе – еще более бухой и обдолбанный, чем первый. Полный неадекват!       Эклза колотило, но говорить он старался спокойно:       - Если ошейник утерян, может, господа предъявят документы на этого омегу? У вас есть хоть какие-то документы?       - А у тебя есть? – басил альфа.       - Есть, – уверенно кивнул Дженс, вытянул из нагрудного кармана удостоверение и ткнул в нос альфе, а сам рыкнул на мальчишку: – Залазь!       Миша подсадил мальчика в кузов, спешно закрыл дверь на ключ и ретировался в кабину – заводить мотор.       - Заебали, «дидлы» вонючие! – протянул первый альфа. – А я тебе говорил, Карлайл, не надо было пацана выпихивать! А ты – «покормить его надо», «покормить его надо»! Вот и покушал, блядь! Его теперь эти трахать будут, а ты пойдешь дрочить, козел тупорылый!       - Сам козел! – огрызнулся его приятель. – Эй, дилдо, отдай нашу дырку, мы ее пометили! – и стукнул кулаком по кузову.       Но Дженсен уже запрыгнул в машину, а Миша дал по газам. Сзади, в кузове, что-то упало тяжелое – наверное, чье-то тело. Но останавливаться и проверять не было времени. Парни вляпывались уже в похожие ситуации, и не всегда все заканчивалось настолько хорошо. В Дженсена однажды сунули нож – он пытался отбить у негодяев несовершеннолетнего омежку, потом в реанимации месяц провалялся. А в Мишу стреляли, тоже зашивали потом. А уж в рожи получал каждый из них не раз! Собачья работенка…       На этот раз легко отделались! Ехали долго на предельно разрешенной скорости – боялись, а вдруг у негодяев автомобиль есть, а тормозов нет? Увяжутся – не скоро оторвешься. Автомобильчик у Эклза старый, лучше на нем в автогонки не играться – развалиться может. Немного попетляли по улицам, а выехали за поселок только тогда, когда убедились, что хвоста нет. Ну, хоть тут повезло!       Когда въезжали в город, уже рассветало.       - Дженс, сам сдашь улов? А то что-то я не выспался, домой пойду…       - Да что ты? – съязвил Эклз. – А я думал, ты спал, как младенец!       Коллинз засмеялся:       - Спал, ты прав, а во сне видел жену и омегу. Сейчас пойду и выебу обоих!       - Миш, харе издеваться, - уже взмолился Дженсен.       - А что? Я не пойму, чего ты мучаешься? Кому нужны такие жертвы? Я же предлагал тебе своего омегу?       - Ну, предлагал, - насупился парень.       - А чего не взял? Он беременный был уже, моим ребенком - от тебя не залетел бы. И сейчас кормящий, не забеременеет - бери, не стесняйся! А измена с омегой - это не измена. Это все знают, кроме семьи Эклзов. Вся планета! Это все равно, что переспать со своей рукой или бетой надувной! Ты же регулярно дрочишь и не считаешь это изменой, так? Или с вибратором! Я не дуюсь на жену, если она, пока я на вызове, трахнет омегу или переспит с вибратором.       - Да, не знаю я... - мялся Эклз.       Они уже много раз обсуждали это с Мишей, но Дженсен все не мог решиться. Дэннил поняла бы, он не сомневался, у них в доме есть омега и ее папашка регулярно его приходует. И ее братец, Джино, она говорила, трахает омег тех приятелей, кто не жадничает и с друзьями делится. А у Эклзов-старших не было омеги – никогда. И, несмотря на то, что Джошуа омегу держал и даже Дженсен переспал с ним несколько раз, но это было давно, еще до того, как они с Дэн начали встречаться.       А теперь... не мог он, его что-то останавливало, какой-то внутренний ступор.       Миша не настаивал. Он предлагал помощь, как настоящий друг, но не давил. Не хочет парень - не надо. Может, не время еще! А, может, чужие омеги не милы...       - А омежка-то в кузове – течный! – как бы между прочим, заметил Коллинз. – Может, сдашь не сразу, а часа через два, а? Я никому не скажу, покараулю вас у машины…       - Иди ты, и без тебя тошно!       - Как дети, прям! И откуда в наше время такие правильные беты берутся?.. Ладно, не сердись, мой друг. Лучше найди себе кого-нибудь на время – а то так и заболеть недолго.       - Миш, вали уже… Хотя, постой… – Дженсен высадил Мишу на перекрестке, но отпускать не стал, прислушался.       Омежка снова хныкал и пищал, а по кузову изнутри – тук-тук-тук-тук…       Миша поднял брови:       - Ух, ты! Кажется, дикари омегу твоего дерут!       - Вот, проклятие! – выругался Эклз. – Они ж люди!       - А им что – дырка и дырка, – хмыкнул Коллинз. – Что с них взять – животные... Давай, пересади его, я прикрою, – и вытянул тазер снова.       Дженсен крикнул в окошко:       - Сидеть, твари! А то стреляю! На пол, я сказал!       Распахнул дверцу. Точно, так и есть – один из дикарей лежал на полу, со страху прикрыв голову руками – наверное, тот, что уже испытал на себе действие шокера. А второй наяривал мальчишку – обхватил его ручищами за тоненький торс, брал сзади, вбивался в попу тараном, с рычанием и капающей на грудь слюной. Страшный мужик, грязный, волосатый, воняет канализацией. Омежка слабо отбивался – слишком разные были весовые категории, хотя мальчик был и выше плечистого мужика. Повернул к Дженсу жалкое грязное личико с размазанными слезами и соплями. А глазоньки-то! Просящие, как у щеночка, в которого бросил тапком любимый хозяин! И бровки «домиком». Эх, ты, бедолага!       - Отпусти его! – гаркнул Эклз. От гнева и запаха течного омеги камнем сковало мозг!       - А ты бы отпустил? – тихо заметил сзади Миша.       - Посрать! – шипел Эклз: – Он – человек, а, значит, они точно не в сцепке… Пусти, тварь! Убью!       Не пустил. Пришлось осторожно, рискуя, влезть в кузов и двинуть мужику в морду. Мальчик тоже при этом испугался – закрылся руками, дернулся в сторону, присел. Рассоединились.       Кузов был устроен так, что от боковых стен отделялись две прочные решетки на шарнирах – кузов можно было ими разделять на отделения. Это на случай агрессивных особей или если поймали людоеда и нескольких относительно нормальных – чтобы рассадить всех по разным ячейкам. Или, как оказалось, и на такой вот случай. Надо же, сами в западне, а мальчика заломать не постеснялись! Вот же, не везет омежке сегодня…       - Не бойся, – Дженсен рывком поднял его на ноги, выдвинул одну из решеток, разделяя внутреннее пространство грузовика на две части, толкнул омегу во вновь образованное пространство: – Сюда сядь! И к решетке не прислоняйся!       Мальчик дрожал и всхлипывал. Еще бы, многократно изнасилованный, раздетый и голодный!       Дженсен захлопнул дверь, закрыл ее на ключ, махнул Мише:       - Иди домой! Дальше я сам.       Коллинз улыбнулся:       - А омежку точно… того – не будешь?       - Точно. Иди уже, пока я не передумал!       - Спасибо, друг! Тогда до завтра!

***

      Поехал дальше без приключений. Правда, было все равно слишком рано, приют еще не работал, поэтому Дженсен решил вначале заехать домой – позавтракать. А потом уже сдать добычу, написать отчет и отсыпаться до следующей смены.       А тут – такое! Переступил порог собственного дома, и сразу отгреб от собственного старшего брата!..       - Это не Я! – возмутился Дженсен.       - Я знаю, что не ты, придурок! – кричал Джошуа. – Она с преподом спуталась из колледжа! Получила, блядь, образование!       - Вот пусть ОН на ней и женится! – кричал парень.       - Он не женится, Дженс, у него полный комплект – жена, омега, и детишек трое, и ничего менять он не собирается!       - Твою мать! – ругнулся парень, вытирая с губ кровь. – И что теперь?       - Я тебе уже сказал, что теперь!       - Почему Я должен на ней жениться?       - А что, ты мне предлагаешь это сделать? У меня тоже, между прочим, бета есть, а ты – свободен!       - А как же Дэнни?!       - Раньше надо было думать!       - Причем тут Я? – возмущался Дженсен.       - Потому что это твой недосмотр! Я предлагал продолжать жить всем вместе, когда женился! Предлагал? А ты что сказал – что присмотришь за сестрой, так? И как, присмотрел?       - Я ж на работе – сутками! – оправдывался брат.       - А это тоже твои бока! Я говорил – меняй работу! Говорил или нет? А ты заверял, что все будет хорошо! А беременность у несовершеннолетней – это НЕ хорошо! Да еще и незамужней!       - Он точно не женится?       - Точно, Дженс, твою мать, мы о чем сейчас?!       - А если отдать ему ребенка, когда родится?..       Маккензи тут же заголосила:       - Не-е-е-ет! Я не отдам своего ребеночка-а-а-а! Не отда-а-ам!...       - Видишь? – махнул в ее сторону Джошуа. – Мак даже огласки не хочет, иначе придется отдать малыша, если папаша захочет его забрать, и она не будет иметь на него никаких прав – никогда! С вечера ревет, как белуга! А единственный выход – родить его в браке, тогда уже тот козлина не будет иметь на него прав! Ты сам это знаешь!       - А если родится омега, ты об этом подумала? Все равно отдать придется... – повернулся Дженсен к сестре.       Та продолжала реветь:       - Все равно не отда-а-ам! Это мой ребеночек, никому не отдам! Дженсен, пожалуйста, не на-а-а-адо-о… А-а-а…       Да, проблемка! Маккензи упрямая, она же Эклз! Если упрется – беда! Лучше из дому сбежит, чем уступит! Если решила оставить ребенка – все! Не сдвинешь! Бетонная стена! Или сделает еще что-то с собой! Уж свою сестренку Дженсен знал хорошо! Это же не выбор платья к выпускному и не двойка по контрольной – тут гораздо серьезнее! Это – РЕБЕНОК!       Но и Джошуа – тоже Эклз, между прочим! И он тоже уступать не хочет! И последнее слово, юридически и морально, – за ним. Мак восемнадцать, она несовершеннолетняя, отвечает за нее – Джош! Как скажет, так и будет! Джошуа – старший брат и опекун Маккензи, он ее растил, когда пропали родители, кормил, одевал, колледж оплатил. А Дженсу, хоть и двадцать один уже, на сестру он прав не имеет, он совершеннолетний… три месяца, как! И гол, как сокол! Без помощи брата они точно не справятся, да еще и теперь с ребеночком. Вот, влип, твою мать! Без вины виноватый!       Дженсен присел на диванчик напротив брата и сестры, вздохнул:       - Давайте сначала. Мак, как это получилось?       Сестричка всхлипывала:       - Мне плохо было, уже несколько дней, я вчера к доктору пошла, а она говорит – беременная. И позвонила Джошуа, как старшему…       - Это не начало, а уже финал, Мак. Причем, полный! Сестричка, ты же в медицинском колледже учишься, ты что, не знаешь, откуда дети берутся?       - Так получилось…       - Как это «так получилось»? Так получилось – это суп пересолить! Или так получилось – это пальцы брату дверью прищемить. А беременная – это под кого-то лечь надо было!       - У меня течка была – очень хотелось…       - Тут не одной тебе хочется, терпят же! А с преподом-то почему?       - Я думала, он взрослый, предохраняться будет…       - Думала она! – перебил Джош. – Не тем местом она думала! Она его сюда водила, в свою спальню, пока ты на работе днями и ночами пропадал! Ты же должен был слышать запах альфы, брат!       Дженсен теперь смутно припоминал что-то:       - Ну, может, и слышал! Они там все на переменах зажимаются, черт их разберет! Она всей группой пахнет, как с занятий приходит!       - А в спальне, Дженсен!       - Да пес его знает, Джош! Я в ее комнату не захожу почти – что мне там делать? А после работы я сам воняю хер знает, чем! И альфами, и омегами, и людьми, и помойками, и мотелем, и потом, и кровью иногда… Не знаю, каким мылом мыться, чтобы... Да какая уже разница сейчас, Джош!       - Доработался, блин! – рычал старший.       - Даже если и пахло от нее! Она говорила, что с парнем встречается. Но я ж не думал, что они уже вяжутся! Я тоже с девушкой встречаюсь, уже два года, но мы же не залетели еще! – оправдывался младший. – А ты какого хрена не предохранялась, лолита чертовая?       Маккензи всхлипывала:       - Я не думала, что с одного узла получится…       - «Не думала», – передразнил Дженс. – Ты вообще не думала! Какой срок у тебя?       - Три недели…       - Есть еще время. Джошуа, давай ей пару найдем какую-нибудь…       Девушка вскинула возмущенный взгляд на брата:       - Почему я должна выходить замуж за кого попало?       Дженсен тоже злился:       - А почему Я должен жениться на ком попало?       Джошуа кричал:       - Это не кто попало, а твоя сестра! И незаконнорожденных у нас в семье не будет, ясно? Женишься, и точка!       Все трое молчали, красные от гнева. Дженсен первый заговорил снова:       - Брат, давай поговорим спокойно! И лучше через несколько дней, когда все остынем. Такие вопросы не решаются вот так, сразу…       - Решаются, Дженс! Именно так у взрослых вопросы и решаются! Ты же хотел самостоятельности и независимости, вот и выгребай, раз накосячил! Следить надо было за сестрой! Не уследил – получай! А ей еще учиться надо, иначе нахрена я колледж оплатил? Кто там ревел крокодильими слезами – так медсестрой хотел быть, а? Не помнишь? Как ты теперь образование получишь, мамаша?       Мак плакала:       - Мы омегу возьмем, он будет с малышом сидеть, а я буду учиться. Ну, пожалуйста, Джош…       - Омегу – это здравая мысль, кстати. Первая умная мысть, между прочим, за сегодня! Я помогу подобрать хорошего…       - Мы не можем себе позволить омегу, – упирался Дженс, – у меня нет на это денег. Я только за машину долг отдал…       - И машину ты зря приобрел, я тебе говорил, – упрекал Джош, – тебе работу надо было менять, а ты, вместо этого, еще и развалюху выкупил…       - Не зря, брат, мы с тобой это уже обсудили. Если работу потеряю, хоть машина останется. А на ней не только диких возить можно, но и грузы, к примеру. Отмою, подлатаю и могу свое дело начать…       - Вот и начнешь теперь, с ребеночком в доме – скажи спасибо сестрице!       - Джош, давай это как-то иначе решим!       - Как, брат? Омегу надо уже сейчас брать! Мак беременная – нечего ей полы мыть и со стиркой корячиться, пока ты на своей работе гребанной пропадаешь!       Девушка подала голос:       - Джош, а давай мы омегу из приюта возьмем! Дженсен же их каждый день пачками возит – бесплатных…       Дженсен попытался возразить:       - Не пачками, Мак! Мало их стало – прошлая зима суровая была, повымирало много. Сейчас в основном людей вожу, омеги редко попадаются.       - Но попадаются же?       - Бывает. Вон, один в машине сидит! Но только он…       - В машине? – заинтересовалась Мак, перебивая. – Сильно дикий?       - Да, нет, вроде. Но и хозяина, кажется, нет. Без ошейника. Не знаю…       Джош поднялся:       - Не сильно затасканный?       - Нет, молоденький, лет восемнадцать, думаю.       - Пошли глянем!       И кто его за язык тянул? Тьфу, ты, черт!       - Джош!       Но брат и сестричка уже направились к выходу, натягивая куртки. Вышли во двор. Старший заглядывал в окошко кузова:       - Не видно.       - Ты, омега! Как там тебя? Покажись! Быстро, я сказал! – крикнул Дженсен и стукнул по двери кузова.       Мальчик несмело приблизился к окошку – мордашка грязная, «бровки домиком». Озирался испуганно на людей внизу.       - Пахнет, вроде, хорошо, – заключил Джош, принюхиваясь.       - Помойкой он пахнет, – пробурчал Дженсен, потупившись.       - Он пахнет течкой, – поправил Джош. – Ты совсем обоняние испортишь на своей работе! От Мак тоже пахнет, как от беременной – как ты это-то проворонил, братец?       - Откуда я знаю, как пахнут беременные беты? Я людей вожу и омег. Этот тоже, может, беременный, его при мне четверо альф попользовали! Всю ночь с ним в мотеле развлекались!       - Вот и хорошо, – кивнул старший. – Родит, заодно и кормильцем сможет быть, не только нянькой, а Мак будет на уроки ходить.       - Да, братик, буду, я обещаю! Возьмем его, Дженсик, пожалуйста!       - Погоди ты! – рыкнул Дженс на сестру. – Может, он больной какой-то или несовершеннолетний? Или хозяин найдется…       - Но если нет, берем, ладно? – Мак даже заулыбалась: – Он мне нравится. Хорошенький такой, и глазки жалостливые…       Вот, черт, что ни новость, то еще интереснее! Теперь еще и зверушкой обзаведутся! А что дальше? Какую еще беду ждать?       - Да похрен мне его глазки! – сердился младший. – У меня денег даже на пошлину нету, чтобы его на себя оформить!       - С пошлиной я помогу, – кивнул старший, – если он чистый, то бери, неплохой, вроде. А если нет, я сам вам найду…       - Не надо, мы этого возьмем, – сияла Маккензи, – да, Дженсик? Он сладеньким пахнет, тебе же такое нравится… Как пряник…       Дженсен почему-то смутился, щечки порозовели:       - Да, ничего, вроде… И с чего ты радуешься, Мак? Как у тебя все просто, блин! Омегу я возьму, так и быть, а на остальное я не соглашался! Почему со мной вообще никто не советуется? Я уже совершеннолетний, и сам могу кое-что решать! Только что я был свободный альфа, а теперь меня хотят женить, навязывают омегу, да еще и чужого ребенка… Нет, простите, двоих детей – этот тоже родит! Замечательно! А как я вас всех прокормлю? И я вообще-то на Дэннил жениться собирался, забыли? Она как узнает об этом дурдоме…       - Она уже знает, – проговорил Джошуа мрачно.       - ЧТО?!       - Сестричка твоя умная к ее матери на прием поперлась, к доктору Харрис. Мать Дэннил мне и позвонила – так по закону положено, Маккензи ведь только восемнадцать, и она не замужем, поэтому отвечаю за нее я! Я за голову схватился, не знал, что делать, как ты сейчас! Доктор Харрис и подсказала мне возможный выход. И с Дэннил я уже поговорил, заехали к ним ненадолго...       - Ты сказал ей, что я женюсь на Мак?!       - Нет. Я сказал, что если придется, ты будешь спасать честь нашей семьи и распишешься с сестрой. Временно хотя бы, пока родится ребенок. А потом разведешься и женишься на Дэннил. Может, и раньше разведешься, если найдем для Маккензи супруга…       - Джош, я не хочу, пожалуйста. Давай я рожу, мы с Дженсеном разведемся, он женится на Дэнни, и они заберут ребеночка. Ну, так, формально, а он останется со мной. Дэнни согласна, Дженс, я с ней говорила…       - Вашу мать! Без меня, меня женили! В прямом смысле! Все у вас уже схвачено, везде договорено! А меня спрашивать кто-то будет?! Что у меня теперь – из-за малолетней идиотки вся жизнь через жопу пойдет?       Джошуа снова разозлился:       - Значит, так! Опекун Маккензи по-прежнему я! Решаю за нее я! Или мы отдадим ребенка, как только он…       - Не-е-ет! – заголосила снова девушка.       Брат продолжал, не обращая на нее внимания:       - …как только он родится. Папаше под дверь отнесу, козлу вонючему, чтобы несовершеннолетних дурочек не соблазнял! Или предохраняться учился!.. Или будет свадьба! Ясно?! Третьего варианта не дано! Маккензи выйдет замуж, мне все равно, за кого! Пока не родится малыш! А там решим, как дальше быть! Омегу бери – этого или другого, мне похер! Пошлину я оплачу! Омега – херня, лишь бы здоровый! Выкормит ребенка, поменяете на другого, если этот не понравится! Все ясно?       - Джош! – пытался возражать Дженсен.       - Все, мое слово последнее! Я опекун и я альфа! Ты, Дженсен, кстати, тоже альфа, хотя по тебе и не скажешь! Пора взрослеть! Накосячил – имей мужество выгрести!       Дженсен надулся. Брат в этот раз ударил по самому больному – Дженсен не любил критику в сторону своей внешности. Он помялся:       - Мне на работу надо – этих сдать, в кузове еще двое диких… А то хватятся скоро…       - А омегу не оставим? – подпрыгивала девушка, чтобы снова заглянуть в кузов.       - Нельзя так, я уже сообщил, что троих везу. И проверить его надо. Если хозяина нет и он здоров, через сутки можно забрать будет…       Старший тоже засобирался:       - Я приеду в приют завтра утром, оплачу пошлину, раз обещал. Если этот не подойдет, другого помогу выбрать…       - Спасибо, Джош, – пробубнил Дженсен, повернулся к сестре: – И тебе спасибо, сестричка. За все!       Суровый, сел за руль – настоящий альфа! Брови нахмурены, губы сжал в «куриную попку». Завел, нажал на газ, выруливал из ворот, не выспавшийся, злой и голодный.       А в зеркале заднего вида рыдала его любимая сестричка – та, что была солнышком в его жизни… Продолжала о чем-то спорить со старшим братом, размахивая тонкими ручками.       Вот, влип, блин! Что же теперь делать-то?       *Сноски:       • Социальная интеграция — (лат. Integratio – восстановление, восполнение; лат. Integer — целый):       1. Принятие индивида другими членами группы;       2. Процесс установления оптимальных связей между относительно самостоятельными малосвязанными между собой социальными объектами (индивидуумами, группами, социальными классами, государствами) и дальнейшее их превращение в единую, целостную систему, в которой согласованы и взаимозависимы ее части на основе общих целей, интересов;       3. Формы поддержания социальной системой устойчивости и равновесия общественных отношений;       4. В дефектологии — успешная социализация индивида, который преодолел негативные последствия ситуации, связанной с его дефектом;       • Тазер (тайзер; англ. Taser; читается «тэ́йзер») — электрошоковое оружие нелетального действия. Главное отличие электрошоковых устройств «Тазер» от аналогов заключается в запатентованной технологии, позволяющей свести к минимуму получения увечий и летального исхода при задержании правонарушителя и в способности поражать цель на расстоянии от 4,5 до 10 метров;       • Пе́ттинг — форма сексуальной активности, предполагающая получение удовлетворения партнёров путём возбуждения эрогенных зон без непосредственного контакта гениталий. Содержание петтинга составляют поцелуи, объятия, поглаживания, взаимное трение гениталий через одежду и т. д. ...