Львенок

      У Гермионы тряслись руки, подкашивались ноги, и вообще казалось, что ее сейчас стошнит. Она сидела на подоконнике в самой дальней части библиотеки, смотрела в окно и ждала. Ждала и в то же время отчаянно боялась встречи с друзьями, которых не видела уже четыре года. Как они? Сильно изменились? Общение письмами раз в месяц ведь совсем не заменит личное общение. Может они вообще не придут? Может она им не нужна, а на письма они просто из вежливости отвечали? От таких мыслей холодело внутри. Прекратив нервно стучать пальцами по стеклу, девушка со стоном уткнулась головой в согнутые колени. И почему в этом мире все так сложно? Она вспомнила, как на следующий день после прибытия делегаций аккуратно подкинула Паше записку с просьбой о встрече, сразу указав день, место и время. Была пятница, а встречу Герми назначила на воскресенье, чтобы дать себе время морально подготовиться. Разумеется, это не помогло — гриффиндорка только переживать сильнее стала. И, несмотря на то, что сама назначила встречу только на час дня, девушка пришла в библиотеку сразу после завтрака, пытаясь безуспешно отвлечься с помощью чтения.       — Странно, мы были уверены, что ты до потолка от счастья будешь прыгать, а не убиваться не пойми из-за чего, — знакомо-незнакомый голос заставил Гермиону вздрогнуть и поднять голову.       Перед ней, улыбаясь, стояли четверо дурмстранговцев. Впереди был высокий рыжеволосый парень, с веснушками, острыми скулами и серьгой в ухе. Говорил именно он, и да, голос Грега идеально подходил к его внешности. Рядом с ним стоял звезда современного квиддича — Вик, которого просто невозможно было не узнать. Мускулистый, коренастый, с коротким ежиком темных волос он словно только что сошел с очередной фотографии в газете. Спортивной формы только не хватает. А за ним, прислонившись к стеллажу с книгами, с одинаковыми хитрыми ухмылками были еще два парня — оба жилистые, с растрепанными светлыми (у одного) и темно-русыми (у другого) волосами. Высокие (хотя Грег все равно выше), они явно перестали быть теми неуверенными ботаниками, которых когда-то давно встретила маленькая девочка.       Осмотр занял не более пары секунд, а потом легкий взмах рукой, чтобы поставить звуконепроницаемый барьер, и вот уже Герми с визгом бежит к парням. Первым был Грег, который не просто крепко обнял девушку, а еще и покружил ее, словно она ничего не весит. Следующим на очереди был Виктор, чьи медвежьи объятия способны и лося завалить, наверное, так что через минуту гриффиндорка уже просила пощады, в противном случае она отошла бы к Мерлину гораздо раньше, чем планировала. Мишу и Пашу она обняла одновременно — уж больно удобно они стояли рядом друг с другом. Паша потом еще и на руки ее поднял, попутно размышляя о том, что ей определенно нужно больше есть, а то скоро ветром сносить начнет. Визги, возмущенные протесты и заверения о том, что ест она достаточно, были, естественно, проигнорированы.       — Ну и чего ты такая грустная тут сидела? — спросил Миша, когда первые эмоции от встречи уже прошли, Гермиона вернулась на подоконник, Грег нагло потеснил её там, а остальные расселись на стульях.       — А, ну... Я просто думала, что, возможно, вы не придете, и вот… — под конец фразы голос стал совсем тихим, и появилось непреодолимое желание провалиться сквозь землю.       Парни переглянулись.       — Не, ну это даже обидно, — начал Виктор. Остальные согласно кивнули, — Ты настолько в нас не веришь?

***

      Проговорили они тогда несколько часов. Серьезные вещи, конечно, не обсуждали, зато рассказывали о том, что и как произошло за эти несколько лет. В письмах ведь все не расскажешь. Так, смеясь и дурачась, они даже не заметили, как наступил вечер. Пора было расходиться, однако остались некоторые вопросы, которые парни хотели бы прояснить.       — Гермиона, что ты планируешь делать дальше? — Миша спрашивал вроде бы небрежно, но смотрел при этом предельно серьезно. Парни молчали, поэтому Барский продолжил, — Директор почти ничего нам не рассказал, только велел присматривать за тобой. А это уже вызывает вопросы, потому что я пока не очень представляю, что такого ты можешь натворить, раз за тобой надо будет приглядывать в «самой безопасной школе магии».       Последние слова были произнесены с явной издёвкой. Остальные кивнули, подтверждая сказанное магом, и посмотрели на подругу в упор. Прежде чем дать хоть какой-либо вразумительный ответ, ведьма буркнула что-то вроде «Да кто за кем еще присматривать должен», а после сказала:       — Не здесь. Я сообщу вам место и время, там все и обсудим. И да, пока так же продолжаем делать вид, что мы незнакомы, — и, увидев, как при этих словах скривилось лицо Грега, добавила, — скоро это изменится, не переживай.       — Хотелось бы верить, — недовольное лицо рыжеволосого было настолько комичное, что Гермиона не выдержала и захохотала, запрокинув голову назад и опираясь на стекло.       — Нет, ну вы посмотрите, эта мелочь еще и смеется! — с притворным недовольством обратился парень к друзьям, не замечая злобного взгляда сбоку. Наивный трупик.       — Грег, ты бы бежал отсюда куда подальше, а то наш Львёнок порвет тебя без права на помилование, — первым заметил перемену Паша. Миша и Виктор сели поудобнее, готовые к очередному шоу.       — Ээээ, ну, в общем, пойду я, пора мне, — впечатлившись злобно сверкающими глазами подруги, Грег поспешил ретироваться из библиотеки. — Пока, Гермиона! — махнув на прощание рукой, парень быстро скрылся за стеллажами. Даже не обнял на прощание — никак испугался справедливой мести.       — Эх, а какое шоу могло получиться… — разочарованно протянул Виктор. — Ладно, мы тоже пойдем, поздно уже.       Обнявшись на прощание, парни ушли вслед за Огневым, а Гермиона снова забралась с ногами на подоконник.

***

      — Мда, дела, однако… — протянул Паша, когда несколько дней спустя Гермиона, сидя на опушке Запретного леса вместе с друзьями под пологом невидимости, рассказала им абсолютно все. Про смерть родителей, про Дамблдора, про весь этот спектакль в Хогвартсе, и про свой план мести.       Виктор и Грег, кажется, готовы были прямо сейчас идти и голыми руками убивать директора, поэтому девушке пришлось даже прикрикнуть на них, чтобы сели и успокоились. Такая забота, была, безусловно, очень приятна, и Гермиона правда была рада, что крестный разрешил ей поделиться с друзьями всеми подробностями плана. Но месть должна быть холодной и продуманной, а не порывистой и несдержанной. Иначе Каркаров сам бы давно придушил Дамблдора.       — Весь прошлый год я потратила на разработку проклятия. Аналогов ему я не нашла, поэтому пришлось создавать собственное. Хочу, чтобы он мучился очень долго, и не сразу понял, что с ним вообще что-то не так. Мне нужно еще немного времени на доработку, и в конце года я его наложу.       — А потом переведешься обратно в Дурмстранг, правильно?       — Да, сразу после сдачи СОВ. У меня сил нет терпеть Хогвартс, да и делать мне тут будет больше нечего, — Гермиона устало откинулась на ствол дерева. — И так каждый год все сложнее держаться и не послать тут всех куда подальше.       — А кто тебе особенно сильно не нравится? Ну, не считая Дамблдора, конечно, — словно невзначай уточнил Виктор.       — Таааак, чур без меня ничего не устраивать! — девушка схватила мысль друга на лету, и ее глаза радостно заблестели. — Кажется, пора прощаться с ролью тихони-заучки.       Вся компания весело рассмеялась.

***

      Дамблдору казалось, что он медленно сходит с ума. Несмотря на то, что план с участием в Турнире Гарри успешно реализовывался, проблемы добавляли ученики и директора других школ. И если организационные вопросы, связанные с размещением, питанием и расписанием иностранных студентов он с чистой совестью скинул на Минерву, то жалобы директоров Шармбаттона и Дурмстранга приходилось разбирать лично. Видите ли, их ученикам скучно ходить на пары, потому что это они освоили еще года три назад. Ну и пусть вообще тогда не ходят, ему какая разница.       Другая проблема заключалась в участившихся визитах Минервы и Северуса с рассказами о том, что над учениками их факультетов кто-то издевается. То краской несмываемой обольет, то малоприятных насекомых в сумку подбросят. И это только самое безобидное! Нарушителей найти не могут, и это точно не близнецы Уизли — тех проверяли неоднократно. Директор упорно пытался переложить эту проблему на деканов, ведь должны следить за порядком. Проблема перекладываться не хотела, и деканы Слизерина и Гриффиндора продолжали оккупировать кабинет директора каждый день.       В конце-концов, устав все это слушать, Дамблдор решил выступить с речью на одном из ужинов. На приемах пищи в Большом зале он вообще сейчас появлялся крайне редко, предпочитая сидеть в тишине своего кабинета, но ради такого дела можно и выйти к студентам. Перед началом ужина, когда он и хотел произнести свою речь, директор о привычке решил осмотреть все четыре стола. И не сразу понял, что его смутило. Осмотрелся еще раз — оказалось, Гермиона Грейнджер, его карманная любительница книг, сидит в окружении Виктора Крама и еще каких-то дурмстранговцев, мило им улыбается и смеется. И даже внешность ее как-будто поменялась.       Дамблдор почувствовал неясное беспокойство, где-то на уровне подсознания. Вроде бы ничего такого, подумаешь, встретила старых друзей из прошлой школы. Да и изменения во внешности вполне объяснимы — девочке шестнадцать, хочется нравиться мальчикам, вот и старается стать симпатичнее. Ничего особенного. Стоит выбросить это из головы и заняться более серьезными проблемами. _____________ Когда-то давно я пообещала себе дописать этот фанфик несмотря ни на что. И держу это слово, поэтому сейчас вы видите новую главу) У меня осталось в планах еще одна глава и эпилог, очень надеюсь, что в этом году я закончу, но загадывать заранее не буду.