Хранитель Равновесия

      Покатав между пальцами маленькую таблетку в ярко-оранжевой глазури, Мелиот кинул её назад в коробочку. Там в ячейках лежало много препаратов — на завтрак, обед и ужин, а ещё — кучка экстренных, для приступов. Правда, их не случалось уже давно.       Привыкнуть к жизни вне хосписа оказалось чуть сложнее, чем ожидалось, а к работе — просто. Без разницы.       Стащив с себя форму, Мелиот аккуратно повесил её на плечики и убрал в шкаф, закрыл его наглухо. Подошёл к телевизору — на экране собрался тонкий слой пыли, включать его не хотелось. Книжные полки пустовали. На подоконнике засыхала герань. Кажется, он забывал поливать её уже третью неделю. Не имеет значения.       Зазвонил телефон. Может, это была Мэригольд и хотела кафе, кино, прогулку, пончики… Надоело, не нужно ничего этого. Оставалось последнее — это нельзя назвать развлечением, скорее отдохновение.       Сунув в рот сигарету, Мелиот прикурил от зажигалки с выгравированным на ней шахматным слоном и сел на кровать, прижавшись спиной к стене. Он сидел так, медленно пуская дым с привычным запахом, пока не перестал, отчаявшись, надрываться аппарат, и пока в тишине из-за стены не раздался голос:       — «Снова сидишь дома?» — в его словах было немного укоризны, самую малость.       — А ты разве не рад поговорить со мной? — ответил Мелиот тем же и услышал приглушённый смех.       — «Ну и о чём предложишь говорить с депрессующим домоседом? О том, как ты загубил несчастное растение?»       — А чем не тема? Могу ещё рассказать, сколько штрафов выписал. Наверное, штук пятьдесят. Депрессия, между прочим, из-за тебя. И опять названивала Моника. Всё не прекращает поиски.       — «О. Жаль бабулю. Я ведь оставил письмо, сказал, что сбежал вместе с папкой в Советский Союз. Ладно, пусть ищет. На самом-то деле я уплыл, как викинг, на горящей лодке куда-то далеко…»       — Нет, ты здесь. Не хочу ничего знать!       — «Но это ведь как-то неправильно, как думаешь?» — его ответ заглушили хлопок двери и шаги. Отец вошёл, огляделся и, обнаружив, вздохнул.       — Опять с ним разговариваешь?       — Ладно, ладно, сейчас выпью! — только бы не начался опять этот тягомотный разговор о том, как необходимо принимать лекарства, о том, что надо чаще выходить из дому…       Закусив сигарету, Мелиот поднялся и хотел было взять оранжевую таблетку. Они заглушали все голоса, которые на самом деле умолкли. Но отец вдруг взял за плечо и остановил.       — Постой. У меня к тебе просьба. Я тоже хотел бы поговорить с Джейком. Если он ответит, конечно, — Вериус сел на кровать и похлопал рукой рядом с собой. — Давай попробуем?       — Хорошо, — помедлив от удивления, Мелиот сделал глубокую затяжку, чтобы настроиться, стряхнул пепел и тоже сел. — Прислонись вот так и говори.       — Джейк, знаешь, у нас тут понемногу налаживается всё, — кажется, отец не особенно верил в свою затею, но продолжил: — Мы снова работаем в полиции. Я кое-как пробился в патрульные, а Мел выписывает штрафы за парковку. Неплохо для начала, да?       — Для начала — может быть, но после наших приключений — скукотища, — озвучил пришедший из-за стены ответ Мелиот. — С его способностями он вполне мог быть детективом. Только без Силы не возьмут.       — Ну, да. И так-то еле их уговорил, — Вериус вздохнул и почесал колено. — Нам всем дико не хватает тебя. Даже Мэригольд, и та соскучилась.       — Простите, что так вышло…       — Не надо извиняться. Никого из нас не удивил твой выбор. Ты всегда был самоотверженным человеком. Мы просто скучаем, и от этого никуда не денешься. Надо только, чтобы Мелиот перестал так горевать.       — С этим тоже ничего не сделаешь. У меня хотя бы была его Сила, а тут…       — Так и у него есть твоя Сила. Профессор сказал, что удалил опухоль очень точно, рак ему больше не грозит, а способности можно восстановить. Если соблюдать все предписания Стефани, тренироваться и бороться до победного.       — А он что, не борется? Ведь если он вернёт себе Силу, хоть немного, то сможет пользоваться и моим пламенем! Как будто я всегда рядом. Я помню это чувство, когда становишься частью любимого человека, дополняешь его, когда он ощущается лучше и ближе, чем ты сам… Я хотел бы поддерживать тебя так же, как ты поддерживал меня.       Комната расплывалась лёгкой мутью слёз, а кончик сигареты в дрожащей руке помигивал красным огоньком, словно передавал послание на тайном эсперанто. Отец молчал, услышав все ответы, которые хотел.       — Я буду пить таблетки, — Мелиот вытер запястьем глаза и поднялся. — Верну себе Силу и стану детективом. Поменяю ядра в других вышках. И… И всё будет хорошо!       Смяв сигарету в пепельнице, он по одной выпил все вечерние таблетки, оранжевую оставив напоследок.       — «У тебя получится. Я верю», — донеслось откуда-то приглушённо, а в груди, напротив знака их единения, на секунду вскинулся робкий язычок пламени и оставил за собой уголёк. Оставалось только добавить топлива и раздуть.