Между прошлым и будущим

Болели запястья. Это было первым, что пробилось сквозь вязкий кисель, плещущийся внутри черепа. Следующим пришло ощущение холода. Третьим был страх - и именно он удержал от стона и попытки открыть глаза. Замереть. Прислушаться. Стандартная реакция напуганного животного. Последнее, что я помнила - тошноту, расплывающиеся в глазах силуэты в силовой броне и звук выстрела. А, нет, еще "эту убрать, она не нужна, а эту - с нами". Влипла. Определенно. Впрочем, для того, чтобы это понять, семи пядей во лбу не нужно. Так, значит, я вишу... висю - черт, нашла время для филологических изысканий - подвешена за руки и полностью раздета. Логично, простой и эффективный способ давления - у тебя ничего нет, ты гол и беззащитен... можно еще изнасиловать, наглядно и однозначно продемонстрировав, что и тело твое тебе больше не принадлежит. Это, похоже, еще впереди. Ничего не скажешь, веселая тема для размышлений. Об этом потом. И о том, как меня угораздило, тоже думать не время. Надо думать о том, как выбираться. Но мозг упорно отказывался соображать, внутри черепушки словно поселился кто-то истошно визжавший уже обделавшись от страха, и совершенно не давал соображать. Кажется, я никогда так не боялась... даже когда была уверена, что меня убивают. Может быть потому, что тогда я могла сделать хоть что-то... например, прихватить тех ребят с собой на тот свет. А сейчас от меня не зависело ровным счетом ничего... Черт, да от меня перестало что-то зависеть еще когда папаша потащился в эту лабораторию, будь она неладна. Завершать дело всей жизни. Тогда и начался это затянувшийся кошмар. Отец сотоварищи очень удивились, обнаружив, что здание, где они когда-то создали лабораторию, кишит мутантами. Разумеется, спасители мира не сильно-то обращают внимания на доводы разума. То, о чем я твердила всю дорогу, папочка благополучно пропустил мимо ушей, а остальные в рот ему заглядывали. Я была для них в лучшем случае девка с пушкой, чья святая обязанность охранять их гениальные мозги от жестокого внешнего мира. А кое для кого и вовсе обстоятельством, вынудившим шефа послать к чертям собачьим многолетнюю работу. Ну да, виданное ли дело, отложить спасение мира ради того, чтобы вырастить ребенка? Чистая вода нужна всем, а вот еще один спиногрыз... Поэтому нечего слушать то, что этот выросший спиногрыз несет, ибо несет он заведомую чушь. И я испытала море злорадного удовольствия, увидев, как вытянулись их лица. Впрочем, радоваться мне довелось недолго: доченька, у тебя единственной из нас есть боевой опыт, сделай что-нибудь. Ага, соверши чудо, лучше всего вчера. Пап, ты понимаешь, что для любого нормального человека твоя просьба - верная смерть? Нет? Почему-то меня это не удивляет. Я преувеличиваю? Хотелось бы самой в это верить. По-хорошему, надо было послать его к черту еще тогда. Нет, совсем по-хорошему, надо было не ввязываться в эту авантюру изначально. Но с другой стороны, зная, чем оно в конце концов обернулось... наверное, я сделала то, что должна. Впрочем, от этого не легче. Как вычистить здание, полное тварей, способных выдержать прямой выстрел в голову? Вспомнить, что стрелять можно научить и обезьяну, а у меня кроме винтовки есть еще и мозги... в чем я иногда сомневаюсь. Самым трудным оказалось добраться до компьютера, управляющей системами защиты здания. А взламывать их я за последнее время научилась виртуозно, сказывалось образование убежища... больше ни к чему оно и не годилось, по правде говоря. Потом пройтись по этажам, добивая раненых и методично собирая с тел все мало-мальски ценное, не обращая внимания на презрительные взгляды яйцеголовых. Да, я профессиональный охотник за головами и мародер. Но ведь именно потому я вам и нужна. Ах да, оказывается, я еще нужна для "подай-принеси". Зеленомордые изрядно порезвились среди приборов, их нужно было чинить, а тут под рукой неквалифицированная рабочая сила. "Солнышко - убила бы за то "солнышко" - но у тебя и вправду нет специальных знаний". И снова никто не захотел ничего слышать. Ни то, что я куда эффективней в роли телохранителя, нежели чернорабочего, и забивать гвозди прикладом винтовки по меньшей мере не совсем рационально, хоть и эффективно, кто же спорит. Ни то, что после отстрела супермутантов пустошь, да и само здание, не стали более безопасными. У яйцеголовых была Цель - и снисходить до всего остального ни так и не научились. Черт, я многое могу понять. Что река, очищенная от радиации - великое благо. Что когда увлечен чем-то важным, можно наплевать на второстепенные вещи. Я не могу понять одного - почему в разряд "второстепенных" попадает то, от чего напрямую зависит твоя безопасность, а, значит, и возможность достичь той самой великой цели. Наверное, не надо было сдаваться, и объяснять, объяснять... но я устала твердить об очевидном, точно попугай, и, махнув на все рукой, согласилась стать девочкой на побегушках. И именно поэтому, когда появился Анклав, ничем не смогла помочь. Трудно быть эффективным защитником, одновременно ковыряясь в канализационном фильтре, даром что оружие и вещмешок с кучей всего нужного всегда с собой. Я увидела вертолеты, услышала голоса из рупоров, орущие, мол, никому не с места, и со всех ног припустила туда, где оставался отец... поздно. Когда я добралась до установки, рядом с отцом стояло с полдюжины солдат в силовой броне, а пластиковый купол, окружающий собственно установку и людей рядом, был закрыт. В углу коридора жались остальные ученые. Судя по всему, солдаты Анклава прошли через другой вход, и сюда пока не добрались. Но это дело времени. Анклав славился методами скорее эффективными, нежели гуманными, и оказаться в сфере их интересов - хуже и придумать нельзя. Я не слышала, о чем они говорили - слова пролетали мимо сознания, занятого одним: что делать? Я не супергерой, способный прорваться через шесть вооруженных с головы до ног солдат, отбить у них заложника и вытащить его живым... желательно, уцелев самой. Обязательно уцелев самой, потому что кроме меня защитить эту кучку деток-переростков, не знающих ничего кроме своей науки, некому. По крайней мере, пока они не доберутся обратно в Ривет-Сити. Я слишком долго думала. Застыв в дверном проеме, точно статуя - еще одна непростительная ошибка, но, черт, там был мой отец, и хотя порой я готова была придушить его собственными руками... Повезло - солдаты меня не увидели. Не повезло - меня увидел отец. С полмига мы смотрели друг другу в глаза, а потом он сказал что-то офицеру, и повернул какой-то рычаг. И через бесконечное мгновение медленно-медленно опустился на пол под аккомпанемент истошно взвывшего счетчика Гейгера. Потом я никак не могла вспомнить следующие несколько минут, кажется, я взвыла не хуже счетчика и рванулась спасать, а сзади в меня вцепились несколько рук. Откуда-то доносились крики, кто-то призывал кого-то не дать кому-то уйти... Я пришла в себя уже в подвале комплекса, куда, похоже, меня приволокли яйцеголовые через какие-то хитрые ходы. Помню, что орала что-то невразумительное и грозилась перестрелять всех нахрен, потому что мне надо обратно, а доктор Ли, единственная женщина среди ученых, держала у меня перед лицом счетчик Гейгера с цифрами, которые никак не укладывались в голове и тихо, повторяя точно ребенку, объясняла, что спасать там некого, под излучением такой интенсивности не выживут даже вирусы, белок денатурируется за несколько секунд. Но мне было плевать и на счетчик, и на нее. Не знаю, сколько это продолжалось, пока до сознания не дошло, что действительно - все. Некуда бежать, да и незачем. Осталось только выбраться отсюда самой и вытащить остальных, чтобы отец хотя бы погиб - не укладывалось в голове это, никак не укладывалось - не напрасно. Я обвела взглядом притихших ученых: -Отсюда есть другой выход? - Да. - Совершенно бесстрастный голос, словно на светском приеме. Интересно, эта дамочка просто хорошо владеет собой или ей и вправду все равно? - Там дальше сеть тоннелей, еще довоенная. Выходит на поверхность около штаб-квартиры Братства Стали. Я объясню, куда идти. -Хорошо. - Я раскрыла мешок. - Кто-то из вас умеет обращаться с оружием? Они переглянулись. Я остолбенела. Черт, да откуда же они свалились на мою голову? Здесь дети учатся работать ножом раньше, чем начинают чисто говорить, а подростки не расстаются с пистолетом. Кем же надо быть, чтобы... -Мне несколько раз доводилось стрелять из пистолета. - Сказал, наконец один из них. Я молча вытащила из мешка револьвер, проверила, полностью ли заряжен, протянула ученому. Может, и будет толк. Как выяснилось, толку не было. Несколько миль под землей, несколько одичавших гулей, после первой встречи с которыми кто-то схватился за сердце и пришлось останавливаться и приводить страдальца в чувство. Несколько солдат Анклава, явно посланных за нашими головами, после встречи с которыми пришлось приводить в чувство меня, ведь солдаты ходили парами, а я не герой старого вестерна, способный навскидку подстрелить десяток при том, что пуль в револьвере восемь. Дырка в плече, еще одна - в боку, стимпаки затягивают подобные вещи на раз, так что можно сказать, что легко отделалась. Тем не менее когда мы, наконец, добрались до штаб-квартиры братства стали, мне уже не хотелось ничего - только упасть и сдохнуть. Сдохнуть не дали. Они даже милостиво разрешили отоспаться, прежде, чем взяться за меня по-настоящему. Потому что Дело Отца (они произносили это именно так, до тошноты пафосно) нужно было Продолжить. Ну да, именно мне, какой еще дурак согласится стать козлом отпущения? Да-да, я помню, что никто из яйцеголовых не знает, с какой стороны берутся за винтовку. Но ребята, вас тут полное здание вояк с крутыми пушками и еще более крутой броней. Ах, вы заняты... чем же это, позвольте спросить? Поддержанием порядка на пустоши? Тут меня прорвало, и я гоготала что твоя лошадь добрые четверть часа. "Порядка", придумают тоже. Тем не менее, я согласилась. Просто потому, что устала от них отбиваться. И вместо того, чтобы, выйдя за ворота, отправиться домой, я - вот дура набитая! - потащилась таки "продолжать дело отца". Искать какую-то хренотень, которую потом подключат к установке, и та сможет очищать от радиоактивных примесей тонны воды за считанные минуты. Я не могу это объяснить ничем, кроме временного помрачения рассудка. Как ни странно, среди людей Братства нашлась одна с остатками совести, решившая, что помощь мне не помешает. Точнее, две, но дочку их командир не отпустил, а позволил идти со мной одному из своих лейтенантов, женщине вдвое старше меня. Что ж, ни одно доброе дело не остается безнаказанным - ее-то и пристрелили, потому что "не нужна". -Заканчивай притворяться! - пощечина оказалась звонкой и хлесткой, так что пришлось волей-неволей открыть глаза. Так и есть: здоровенный мужик в форме Анклава. То ли выследили, то ли ждали... кто сейчас разберет. -Говорить будем? - поинтересовался он. -Смотря о чем. - Черт, что же я делаю, нельзя его злить, и строить из себя супермена тоже незачем. - Мне нужен код доступа к установке. -Я не знаю его. -Врешь! - еще одна пощечина. -Я действительно его не знаю. - Самое обидное, что это правда. Но ведь не поверит, сволочь этакая. -Подумай хорошенько, детка. Черт, ну что за манера хватать незнакомых людей за подбородок? Убери лапы, урод! - Потому что мне придется использовать методы, которые тебе не понравятся. А если заговоришь по-хорошему, я тебя отпущу, как только удостоверюсь в том, что не врешь. - Ты что, совсем за дуру меня держишь? - я так возмутилась, что снова забыла о том, что не надо его злить. - Как только я выложу то, что вас интересует, я - труп. Ну, может быть, подождете, пока не "удостоверитесь". И как только они поймут, что кода я не знаю, я - труп. А они поймут, особенно если возьмутся за дело всерьез. Короче, я труп при любом раскладе, причем умирать будет... неприятно. Плохо. Очень плохо. Тот, внутри черепушки, снова завыл, и, признаться, я едва не начала ему вторить. Внутри медленно свернулся ледяной узел, и перестало хватать воздуха. Как же здесь холодно... -Для начала я отдам тебя своим людям. Здесь, знаешь ли, нет женщин.- Его рука переместилась вниз живота и я едва удержалась от того, чтобы заехать коленом, благо ноги не привязаны. - Или сперва попробовать самому? -Не надо! - я все-таки завыла. -Здесь я решаю, что надо, а что нет. И прекрати скулить. Я честно попробовала. Не получилось. -Боишься, сучка? - почти ласково протянул он. - Ну так говори! -Не знаю... - простонала я. Нет, в самом деле, скажи мне папочка код доступа, я бы выложила его им, не секунды не колеблясь. Лучше сдохнуть быстро, чем... Но ведь не поверит, хоть соловьем заливайся, не поверит. Придумать цифры? Это даст отсрочку, а что будет, когда они убедятся, что я вру? Поживем-увидим? -Ну как хочешь, сама напросилась. - Он взялся за штаны. -Нет! -Прекратите! - громкоговоритель рявкнул так, что я подскочила. - Немедленно ко мне! Бесшумно закрылась дверь. Почти одновременно разомкнулись наручники - или что там держало - и я сползла по стене, не переставая всхлипывать. -Прошу прощения, леди. - Голос из динамика был мягче новой фланели. Где же я его слышала? - Мои подчиненные иногда перегибают палку. Да уж. Я хихикнула, отнюдь не оттого, что было весело, тут же икнула, и съежилась на полу. Они тут тотально энергию экономят, что ли - устроить такой морозильник. -Разрешите представиться, леди. Я президент Соединенных Штатов Америки. -Ээээ... - Так вот откуда я знаю этот голос! От роботов, заполонивших пустошь. Бравурные марши вперемешку с напыщенными фразами о великом будущем Америки, к которому мы непременно придем под управлением твердой руки Анклава и главы его, президента соединенных штатов. Помнится, когда я впервые его услышала, на ум пришло когда-то прочитанное "ну и хрень же несет, поносник" - и более точного определения я тогда подобрать не смогла. -Очень приятно. - Выдавила я наконец. Врать, может быть, и нехорошо, но сказать правду, мол, как же вы меня достали - пожалуй, чревато, а я еще не дошла до стадии "нечего терять, так что расслабься и получай удовольствие". -Взаимно, леди. Для меня большая честь знакомство с вами. Приехали. Никогда не доводилось вести светские беседы в абсолютно голом виде. Впечатления, надо сказать, непередаваемые. Но что ему нужно? Или они просто разыгрывают старую как мир пьесу про доброго и злого полицейского? -Леди, ваша одежда в шкафу у стены. Я был бы очень рад, если бы вы проследовали в мой кабинет, где мы могли бы пообщаться без свидетелей. Моя одежда! Я распахнула дверцы, не слишком вслушиваясь в то, что он там несет. Комбинезон, броня... оружие? Все мое оружие, включая изрядный боезапас. Этот президент что, совсем ума лишился? Оружие... я схватила винтовку, на время даже забыв о собственной наготе. Это меняет дело. Я бы сказала, очень меняет. Но в чем подвох? Одеваться, не выпуская из рук оружие - занятие то еще. Но расстаться с ней не было сил - и плевать, что в прошлый раз все навешенное на меня не помогло. Наконец, я все же заставила себя закинуть винтовку за спину. Достала гранату, предварительно нырнув поглубже в шкаф - уж туда-то они вряд ли засунули камеры - выдернула чеку, зажав в ладони. Добрые, старые гранаты, взрывающиеся не по таймеру. Ухмыльнулась - вот теперь все будет в порядке. Попробуют снова пустить газ или еще какой хитрый способ - получат большой бадабум. Может, и есть люди, готовые испить чашу жизни до дна, какой бы горькой она не была - но я не из того теста. Еще четверть часа назад я полагала, что главное - выжить, цена не имеет значения. Я ошибалась. - Господин президент, полагаю, ваши люди, увидев меня при оружии и без сопровождения, могут сделать неверные выводы. Не хотелось бы, чтобы меня подстрелили по дороге в ваш кабинет. -Действительно. Сейчас. Вошедший солдат то ли не умел ничему удивляться, то ли был подробно проинструктирован. По крайней мере, его не возмутило ни то, что я вооружена до зубов, ни руки в карманах (ну не тащить же взведенную гранату у всех на виду?). Дурдом. Интересно, у них всегда такой бардак или только по большим праздникам? Меня довели до одной из дверей в стене, втолкнули внутрь и оставили одну. Я огляделась. Гладкий пластик стен, никакой мебели, компьютерный терминал. Никого. Единственная дверь - та, через которую я вошла. Скорее всего, камеры в стенах, ну не настолько же они спятили, чтобы оставить меня без присмотра. Хотя... Захотелось ритмично постучать головой о стену - может, хоть так начну понимать, что, собственно, происходит? И еще никак не получалось согреться, несмотря на одежду, бронежилет и шлем. - Раз видеть вас, леди. Вздрогнув, я огляделась. Звук шел со стороны компьютера. Я шагнула ближе: -Господин президент? -Слушаю вас. -Прошу прощения, но стоило ли вести меня сюда, если говорить мы все равно будем через компьютер? -Вы не поняли, леди. Я и есть компьютер. Вы называете это "искусственный интеллект". Я открыла рот. Медленно закрыла. А может быть, все куда проще: нанюхалась газку, там, когда меня отловили. Теперь вот мерещится всякое. Или... -Это розыгрыш? Поверьте, вам незачем морочить мне голову, и без того, эээ... готова к сотрудничеству. Правильно было бы сказать "напугана до полусмерти" и "попрощалась с остатками собственного достоинства". Как же мало мне, оказывается, надо. -Леди, поверьте, это не розыгрыш. По слухам, вы получили хорошее образование: неужели вы не слышали о довоенных разработках в области искусственного интеллекта? Слышала, как не слышать. Только результаты если и были, наверняка засекретили, на то они и военные разработки. Но черт, если у них получилось, не хотела бы я оказаться на месте тех компьютеров. Понять, что ты превосходишь человека в скорости и эффективности мышления и одновременно с тем - что ты всего лишь имущество человека. Я бы рехнулась. Или устроила бы человечеству какую-нибудь колоссальную пакость, по возможности - так, чтобы с гарантией угробить и себя. Потому что это - даже не рабство, это стократ хуже. Так, похоже, я готова поверить в этот бред. С другой стороны - что я теряю, если поверю? - Слушаю вас, господин президент. Что вам угодно? -Сожалею, что не могу предложить вам сесть, здесь, увы, нет мебели. Впрочем, давайте к делу. За следующую четверть часа мне пришлось выслушать столько пафосной хрени про великое будущее Америки, нет, всего человечества, что едва не стошнило. Впрочем, возможно, речь тут не при чем: я нанюхалась паралитического газа, не ела невесть сколько и никак не могла успокоиться. Немудрено, что желудок взбунтовался. -Так что вы скажете об этом плане, леди? -Несомненно, его тщательно обдумали. Но при чем тут я? -О, вам уготована самая важная часть: именно вы послужите тем орудием, что очистит мир от скверны мутаций. Вы станете героиней нового человечества. -И берет его диавол на весьма высокую гору и показывает ему все царства мира и славу их... -Простите? -Это я прошу прощения, задумалась. - Воистину, язык мой - враг мой, нашла время блистать эрудицией. - Что именно я должна сделать, и с какой целью? Соглашаться. Что бы он не нес - соглашаться. Выбраться отсюда, путь даже вероятность этого близка к нулю и скорее всего меня элементарно дурят. Но каким бы мизерным не был шанс... выбраться. Там видно будет. Это "там будет видно" мне определенно не нравилось, но куда деваться? -Возьмите. - Откуда-то из недр стены появился штатив с плотно закрытой пробиркой. - И флэшку, вот. Интересно, что еще у него внутри. И вообще, при других обстоятельствах, я бы с удовольствием покопалась у него в программе. -Что это? -На флешке - запись с приказом моим людям пропустить вас к установке и позволить осуществить запуск. В пробирке - реагент, который вы добавите в воду перед началом работы. -А конкретно? -Это вирус, который реструктурирует измененную мутациями ДНК. Это спасение человечества. Очень интересно. Генная инженерия - наука точная, безумно дорогая и завязанная на технологиях. Откуда у них все это, если технологии сгорели в ядерном пекле? Ладно, черт с ним, любопытство никогда не доводило до добра. Интересней другой - как именно вирус - если допустить, что это вирус, а не какой-нибудь цианид калия - "реструктурирует ДНК". На самом деле, любой, абсолютно любой вирус этим и живет - встраивается в ДНК клетки-носителя и изменяет его под свои нужды. Проблема в том, что чаще всего после этого клетка гибнет. Спросить, что ли? Впрочем, зачем? Если вспомнить политику Анклава в отношении не только гулей и супермутантов, но и жителей пустоши - "выродившихся дикарей", ответ ясен. -Господин президент, но в организме любого человека - абсолютно любого, пусть даже пять поколений его предков жили в освинцованном бункере - есть мутировавшие клетки. Это азы биологии: мутация есть случайное ненаправленное скачкообразное... -Я в курсе, спасибо. - Перебил он. - Вопрос о переходе количества в качество: В организме нормального человека мутациями поражены сотни, пусть даже тысячи клеток - ничто по сравнению со всей клеточной массой. Не говоря уж о том, что эти пораженные клетки довольно быстро ликвидируются иммунной системой. В организме мутанта изменена ДНК всех клеток. Разница очевидна, не находите? -Но изменение цвета волос или глаз - тоже мутация, просто она не имеет значения для выживания вида, и потому нейтральна. Так не может ли быть... -Леди. - В его голосе появились металлические нотки - не полагаете ли вы, что наши ученые менее образованы... -Прошу прошения, господин президент - и в самом деле, нашла время вести научные дебаты. Нет, воистину многие знания - много печали. - Но я боюсь, что попробовав водички с вашим реагентом, откину копыта. -Не волнуйтесь, мы все предусмотрели. Вы ведь родились и выросли в убежище верно? Вырасти-то выросла, а вот родилась... впрочем, ему об том знать необязательно. -Значит, вы самый что ни на есть человек. Будущее нашей расы. Именно вы и вам подобные, когда будет возрождена пустошь, родят детей, которые станут элитой будущего человечества. Люди с неизмененным генофондом. Прекрасно. Вот элитным производителем меня еще не обзывали. -Господин президент, и все равно не понимаю: почему я? Вам подчиняются сотни людей - зачем вам нужен человек со стороны? -Все ищете подвох, леди? -Да. - Признала я. - Четверть часа назад ваши люди были... весьма недружелюбны. Сейчас вы обещаете отпустить меня на все четыре стороны в обмен на услугу, которую может оказать любой из ваших солдат. Я была бы полной дурой, не ищи подвоха. Мне показалось, или пауза была чуть дольше, чем обычно? -Код знаете только вы - это раз. Я усмехнулась: -Господин президент... -Не перебивайте. Два - это то, что человек с вашей репутацией и вашими качествами куда полезней в качестве союзника, нежели в виде покойника. Хотя, если мы не договоримся... вы понимаете. -Понимаю. Предложение, от которого невозможно отказаться. -Именно. Ну и третье. - Он снова замялся. - Мне нелегко это признавать, но в последнее время между мной и моими людьми нет понимания. Боюсь, в Анклаве зреет раскол. Мне нужен человек со стороны, не вовлеченный в наши внутренние дела. Наемник. Вы наемник, леди. Очень дорогой и с исключительно надежной репутацией. Уверяю, награда будет воистину царской. -Хорошо. - Можно подумать, у меня есть варианты. - Как мне отчитаться? -О, это лишнее. Как только установка заработает, и вирус распространится, я об этом узнаю, и вас найдут. Если она не заработает... я тоже об этом узнаю. Ну хватит уже угрожать! Честное слово, я понимаю все с первого раза. -Ясно. Еще одно: со мной был прибор... -Г.Э.К.К.? Полагаю, его уже присоединили к установке. Все готово, осталось только включить. Я кивнула. -Вас проводят, леди. Минутку. Завыла сирена. Я выругалась. -Внимание всем! - раздалось из динамика над головой. Голос я узнала - тот самый тип, что меня допрашивал. - С прискорбием сообщаю, что наш президент сошел с ума. Я вынужден отстранить его от командования как недееспособного и принять руководство на себя. С этой минуты любой, выполнивший его приказ, подлежит наказанию. Далее... -Господин президент, что это значит? -Это значит мятеж. -На территории базы находится опасный преступник... Далее шло мое описание и приказ взять живьем - видимо, он все-таки не терял надежды вытрясти из меня этот чертов код, которого я так и не знала. Тут же раскрылась дверь, и влетел солдат, что меня конвоировал. -Руки! Я медленно вытащила из кармана все еще зажатую в кулаке гранату. -Тихо, родной. А то я уроню эту штуку и будет большой бабах. На таком расстоянии и силовая броня не поможет. Он замер. -Кишка тонка. Я очень нехорошо улыбнулась. -Мальчик, я труп при любом раскладе. Медленно зайди внутрь, закрой за собой дверь и оружие на пол. Он повиновался. -Теперь отойди в тот угол и начинай раздеваться. -Чего? -Раздевайся, говорю! -Леди, если позволите, в одном из шкафов есть наручники. -Благодарю вас, господин президент. Пока солдат возился с броней, я достала две пары наручников, бросила рядом с ним, краем уха слушая болтовню президента. Если верить его словам, выходило, что последней каплей для взбунтовавшегося генерала (ничего себе, какие шишки со мной возятся - этак скоро манию величия заработаю!) стал приказ о моем освобождении. У самого генерала были несколько другие планы. Классический конфликт идеалиста и прагматика - одному нужно было возрожденное человечество без последствий мутаций, второму - контроль над установкой, подающей полностью очищенную от радионуклидов и токсических веществ воду в промышленных масштабах. При нынешних раскладах - вполне себе власть над миром. Ну а меня, как всегда, угораздило влезть не в свое дело. Под шлемом оказался не такой уж "мальчик" - старше меня по крайней мере лет на десять. Сложив на пол броню, взялся было за форму, нерешительно взглянул на меня. Я хмыкнула, не сводя с него дуло пистолета (жутко неудобно - в одной руке пистолет, в другой - все та же взведенная граната, почему я не мутант с тремя парами рук?). -Достаточно. Подними наручники. Одна пара на ноги, вторую - на руки, причем все, кроме последнего кандала, солдат застегнул сам. Похоже, он вовсе не желал погибать за великое дело альянса. С другой стороны, по большому счету - а когда его жизни всерьез что-то угрожало? Силовая броня, самая мощная защита из всех, что есть в мире, мощное же оружие. Конкуренцию Анклаву могли составить только ребята из Братства Стали - но эти две группировки предпочитали соблюдать вооруженный нейтралитет. Действительно, на пустоши полно мишеней послабее, есть где развернуться. Я заправила чеку обратно в гранату, вздохнула. Рановато, конечно, расслабляться, но рука уже начинала затекать, и неизвестно, сколько я бы еще продержала эту штуку, не уронив. Стащила с себя броню и начала влезать в силовую. Старый как мир фокус. Будем надеяться, что в таком виде в меня хотя бы не начнут стрелять, едва увидев. Смотреть на мир через светофильтры оказалось жуть как непривычно, но надо отдать должное разработчикам - обзор был отменный. - Вы готовы, леди? Я перекрыл все двери, кроме тех, что ведут к выходу, и отключил системы защиты. Но с теми солдатами, что остались в коридорах вам придется справиться самой. -Хорошо. Он изобразил нечто, похожее на смех: - С их стороны было крайне неразумно восставать против того, кто управляет всеми коммуникациями. -Двери можно взорвать, и... прошу прощения, но, полагаю, что и вы не так уж неуязвимы. -Знаю, леди. Но у меня останется крайнее средство - как вы говорите, "большой бабах". Ваше спокойное бесстрашие кое-чему меня научило. Впрочем, я заболтался. Поторопитесь, леди. -Благодарю вас, господин президент. Удачи. -Вам того же, леди. Выбраться без единого выстрела, увы, не получилось. Но солдаты Анклава все еще пытались взять меня живьем, а меня саму, напротив, совершенно не волновало, выживет ли противник после того, как я в него попаду. Плюс несколько секунд форы, которые солдатам приходилось тратить на то, чтобы определить во мне чужака. Плюс отключенные системы защиты и перекрытые двери - иначе бы меня просто завалили пушечным мясом. Наверное, только все это вместе взятое, меня и спасло. Потому что из дверей здания я выбралась буквально на последнем стимпаке - все-таки инструкторы Анклава, натаскивающие солдат, недаром хлеб ели. Пулеметы на вышках, окружающих штаб тоже оказались выключены, и я уже всерьез начала было надеяться уцелеть, как с неба шарахнула еще одна очередь, прошив и без того уже изрешеченную броню (впрочем, не будь ее, я не одолела бы и половины пути).Я взвыла, рванула вперед, используя моменты, пока адреналин пытался выжать из тела то, на что оно в принципе не было способно. За спиной грянул взрыв, меня швырнуло, и стало темно. Приходить в себя всегда мерзопакостно. Но вдвойне мерзопакостно, открыв глаза, обнаружить над собой зеленую морду. Руки помимо воли дернулись за оружием. -Не бойся. Это я. Фокс. -Кто? Черт, оказывается, болит голова... и тошнит. Кто он такой и почему "не бойся"? Впрочем, бояться сил уже не было. Думать тоже. -Ну, я. Фокс. Объяснил, называется. Вообще, большинство мутантов являло собой иллюстрацию поговорки про то, что когда есть сила, ум необязателен. Но... я таки заставила себя вспомнить. Там где я искала этот чертов Г.Э.К.К, в заброшенном убежище, которую потом кто-то превратил в лабораторию, достойную нового доктора Менгеле. Я нашла его в одной из комнат и - ну да, законченная идиотка - не смогла выстрелить в безоружного, просящего пощады. Несмотря на то, что этот безоружный при желании скрутил бы мне голову без малейшего усилия. Его звали Фокс, он не помнил, кто он и откуда, и как долго живет здесь, боясь вылезти на поверхность. Питался он консервами, сложенными "там, где радиация" - видимо поэтому покидавшие лабораторию их оставили, а мародеры потом не тронули. Фокс казался умнее большинства мутантов - хотя бы потому, что знал про радиацию и то, что сам к ней нечувствителен, но откуда он это знал - не помнил никак. И, самое странное, он не был агрессивен - большинство зеленомордых кидаются с пушкой на любого, непохожего на них. А этот почему-то напомнил мне выброшенного на улицу ребенка, который успел усвоить, что люди бывают плохие и хорошие, но еще не выучился сперва огрызаться, а потом уж выяснять, с кем на этот раз имеет дело, и тянется к любой, даже самой мимолетной ласке. Он и умом напоминал ребенка лет пяти-семи, улыбчивого и абсолютно бесхитростного. Мы договорились: он обыщет ту часть убежища, в которую я не могла сунуться из-за радиации, а я провожу его туда, где он сможет жить "среди людей, и чтобы нее стреляли". Думаю, в общине беглых рабов, что поселилась в мемориале Вашингтона, его бы приняли: те люди не понаслышке знали, что такое быть изгоями, и им нужна была любая лишняя пара рук. А не они, так гули из технического музея. Свою часть договора Фокс выполнил. Я свою - не успела, появился Анклав. Но здорово меня, похоже, приложило, если умудрилась забыть про этого... парня. Я попыталась сесть - зря, перемена положения тела, похоже, окончательно вывела из равновесия и без того готовый взбунтоваться организм - меня вывернуло. Лучевая болезнь или сотрясение мозга? И сколько времени прошло со взрыва? Я поискала взглядом свои вещи, только сейчас заметив, что брони на мне нет. Фокс снял? ладно, это потом, сейчас главное - дозиметр. Цифры показывали норму. Значит, сотрясение. Кажется, два-три стимпака у меня оставались... Я ошиблась - стимпак был только один, и лучше стало ненамного. Ну, хоть что-то, глядишь, еще получится поспать и будет... нет, совсем хорошо не будет, к врачу придется зайти в любом случае. Будет терпимо. И если по дороге не нарвусь на очередное приключение, будь они неладны, то можно будет считать, что легко отделалась. Не к добру это, ох, не к добру. С другой стороны, а что в этом мире к добру? Слабость осталась и по-прежнему мутило, но уже не настолько, чтобы выворачивало при малейшем повороте головы. Теперь можно и разобраться, откуда этот мутант свалился на мою голову. Именно это я у него и спросила. -Я шел за вами. Когда появились эти люди, я испугался. И спрятался. - Потупился Фокс. - Потом пошел следом. Прятался. Дошел до забора, и не знал, что делать. Потом слышу, стрельба, крики, и как бабахнет! -Дальше? -Я думал, ты была внутри, когда взорвалось. Мне было очень тебя жалко - ты добрая. Думал, придется идти обратно. Решил оружие поискать. Вон, смотри, что нашел. - Он указал на здоровенный ручной пулемет. Я бы такой даже пытаться поднять не стала. - А то в меня все стреляют, как увидят. Теперь я тоже могу в ответ стрелять. -Только попробуй. - Пробурчала я. -Я очень-очень осторожно постреляю, хорошо? Ну, и что прикажете с ним делать? - Фокс, стрелять можно только в очень плохих людей. -Тогда ты мне покажешь плохих людей, и я в них постреляю. -Договорились. Что было дальше? -А потом я увидел, как на земле лежит человек из этих, которые прячут лица. Решил посмотреть, какие они там, такие же как все люди, или может нет. А там оказалась ты. Снял с тебя все эти штуки, чтобы увидеть, ранена ли ты. Да, повезло, что отделалась сотрясением. Повреди я позвоночник, после того как этот добрый самаритянин вытащил из брони могла бы и вовсе паралитиком остаться. -Вот... У тебя кровь шла. Поставил этот укол, который делают, чтобы вылечиться. Кровь течь перестала, а ты все равно спала. Ну, я спрятался тут в овраге, и стал ждать, когда проснешься. -Понятно. Спасибо, Фокс. Он просиял: -Я все сделал правильно? -Да, ты все сделал правильно. Я огляделась. Смеркалось. Пробираться в кромешной тьме по оврагам и буеракам - то еще приключение. Но и ночевать здесь тоже чревато. Хотя... я выругалась. В силовой броне есть инфравизоры. Нет, совсем мозги отшибло. Я надела шлем, в очередной раз порадовавшись, что будучи в штаб-квартире Братства Стали, вытрясла из них все что смогла о том, как пользоваться силовой броней. -Фокс, скажи, ты видишь в темноте? -Да. Прекрасно. Я поднялась. Слегка пошатывало, но бывало и хуже. -Тогда пойдем. Бери свою пушку. Я сверилась с картой и побрела по направлению к Ривет-Сити. Заберу вещи отца, заодно посмотрю, нет ли там чего-то, что могло бы указать на код. Да, президент разнес штаб-квартиру Анклава - но кто даст гарантию, что за ее пределами не осталось никого, кто знает обо мне и уверен в том, что я единственный источник кода запуска очистительной установки. Больше всего на свете мне хотелось шарахнуть по комплексу чем-нибудь вроде ядерной бомбы, чтобы уничтожить предмет спора раз и навсегда. Но бомбы у меня не было, а значит, оставалось только сдаться одной из заинтересованных сторон, помочь им завладеть установкой и умыть руки, чтобы меня, наконец, оставили в покое. Выбор был очевиден - ребята из Братства, по крайней мере не пытались меня изнасиловать. Только бы добраться. То ли мне в очередной раз несказанно повезло, то ли вид здоровенного мутанта со здоровенным пулеметом в компании с головы до ног обвешанного оружием солдата Анклава отпугнул всех желающих легкой добычи, но до Ривет-Сити мы добрались без единого выстрела. По дороге я объяснила Фоксу, что пока мы идем не туда, где он сможет остаться жить, потому что мне нужен врач, а там где мутанта примут, его нет. Но после того, как меня вылечат и после еще одного дела, я обязательно отведу его туда "честно-честно". Если меня не убьют, конечно. Он сказал, что он будет меня охранять, и ни за что не допустит, чтобы меня убили. Пришлось сделать вид, что поверила. Увидев лестницу, ведущую к трапу корабля-города, Фокс остановился. -Я туда не пойду. Там люди, они будут стрелять. Они всегда в меня стреляют. Не знаю, за что. "Они всегда стреляют". Меня обожгло стыдом. Правило знали все: увидишь мутанта - убей, потому что если не успеешь, мутант убьет тебя. Положение дел было столь же неизменным как восход и закат. Но сейчас, глядя на переминавшегося с ноги на ногу здоровенного мутанта, я благодарила небо за то, что шлем скрывает горящие щеки, и не знала что сказать. Люди убивают тебя за то, что ты не человек. Прекрасное объяснение. -Эти люди не будут стрелять. Я тебе обещаю. Я закинула винтовку на плечо. Сняла шлем - хорошо, что вовремя вспомнила - запихнула его в сумку. -Фокс убери пулемет. Он заворчал, но подчинился. Я поднялась на площадку, к которой подходил трап и обнаружила, что тот убран, а на борту корабля собралась чуть ли не вся охрана в полном вооружении. -Шериф, какого хрена? -Ты спуталась с Анклавом? -А? - и в самом деле, что он мог подумать? Ребята из Анклава (да и из Братства, правду сказать) со своей броней по доброй воле не расстанутся, и даже самые наглые грабители предпочтут искать добычу полегче. -Нет, это трофей. - Зря я мотнула головой, та отозвалась уже изрядно поднадоевшей тошнотой, а тело повело в сторону. Пришлось схватиться за Фокса. -А это кто с тобой? -Это мой телохранитель. -А тебе нужен телохранитель? - хмыкнул шериф. -Харкнесс, иди к черту!- Признаться, эта перебранка через полсотни метров воды начала утомлять. Ну да, все понятно, Анклав давно стал пугалом, от которого все предпочитают бежать без оглядки, плюс мутант. За спиной город, а человек с моими навыками в паре с мутантом, которого пока убьешь - вспотеешь, может наворотить такого, что мало не покажется. Никто ж не знает, что сейчас меня хватит разве что прикончить комара, у которого давние нелады со здоровьем. Но... - Кончай тянуть волынку! Ты нас пустишь, или мне идти искать место, где друзей не встречают по одежке? -Не кипятись, сейчас. - Он что-то негромко сказал своим людям и трап медленно пополз в нашу сторону. Тем не менее оружие никто из них не опустил. Я прошла по трапу, не выпуская локтя Фокса. Не столько ради того, чтобы остановить его, если что - поди-ка останови голыми руками существо, с бицепсом в две моих ноги - сколько потому, что перед глазами плясали мошки и неизвестно, смогу ли идти самостоятельно. -И как долго твои люди будут держать меня под прицелом? -Пока я не удостоверюсь, что тебе не промыли мозги. -Ясно. Я медленно - не ровен час кто не так поймет - сняла с плеча винтовку, протянула шерифу. -Так тебе будет спокойнее? Какое-то время мы мерялись взглядами. Он отвел глаза первый. -Не надо. Я тебе верю. - Харкнесс махнул своим. - Все. По местам. У кого смена кончилась - свободен. Солдат словно сдуло, остались лишь двое, постоянно дежурящих у трапа. -Спасибо. - Я вернула оружие за спину. - Ходит слух, что у тебя есть ключи от всех помещений Ривет-Сити. Мне нужен ключ от комнаты отца. -Попроси у него самого. -Не могу, он мертв. -Прости. Я кивнула. -Я принесу ключ. Где тебя искать? -Сейчас я к Вере, оставлю там Фокса, потом к врачу. -Что случилось? Я пожала плечами: -То же, что и всегда. Стреляли. - Тронула за плечо Фокса: - Пойдем. -Обиделась? -Дэн, - вздохнула я. - В данный момент я не способна не только обижаться, но и вообще испытывать хоть какие-то эмоции. - Единственное, что я сейчас могу - это добраться сперва до врача, а потом до постели. Обижаться, или что там еще буду, когда стану вменяема. Извини. Не знаю, понял он или решил обидеться в ответ, но продолжать разговор шериф не стал. Мы пошли по коридорам. -Надо же, ты оказалась права. Они не стреляли. Я вымученно улыбнулась. -Ну вот видишь. Все будет хорошо. Еще бы самой в это поверить. Вера, хозяйка гостиницы, при виде Фокса вытаращила глаза, но промолчала. Видимо, рассудив, что раз шериф пропустил это чудо в город, значит опасаться нечего. А вот ее племянник молчать не стал: -Ой, а ты что, настоящий мутант? -Не знаю. -Настоящий - я прислонилась к дверному косяку. - Самый что ни на есть. -А говорят, что мутанты злые. -Я не злой. - Обиделся Фокс. -Правда, не злой. - Подтвердила я. - Фокс, пока ты будешь жить здесь. Я к врачу, потом по делам. И, пожалуйста, оставь оружие у себя в комнате. Здесь тебя никто не обидит. -Точно. - Откуда-то из-за спины вынырнул шериф, оглядел уже собравшихся зевак. - Этого парня никто не обидит. Всем ясно? Зрители тут же вспомнили о своих делах, вокруг стало пусто. -Спасибо, шериф. - Прогудел мутант. - Я буду хорошо себя вести. Я расплатилась с хозяйкой, в очередной раз клятвенно пообещала Фоксу, что если соберусь уходить, непременно возьму его с собой. И пошла к врачу. Рядом, словно бы невзначай снова оказался Дэн. -Проводить? -Да, спасибо. - Я подхватила его под локоть. Шериф присвистнул, вгляделся в лицо: -Похоже, все еще хуже, чем мне сперва показалось. -Не знаю. Пока вроде иду. Если бы не Фокс - давно лежала бы. -Даже так? - Дэн помолчал. - Я волновался. -Заметно. - Усмехнулась я. -Все-таки обиделась. - Вздохнул он. - Извиняться не буду: здесь живет почти две сотни человек, и я отвечаю за их безопасность. -Дэн, жизнь слишком коротка чтобы тратить ее на обиды. Не могу сказать, что меня порадовал теплый прием, но на твоем месте я наверное, вела бы себя так же. Поэтому - проехали. -Спасибо. - Он коснулся моей щеки. - Можно я зайду после смены? -Не гарантирую, что буду дееспособна и адекватна. Если не пугает - заходи. Он улыбнулся, протянул ключ: -Не пугает. Я кивнула и ввалилась в каюту врача. И вырубилась едва ли не сразу, как оказалась на его столе. Так что понятия не имею, сколько док со мной провозился, и чего там нашел, но счет оказался внушительным. Я расплатилась, дотащилась до отцовской комнаты, рухнула на кровать не раздеваясь и прямо так и заснула. Сколько я проспала - тоже не имею понятия, глянуть на часы перед тем как заснуть я не удосужилась. Пробуждение было не из приятных. Все то, о чем до сих пор не было времени думать, нахлынуло разом, и я едва не завыла в голос. Слишком много для одного человека. Я думала, что давно успела привыкнуть ко всему - живя на пустоши, рано или поздно обрастаешь броней. Но... Черт, почему человек так странно устроен - начинает ценить близких, только потеряв их навсегда? На тумбочке рядом с кроватью стояла рамка с голограммой - я и отец. День моего двенадцатилетия. Тогда отец подарил мне первую в жизни винтовку - и я радовалась, как щенок. Потом я сутками не вылезала из превращенного в тир подвала убежища, до тех пор, пока не начала выбивать сотню за десять выстрелов. С этой пневматической пукалкой я и ушла из убежища... она до сих пор хранилась дома, в Мегатонне. Рука не поднялась продать. В дверь постучали. -Можно? -Заходи, Дэн. - Я вытерла лицо рукавом. Так и не завела себе носовой платок - воистину, самый необходимый предмет на пустоши. -Дэн, у тебя есть что-нибудь выпить? -Ты же не пьешь? - удивился он. -Пью, как видишь. -У меня нет, но могу сгонять в бар. -Будь добр. Он кивнул, задержался на миг, взяв с тумбочки голограмму. -Уже с винтовкой. Сколько тебе тут? -Двенадцать. - Я шмыгнула носом. - Отец подарил. На день рождения. -Винтовку? -Да, а что? -Винтовку - девочке? До чего ж ошарашенный у него вид. -Ну да, а что. Он вздохнул: -Пойду за выпивкой - иначе это не переварить. Винтовку. Девочке. В двенадцать лет. Я озадаченно смотрела ему вслед. Что дарят девочкам? Куклы? Куклы в убежище передавались по наследству, от матери к дочери и были скорее семейной реликвией, нежели игрушками - те, что сохранились за двести лет. Женщины, не разучившиеся орудовать иглой, шили дочерям куклы из ветоши. Но сделать такую для меня было некому. Кажется, совсем маленькой я хотела такую игрушку - а может, и нет. Помню только, что гонять с мальчишками "во войнушки" казалось куда интереснее, чем играть в "дочки-матери" - по крайней мере, я знала, что делать, а вот в девчачьих играх - нет. Потом я прониклась книгами и неинтересной стала уже беготня по коридорам. А чуть позже разговоры взрослых стали куда содержательней трепа со сверстниками. Идеальный способ получить девицу - синий чулок, каковой я, собственно, и являюсь. С другой стороны, обнаружив, что в убежище оставаться небезопасно, я смогла прорваться через охрану и выбраться наружу. А потом, оказавшись на пустоши одна-одинешенька - не только выжить, но и устроиться относительно безбедно несмотря на то, что поначалу пришлось ох как туго. И это - тоже результат отцовского воспитания. Получается, он с самого начала хотел уйти и увести меня - а потом передумал, решив, что тепличный рай убежища будет для меня лучше, нежели жизнь на пустоши. Он не учел только одного - убежище было теплицей, но отнюдь не превратилось от этого в рай. Хотя может быть для него, выросшего на пустоши, абсолютная безопасность и впрямь была синонимом рая. Вернулся Дэн, поставил на пол несколько бутылок, пристроил на тумбочке рядом с голограммой стаканы. Сам сел рядом со мной. -Земля пухом. Мы выпили. Закуской оказалось крабовое мясо - ну да, тут же море, их полно. Здоровых крабов с человеческий рост. А вот кротокрысы здесь почти не водятся, да и тараканы не попадались. Надо не забыть запастись едой перед уходом - обычно я скорее забуду голову, нежели упущу что-то из запасов, но сейчас я в таком состоянии, что не только голову забуду. Больше всего на свете сейчас хотелось забиться в конуру в Мегатонне, послать робота к черту, запереться изнутри и никого не видеть. Неделю. Месяц. Никогда. А вместо этого придется срочно собирать себя из разрозненного нечто и мчаться в Братство, потому что иначе найдет Анклав. И едва ли получиться просто оставить руководству Братства Стали код - который, кстати, надо еще поискать, но это не сейчас - и устраниться. Спасители мира обожают таскать каштаны из огня чужими руками, а в Братстве были свято уверены, что именно на них-то мир и держится. -Рассказывай, если хочешь. - Сказал Дэн. -Не хочу. Все хреново, и мне кажется, будет нечестно превращать тебя в жилетку. -Отчего бы и нет? - он улыбнулся. - От меня не убудет, а тебе станет легче. -Может быть. Налей еще. Шериф кивнул, плеснул нам обоим. Снова выпили не чокаясь. -Странно получается. - Сказал он. - С другими людьми я постоянно помню, что я - андроид, хотя они об этом не знают, а рядом с тобой чувствую себя человеком несмотря на то, что ты как раз знаешь правду. А сегодня я увидел как ты общаешься с этим мутантом, вспомнил телохранителя - гуля и понял. Ты обращаешься с нами, как с людьми. -А как иначе? - опешила я. -Как с мутантом, гулем и андроидом. Ты не делишь мир на людей и выродков. -Еще как делю. - Хмыкнула я. - Только по другим критериям. Вот, смотритель убежища, откуда я смылась, например, выродок, хотя генетически самый что ни на есть человек. -А что, в убежище принято учить детей обращаться с оружием? -Нет. Это была наша тайна. Наверное, смотритель знал - ну, и охрана, кто там камеры контролирует. Остальные - нет. -Тогда я вообще ничего не понимаю. - Дэн плеснул еще. - Смотри: тут детей начинают учить лет с пяти... точнее, они начинают учиться сами с того времени, как додумываются смастерить рогатку. Этого хватает, чтобы подбить радтаракана, например. Потом, когда они становятся постарше - лет в семь-восемь - дают пневматику. Тоже не бог весть что, но уже можно взять кротокрыса, а это хорошая добыча. Лет в десять дарят мелкашку - а дальше уже все будет зависеть от него самого, какое оружие добудет, то и его. Но это мальчики. Девочек, в принципе, тоже учат обращаться с оружием - просто так, всякое в жизни бывает, но чаще всего их никто не выпустит на пустошь, где можно погибнуть в момент. Женщин мало, и если они будут гибнут на пустоши, кому рожать детей? -Постой, а Рейди? Команда рейнджеров, слышал? А глава регуляторов, как ее там... А твои люди? -Они бесплодны. Ни одна из них в этом не признается, но... не буду говорить про Рейди и регуляторов, но все женщины среди моих людей - те, кого выгнали мужья после того, как за два года они не смогли зачать ребенка. По обычаям они имели на это право... ты не знала? -Нет. - Это требовало того, чтобы выпить еще, что я и сделала. -Ну и что им оставалось? Муж выгнал, содержать некому, только и остается, что взять оружие и идти на пустошь. Большинство погибает. Эти выжили. -А рейдеры? -А рейдерам плевать на завтрашний день. К тому же рабыни рожают исправно. Но среди тех, кто живет "как все" расклад именно таков: дарить девочке оружие - нонсенс. Бессмысленное расточительство. Она все равно выйдет замуж, едва начнутся менструации, и будет рожать, пока сможет. -Или пока не умрет родами. -Или пока не убьют вместе с поселением. Специально не будут - женщин мало - но пуля особо не разбирает, кто под нее подвернется. Да, женщин мало. Добрая треть рожениц не переживает первых родов, об этом даже я наслышана. И стимпаки тут не помогут, а квалифицированный врач есть далеко не везде, да и стоит дорого. Как-то под руку мне попалась книжка, автор которой пытался сконструировать общество, обычаи которого сложились при раскладе "одна женщина на десяток мужчин". С его точки зрения выходило, что при таком раскладе "выбирает дама". Сдается мне, тот автор слишком хорошо думал о человечестве. От того, что вещь редка и драгоценна, больше прав у нее не станет. До тех пор, пока не возьмет в руки оружие и не начнет жить так, как считает нужным. Но беременная или кормящая - не самый хороший воитель. -Мда, этот мир воистину прекрасен. -Другого-то нет. -И то правда. За это надо выпить. -Твое здоровье. -Спасибо. При такой жизни оно мне понадобится. Я вдруг вспомнила, что именно это, слово в слово сказал недавно отец и поспешно уткнулась лицом в колени, подтянув их к груди. Дэн понял, подвинулся ближе. -Все так плохо? -Все еще хуже. - Всхлипнула я. Поспешно вытерла слезы. -Слушай, не строй из себя девку с лужеными яйцами. Плачь, пока можешь. Я видел людей, которые уже не могли... это страшно. И не хотел бы увидеть в таком состоянии тебя. Что случилось? Я снова уткнулась носом в колени и начал рассказывать. Хорошо что он не стал даже пытаться обнять или еще как-то прикоснуться. Не знаю почему, но принятые среди людей способы утешения на мне работают совершенно в обратную сторону - истерика превращается в неконтролируемую а когда ее удается, наконец обуздать - с гораздо большим трудом, нежели в одиночестве - приходит стыд, потому что рыдать при людях - неприлично. Наверное, Дэн понял - впрочем, трудно не понять, когда человек съеживается в комок и отползает в угол кровати, не поднимая глаз? Рассказывать вообще было тяжело - странно, я никогда не жаловалась на активный словарный запас, а тут вдруг отчаянно не хватало слов - но и остановиться не получалось, потому что не рассказать было еще труднее. Он молча слушал, изредка вкладывая мне в руку стакан, который я выпивала одним махом, не чувствуя вкуса. В обычном состоянии я сейчас была бы пьяна едва ли не в стельку - да, наверное, так и было, не зря же шумело в голове, но сейчас я почти не чувствовала хмеля, только тело стало легким и как будто ненужным, а память осталась. И я говорила и говорила медленно и натужно подбирая слова, хотя давно пора бы было остановиться - что тут рассказывать, и без того все понятно. Слова закончились вместе со слезами, и еще какое-то время мы сидели молча. Потом я почувствовала в ладони очередной стакан, замахнула, закашлялась. -Кажется, хватит. Прости, мне следовало бы быть более сдержанной. Он усмехнулся: -Я не знаю людей, способных быть "более сдержанными" при подобном раскладе. Особенно с учетом того, что создал этот расклад родной отец. -Он хотел как лучше. -Наверное. Помнишь, на что годны благие намерения? И, боюсь, в его представления о благе не твои, ни даже его собственные интересы не входили. -Не надо так. -Ну да, о мертвых либо хорошо, либо ничего. - Дэн помолчал. - Все-таки я скажу, и ты будешь в своем праве, послав куда подальше... Если превратить собственного ребенка в орудие для достижения какой-то там великой цели называется родительской любовью, то я рад, что не знал ее. Я не ответила. Совсем недавно я полагала так же. Сейчас же казалось, что я променяла бы все на свете хотя бы за ту видимость любви, что у меня была. -Знаешь, что самое мерзкое? Что я плачу не о нем... точнее, не только о нем, но и о том, что отец был единственным человеком, который меня любил. -Не единственным. Я подняла голову, встретилась с ним взглядом. -Дэн, прости... я не знаю, что на это ответить. -Тшш... - он коснулся пальцем моих губ. - Не говори ничего. Я слишком много выпил и сболтнул лишнее. Он отвернулся, чтобы снова налить нам обоим. -Отец Клиффорд говорит - продолжил шериф как ни в чем не бывало. - Что наша скорбь по умершим на самом деле лишь сожаление о самих себе - как мы теперь будем обходиться без тех, кто ушел. И если бы мы были совершенно лишены эгоизма, то радовались бы о них, потому что скорби этого мира ушедших уже не касаются. Я рассмеялась, получилось не очень: -Боюсь, радоваться я сейчас не способна. -Ну да. Ты ведь не воплощение святости. -Упаси Господи. -Я тоже так думаю. - Шериф поднялся. - Ложись-ка ты спать. Пить, пожалуй, хватит, а утро и вправду мудренее вечера. Завтра будет чуть легче. -Дэн... Он развернулся, вопросительно глядя на меня. -Останься. - Я смущенно улыбнулась. - Толку с меня сейчас немного, это верно, но... Побудь со мной. Пожалуйста. Остаться наедине с собой казалось невыносимым. Да, я привыкла справляться сама, но сейчас почему-то не получалось. Совсем. Дэн кивнул, молча сел рядом. Я взобралась к нему на колени, уткнувшись носом куда-то между шеей и плечом. И так и заснула. Проснувшись посреди ночи я обнаружила, что лежу уж без одежды, под одеялом, а Харкнесс сидит за столом, опустив голову на скрещенные руки. -Дэн. - Тихонько окликнула я. Он вскинулся, резко развернулся. Расслабился: -Прости. Не сообразил спросонья. -Дэн, в этой кровати хватит места двоим. Он улыбнулся краешком губ: -У меня нет меча, чтобы положить его между... Или за него сойдет винтовка? -Рыцари без страха и упрека меня пугают. Он снова улыбнулся, присел на край кровати, коснулся кончиками пальцев щеки: -Хорошей девочке нравятся плохие мальчики? Я прижалась щекой к его ладони. -Я не хорошая девочка. И мне нравишься ты. "Нравишься" - наверное, не совсем то слово. Но я не умею любить, да и то, что писали в старых книгах о любви - все эти замирающие сердца и тающие лона - тут не подходило никак. А впрочем, какая, к черту, разница, как это называется? Он хотел что-то сказать, я накрыла его губы пальцами. Прошептала: - Если лягут двое - тепло им, а одному как согреться? Дэн, сейчас я в своем уме и твердой памяти. И уже не настолько пьяна, чтобы не понимать, что делаю. И плевать мне, как это называется. Как я и предполагала, с Братством стали все оказалось очень сложно. Начиная с того, как провести на территорию цитадели мутанта - Фокс категорически отказался оставаться один в Ривет-сити. И я едва язык не отболтала, сперва уговаривая охрану хотя бы спросить у старших по званию, можно ли нам войти (относительно меня сомнений не было, а вот Фокс...), потом, по цепочке добираясь до самого главы ордена, каждый раз повторяя одно и то же. Ненавижу чинуш едва ли не до скрежета зубовного - любая мелкая сошка, не имеющая права даже чихнуть без вышестоящего разрешения, требует, чтобы ей непременно объяснили суть дела, и без того, чтобы не объяснить, выше не пробраться. И от того, что чинуша носит силовую броню и искренне считает себя офицером, ничего не меняется. Потом пришлось очень долго объяснять, каким образом этот чертов Г.Э.К.К., из-за которого было столько шума, оказался у Анклава. Разумеется, мне не поверили. Я бы сама не поверила, начни кто нести про президента-компьютер и совершенно безумную гонку по коридорам штаб-квартиры. Детектор лжи и предоставленная пробирка с вирусом их убедили - пробирку я кстати, больше не видела. Впрочем, едва ли кто-то из ученых братства решится пустить ее в ход - в конце концов все они родились и выросли на пустоши, так что мутантом - пусть и без фенотипических проявлений - мог оказаться любой из них. Надеяться на то, что в людях возобладает здравый смысл - заведомо дохлый номер. Страх за свою шкуру куда более эффективный регулятор. Код доступа у меня никто не спросил. Почему-то эти ребята решили, что я почту за честь присоединиться к ним в последней битве с Анклавом. Именно так они называли предстоящий штурм комплекса "Чистота", и меня в очередной раз чуть не стошнило от передозировки пафоса. И мое предложение назвать последовательность цифр и отправиться восвояси, а там пусть делают что хотят, понимания не встретило. Отпускать меня никто не собирался, и робкая надежда на то, что здравый смысл возобладает, скончалась в жутких муках. При всем при том они начали носиться со мной словно с писаной торбой, обращаясь то ли как с почетным трофеем, то ли как с боевым знаменем. Ну как же, дочь великого ученого и герой пустоши в одном флаконе. И подобное обращение осточертело настолько, что сигнал к началу штурма я восприняла едва ли не с радостью. Никогда в жизни мне не приходилось участвовать в организованных сражениях. Опыт оказался любопытным, но, пожалуй, повторять это дело я бы не стала. Очевидный плюс в том, что лично тебя никто убить не стремится - враги стреляют в любую фигуру в чужой форме. Так что главное - не отсвечивать и не мешать стать героями тем, кто к этому стремится. Не отсвечивать, когда за тобой хвостом ходит почти трехметровый мутант - задачка, конечно, нелегкая. Но решаемая, если постараться - а старалась я изо всех сил. Так что когда я добралась, наконец, до установки, все было уже кончено. И трупов врагов в тот день по реке проплыло предостаточно, на всю оставшуюся жизнь насмотрелась. Потом я узнала, что в этом бою погиб глава Братства, решивший тряхнуть стариной и пойти в битву в первых рядах. А тогда я даже не успела удивиться заплаканным глазам его дочери - та ухватила меня за руку и потащила к установке. -Надо запустить эту штуку. Счетчик Гейгера предупреждающе затрещал. и я остановилась: -Погоди. Тут нужен робот. -Некогда! - отмахнулась она. -Действительно, некогда. - раздался из динамика голос доктора Ли. - Девочки, кому-то из вас нужно запустить установку. Она пустилась в объяснения, из которых я уяснила только одно - поняв что проигрывают, ученые Анклава что-то нахимичили с управлением... и если установку не запустить, все взлетит к чертовой матери. -Ясно. Тогда ищите, кто сейчас главный, и объявляйте эвакуацию. -Я объявила эвакуацию - сказала Лайонс, новый руководитель Братства. - Но дело нужно закончить. - Нужно запустить установку. - повторила Ли -Ну так иди и запускай сама, сука яйцеголовая! Я за вас дохнуть не собираюсь! -Я была о тебе лучшего мнения. - В голосе девчонки принявшей командование прозвучало презрение. -Рву на себе волосы и рыдаю от стыда. - Я развернулась к двери. - Хочешь взлететь вместе с этой штукой - валяй, твоя жизнь. А у меня есть к кому возвращаться. Уйти не получилось - девушка вцепилась в мою руку, а сдвинуть с места человека в силовой броне - задача непосильная. -Скажи мне код, сама сделаю. - Процедила она. Я уставилась на нее во все глаза - черт, эта девчонка и впрямь готова была сдохнуть ради того, чтобы очистить реку. Точнее, ради блага человечества - как она его понимала. Код доступа я нашла, разбирая вещи отца. Точнее, поняла, каким он может быть. Когда в одном из ящиков нашла рамку с цитатой из писания, висевшую еще в нашей комнате в Убежище. Откровение, глава двадцать один, стих шестой... отец много раз говорил что это была любимая фраза матери. Не знаю, правда ли это. Мама умерла, когда рожала меня. -Фиг тебе. - Ухмыльнулась я. - Помогать совершить самоубийство я не нанималась. -Тогда взлетим вместе. Я покачала головой -Фокс... -Я сделаю! - обрадовался тот. Вообще-то, я собиралась приказать "Фокс, убей ее". Не потому, что сама бы не смогла из каких-то там моральных соображений. Просто выстрелить из винтовки, в стоящего в полуметре от тебя человека технически невозможно. А совесть... я похоронила ее тогда в Тенпенни-Тауэр. -Я сделаю! - повторил Фокс. - На меня радиация не действует, поэтому скажи, какие кнопки нажать. -Два-один-шесть. И будем надеяться, что я не ошиблась. Нервное, надрывное гудение механизм а сменилось равномерным гулом. Мутант выбрался из-за прозрачного купола. -Я все сделал правильно! -Да. Молодец, ты все сделал правильно. - Я криво ухмыльнулась "Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой" Девчонка, наконец отпустила мою руку. -От лица Братства благодарю за сотрудничество - презрение из ее голоса никуда не делось. Ну и черт с ней. - Можешь идти. -Благодарность моя не знает границ. - Я отвесила шутовской поклон. - Заодно приношу искренние извинения за то, что не позволила доблестно откинуть копыта и этим прославиться в веках. -Думаешь, я такая же трусиха как ты? -Думаю, что у тебя - пока - есть качество, непростительное для человека, желающего вести паству к великой цели. Неумение бестрепетно приказать другому пожертвовать жизнью. Возьми пару уроков у доктора Ли. Пригодится. -Пошла ты... -С удовольствием. Фокс, пойдем отсюда. -Не попадайся мне на пустоши. - Донеслось в спину. Я оглянулась: -До встречи, мисс Лайонс.