Тропа через Бездну

Каждое свое утро Тор начинал с того, что осматривал прядь волос брата, дабы удостовериться в его нормальном самочувствии. Только после этого он мог спокойно заниматься делами и продолжать ждать возвращения Локи. Он даже был рад, что брат таким образом воспитывает в нем терпение, которого громовержцу часто недоставало. Сегодня прядь Локи показалась Тору как будто тусклой на вид, и он впервые подумал о том, чтобы ее помыть. Все-таки это волосы, пусть и зачарованные, а они имеют свойство пачкаться. Проделывая процедуру омовения пряди в фарфоровой чаше, Тор поймал себя на мысли, что помимо всего прочего думает о Сиф. Прошло несколько дней после ее отъезда, и он соскучился не только по совместным боевым тренировкам, но и по разговорам за столом, смеху Сиф и ее глазам. Наверное, это было слишком очевидно, потому что друзья пытались развлечь громовержца как могли. Они и сами скучали по валькирии. С другой стороны Тор был рад, что она не сидит на месте, а в компании таких же валькирий и крылатых коней должно быть весело проводит время. *** В последние дни на холмистой равнине Идавёлль было непривычно оживленно. Валькирии наслаждались общением со своими крылатыми союзниками и соревновались между собой в ловкости и мастерстве. Прекрасным крылатым коням было только в удовольствие полетать со своими наездницами над волнами серебристой травы. — Сегодня состязания старших отрядов, — щурясь на утреннее солнце сказала Сиф. Они с Брунхильдой уже освежились в ручье и собирались пойти к шатрам полевой кухни. — Уже не терпится размозжить кому-нибудь голову? — грубоватым голосом прокомментировала Вендела. — Вот прямо сгораю от желания, — уходя бросила Сиф. У элитного отряда валькирий хватало завистниц. А у Сиф особенно. Многие желали заполучить Тора и старались расположить его к себе, но никто не добился полного успеха. А теперь среди воинственных дев и вовсе ходили слухи о скором союзе Сиф и наследника. Выбрав себе подходящую для утренней трапезы пищу, Сиф с подругой нашли укромное место вдали от общего стола, и с тарелками в руках просто уселись на лавку. — Знаешь, я все время думаю о том, как Тор отнесется к моему первенцу, — негромко поделилась наболевшим Сиф. — А ты не думала, что он об этом может уже знает? — предположила Брунхильда. — Считаешь Всеотец сказал ему? — Ну даже если не сказал, вряд ли Тор разгневается настолько, что утроит Рагнарек, — рыжеволосая подруга говорила непринужденно и легко. — К тому же Улль уже взрослый мальчик, он постоит за себя. И за тебя тоже. — Мне придется ввести его в семью, когда мы с Тором вступим в союз, — рассуждала Сиф, почти не прикасаясь к еде. — Позволь ему это решать. Думаю, даже Всеотец согласится отдать это право ему. Сиф выглядела задумчивой и как будто потерянной. — Эй, давай соберись, подруга, — тронула ее за плечо Брунхильда. — Поешь, а потом пойдем на разминку. Перед боем надо быть в форме. За что Сиф любила подругу, так это за ее жизнерадостность и всегда позитивный настрой. Даже решая какую-то проблему она никогда не унывала. — Да, пожалуй, — согласилась Сиф и принялась за еду. Впереди был насыщенный событиями солнечный день и элитный отряд должен был доказать свое превосходство. — Ты что шпионишь? — спросила одна из валькирий, проходя мимо шатра полевой кухни. Вендела испуганно обернулась. — Что? Себя в порядок привожу, — она начала копаться с ремешками доспеха. — Тебе какое дело? Проходящая воительница лишь хмыкнула и пошла дальше. Вендела улыбнулась. Ей удалось подслушать часть разговора, и она поняла, что у Сиф оказывается есть ребенок. Значит не так уж она чиста и невинна. Тор наверняка не знает об этом. Вендела всегда хотела занять место в элитном отряде и стать ближе к Тору. Может это ее шанс? Состязания были жесткими. Пока валькирии из младших отрядов готовились и разминались, старшие устраивали поединки. У Сиф было право выбрать себе любую соперницу и оружие, и она не изменяла себе уже который год. — Я так и знала, — прокомментировала Брунхильда, когда подруга выбрала Венделу. — В этом году у меня еще большее желание указать ей на место, — надевая наручи, сказала Сиф. — И в этом году ее мастерство могло вырасти. — Я тоже без дела не сидела, — Сиф взяла свой меч и щит, и отправилась на площадку в боевом настроении. Лето — слишком жаркий период в Асгарде. Но вдали от города, в лесах, у ручьев и на равнинах было в разы комфортнее, нежели в окружении величественных сооружений из золота и камней. Сиф наслаждалась этим, чувствуя, как ветер шумит в ушах и треплет ее длинные волосы, как серебристая трава в полроста ласкает босые ноги и журчит ручей, играя солнечными бликами. Когда-нибудь она обязательно приведет сюда Тора, и они будут наслаждаться этой красотой только вдвоем. Меч с легкостью рассекал воздух. Сиф порхала как бабочка, стараясь застать противницу врасплох. Вендела действительно преуспела в мастерстве. Прошлогодние уловки на нее почти не действовали и Сиф приходилось применять новые боевые приемы, наблюдать и походу приспосабливаться к новым повадкам противника в бою. В конце концов Сиф удалось повалить Венделу на песок и запереть ее в таком положении мечом поперек груди. — На этот раз твоя взяла, - прокомментировала проигравшая противница. – Но не вечно тебе блистать. Найдется кто посильнее. — Но это точно будешь не ты, — уверенно сказала Сиф и поднялась. Они еще не успели покинуть площадку, а Вендела уже начала задевать Сиф за живое. — А ты хитро всех провела. Все считали тебя такой чистой и правильной. Сиф насторожилась. Она готова была повторить бой, если понадобится, только уже без правил. — О чем это ты? — легко бросила она. — Будто не понимаешь. Сколько не прячься, а правда выйдет наружу. И сколько ему лет, твоему сыну? Сиф оторопела от неожиданности. Где она могла проговориться? Внутри против воли запылала ярость, и валькирия обнажила кинжал. Вендела даже не успела среагировать, как опять оказалась на земле, только теперь с клинком у горла, острая кромка которого холодила ее кожу. — Ты так осмелела или настолько глупа, что говоришь мне такое в положении побежденного? Моя рука не дрогнет, — высказала Сиф. — Это против правил, — почти улыбаясь, сказала Вендела. И она была права — никто не посмеет убить ее на этой равнине, да еще при всех. — Можешь сколько угодно пытаться меня уязвить — мне все равно. Но только коснись моей семьи и моих друзей..., — почти прошипела Сиф. Острое лезвие было так близко, что Вендела скосила взгляд на рукоять изящного клинка в руке Сиф. — Чудная вещица, — не дрогнув оценила побежденная валькирия. — Подарок Тора. — Хах, свадебный дар? — Думай, как знаешь, — Сиф освободила Венделу от захвата и встала, все еще крепко сжимая кинжал в руке. «Подходящая партия для Локи», — раньше думала она. Но теперь считала, что даже для трикстера это было бы слишком. Да, Локи любил пошутить, но в большинстве случаев беззлобно и Сиф иногда даже задумывалась о причинах его откровенно злых шуток. С Венделой все было иначе. *** Уже спустя день Локи чувствовал себя вполне сносно, если не считать легкой головной боли, и даже мог потратить каплю магии на материализацию необходимых простых вещей. Он решил записать и зарисовать все, что запомнилось ему в процессе общения с норнами, поэтому остро нуждался в бумаге и карандаше. Ворон постоянно находился рядом и Локи ощущал как будто прилив сил. Но каждый имел полное право и на личное времяпрепровождение. — Погуляй снаружи, — велел ворону Локи, — мне нужно кое-что сделать. С каждым днем Рунар становился все понятливее и послушнее, и доверие между магом и его фильги только росло. Птица покинула пещеру, а Локи сосредоточился на тварной магии. — Откуда это? — позже спросил менталист, когда увидел в руках царевича лист бумаги и карандаш. — Я создал, — признался Локи. — Едва оклемался, уже силы тратишь, — проворчал старик. — Могу и трачу, — прокомментировал маг, продолжая свои зарисовки. Гелик зашел, чтобы позвать царевича к вечерней трапезе, а заодно и кое-что обсудить. Он по-прежнему продолжал поддерживать порядок внутри пещеры и заниматься очагом снаружи. И чем дольше они с царевичем находились на окраине, тем более явно Гелик ощущал себя в роли слуги. С другой стороны, он сам вызвался сопровождать царевича в этом походе, однако предполагал для себя несколько иную роль и имел другие задачи и цели. Сейчас Локи были необходимы ментальные тренировки не только с вороном, но и с людьми, и в ближайшее время Гелик собирался вплотную этим заняться. — Твои сны не изменились? — поинтересовался он как-то во время очередной трапезы у костра. — Нет, — ответил Локи, — просто потускнели и все. — А спонтанная магия? — Проявляла себя пару раз, но это я виноват, — признал Локи. — Посягнул на природные силы без достаточного контроля. Да и не спонтанное это было — скорее просто мой просчет. — Что именно? Здесь уже Локи начал чуять подвох. — Это ведь не твои вопросы, — подозрительно сощурившись догадался он. — Ты по-прежнему все докладываешь ей обо мне, да? Трудно иметь дело с тем, кто чувствует ложь, особенно, когда ты не силен в ее сокрытии. Гелику пришлось признаться, что да, один раз он связывался с Эйр. Жестоко держать благосклонного к тебе человека в неведении, тем более целителя. — Она рисковала ради тебя, — напомнил Гелик. — У нее есть право знать, что с тобой творится. — Ничего со мной не творится, — немного вспылил Локи. — А раз уж тебе не в тягость, то можешь передать, что после нашего приземления магических вспышек больше не было. Свой восстанавливающий травяной сбор Локи заваривал в задумчивости. О периодических головных болях он решил умолчать, пока не закончит и не проанализирует свои наблюдения. Может все не так уж страшно. Иначе, узнай об этом Эйр, придется немедленно возвращаться назад, а Локи еще не готов был покинуть Хермитбъёр. — Мне кажется наше аварийное падение в горах многое изменило во мне, — тихо и спокойно начал рассуждать Локи, пока травы настаивались в кружке. — Сначала этот ворон, и спонтанная магия больше не проявляла себя. Как будто из-за сильного потрясения произошел перезапуск всего организма и баланс сил восстановился. Я не знаю как еще это объяснить. — При чем здесь ворон? — Гелик не улавливал мысль. — Я много думал о его появлении и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Гелик слушал внимательно, стараясь даже не смотреть на царевича, как будто боялся спугнуть осторожного зверька. — Фильги возникают в процессе расщепления души, — объяснил Локи. — Я не создавал его, для этого нужны годы специальных практик. Значит он мог появиться только в результате чего-то, что заставило тело расстаться с душой, пусть даже на мгновение. — Падение? — Не просто падение, а ужас, пережитый в нем. Локи плохо помнил те мгновения и не особенно старался восстановить их в памяти, а копаться в своей голове ради этого он никому не позволит. Конечно же при удобном случае менталист доложит обо всем госпоже Эйр. А уж будет ли она связываться с Одином или хранить тайну было второстепенно даже для Локи. По возвращении в город он все равно первым делом намеревался посетить Хейлсалир. *** Тем временем Тор строил свои грандиозные планы по развитию Асгарда. Он стал чаще заходить в книгохранилище и чуть ли не каждый день интересовался как идут дела по восстановлению древних чертежей моста. Естественно, об обороне города он не забывал тоже и на этот счет у него были свои соображения. Скоро регент Одинсон собирался послать в Нидавеллир одного из мастеров в сопровождении мага, разумеется. Они узнают кто и за какую плату возьмется сделать то, что необходимо для нового вооружения и тогда уже можно будет что-то решать конкретно. Что касалось укрепления защиты хранилища, то тут без Локи было не обойтись. Конечно сейчас Тор не доверял ему полностью и после его манипуляций попросил бы отца все проверить. Но он жаждал обновлений и перемен, и хотел разделить их с братом. Ведь они оба рождены править. «Возвращайся скорее, Локи, — повторял про себя громовержец, — мне стольким нужно с тобой поделиться». *** Как бы не пытался отрицать, сам Локи тоже не раз ловил себя на мысли, что думает о брате. Но в основном он боялся того, что тот может натворить без присмотра. Локи часто приходил на берег, чтобы подумать и просто бросал камни в воду. Правда иногда его отвлекали и настроение портилось. — Прекрати это делать, — однажды недовольно высказал Локи на очередную посланную менталистом мысль. — Тебе нужна практика, — сказал Гелик. — Я стараюсь быть ненавязчивым. — Да? А, по-моему, как раз наоборот. У меня уже в ушах от тебя звенит. — Ну так ответь, — сказал старик. Локи встал в позу. — Вынуждаешь, да? Собственно, этого и следовало ожидать. По мнению Локи, менталист выбрал не самую удачную тактику. Эта его ненавязчивость только раздражала. Если уж заниматься чем-то, то сосредоточенно и целенаправленно. — О том, что ты идешь собирать улов, можно было и вслух сказать, — произнес Локи. Он злился, но все равно присоединился к старику, чтобы помочь управиться с сетями. В своей жизни Гелику еще не приходилось быть наставником, да и сам он по большому счету являлся самоучкой, так что тягаться с методами асгардского образования даже не собирался. — Если бы в гильдии обучали таким образом, в Асгарде не осталось бы магов со здравым рассудком, — по пути прокомментировал Локи. Менталист не отрицал, что совсем не мастер в этом деле и был готов сотрудничать на условиях царевича, лишь бы это было эффективно. — В гильдии есть псионическое направление, — поделился Локи. — Но это не было моей сильной стороной в полной мере. Под конец обучения, когда пришла пора выбирать свою сферу, я долго колебался. Я умел много всего и не смог отдать предпочтение чему-то одному. В итоге в матрикуле гильдии моя направленность звучит как «управление в сфере образования». Кстати, Олаф тоже значится там, только он шел к этому осознанно. Наконец на воде показались буйки, а это значило, что сети уже близко. Локи замолчал. Он и так слишком разоткровенничался, а Гелик очень хорошо умел слушать и запоминать.