38 глава. Волшебное слово и кочевнику приятно или старый знакомый
10 февраля 2013 г., 09:36
На этот раз на испытания пошли все. Все – это и Гофф, и Ишинад с парочкой патрульных, и даже Аннади. Полез я на то же самое дерево, что и в прошлый раз и, на радость всей нашей компании, оно осталось целым и невредимым. Когти получились очень прочными и в то же время мягкими. На подъёме я не ощущал, чтобы они шкрябали о кору, а раз так, мы решили не откладывать дело в долгий ящик, а сразу испытать их и на поднебеснике. А чего тянуть-то? Уж по поднебеснику всяко удобней будет забираться, у него же кора, как ступеньки, да и твёрже обычного дерева, что тоже плюс.
Как увидел пальмочку, так прям чуть не сбежал. Ностальгия о только что забытом экстриме дала о себе знать. И ещё как дала! Но… я постарался взять себя в руки. Иши, почувствовав мою нервозность, обнял меня и одобряюще прошептал:
- Если не хочешь – не лезь. Мы найдём добровольца. Если что.
Мне стало стыдно, и я, не раздумывая, отмахнулся от своей трусости. Ещё не хватало, чтобы после всех моих вывертов, меня посчитали трусом. Не дай Бог, ещё подумают, что прошлые поднебесники я не сам собирал. Щас!
Эх… была не была. Экипировавшись в когти и страховочный пояс, я медленно, но верно, начал восхождение по пальмочке. Глянул вниз на своих – все довольныеее, нет слов. Страх на радостях прошёл окончательно. Я помахал им ручкой и продолжил свой нелёгкий путь. Нет, по сравнению с предыдущими рекордами - это было проще простого, но ноги перебирать я старался как можно аккуратней, а то ведь когти-то не лёгенькие совсем получились. Завязал на голову свой тюрбан, чтобы голову не напекло. С ним здесь удобней, чем с накидкой.
И вот в таком вот обмундировании я и лез наверх. На всё про всё ушло минут двадцать, после чего, передохнув чуток, стал срезать плоды.
Глянул вниз на народ, оказалось, что все стоят прямо подо мной. Я и бросил пучок в другую сторону. Получилось дальше, чем раньше бросал.
Нужно было предупредить, чтоб побереглись, но надеюсь, они там догадаются не бегать и другим не давать. Вот мне бы сюда ещё рупор, для порядка.
Точно! Ведь можно же простой смастерить, а лучше сразу два – для меня и для них! Хм, походу с сегодняшнего дня у Шэрта появится новая работа.
На сбор и сброс плодов ушло минут десять. Отпив из фляжки (а как вы хотели? Теперь я без водички ни за что не полезу), стал спускаться.
Когда же и с этим было покончено, я тут же дружно был затискан всей компанией. Оглушённый их радостным ором, снял когти, после чего Шэрт сообщил:
- Целёхонькие! Нигде не расползлись и не ободрались, так что … ура?
- Урааааа!!! – орал радостный Стешик, бегая вокруг и около нас, нам же на радость.
- Господин Дик, - начал господин Лариус, – и когда же начнём сбор?
Все уставились на меня не мене вопрошающе.
- Думаю, послезавтра самое то будет. Сегодня и завтра всё подготовим, соберём, кого надо в известность поставим - и вперёд. Как думаете, нам хватит этого времени на сборы?
- Более чем! Я прямо сейчас и начну, а сейчас, давайте-ка все ко мне в харту. Отобедаем, а там и делами заняться можно.
На том и порешили.
Хартщика распирало от радости и гордости, это было видно, но и остальные не отставали. Все судачили, спорили и обсуждали предстоящее приключение (лично я это вижу именно так) до самой харты.
Пошли все. Даже патрульные. Господин Лариус не захотел отпускать и их тоже. Накормили нас, как всегда, от пуза. За едой и приятной беседой, хартщик пообещал, что он намерен подавать пельмени вместе с остальным меню, и если людям понравятся (в чём я лично не сомневался), то скоро, как он и надеялся, весь Солм будет кушать только у него. И, чтобы укрепиться в данной ситуации, он напомнил мне, что я обещал ему не только пельмени. Я только "за", тем более, что очень скучаю по привычной для меня еде.
Патрульные ребята очень заинтересовались, что же это за пельмешки такие волшебные, как тут же получили полный отчёт от всех дегустаторов сразу. Проникшись такой всеобщей хвальбой, они пообещали господину Лариусу, что обязательно зайдут на огонёк.
Не успели мы закончить трапезничать, как в харту вошли… кочевники! И то ли по воле случая (лично я склоняюсь к закону подлости), то ли ещё по какой оказии, но Корвей был среди них.
Иши сразу же напрягся, от чего мне пришлось ему напомнить:
- Иши, они нам нужны.
Мой кор естественно кивнул мне, но с компании, делавшей заказ за дальним столиком, глаз не спускал. Корвей, знамо дело, смотрел только на меня. По-видимому, дяденька не догоняет. Из-за своей эмоциональности, преподнесённые ему жизнью уроки (аха, то бишь мной) не пошли ему горемычному на пользу. А для его здоровья - не хорошо это, как-то.
- Иши, а у кочевников старший кто? Надеюсь это не Корвей?..
- Нет. Он скорее уж заместитель, а старший у них его брат.
- Даа? И что, он такой же отмороженный псих или всё же более адекватный?
- Что касается твоего вопроса, то второе, но, по сути, упрямство у них у всех в крови. Ты, когда мы пойдём к ним, не отходи от меня ни на шаг. Я же прихвачу с собой пару ребят для надёжности.
- Всё так серьёзно? Думаешь, он захочет мне отомстить за брата?
- Здесь, в Солме, он на это вряд ли пойдёт, но вот вызвать тебя и убедиться, что брат проиграл воину, а не тю какому-нибудь, вполне возможно.
- Но он же первый начал!
- Я-то это понимаю, а у них, по закону да и в принципе, нет таких хорошеньких, красивых и хрупких воинов. Вот он и не желал упускать свой шанс.
- А то, что они вроде как не у себя – ничего?! Они же ездят по всему миру, и люди живут везде разные и каждые по своим законам. Если они везде ведут себя ТАК, то я просто удивляюсь, как их ещё не прибили! Не понимаю таких людей, ведь они гости города, но ведут себя, как хозяева жизни! Пристают на улицах и к девушкам, и к парням. Верно заметил господин Лариус, им что, мало базаров любви? Вот скажи мне, тебе, как кору, приходилось улаживать конфликты между этими кочевниками и горожанами? – спрашиваю и сам же отвечаю. - Уверен, что приходилось.
- И что ты предлагаешь? – поинтересовался Шэрт. – Они же чокнутые и ничего не боятся, потому как многие живут за счёт них, вернее, за счёт товаров, которые кочевники возят и которых не найти в Солме.
- Так уж и не боятся? Каждый чего-то да боится. А за их выверты, как минимум, положено штраф брать. Я как понял – за копеечку они удавятся, а так, может, хоть это их остудит. Ведь не каждый же человек может за себя постоять.
- Ты эту мысль, - добродушно усмехнулся Иши. - в следующий раз Морану подскажи. Он хоть и тивад, но с кочевниками даже он не в силах справиться. Человек он, как и я, здесь ещё новый, всего лишь на год раньше меня при своей должности и лишние конфликты ему ни к чему. Идею со штрафами он может одобрить и взять на вооружение.
- Обязательно скажу. А то эти… гости оборзели в конец. Я тут всего как месяц, а меня с них уже воротит.
- Ну-ну, Дики, успокойся. А то накрутишь себя, а нам ещё к ним идти. И заметь – идти самим.
***
Брата Корвейя, как сказал мне Иши, зовут Ридарн и, если сравнивать их внешне, то я не в жисть не назвал бы их братьями. Абсолютно не похожи. Корвей плотный и обычный какой-то, а вот братец его стройный, плечистый и высокий, как и Ишинад, только взгляд его мне не понравился. Совсем! Это, пожалуй, единственное, что их роднит, и я был готов принять вызов от него, как морально, так и принципиально. Они действительно нам нужны, а ради Стешика я готов пойти на всё!
Нашу компанию кочевники встретили спокойно, но от меня не укрылось, как у Ридарна в голове по этому поводу крутился механизм.
- Господин Ишинад, приветствую вас в своём шатре! Чем обязан визиту столь почтенного гостя?
- Добрый день, господин Ридарн. У нас с господином Диком есть к вам серьёзное предложение, – и тут же добавил. - Прибыльное.
Волшебное слово подействовало мгновенно, как Иши и предположил. Кочевник весь превратился в слух. А то! Дураков отказываться здесь нет.
Иши сам разъяснял суть нашего визита, так как со мной кочевник вряд ли бы стал говорить о серьёзном. Я был не против. Главное сейчас – договориться, остальное - дело техники.
Пока мой кор говорил, кочевник слушал его очень внимательно, но иногда, нет-нет, я ловил на себе его вопросительный взгляд.
Наверняка гадает, почему я здесь, и каким боком всё это меня касается. Он, безусловно, в курсе кто я, и сей факт его явно сбивает с толку, не давая понять, как стоит ко мне относиться. Знать-то он, конечно, знает, но это ему мало что говорит. Забавно.
Мельком замечаю его интерес к моим сай и от этого мне только веселей. Улыбаюсь. Вот уж он удивится, когда поймёт, зачем я здесь.
- Если наше предложение вам интересно, - продолжал Иши, - то со своей стороны мы можем пообещать, что кроме вас мы их продавать никому более не будем. Так как? Вы согласны с нашим предложением?
- Всё очень заманчиво, господин Ишинад, но хотелось бы спросить по поводу этих когтей. Законы мы знаем, но не буду скрывать, что было бы любопытно пообщаться с изобретателем инструмента. В вашем присутствии, разумеется! Возможно, он согласился бы продать нам права на своё изобретение. Мы бы его не обидели.
- А изобретатель перед вами, господин Ридарн, – и любимый смотрит на меня с улыбкой. – Только господин Дик уже заверил меня, что не намерен расставаться со своим изобретением ни за что.
- Вы изобретатель?! Вы? Но..
Кажись, впечатлился-таки вождь!
- Да, я изобретатель, и действительно не стану расставаться с когтями. Так вас ещё устраивает наше предложение? Цену мы оставляем прежней.
- Да-да! Предложение нам нравится, будьте уверены, мы способны оплатить любое количество плодов.
- Вот и отлично, – снова включился в разговор Иши. – Завтра у нас сборы, а послезавтра мы выезжаем. Каждые три дня вам будут доставлять плоды. Делать это будет господин Лариус – это хартщик. Вы же его знаете?
Получив утвердительный кивок, он продолжил.
- Вместе с ним будут ещё двое. В вашем присутствии он будет отдавать турулы им, а сумма каждой партии поднебесников будет заноситься в журнал отчёта тут же.
- Что же, с вами приятно иметь дело, господа! – и удовлетворённый кочевник впервые улыбнулся.
И только мы встали со своих мест, как в шатёр вошёл… ну конечно, Корвей! И это уже второй раз за день! И в отличие от первого раза, сейчас я могу с уверенностью сказать, что вошёл он в шатёр брата, зная, кто его гости.
От разочарования я закатил к небу глаза.