Поаккуратнее со словами

В который раз извозчику приходилось будить этих недотеп, умудрившихся заснуть прямо перед выходом. Мало того, что милосердная Фортуна ниспослала свое благословение на головы полоумных путешественников в лице Бьорлама, чьи чувства голода и жажда посягали на продукты в Смеющейся Крысе. Не удивительно, что вовсе не удаче должны быть благодарны приключенцы, и они, соскочив с повозки перекинулись несколькими фразами с извозчиков, советуя тому попробовать жаренного кролика, запивая его вином. Город, как всегда искрящийся от восторга и радости, встречал путников веселыми песнями, недавно изученными бардами, звоном струн и боем барабанов, легкими мелодиями флейт. Все это вкупе с дурманящими запахами, доносящимися из таверны и пестрыми нарядами легионеров, создавало непередаваемую атмосферу, вечно праздничный Солитьюд не оставил бы равнодушным никого, даже тех, кто не терпит пиршеств. Диме понравился этот город, еще тогда, когда он впервые решил сюда заглянуть, парень норовил остаться здесь жить, чтобы как только лучи желтого солнца озарили крышу небольшого поместья, а в окно влетел прохладный, бодрящий воздух, юноша подскочил с мягкой постели и выглянул из дома, рассматривая огромную площадь, где вовсю играла музыка и сновал люд. Но ясно дело, что такого он сможет добиться, если разбогатеет и бросит путешествовать, спасая мир. Мысли юноши были бессовестно прерваны одним из стражников, задевшим Диму плечом. Вовремя спохватившись, парень остановил мужчину, чуть ли не оторвав тому рукав. - Стой! Стойте, я по очень важному делу. Вы можете уделить мне минуту. - Стражник остановился и отдернул руку, приготавливая свои уши к бреду,что скоро польется из уст паренька. К несчастью, большинство, кто останавливали его "по очень важному делу" жаловались на кражу рулетов и грубому обращению, паниковали по поводу драконов и требовали у хранителя порядка немедленной эвакуации города. Короче говоря, безумцев хватало, так что страж совсем не удивился, когда к нему обратилась группа авантюристов в порванных в сражениях одеждах. - Я слушаю. - Будьте добры, проведите меня к генералу Тулию. - Дима, заклейменный мужчиной, как умалишенный, поразил стражника сильнее прочих, хотя бы своей неудержимой наглостью. Страж проглотил ком в горле, возникший вследствие изумления, и откашлялся, пытаясь скрыть свой шок, так выпячивающийся наружу. - Вам назначена встреча? - Да. - Притворные спокойствие и аристократическая холодность, которые вначале озадачили стражника, сейчас сквозили брешью, а потому мужчина уже с явной насмешкой продолжал подыгрывать парню. - Самим генералом Тулием? - Да. - Что же, тогда я пойду и спрошу у легионеров, они-то знают. - Парень мгновенно затряс руками и прокричал что-то неразборчивое в след уходящему стражнику, стремясь того остановить. Юношу пытались успокоить босмер и девушка, но страж вовремя остановился, чьи уголки губ дрогнули в кривоватой усмешке. - Что-то не так? - Да, понимаете, нас не звал генерал, но, уверяю, дело неотложное. Это касается драконов и Конца Света, и - Парень, иди отсюда, пока я не надрал тебе уши. - Хамство стражника и его чрезмерное равнодушие, касательно таких глобальных проблем побудили Диму на очень рискованный шаг, но иное решение проблемы парню не представлялось. Увы, он может поплатится за маленькую погрешность, неверный ход, который предрекал юноше погибель, однако... - Гражданский, а ну живо уходите или мы применим силу. Гражданский! Мрачная комната стала пристанищем для военачальника, где темно-серые потолки нависают над, испуганными красотой, воинами, а тянущиеся к каменному полу, стены заковывали в своих цепях и не давали пошевелиться, там несли свою службу легионеры. Солдаты развесили красные флаги, непотухающее полымя - единственное украшение старинного замка, хранящего множество прошлых лет, сгорающих, как фитиль в вечном мраке войны. И ни один звук: писк или вздох не могли нарушить того мертвого покоя, царящего в комнате. Дверь скрипнула и в нее влетели четверо человек: два охранника и молодой парень с девушкой, отбивающиеся от тех же охранников. - Мне нужен генерал! - Мало ли что тебе нужно? - Легионеры, звеня одеждами, пытались вытолкнуть сорванцов из замка, только те никак не хотели уходить, а стремились вперед в зал, где восседал на стуле Тулий и заметив передрягу, быстро подскочил с него. - Что здесь происходит? - О, генерал Тулий, позвольте представиться! Мое имя Стефан, я Довакин, и есть вещь, о которой вы должны знать. - Парень еще раз дернулся, удерживаемый двумя статными легионерами, и замер в поклоне, выражая тем самым свое почтение и миролюбие. Генерал хмыкнул, осмотрел паренька с головы до пяток, и с сочившимся ото всюду презрением приказал отпустить столь безобидное, однако сильно значимое для, почти что скончавшегося мира, существо. В ответ на это, юноша приятно улыбнулся, отображая детскую наивность, но был мгновенно одарен надменным взглядом с хрупкими искорками недоверия со стороны своего освободителя, что так старательно выискивал правду в словах юноши. - Благодарю, что решили выслушать меня. Там за этой дверью мои друзья, и я бы не хотел, чтобы им причинили вред. - Речи парня были услышаны и воины по требованию Тулия вышли из Мрачного замка, видимо, для того, чтобы отпустить остальных приключенцев. Это вполне устраивало, довольного пониманием парня, потому он подошел на шаг ближе к имперцу и продолжил, недавно начатую беседу. - А теперь я перейду к важному. Простите, что помешал Вам, генерал, но у меня не было выхода. Мне сказали, что у Вас есть Древний свиток? - Кто сказал? - Один мой хороший знакомый. Вы же были в двемерских рунах? - Имперец досадно усмехнулся, затем прошелся по холодному полу, вдыхая промозглый воздух в отсыревшем помещении. В его поступках и взорах чувствовалась военная уверенность и отсутствие страха перед проигрышем, эти качества всегда прививали солдатам, было интересно наблюдать за тем, кто еще не потерял их. Тулий обошел за спиной Диму и прислонился к подоконнику, разглядывая улицу и копошащихся людей. - Да, у нас есть свиток. Нет смысла это скрывать, раз ты все знаешь. Но, как мне кажется, ты пришел не для того, чтобы напомните мне о руинах и свитке, разве нет? - Дима повернулся в сторону солдата и все с той же счастливой и всех раздражающей широкой улыбкой встретил его настороженность и сомнения. - Вы правы, Генерал. Я и вправду не для этого пришел. Как видите, Скайриму, как и всему Тамриэлю угрожает много опасностей, одна из них - драконы. Как по мне, она самая основная. Отдайте свиток - без него мы не победим драконов. - Вот именно, много опасностей. Есть и другие, для меня более важные, чем драконы. Например, война. И не только с бунтовщиками. Альдмерский Доминион может представлять куда большую угрозу. А свиток - это, можно сказать, наш козырь. Надеюсь, я ясно выразился? - Дима тяжело вздохнул: он предполагал, что с таким несговорчивым, как Тулий невозможно будет так просто договориться. Невыносимый характер имперца нервировал, но это было предвидено. Естественно и нормально, что генерал отказался отдавать свиток, парня удивляло другое: как так вышло, что мужчина вообще с ним заговорил? Но об этом позже, сейчас значительно важнее подумать, что делать дальше. Учитывая, что просто так ничего не будет, а особенно, когда кареглазый генерал не воспринимает юношу с должной серьезностью, придется действовать совершенно иначе. Пусть даже это будет жестоко, по отношению к другим. - Одну минуту, генерал. Вы позволите мне выкупить у Вас свиток? - Деньги мне ни к чему. У меня их достаточно, я тебе не какой-то сребролюбивый стражник! - Нет, Вы не так поняли. Вы сказали, что угроза - Талмор и я знаю, что Вам нужно. Солитьюд прощался с унылыми путниками меньшей радостью, покидая город, приключенцам казалось, что громкие звуки веселой музыки стали тише и печальней. Впереди предстоял долгий и трудный путь, но спасение мира того стоит, вдохновленные этим, полные энтузиазма, путники перестали оглядываться на ранее привлекшую их внимание, столицу Скайрима, вместо этого их взоры были направлены вдаль, навстречу ярким событиям, оставляющим приятное послевкусие на протяжении жизни. Однако, не всем были в восторге от всего этого: к великому сожалению, молодые и не очень воины осознавали всю безутешность события, случившегося несколько минут назад, но как бы тяжко не было нордам и босмеру, высокому эльфу пришлось в разы сложнее. Сейчас альтмера разъедала ярость, последнее время для него это стало обычным состоянием и он даже привык, правда, к тому, что его используют, как хотят, он привыкнуть не успел. Подумать только! За какой-то ничтожный и бесполезный свиток, старье, что годится эльфу в дедушки, не менее ничтожный юноша потребовал от альтмера выдать всю информацию о Талморе, да и кому - имперскому генералу! Знал маг, конечно, не так много, как хотел бы Тулий, но даже тех сведений и обещания всячески помогать Империи в различного рода делах хватило, чтобы имперец сжалился и одолжил свиток, на время. В любом случае, некроманта отблагодарили: к нему вновь вернулось доверие друзей, пусть и натянутое. Единственное, что не устраивало Диму - служение Тулию, объясняется это тем, что нейтральная позиция парню нравилась больше, в остальном же, все казалось прекрасным. Особенно нравился тот факт, что все шло, как по маслу, пусть и немного затянуто, а ведь и правда: Хермеус Мора помог, Тулий согласился, еще и Энталир исправился, такое просто не могло не радовать. Денег, несмотря на обещания дать их имперцу, естественно, не было, а потому идти придется долго, но и это можно предотвратить, например, болтать и любоваться миром - довольно приятные занятия, к тому же, с их помощью время, будто летит быстрее, а вместе с тем и дорога. Когда Солитьюд был далеко позади, приключенцы попали в снегопад, снежинки белые и пушистые быстро неслись с небес, и при малейшем прикосновении к разгоряченной коже, покрасневшей от холода, растворялись, скатываясь хрустальной, незамутненной слезой с замерзшей поверхности. Постепенно, чем дальше проходили путники, небо разъяснялось и становилось голубым, чистым, и охватывающий при взгляде на него восторг слетал с губ воинов удивленным вздохом, ибо так сильно может вскружить голову небесная твердь, что не устоишь на ватных от холода ногах. Разговоры и звуки лютни, песни и смех, часто прерывались глухими раскатами грома, а бледный огонь, вылетающий из-под хищных молний, безумно нравился путешественникам. И снова очищенное небо и спокойствие на колеблющейся душе, чуть позже ночь и проливной дождь сморил путников, и они, как и раньше, легли спать. Сны приключенцам снились легкие, спокойные, убаюкивающие, словно кто-то специально наслал им греющие разум сновидения перед тяжелыми испытаниями. Но ночь никогда не длится вечно, ее быстро сменяет утро, пахнущее свежестью зеленой хвои, намокшей под прохладным дождем. Бледный диск солнца и туман, как нельзя лучше сочетаются, ослепляя своим тусклым светом, трепетно скрываемый соснами. Сложить лагерь и двинуться дальше - не большая наука, легко осуществимое дело, которое сопроводил роскошный аромат лесной благодати. За свежим утром, паром холодной осени клубился день, а после томный вечер и озаряющая лунным нимбом, ночь. К тому времени, когда третьи сутки расцвели ярким утренним солнцем, а за ним заглянули новые, приключенцы были уже в Ривервуде. Учитывая, что трактирщик и хозяйка таверны - друзья путешественников, их бесплатно накормили, выдали комнату и разрешили помыться, и вот, разморенные от горячей воды, пара и крепкого меда, чистые путники с великой радостью рассказывали Огнару о своих приключениях, сказали и про свиток, и про Принца, и даже генерал и обиталища древних Клинков фигурировали в увлекательных историях, ставших жизнью для героев поневоле. До самой ночи вели свое повествование путешественники, и вот, когда сон окончательно изнурил их, они, наконец, решили разойтись по комнатам. С наступлением хмурой полуночи, Дима заснул на крепких плечах Морфея, сжатый в его цепких объятиях, все проблемы и мысли ураганом кружились в голове юноше, он все думал о том, что же за проклятие выпало на его долю, а может быть, это благословение? Тьму, топкую, туманную, напрочь лишенную тоненького лучика света, обрамляющую ослабевшее сознание, внезапно прервал нарастающий шум, в нем слышались голоса, крики, изумленные возгласы, и один громыхающий, до боли знакомый бас. Дима подскочил со своей кровати и выглянул в окно, предварительно протерев его рукавом: там, за фигурной решеткой столпились люди, а стражники выставили вперед мечи, видимо, на кого-то их направляя. Взмах крыльев и сотрясается крыша под весом огромного создания Акатоша, не прошло и минуты, как к Диме ворвались Свен и Лидия, размахивая руками и пытаясь что-то объяснить - слов не требовалось: юноша на ходу натянул броню и мигом выскочил на улицу. Там его и остальных дожидался старый Дова, дракон, не задумываясь, спустился на землю и, не дожидаясь, пока к путникам придет понимание, загудел своим низким, величественным голосом. - Я понял, что имел в виду мой брат, когда говорил, что свиток его держит. - Да? И что же? - Видишь ли, Довакин, свиток всегда активирует пророчество, то есть, то, что должно быть в будущем. К нашему сожалению, его кто-то беззастенчиво потревожил, абсолютно не волнуясь о последствиях. Я думаю, что именно это и повлияло на возвращение Алдуина, понимаешь о чем я? - Дима прокрутил в голове встречу с Пожирателем Мира. все те эмоции, что он испытывал, страх и любопытство, события, которые случились относительно недавно, затем еще раз и с искренней решимостью кивнул. - Кажется, понимаю. - Отлично, тогда вперед, мы отнесем назад этот свиток! - Не успел Дима что-то возразить Партурнаксу, как тот рванул в небо, завис в бездонной серебряной глади. Приключенцев, по правде, очень заинтересовало почему дракон не дождался их, сидя на Глотке Мира, а сам прилетел в поселок, где много народу. Не побоялся, что его уничтожат, так как он вряд ли бы нападал в ответ, да и как он вообще уговорил стражников его не трогать? Никто и не сомневался, что такой могучий и древний дракон всегда найдет возможность провернуть все так, как ему захочется, но даже этот факт как-то плохо объяснял его удивительную способность: находить с людьми общий язык. Время поджимало, не сложно догадаться, что если свиток заставляет пророчество сбываться, то пока путешественники будут возвращать его на место, может произойти что-то нежелательно паршивое, а потому они на всех парах мчались к Вайтрану. Честно говоря, приключенцы довольно редко бегали, в основном они шли быстрым шагом, и сейчас у большей половины путников кололо в боку, они хоть задыхались, но бежать не прекращали, закаленные никогда не сдаваться, несмотря на неприятные ощущения, ребята не стали умолять сделать привал. Таким образом, через час непрерывного бега путешественники пятнадцать минут отдыхали, затем снова начинали бежать, спустя три часа путники упали на землю, сжимая пальцами молодую траву, разросшуюся близ конюшен города, дракон остался позади, примостившись где-то настолько недалеко от Вайтрана, насколько позволяло его зрение, обязанное увидеть каждое движение приключенцев. Немного повалявшись на травке, примерно две минуты, Фендал поднялся и поплелся к извозчику, Бьорламу, попивая с горла некрепкий мед разрешил себе ужаснуться и подавиться напитком, завидев босмера. - Какая нелегкая на этот раз? - Фендал со сдержанной полуулыбкой отметил весьма забавным недовольство норда, и склонил голову, приветствуя собеседника, как и положено. - Понимаете, нам нужно... - Отвези нас к двемерским руинам и обратно в Вайтран забесплатно, мы вернем деньги сразу же, как только сюда вернемся. - Учтивого Фендала перебил отнюдь не учтивый Свен, стоит ли говорить о том, какая ярость поедала душу босмера, ведь его вечный соперник вновь сует свой нос в дела эльфа. Но прирожденная вежливость и жажда никого не оскорбить или унизить, не позволила босмеру убить Свена при свидетелях и тем самым доставить окружающим неудобства. Однако, жизнь, как говорят, сама покарает твоих обидчиков и вот она, кажется, в деле. - Ты свихнулся? Предлагаешь мне отвезти вас в такое опасное место да еще и бесплатно? - Пока Фендал ликовал к Свену подключились остальные путешественники, в надежде объяснить бестолковому извозчику о серьезности событий, но тот был непреклонен. - Да это важно! Судьба мира стоит на кону! - Все так говорят, когда платить нечем. - Да у меня друг - Довакин! Ему людей спасать надо. - Еще скажи, что у тебя есть ручной дракошка. - Дрем Йол Лок! - Стоило бы видеть перепуганные глаза извозчика, он трясся и тыкал пальцем на, только что приземлившегося, Партурнакса, челюсть бедного норда уже давно была прибита к земле, а слова с большим трудом вырывались наружу. - Серьезно? Дракон-питомец? - Я Партурнакс, и моим друзьям нужна твоя помощь. Надеюсь, ты окажешь ее или мне придется тебя уговаривать? - На лице извозчика заиграла притворно-добродушная улыбка, он закивал головой и со всей несвойственной ему деликатностью тихо промямлил ответ на вопрос Партурнакса. - Нет, что вы? Куда едем? Повозка, скрипя и покачиваясь везла довольных пассажиров; все-таки, как бы быстро не бежал человек - лошадь быстрее. Партурнакс летел вслед за экипажем, все время кружась в небе, взмывая, то выше, то ниже, дракон всяко больше телеги и иногда повозку накрывала огромная тень, загораживающая солнце. Как только наступила ночь, приключенцам долго и нудно пришлось убеждать Партурнакса, что нужно остановиться и отдохнуть, дракон постоянно напоминал об угрозе в лице Алдуина, но взглянув на измученных скакуна и извозчика, сжалился и предложил разбить лагерь. Дова же, в отличии от всех смертных, естественно, не спал, он, как и прежде, в свободное от людей время решил медитировать, но мысли не давали покоя. Старый дракон и сам не понимал: зачем он отправился в путь вместе с приключенцами, но, чувствовалось ему, что не зря, далеко не зря. Под утро ему, к счастью, удалось успокоиться, и он радовался, что никто не увидел его смятения, так ярко выраженного в прежде усталых глазах. Путники собрались и снова отправились в путь, мысленно представляя, что они будут делать, когда мир будет избавлен от грядущего Конца, хотя бы на некоторое время. Заснеженная пустыне, сотканная из мелких ледяных осколков, превращенных в огромные сугробы, вдалеке, между сосен и елей, усеянных толстым слоем воздушного инея, виднелась старая постройка с камнями, полными трещин, обвернутыми золоченным металлом. Дима, набравшись мужества, дернул рычаг и спустился вниз на подвижной плите в виде диска, в глубины двемерских крепостей. Башня Мзарк снова повеяла могильным холодом, как будто бы вызывая в памяти то, что хозяева-двемеры бесследно исчезли, оставляя ее в мертвой тишине. С последнего визита в это опустевшее помещение ничего не изменилось, место для словаря оставалось нетронутым, а словарь в сумке парня - незаполненным, углубление, где должен был лежать свиток покрылось пылью, и может, даже плесенью от сырости, что доносилась сверху. Древний свиток беззвучно опустился на вычищенную выемку и конструкции, словно по приказу загудели и унесли с собой свиток прочь от людских глаз. Дима облегченно вздохнул, теперь-то можно пожить... Парень широко улыбнулся и с радостными возгласами опять дернул рычаг и очутился на улице, Партурнакс убедился, что свиток на своем месте взлетел в небо и тут же опустился на снег. Казалось воздух по-другому запах, а солнце стало чуть ярче, пробиваясь сквозь темные тучи внезапно завладевшие небесами, радость и какая-то грусть смешались в душах путешественников и он не знали, что им делать: то ли плакать, то ли смеяться. Дракон издал победный рев и с немыслимым торжествованием подошел к счастливым приключенцам. - Я хочу вас поздравить. Благодаря вам мир может жить спокойно, он спасен от самой страшной опасности, а Алдуин больше не навредит ни миру, ни людям - никому. - Даже тебе, братец? - На Партурнакса уставились два красных глаза, прожигающих дыру, горящих и принуждающих дрожать от страха перед ним, перед этим черным огромным ящером, чья чешуя, подобно мраку, сверкала даже в кромешной тьме. В вечно злобном взгляде, в котором, казалось, с самого начала времен пылает ненависть, появилась усмешка, едкая, ядовитая, как кислота разъедающая всю смелость и храбрость тех, на кому она адресована. Голос сравнительный со скрежетом, хриплый и громыхающий, в этот самый момент душа Димы медленно укатилась в пятки, а сердце екнуло. - Как же так? Мы же вернули свиток... - А дело не только в свитке, презренная смертная душонка, он уже активировал механизмы времени. Но своими действиями вы дали мне свободу и я отблагодарю вас: я дарую вам вечный покой! - Грозный рык прокатился по небу, с которого стали падать камни, объятые пламенем, приключенцы обнажили мечи и кинулись на дракона, Партурнакс взревел, опаляя огнем своего брата, так люто ненавидевшего мир. - Будьте аккуратны, он вам не по зубам! - В дракона полетели стрелы и заклинания, но тот уворачивался или ехидно усмехался, когда стрела отскакивала от прочной драконьей плоти. Наконец, одна из стрел задела Пожирателя мира и была стряхнута, окровавленная падая на землю, тогда лучник был сражен Безжалостной силой и ударившись о камень сломал руку, с остальными дракон поступил иначе и они все были на грани жизни и смерти, убегая от горячих камней. - Ну что, Партурнакс, теперь мне никто не помешает отомстить? - Алдуин, одумайся, пожалуйста, оставь в покое этот мир. Сразись со мной, но их не трогай. - Да? А с чего это ты такой заботливый? - дракон облетел Партурнакса сзади, и хитро прогремел своим голосом прямо возле уха. - Совесть заела? - Сердце дракона бешено заколотилось, а ведь он прав - совесть, его брат всегда умел ударить по самому больному месту, вот как сейчас. Пожиратель Мира только смеялся над своим глупым и обессиленным братом, совсем неслышно, но от того только громче, продолжая издеваться, даже когда молчит над тем, кто когда-то предал его. - Верно. Это моя вина. Если бы я не отправил их за свитком, Довакин узнал бы Драконобой, а ты был повержен. Но, боюсь, мне придется справляться с тобой самому! - Цепкие челюсти сомкнулись на черном крыле брата, не желая того отпускать, стон боли вырвался из пасти Алдуина, первенца Акатоша, и был мгновенно преобразован в свирепый вихрь пламени, уготованный Партурнаксу. Ящер чуть было не потерял равновесие, чем и воспользовался Мироед, добивая своего брата, заставляя того упасть с небес прямо на высокие ели, поломав их ветки. Дитя Акатоша вскрикнул от невыносимой боли и попытался подняться, тогда как не смог. Алдуин, не помня себя от радости, наслаждаясь победой, стал осматривать раненных и чуть дышащих путешественников, что-то выискивая и еще сильнее пугая и до того напуганных воинов. - Где тут у нас Довакин? А, это ты, бельмо в моем глазу? Готовься к бесславной смерти! - Из открытого рта вырвалась струя пламени, направленная прямо на остолбенелого от шока, парня, как вдруг испарилась, столкнувшись с каким-то слабым золотым сиянием. - Ты не вовремя, мое дитя. - Изумлению очевидцев не было предела, еще бы! Увидеть собственными глазами такое чудо: желтого, словно вылитого из золота, дракона, от него исходил такой яркий свет, что тьма Алдуина расползалась по углам, такое спокойствие и милость, что ярость блекла под напором справедливости и даже некой строгости. В нем были все качества воинственного владыки, так редко вмешивающего в судьбу несчастных смертных, он был велик, по-своему велик и недоволен. - Возвращайся в свое будущее. - Мрак, абсолютный и без единого проблеска света, хотя - нет, если присмотреться то во всей это темноте можно разглядеть сгусток золотого свечения, невероятного и, казалось, живого. Диме очень хотелось спать, но он отчаянно боролся со своей сонливостью, то и дело, зевая. Свет стал ярче и Дима угадал в нем недавно появившегося из ниоткуда дракона, парень еще раз зевнул и подошел к свету, за которым он уже соскучился. - Так значит, ты - Акатош? - Так и есть. Я пришел повидаться с тобой у тебя, наверное, накопилось множество вопросов? - Все с той же чинностью говорил Дракон Времени и это восхищало. - Да. Зачем я здесь? - Ответом Диме послужила тишина, юноша уже привык к ней и она ему даже нравилась. Парень старался как можно более детально воспроизвести в памяти образ Аэдра, пока тот размышлял над его вопросом. В холодном тоне Акатоша вдруг появились странные нотки. - Ты же сам меня попросил. В тот момент, когда умолял "забрать тебя из этого мира", не помнишь? - Воспоминания пришли так быстро, как будто это было совсем вчера: комната, надоедливые знакомые, Скайрим... - Помню, помню. - Дима еще что-то недовольно буркнул, но уже совсем тихо, так, что его гость даже не услышал. Акатош только многозначительно промолчал и дал юноше возможность обдумать все, что нужно, но так как вопросов со стороны парня не последовало - Ауриэль решил задать свой. - Ответь мне, Дима, что ты хочешь теперь: остаться здесь или вернуться домой? - Без прелюдий и крайне неожиданно, парень даже растерялся, а ведь он знал, что у него спросят нечто подобное, но не думал, что это будет так быстро. Казалось, он совсем недавно был в клубе из которого его так невежливо вышвырнули, и он очутился в холодном Скайриме, который ему суждено было спасти, а сейчас он здесь, в этой непроглядной тьме, где даже яркий свет, исходящий от Аэдра, не мог осветить хоть кусочек пространства. Но самое страшное вовсе не это: за все это время, что он провел здесь, Дима так сильно и часто скучал по дому, по друзьям, родителям, что, наверняка, уже обыскались его, парень думал о том, что им скажет, когда увидит, это расставание далось ему так трудно, что он хотел было мчаться навстречу своему миру, скучному и серому, вытирая слезы, так некстати нахлынувшие. Вот только... - Здесь. Именно здесь я увидел, что такое настоящая дружба, познал ложь и предательства, узнал, как бывает дорога жизнь и как нельзя ей размениваться. Меня окружали враги и я боялся, что они - последнее, что я увижу, в тот самый момент я стал любить свою жизнь. Жизнь, полную приключений. Я понял, что значит надежда и ожидания и осознал, что без них наше существование бессмысленно. Я работал над собой, вдохновлялся сам и вдохновлял людей, которые раньше представлялись мне несчастными и слабыми духом, оказались волевыми и упорными. Я не хочу потерять это все. Я влюбился в мир, где смог осознать столько истин, где я, наконец, стал бороться. Это эгоистично, но никто не лишит меня этого! - От Света веет холодом - он улыбается. - Стефан! Стефан! Очнись же! - В глаза бьет яркий солнечный луч, такой золотой, подобно тому, что только его покинул. Голубое небо, зеленые сосны - все изобилует насыщенными красками, а доселе затуманенная пустошь усыпана разноцветными искорками-льдинками, поблескивающими на солнце. Возле парня раздается горящее и очень громкое дыхание, а мутные пятна, напоминающие Лидию и Фендала, кажется, расплылись в улыбке, радуясь приоткрытым глазам юноши. - Борода Исмира! Ты жив! - Юноша поднялся и только и смог, что обнять эльфа и девушку, а после повиснуть на шее Партурнакса, не менее довольного пробуждением Димы. - Как твоя рука, Свен? - Ну, пока на месте, болит только. - И норд затряс поломанной рукой перед лицом Димы, не зная, как бы очутиться в дружеских объятиях и не задеть поломанную конечность, ибо без меры неприятными были ощущения, когда ее беспокоят. Альтмер, со своим привычным высокомерием, все же снизошел и обнял парня, всячески пытаясь не утерять свое эльфийское превосходство, но мгновенно растаял, когда к нему подключились другие. Партурнакс, наконец-то, сумел поздравить путешественников и чуть ли не проронив скупую слезу, которую все-таки не проронил(!), поднялся в небо, улетая на Глотку Мира, место, где был сражен Алдуин героями-нордами. Ну, а приключенцы вернулись к спрятавшейся повозки с Бьорламом, ожидающим их довольно-таки далеко от входа в Мзарк. Извозчик с наигранной любезностью встретил путников и разбудил свою перепуганную от громких звуков, доносящихся где-то за деревьями, едва сумевшую заснуть, лошадь. Боьрлам поздоровался и поудобнее уселся, повернувшись в сторону воинов. - Теперь в Вайтран? - Езжай в Маркарт, нам еще надо кое-кого навестить в Храме Небесной Гавани.