Поаккуратнее со словами

- Именем Талмора, я приказываю вам не двигаться. Шевельнетесь - ему конец. - Альтмер еще сильнее надавил кинжалом на горло, причиняя неприятною, но отнюдь не нестерпимую, обездвиживая ошалелого парня, который и без того не пытался вырваться. Очевидцы то ли розыгрыша, то ли ужасной правды с испугом наблюдали за действиями талморца, боясь нарушить его требования и лишиться еще совсем юного Драконорожденного. В конец накаленная обстановка была разбавлена глупым удивлением: - Вас, альтмеров перемыкает? А, Энталир? - Маг презрительно хмыкнул и чуть отвел холодный клинок, продолжая при этом удерживать в своеобразный оковах Диму, что будут, по всей видимости, похлеще стальных, а по ощущениям - тем более. Парень, осознав всю красочность картины и свое неловкое положение, дернулся, за что получил совсем маленькую кровоточащую царапину и уйму адреналина, а эльф только прикрыл глаза с полуулыбкой на узковатом лице. - Нет, я изначально преследовал эту цель - проследить за Довакином и, в случае чего, доставить то, что будет полезным. Свиток вполне подойдет. А позже, избавиться от вас, чтобы вы вдруг не стали нарушать отношения Талмора с Империей, ссылаясь на то, что вы свидетели. - Ублюдок! - После заносчивой ухмылки и избытка высокомерия в словах наглого альтмера, Свен обнажил меч и ринулся на некроманта, выставляя вперед остренное лезвие, с намерением рассечь напополам силуэт эльфа, как рассекают воздух. Глаза норда пылали яростью и он, ослепленные своим гневом, совсем забыл, что его необдуманный поступок, может стоить чей-то жизни, а это совсем не входило в планы мечника. Дима хотел было выскользнуть из хватки мага, однако, горло почему-то невыносимо запекло, и он оставил неважные попытки побега, вместо этого парень зажмурился и прикусил губу, готовясь к худшему. - Стой, Свен, он не шутит! - Голос Лидии прорезал тишину, обычно спокойный, сейчас он звенел в ушах с какими-то повелительно-жестокими нотками, означающие некую деспотичность в характере девушки или чрезмерную ярость. Тем не менее, губы хускарла дрогнули в саркастической усмешке, затемняя все нечеткие линии сомнения и страха - Я сама убью его! Как только он отвернется, мой меч вонзится в его глотку. - Но как бы ни были смертельны и опасны угрозы Лидии, эльф, ни капельки не страшась последствий, перебил разъяренного мстителя в глубинах души девушки и был ненавистен ей еще больше. - Вот именно, не шучу. Поэтому угомонитесь и живо выполняйте то, что я вам скажу, иначе... - Альтмер аккуратно провел краешком лезвия, с умело выточенной рукоятью ножа по коже Димы, стараясь на оставлять на ней бордовых порезов, и этого хватило, чтобы, истерзанное потрясениями, сердце юноши забилось быстрее, отзываясь противным звоном, а в голове все перемешалось, превращаясь в густую однородную кашицу. Это заметили и его друзья, так сильно беспокоящиеся за него, естественно, такой исход не был для них приемлемым... - Хорошо, я... нет, мы все! Мы согласны. Что ты хочешь? - Вы принесете мне свиток. Сейчас Стефан нажмет на кнопку, а кто-то из вас возьмет артефакт и подойдет сюда. А чтобы вы не наделали глупостей, я отпущу Довакина только тогда, когда покину это место. - Фендал, скрывая злобу, унимая дрожь и сдерживая позыв коснуться гладкой рукояти любимого лука, правда, он прекрасно понимал, что этим никому не поможешь. Между тем, Дима порывался что-то сказать, но альтмер тихо прошипел, заставляя того замолчать и смириться с безвыходностью, Свен уже успокоился и отошел от мага, предварительно плюнув ему под ноги, следуя примеру Лидии: она тоже спрятала меч. В комнате воцарилась гнетущая тишина, она оглушала, лучше всякого шума и Дима находился будто в вакууме, все звуки стихли, ни шороха, ни вздоха, ничего. Мысли копошились в сознании, мешались, не давали сделать правильный выбор и все тщательно продумать, с одной стороны, Диме, как ни странно, очень хотелось жить, а с другой стороны, отдавать эльфу свиток хотелось не больше, чем издохнуть. Внезапно, в голове родился обнадеживающий план, что альтмер обязательно отвлечется, хотя бы, когда отпустит его и вот тогда... Худая рука легла на синюю кнопку и замерла. Приспособления, для хранения свитка закрутились, зашумели и выстроились в определенные позиции, а с потолка стал спускаться огромный ромбовидный камень, как вдруг его половинки раздвинулись, в надежде явить миру Древний свиток, но видимо, что-то пошло не так. Не успел грохот конструкций стихнуть, как в головах и душах присутствующих вновь стала обитать пустота, связанная с испорченным настроением, страхом, удивлением и всеми эмоциями, что после того, как истощат сами себя мгновенно стихают и убивают все внутри мира. - А где свиток-то? Свен еще раз все досконально осмотрел, так, чтобы ни единая щель или забитый пылью, проем не остались незамеченными и непроверенными, но так и не нашел свиток. Бард даже думал, что его вид существенно отличается от привычного пергамента, завернутого в рулон и украшенного красной нитью, может быть, камень - это и есть Древний свиток? Рука мага ослабла, позволяя юноше спокойно дышать, но Дима находился в не меньшем шоке, чем альтмер, а потому совсем не пробовал вырваться или отомстить талморцу за свою поимку. Но какого же было изумление присутствующих, когда в воздухе откуда не возьмись, стали появляться какие-то черный дымовые облака, они разрастались, заполняли все больше пространства, клубились, редели и снова сгущались, а потом замерли и приобрели нечеткие очертания чего-то длинного, темно-зеленого, зауженного на конце, извивающегося, как змеи. Между этими странными отростками, напоминающими щупальца появились прорехи, а в них множество непонятного, близкого к оливковому цвету, глаз, взгляд которых заставлял застыть на месте, прикованным к полу. Все происходило гораздо быстрее, чем можно было предположить, не сказать, что мгновенно, но не так медленно и затянуто, словно в замедленной съемке. Посередине был один большой глаз со зрачком, по форме напоминающий закрашенный черными чернилами знак бесконечности, он лениво моргал, без всякого интереса наблюдая за приключенцами, ожидая, пока они успокоятся и закроют рты. Над ухом Димы раздался лязг металла - это у Энталира из дрожащих рук выпал нож. - Ход времени нарушен - для мира настал переломный момент, а ты так и не знаешь причину. - Монотонный низкий голос гулом разнесся по комнате, протягивая каждую букву, обволакивая, понуждая забыть обо всем, что с ним не связано. Складывалось впечатление, что его владелец пробовал слова на вкус - смаковал, неторопливо и размеренно проговаривая их. Глаз в центре медленно мигал, и все это так обескуражило Диму, что он чуть было не забыл: невежливо так рассматривать собеседника. - Я, конечно, рад, что не обделен вниманием, но... А ты кто? - Существо и не подумало как-то реагировать на происходящее, оно, казалось, вообще было лишено эмоций или просто не хотело их проявлять и это отлично у него получалось. - Ты знаешь меня, хотя никогда и не видел. Я Хермеус Мора, тот кому подвластно будущее, сведущий сокрытое знание, повелевающий прошлым. Рвение смертных исследовать запретное, которому они потакают, есть и в тебе, Довакин. Но я здесь не за этим. Ты, ведомый Временем, утерял свою возможность исполнить то, что тебе предназначено. Сейчас ты не знаешь, чем обернется твоя потеря, как для тебя, так и для остальных. - Даэдра подводил парня к ответу на, мучающие его за время разговора, вопросы, правда, как юноша не старался, он так и не смог понять, чего конкретно хочет Принц. Дима долго стоял, изучая пол, не в силах выдержать проницательный взгляд Моры, проникающий в самую душу, выворачивая ее наизнанку. - К чему ты клонишь? - Я могу помочь тебе. Ты так жаждал увидеть свиток, что теперь не хочешь верить в его утрату. Но я дарую тебе шанс и путь, пройдя по которому ты сможешь найти то, за чем так долго сюда шел. Ты согласен? - Дима настороженно и как-то боязливо посмотрел на Принца, и ему тут же стало не по себе, от осознания того, что его читают, как открытую книгу, неспешно и с неким вялым увлечением, однако показывать свои страх и смятение, ведущему с ним беседу, Хермеусу он не хотел. - Даэдра же не помогают просто так, верно? - Верно, однако, сейчас твоя плата мне не понадобится, куда нужнее она будет позже, когда мы вновь встретимся, только уже при иных обстоятельствах. Из-за того, что искажено время: судьба этого мира тоже становится искаженной. Исправить ее может тот, кто выступает в роли Довакина, то есть ты. - Выдержав очередную паузу, Принц принялся ждать ответа от Димы, который, в свое время, мысленно выбирал интересующие его вопросы, какие услышав, Даэдра не решит, что паренек слишком много жил и пора бы с этим заканчивать. Хермус Мора не проявлял признаки злобы или агрессии, но юноша уверен, что если что-то пойдет не так - Даэдра не сжалится над парнем, ведь лично Дима ему не нужен. - А при каких это обстоятельствах мы встретимся? И что не так со временем? - Тебе незачем такие знания, достаточно и того факта, что мы увидимся. В Скайриме кто-то увлекся тем, чем не следовало - именно это и привело к изменениям. - Парень был благодарен, что его спутники не вмешивались, но самому ему гораздо сложнее сделать выбор. С одной стороны, бегать за свитком еще столько же времени - не хочется, а с другой: выполнять какое-то неизвестное желание Принца - хочется еще меньше, знать бы хоть что он задумал. Но как сильно бы он не сопротивлялся, разум твердил об одном. - Я согласен. - Правильное решение, ты, как никто другой, понимаешь это. Итак, я помогу тебе отыскать свиток. Он в Солитьюде. Восточная имперская компания одно время интересовалась двемерскими руинами. Найди генерала Тулия и раскрой замысел Империи. Повинуйся своей судьбе, прими ее и не пытайся отречься от того, что выпадет на твою долю. - Не успел Дима сказать и слова, как Принц испарился в пучине Обливиона, оставляя Мундус под присмотром смертных. Все мгновенно ожили, так как с уходом Князя Даэдра атмосфера недоумения разбавилась воспоминаниями о насущных делах и в первую очередь, об Энталире. Альтмера живо повязали, лишили орудий и пресекая попытки вырваться, усадили на землю. - Ну что, талморская крыса, что теперь скажешь? - Альтмер лишь, переполненный ненавистью, злобно фыркнул и отвернулся. - Ладно, успокойся, не станем мы тебя убивать. - Я не сомневался. Вы, жалкие трусы, не на что не способны. -...Искалечим просто, руки-ноги отрежем, сожжем заживо, а так... - В глазах мера полыхнул страх, когда в руках Фендала заиграл всеми цветами радуги точенный клинок, отражающий свет от конструкций, переданный Диме. Седые локоны, вплетенные вместе с естественными белыми, слегка выбивались из общей картины, на узком лице, с небольшими морщинами и гладкой кожей, не свойственной для немолодого мужчины, пусть и эльфа, сразу видно - не из простого народа - было время на уход за собой. Несмотря на то, что юность(как и молодость) альтмера давно прошла, сейчас он больше походил на испуганного ребенка, чем на талморского агента из высших слоев общества, хотя гордость и презрение к людям так и рвалась наружу со множеством бранных комментариев, однако, виднелась робость и все казалось, что он сдерживает себя, чтобы не начать вопить. Дима осмотрел нож, подсел к связанному по рукам и ногам, альтмеру и приставил кинжал к горлу, подражая ему, едко улыбаясь при этом. Сто потов вышло с эльфа, пока в один прекрасный момент Дима, ехидно усмехаясь, похлопал его по плечу. - Не боись, я не создан для мести. - Энталир попытался восстановить свою репутацию злого и бесстрашного, но, как и ожидалось, хитроумный план провалится. Вместо этого Дима и все остальные, сняли с альтмера лишние веревки, предназначавшиеся для палатки, сушки белья, помощи и всего, что было связанно с бытом, чтобы ему легче было идти. Некромант плелся за ними, а вернее, его держали за руки и тащили вслед за собой, то и дело подтрунивая по поводу его непревзойденных умений шпиона, того, разумеется, это невероятно раздражало. Приключенцы решили дойти до Вайтрана, продать скупщикам всего двемерского всяких хлам, что они понабрали в руинах, а на эти деньги поесть и нанять экипаж. Однако, ночью, как и принято, путники собирались отдохнуть после утомительного дня. Палатку разложили за несколько минут, Энталира доверили Диме, так как толку от него никакого, а за эльфом, привязанным к, вкопанной в землю, балке, надо было следить. Костер хотела развести Лидия, но Свен, как истинный джентльмен, взял это дело на себя, Лидии же досталась готовка. Фендала отправили с луком в лес, на поиски какой-нибудь животины. Дима, мечтательно глядя в чистое небо без единой тучки, совсем забыл о своем пленнике, а тот не издал ни звука, лишь с ненавистью разглядывал парня. Поймав на себе взгляд, юноша беззаботно хихикнул и возвратился к своему занятию, некромант, в свое время, хмыкнул и отвернулся. А небо стоило потраченного времени: темно-синее, но не черное, с белым блеском звезд и лун, оно глядело на юношу, а ветер беспокойно метался, затрагивая ветки, волосы и одежду. Спустя каких-то полчаса пришел Фендал с пойманной крольчатиной и кадкой воды. Воду закипятили на костре, перелили в кружку через плотное подобие марли и оставили остывать, а с мясом дела обстояли сложнее: его долго пришлось только подготавливать к ужину, избавляя от ненужного, а уже приготовленное на вертеле, обсмаленное и горячее, распределили по тарелкам. Юноша, учитывая, что он - некто вроде тюремщика, самолично понес Энталиру его порцию. - Ну что, кушать будешь? - Эльф злобно сверкнул глазами, но вид жаренного мяса, а тем более, его запах никого не мог оставить равнодушным. Желудок заурчал, поэтому альтмер кивнул на связанные за спиной руки, при этом ни слова не говоря. - Бойкот устроил? - Лучше бы он голодовку устроил: продукты бы сэкономили. - В голосе Свена чувствовалась обида, которая очень задела разъяренного талморца, с его губ давно уже должны были сорваться порожденные злостью ругательства, которые он так долго держал в себе. - Молчи, нордское отродье. Не тебе решать от чего мне стоит отказываться. - Дима тихо засмеялся, а Свен плюнул под ноги альтмера, так близко, насколько это было возможно, и продолжил есть с испорченным аппетитом. Энталир почувствовал себя неловко и даже смутился, но альтмерское высокомерие и сильнейший голод взяли верх над минутной слабостью, и эльф, кипя от ярости, принял пищу. Руки ему, конечно же, развязали, а вот торс стянули путами и наблюдали за каждым действием некроманта. Когда прием пищи был окончен, возле мага собрались все приключенцы и огласили свои требования. - Значит так, Энталир, либо ты предаешь, но не нас а Талмор, либо ты предаешь нас, и мы сдаем тебя Ульфрику. - Вот сейчас альтмера пробрала дрожь. Подумать только, предать Талмор? Да они же найдут и убьют, если он пойдет против них. А Ульфрик? Он еще хуже: помимо бесконечных мучений и вымещения злости на бедном маге любыми методами, ему еще вряд ли кто-то поможет. К тому же, где-то в глубине души у Энталира затаилась обида на Эленвен, ее приспешников и прочих, ведь не сложно понять, что от эльфа просто хотели избавиться. Какой дурак пошлет своего подчиненного следить за мальчишкой, абсолютно не имеющим отношения к Талмору или хотя бы Альдмерскому Доминиону? От этих мыслей, от ужасной картины пыток, разумеется, Энталир не сумел возражать. - Ладно. Я "предаю" Талмор с условием, что вы, во-первых: вы даете мне полную свободу действий, во-вторых: планы мести и поучения оставьте при себе, ну и в-третьих: никто не должен прослышать о том, что я на это согласился. - Удивленные тем, что маг так быстро согласился, Приключенцы разом кивнули и достали из ножен топор, не долго думая, чем и ошеломив эльфа, Дима разрубил ненавистные для альтмерской души оковы - веревки. Маг, все с той же занудной миной, осторожно подошел к путникам и чуть склонил голову. - Что, Энталир, страх перед Братьями Бури творит чудеса? До Вайтрана оставалось совсем немного, по правде говоря, столько раз возвращаясь в этот город, путешественники уже и не обращали внимание на карту - шли по изученным тропам. Возможно, между заядлыми авантюристами и была слегка накаленная атмосфера, виду они не подавали, да и зачем? Столько времени рисковали своими жизнями, защищая чужие, привыкли друг к другу и даже Фендал, грезивший об уходе из жизни с постоянным риском в обычный спокойной мир, не хотел покидать коллектив, радуясь, что не бросил их еще тогда. Дима, вокруг которого все и вертелось, тоже рассчитывал на окончание приключения в полном составе, а не разбросанными по всему Скайриму, а может, и Тамриэлю. Надо учитывать, что такой уничиженный всеми, как Энталир, не выдержав злости друзей, что так сильно ему доверяли, наскоро извинился в привычной манере и сам себе поклялся не портить им жизнь, хотя бы до того, как они спасут мир, слишком уж дорогими стали ему эти люди, да и перспектива попасться в руки Ульфрика что-то не нравилась эльфу, пожалуй, это и была основная причина. Солнечные лучи отражались в быстротечной речке, переливаясь и освещая каменное дно. День начинался прекрасно, солнце было ярким, несмотря на время года, небо голубым, а снег искрился и плавился, растекаясь в хрустальное озерцо со стеклянной гладью и мелкими, не растаявшими, осколками синего льда. Внезапно погода поменялась, и подступая к городу, на приключенцев обрушился изголодавшийся вихрь, разбивая вдребезги ледяные фигуры, затемняя желтый круг. Утихомирился порыв свирепого ветра спустя минуты две. Но небо так и осталось пасмурным и серым, с мутно-фиалковыми полосами. Дима пристрастился к любованию местных пейзажей, весьма однотипных, но до боли приятных для измученных глаз и оскуделого сознания, а потому почти все страницы в, наполовину исписанном, дневнике были потрачены на описание природы и изливание собственных чувств, странствующих в заулках гаснущего изо дня в день разума. Но сейчас не об этом. Путешественников и город отделяла лишь единственная деревянная преграда - ворота, и ее ущербные стражи-хранители, давящиеся своей раздраженностью. Однако, как бы велико не было желание не впускать назойливых посетителей Вайтрана, долг обязывал их пропустить и даже приветливо улыбнуться. По приходу в знаменитую лавку Белетора, маленький магазин одного бретона, чей помощник, не иначе, как по просьбе хозяина лавки, успевает по несколько раз на день проболтаться каждому встречному о своей работе, как бы невзначай; приключенцы, в надежде сплавить своей драгоценный хлам, совсем забыли: с кем имеют дело. Дорогостоящие побрякушки Белетор купил в три раза дешевле, а после отказался покупать и за эту цену, ссылаясь на нехватку денег и проблемы с бизнесом, зато они могут принести свои весьма занятные штуковины, когда мужчина продаст эти. Все коммерческие вопросы было принято решать без Димы, ибо его вездесущая расточительность, недавно вычисленная им самим, заставляла глаз Фендала чуть подрагивать, но парень не обижался и сам находил себе занятие поинтересней, например, любоваться витриной. Как бы то ни было, а оставшиеся двемерские конструкции, путники оставили себе, на случай, если Тулий откажется отдавать свиток за просто так. Денег на еду и повозку до Солитьюда, конечно, не хватало, но приключенцы без пререканий согласились пройти половину пути пешком, к тому же, идти перестояло не так и далеко. Уже всем известный извозчик, что на свою голову повстречал путников еще больше месяца назад, сжимая зубы, согласился отвезти их с условием, что ему не придется уезжать от дракона на его старой лошади. Несмотря на всю скорость рассказа, времени прошло очень много и уже под ледяными лучами заката, приключенцы отправились в еще одно увлекательнейшее путешествие. Большинство всю дорогу спали, Свен с кинжалом для защиты от Энталира, Энталир с кинжалом для защиты от Свена, Дима, тихо посапывая, видел десятый сон, Лидия уткнулась в подушку, усыпляя бдительность врагов, касаясь рукояти меча, правда, вместо бдительности уснула сама Лидия, а Фендал представлял себе встречу с генералом Тулием. Да, пожалуй, этот строгий, но от этого не менее добрый, эльф был единственным, кто думал над основной проблемой путников - свитке. Ведь имперский генерал был не только блистательным воином, уступающим в умении обращаться с мечем, разве что Ульфрику, но и отличным стратегом. И идеи, и планы, созданные имперцем крайне редко подводили армию и Императора, что уже говорить о великолепных навыках Тулия, и требовать свиток у такого человека было, ну, очень глупым замыслом. Как жаль, что иного пути не было, но босмер с завидным энтузиазмом пытался найти другой выход или хотя бы упростить ситуацию. Сон, к сожалению, такая вещь, без которой не может обходится ни одно смертное существо на планете, если исключить любые магические вмешательства. Спустя минуту спали уже все, не считая Бьорлама, усталость была гораздо сильнее, нежели любые проблемы, гложущие изнутри, она не знала пощады и сколь бы тяжела ни была ноша, подаренная жизнью и ее порождения, усталость всегда умело завладевала измученным сознанием. Поездка по неровной дороге продолжалась, когда ночная поволока укрыла степи и поля, заросшие колючим бурьяном, когда лунные блики легким прикосновением потревожили сонную воду, и когда лучи солнца согрели горные вершины. К тому времени приключенцы уже давно проснулись и радовались наступившему дню, грозящему хорошим настроением: путь предстоял недолгий, но за это время можно было отдохнуть.