Проклятый любить

      Свежий утренний воздух после дождя бодрил. Ник, сидя на влажной скамье на крыльце дома, глубоко вдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой поздней осени. Совсем скоро должен будет ударить первый мороз.       — Доброе утро, — улыбнувшись, рядом с ним села Влада, удивительно бодрая для раннего подъема после бессонной ночи.       — Доброе, — усмехнулся Ник, окинув ее взглядом. Впрочем, она тоже разглядывала его, чуть склонив голову набок, что длинная челка закрывала половину лица.       — У меня появился третий глаз?       — Ну что ты, просто удивляюсь вашему с братом сходству, — она снова улыбнулась и достала пачку сигарет, прикурив одну. — Угощайся.       — Не курю.       — Так значит, ты у нас спортсмен?       — Что-то вроде того, — криво улыбнулся Николас и откинулся на спинку скамьи, разглядывая хмурое небо. — Какого черта ты здесь?       — Не поняла тебя, — Влада удивленно взглянула на него, вскинув тонкую бровь, и стряхнула пепел.       — Какого черта ты поперлась в эту дыру? Только не говори, чтобы спасти от меня бедную девчонку, муженьку своему сказки заливай, — Ник с ухмылкой посмотрел в ее лицо, но она казалась невозмутимой.       — Мы с Маркусом… Не очень ладим в последнее время. Так что это мои небольшие каникулы, — улыбнулась она и тут же добавила, предвещая его следующий вопрос: — Андреа поддержала меня в этом, она хорошая женщина, очень понимающая. Жаль, Маркус на нее совершенно не похож.       — Так разведись. Или ради бабла можно стерпеть все? — хмыкнул он, а она грустно засмеялась, затушив тлеющую сигарету.       — Если бы я могла. Но Маркус — жуткий собственник. Свято верит, что любит меня, но его поведение… — Влада тяжело вздохнула и помолчала, убрав челку за ухо. — Развод банально невозможен. Так что-либо терпеть его, либо отправиться на тот свет. А туда я точно не собираюсь в ближайшее время.       — Убей его.       — Что? — она удивленно взглянула на Ника, а он усмехнулся, приблизившись к ее лицу.       — Убей его, — Николас улыбнулся и провел рукой по ее тонкой шее. — Перережь горло во сне. Одно движение — и все твои проблемы мертвы.       — Ты издеваешься надо мной, — усмехнулась Влада и убрала от себя его руку. — Меня убьют следующей. А я не великая мученица, чтобы жертвовать собой ради этого ублюдка.       — Тогда не строй из себя великую мученицу, — Ник поднялся, окинув ее взглядом и направился в дом, но остановился и обернулся. — Ты жалкая вместе со своими вычурными речами про мучения и клетки. От них блевать тянет.       Николас видел, как удивленно вытянулось ее лицо, как удивление сменилось на нескрываемою злость, смешанную с проскальзывающей ненавистью, но его это не заботило. Он зашел в дом, хлопнув тяжелой дверью.       В доме было тепло и звеняще тихо. Эмили, вероятно, все еще спала, вымотанная ночными нервными потрясениями, Влада, в чьи жалкие слова он совершенно не верил, понимая, что в добровольное заточение ее привело далеко не желание сбежать от ненавистного мужа, решила остаться на улице, а Лукас уехал до восхода солнца, намереваясь вернуться после заката. Уверял, что дом находился под охраной и им ничего не угрожает, вот только сам Ник в его словах сомневался, но выбора у него не оставалось.       Разведя успокаивающе потрескивающий камин, Ник с бокалом виски устроился в кресло напротив, разглядывая огонь. Начинать утро с алкоголя вместо завтрака было плохой идеей, но последнее, о чем он хотел думать — это о правильном питании. Виски успокаивал и позволял спокойно думать, а это было именно то, что ему нужно.       Возникшие проблемы с щенком матери были совсем не вовремя, оттягивая момент возвращения в Лондон дальше некуда. Ник отсутствовал там чуть больше месяца, ясно осознавая, что все, построенное им, давно рухнуло. И Эрик был к этому причастен.       Они познакомились с ним еще в школе, два трудных подростка, вечно влипающих в неприятности. Отцу Ника, пропадающему на работе, чтобы обеспечить единственного сына, было не до его поведения, а Эрик, живущий со старой бабушкой, и вовсе был предоставлен сам себе. И все удивлялись, когда они смогли закончить школу, не вылетев из нее за плохое поведение.       У Ника всегда была хватка в делах. И в двадцать лет Николас встретил своего Джонни Торрио*, ставшего для него личным покровителем, которого он никогда ни в чем не подводил. Путь на вершину занял долгие тяжелые десять лет и стоил ему трех шрамов, один из которых был спрятан за небольшой тату возле сердца. И Эрик, ставший ему единственным другом, которому он всецело доверял как себе, всегда был по правую сторону от него.       Не успело Николасу исполниться тридцать лет, как его покровитель умер от сердечного приступа, сидя в плетеном кресле в своем саду. И Ник стал полноценным преемником его криминальных дел. А Эрик — его правой рукой.       Поставки афганского оружия всегда проходили без всевозможных эксцессов. Все было точно, в срок и в оговоренном количестве. Амир был на удивление для оружейного барона человеком чести, и Николасу всегда нравилось вести с ним дела. Пока два месяца назад не сорвалась крупная сделка, поставившая его под удар. И только сидя в кресле возле камина в доме, затерявшемся где-то на просторах штата Иллинойс, Ник понял, что сделка была намеренно провалена Эриком. И оставалось лишь догадываться, был ли он в сговоре с Амиром или просто подставил его под дуло пистолета, сделав мишенью номер один для человека, не терпящего неуважение к своей персоне.       — Доброе утро, — со второго этажа спускалась заспанная Эмили, в чуть великоватом для ее невысокого роста сером мягком спортивном костюме, который она нашла в шкафу в своей комнате. Выбирать не приходилось: ходить до вечера в короткой пижаме совершенно не хотелось.       — Твои шортики мне нравились больше, — хмыкнул Ник, отпив виски из бокала.       — Ты невыносим, — Эми вздохнула и тут же нахмурилась, заметив в его руках пустой бокал. — Только полдесятого…       — Самое время пропустить бокальчик виски.       — Ты совсем себя не бережешь, — она помолчала, потеребив длинный рукав мастерки, и продолжила: — Ты завтракал?       — Предпочитаю пить на голодный желудок, — ухмыльнулся он, а Эми в ответ закатила глаза.       — Я сейчас приготовлю что-нибудь, и только попробуй не позавтракай.       — Есть, босс.       С ухмылкой проводив взглядом Эмили на кухню, отметив, что мешковатые штаны не смогли скрыть красивую попу, Ник пропустил еще один бокал виски, разглядывая пламя в камине.       Эмили увлеченно суетилась на кухне, напевала какую-то песню себе под нос и выглядела настолько непринужденно, что Николас не захотел ее отвлекать, остановившись на пороге и привалившись плечом к косяку, наблюдая за ней. А она была так увлечена, что и вовсе не заметила его.       — Боже! — испуганно воскликнула Эми, не ожидая никого увидеть на пороге кухне, и приложила руку к сердцу, восстанавливая сбившееся дыхание.       — Я, конечно, не Боже, но можешь называть меня так, если хочешь, — Николас улыбнулся и прошел в кухню, расположившись за большим столом. — Как идет готовка завтрака?       — Уже практически все готово.       И Эмили не соврала. Через пару минут перед ним действительно стояла тарелка с аппетитно выглядящей яичницей с беконом, который, к удивлению Эмили, оказался в полупустом холодильнике, и парой тостов. Сама девушка поставила себе точно такую же тарелку и устроилась напротив, улыбнувшись.       — Приятного аппетита.       — И тебе, Эми.       Завтрак оказался аппетитным не только на вид — на вкус он был ничуть не хуже. В Эми явно погибал талант повара, хотя едва ли бы это помогло Нику в их первую встречу.       — Ты выглядишь спокойной, — заметил Ник, наблюдая за девушкой, а она вздохнула и отложила вилку, поднявшись.       — Стараюсь не паниковать… Паникой все равно делу не поможешь, — налив сок в два стакана, Эмили снова вернулась за стол, поставив один перед Ником.       — Разумно.       — Разумно, но дается очень сложно. Я так волнуюсь за Тома, а вдруг с ним что-то… — она не договорила и сглотнула ком, подступивший к горлу. — Ник, можешь оказать мне услугу? Пожалуйста…       — Какую? — он заинтересованно взглянул на нее, оторвавшись от завтрака.       — Расскажи мне, что происходит. Кто все те люди в клубе, причем здесь мой брат, почему мы здесь…       — Я знаю не так уж много.       — Хоть что-то, Ник, прошу тебя, — она умоляющее посмотрела на него, и он сдался, откинувшись на спинку стула.       — Помнишь сделку, которую я предложил?       — Какую? — непонимающе мотнула головой она.       — Я рассказываю тебе то, что ты хочешь, а ты рассказываешь мне, почему не обратилась в полицию.       — Я не могу, пойми, это слишком… Слишком личное.       — Как хочешь, — Николас пожал плечами и хмыкнул, отложил вилку, поднявшись и окинул Эмили взглядом. — Спасибо за вкусный завтрак.       — Подожди! — остановила она его, когда он едва не вышел из кухни, отчего он обернулся и с интересом посмотрел на нее.       — Подождать?       — Я согласна, — она помолчала и добавила: — Я сейчас тут все уберу и… Подождешь меня в гостиной, хорошо?       — Никаких проблем, — улыбнувшись, Ник покинул кухню.       Николасу не пришлось ждать ее долго, сидя на мягком диване в гостиной. На улице снова собирался грозовой дождь, молния полыхнула где-то вдали.       — Я готова.       В гостиной появилась Эмили. Переступив с ноги на ногу, она снова теребила длинный рукав, натянув его на ладонь. Она нервничала, собираясь с мыслями перед тяжелым для нее разговором, а Николас с интересом наблюдал за ее метаниями, за ее желанием узнать правду о брате и нежеланием говорить о прошлом, но одно не могло быть без другого, и осознание этого подкашивало ее уверенность.       — Могу налить для храбрости, — он ухмыльнулся, а она нахмурилась, все же устроившись в кресле и подобрав под себя ноги.       — Я не пью, ты же знаешь… Начнешь?       — Как ты поняла, я не просто бизнесмен, — Николас усмехнулся, удобнее устроившись на диване. — Твой брат работает на человека, который пытался меня убить. Я не понял, конечно, какого черта он делает в штатах, но факт остается фактом.       — Подожди-подожди, — перебила его Эмили, непонимающе нахмурившись. — Как понять работает? Том ведь… Он ведь автомеханик, как он может работать на… бандита.       — А твой братец — лжец.       — Ты ошибаешься…       — Раскрой глаза, Эмили. Если бы твой брат был простым автомехаником, то ты бы не сидела сейчас здесь по уши в дерьме, а была бы дома и собиралась в колледж. Но ты в дерьме, как и я, и если твой братец проболтается, то он окажется в полнейшей заднице.       — Его… — казалось, Эмили даже побелела, а к глазам подступили слезы, которые она как могла сдерживала, осмысливая слова, сказанные Ником, — убьют?       — Ты не глупая девочка.       — Можно… — она сглотнула, — можно я поговорю с ним? Он послушает меня, он ничего не скажет никому, я обещаю.       — Уже слишком поздно, Эмили, — Николас усмехнулся и поднялся, понимая, что ответный рассказ он не дождется. — Единственное, что я могу сделать для твоего брата — это оплатить его похороны.       Ник видел, как по ее щекам потекли слезы, слышал, как она всхлипнула, из последних сил стараясь не разрыдаться, но он развернулся и вышел на улицу через заднюю дверь. Женские слезы пугали его. А Эмили пугали перспективы, которые она всячески отрицала, но все было слишком очевидно. И от этого хотелось лезть на стену.       *Покровитель и наставник Аль Капоне