Проклятый любить

      — Послушай… — начал было Николас в попытке хоть как-то сгладить неприятную ситуацию, в которую он втянул Эмили из-за своего эгоизма, но она на удивление не дала ему закончить мысль, впервые за все время общения перебив его.       — Не нужно объяснений, я не маленькая уже, — она проигнорировала его усмешку и продолжила: — Я знала, на что я шла. Знала, что ты улетишь, и была готова к этому. Странно было бы ожидать, что ты останешься и это будет для тебя чем-то большем, чем просто… секс. Я лишь думала, что ты улетишь, не знаю, через неделю или полторы, а не завтра. Во сколько у тебя рейс?       — В три.       — Тогда останешься? — Эмили с едва заметной надеждой посмотрела на него и поднялась, спрятав нагое тело за простыней, будто Ник чего-то не видел.       — Останусь.       — Только мне завтра в колледж с утра, для тебя не будет слишком рано? Если нет, то я пойду в душ схожу и постель сменю, а то эта кровь, — она замолчала, покосившись на пятно на светлой простыни, и поджала губы, что Ник не смог не рассмеяться, так мило она выглядела в смущении.       — Эми, — наконец успокоился он, — мне без разницы. Давай лучше в ванную иди.       Не избавившись от смущения, Эмили улыбнулась и ушла, а вскоре послышался звук льющейся воды. Николас проводил ее взглядом, докурил тлеющую сигарету и затушил ее в фарфоровом блюдце, служившем подставкой под горшок для одного из многочисленных цветков на деревянном подоконнике. Открыл окно и прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая бодрящий ночной воздух. Думать ни о чем не хотелось. Там, в ее старом доме на окраине Чикаго, он чувствовал себя слишком далеким от всех дел и проблем. Ему будто подарили безмятежную свободу, которой особенно не хватало в последние дни, когда слишком назойливые мысли лишили его сна.       Он слишком отвлекся на забытое чувство, что не услышал, как больше не был слышен шум воды, а дверь тихонько закрылась.       — Ты хочешь нас заморозить? — улыбнулась Эми и подошла к шкафу в углу спальни, доставая чистое постельное белье, одетая в пижаму с милыми шортиками, которые приглянулись Нику уже давно.       — Ты снова хочешь меня соблазнить? — с ухмылкой вопросом на вопрос ответил он, но окно все же закрыл: в комнате стало действительно слишком прохладно.       — Боюсь, это слишком для меня. Пойдешь в ванную? Я там оставила для тебя чистое полотенце.       — Да, пожалуй.       Ванная была такой девчачьей с множеством различных баночек с шампунями, масками, кремами, которые едва ли не валились на Ника с полок. На небольшом зеркале над раковиной была прикреплена желтая бумажка с наставлением «Будь сильной». Самовнушение казалось ему крайне бесполезным занятием, но Эми, видимо, не только была другого мнения, но еще и преуспела в этом, сильной морально она уж точно была.       Горячий душ здорово расслаблял, отгоняя последние заблудшие мысли. Стоило ему вернуться в спальню, где Эми заботливо перестелила постель и уже лежала, до подбородка укрытая пушистым одеялом, и лечь рядом с ней, пожелав спокойной ночи, как он тут же крепко уснул впервые за последнее время. Уснул и даже не догадывался, что лишь одним своим присутствием лишал Эмили сна.       Его разбудили лучи встающего утреннего солнца и приятный запах свежих блинчиков. Ник нехотя открыл глаза и прищурился, не привыкший после сна к слишком ярком свету. Понадобилось пару секунд, чтобы понять, где он вообще находится. Понять и удивиться, что за ночь он так ни разу и не проснулся, будто девчонка была панацеей от его затянувшейся бессонницы.       Рядом была лишь смятая постель, чего и следовало ожидать. Эмили вовсю суетилась на кухне, стараясь не греметь посудой, которую он все равно слышал. Сонный, с растрепанными темно-каштановыми волосами, в одних боксерах он спустился вниз, на кухню, привалился к косяку и зевнул, наблюдая, как Эми проворно переворачивает очередной блин.       — Доброе утро.       — Ты уже проснулся, — она обернулась, улыбнувшись, и замерла, не ожидавшая увидеть в столь непринужденном, но от этого еще более притягательном виде. Понадобилась сила воли, несколько секунд и начавший пригорать блин, чтобы она наконец смогла отвести взгляд. — Доброе утро.       <— Я не проспал? — она отвернулась, но он даже со спины чувствовал ее смущение, будто видел, как она привычно поджимает губы, а она поправила выбившуюся из хвоста и сняла сковороду с плиты.       — Нет, самое время, завтрак как раз уже готов, присаживайся.       — Только умоюсь.       Второй раз он вернулся на кухню уже полностью одетый, с нормально уложенными волосами, привычно закатанными рукавами и выделявшимися своей роскошью часами на левом запястье. Он будто стал совсем другим человеком, таким далеким от того, каким Эмили видела его немного раньше. Но он нравился ей в любом виде, даже мертвецки бледный, как в их первую встречу, и она понятия не имела, что с этой симпатией делать.       На столе уже стояли блины, кленовый сироп и две чашки с дымящимся кофе, аромат которого приятно витал в кухне. Эмили сидела за столом, терпеливо дожидаясь Ника, и он сел напротив, обменявшись с ней пожеланием приятного аппетита.       — Как до университета собираешься добираться? — поинтересовался Ник, сделав глоток явно дешевого на вкус кофе, хоть и пах он вкусно.       — Как всегда, на метро. Думаешь, у меня есть выбор?       — Давай подвезу.       — Ник, разве у тебя появилась машина в чужом городе? — с улыбкой повела бровью Эми.       — Это уже мои заботы. Да или нет?       — Хочешь, чтобы мои одногруппницы обзавидовались? Представляешь их лицо, когда они увидят меня? Мне ведь с ними еще учиться, они замучают меня вопросами о тебе.       — Тебе не все равно на их мнение? — усмехнулся Ник. — Просто да или нет.       — Ну хорошо, — все же сдалась она, — да.       Не успел Николас написать смс Андрее, чтобы та послала машину к дому девчонки, но без назойливого личного водителя, как входная дверь хлопнула и через несколько секунд на пороге кухни оказался раскрасневшийся после утреннего мороза Том.       — Пахнет как всегда отпадно, — начал было он, но увидел сидящего за столом ухмыльнувшегося Ника, прищурился, смерив его нескрываемо ненавистным взглядом, что мускул возле его губы дернулся, и тут же посмотрел на сестру, удивленную нежданным визитом брата, будто ее застукали за чем-то крайне постыдным. — Какого черта он тут делает, Эми?       — Том, я не ждала тебя с утра, — попыталась улыбнулся Эми, но под прожигающим взглядом брата нахмурилась и отвела взгляд, не зная, с чего начать объяснения.       — Кофе пью, — хмыкнув, пришел на помощь Ник.       — Я не с тобой разговариваю, — сквозь зубы проговорил Том, переводя взгляд то на Ника, по-хозяйски развалившегося на стуле, будто не по его вине малышка Эми была втянута в передрягу, то на саму Эми, чувствующую себя крайне неуютно в этом обществе.       — Да расслабься, а то сейчас взорвешься от перенапряга. Кофейку выпей, твоя сестра шикарно его варит.       — Заткнись! — не сдержавшись, рявкнул Томас, сжав кулаки и играя жевалками, будто, не будь рядом сестры, набросился бы на Ника с кулаками.       Только Ник не боялся ни его, ни его угроз, ни враждебного настроя. Том был не тем соперником, с которым он не хотел бы оказаться наедине. Ниже высокого Ника сантиметров на десять, он не обладал ни развитой мускулатурой, ни стойкой и осанкой какого-нибудь бойца. Он вообще не понимал, как Амир держал в своих рядах ничем не примечательно парня, совершенно не представляя, чем он мог выделиться. Разве что умом, правда и в этом он очень сомневался.       — Том, пожалуйста, перестань, — все же подала голос Эмили и поднялась, подойдя к Тому, будто пыталась встать между ним и сидящим Николасом, умерив пыл брата. И это, казалось, действительно сработало. — Ник просто пришел в гости, ничего страшного и уж тем более криминального. Все правда хорошо. Лучше переодевайся и присоединяйся к нам, пока завтрак не остыл.       — Аппетит пропал, — буркнул он под тяжелый вздох Эми. — А то, смотрю, я третий лишний в собственном доме.       — Третий не лишний, — улыбнулась она и взглянула на висевшие над дверью белые настенные часы. — Я совсем счет времени потеряла, мне собираться нужно, а то опоздаю на занятие. Миссис Грин и так на меня злится за прогулы, а если я еще и опоздаю, то не видать мне зачета. Надеюсь, вы не против, если я оставлю вас тут вдвоем? Только не поубивайте друг друга, пожалуйста.       Томас коротко кивнул, Ник сделал характерный жест, мол иди, и, помедлив, недоверчиво окинув их взглядом, Эмили все же покинула кухню, направившись в спальню переодеваться.       Том продолжил стоять, положив руки в карманы джинс, испепеляя Николаса, продолжавшего завтракать, взглядом, но все же решился и сел напротив.       — Что тебе надо от сестры?       — Ничего.       — Если разобьешь ей сердце, я разобью тебе твою смазливую морду.       — Как страшно, — усмехнулся Ник и допил кофе, отодвинув от себя чашку. — Аж поджилки затряслись.        — Помяни мое слово.       — Да расслабься, бойскаут, у меня есть дела поважнее, чем разбивание сердца твоей сестре, — он замолчал, хотел закурить и потянулся к карману брюк, но передумал и убрал руку, положив ее на стол. — Твоя сестра хорошая, но беззащитная, приглядывай за ней.       — Уж без твоего совета как-нибудь разберусь.       — Разобрался так, что втянул ее в криминал?       — Не сваливай свои заслуги на меня.       — Да брось, Том, — усмехнулся Ник. — Если бы ты не начал прятаться от злых дядь, никто бы и не похитил ее.       — Чтобы меня тут же убили, и она хоронила меня? — хмыкнул Томас и с некой угрозой подался вперед. — Я не настолько туп.       — Настолько, раз решил, что лучше тебе хоронить ее.       Ник мог поклясться чем угодно, что Том бы яростно набросился на него с кулаками, понимая, что драка эта заведомо проиграна, слишком уж его задели правдивые слова, которые он таковыми и считал в глубине души, хоть и внешне пытался показать, что Ник говорит полнейшую чушь, лишь бы спровоцировать его. И провокация бы удалась, если бы в кухню так вовремя не вернулась переодевшаяся Эмили.       — Рада видеть кухню и вас в целости и сохранности, — улыбнулась она, стараясь всем своим наигранным позитивом хоть как-то разрядить обстановку.       — Ну, мы же цивилизованные люди, предпочитаем переговоры, — улыбнулся в ответ Николас и взглянул на успешно пытающегося успокоить свою ярость Тома.       — Точно, — подтвердил он.       — Вот и отлично. Ник, что там с машиной? — заметив непонимающий взгляд брата, Эмили уточнила: — Ник предложил меня довести до университета, я согласилась. Только ничего не говори сейчас, хорошо? Вечером поговорим, ты ведь придешь к ужину?       — Приду.       — Замечательно, — улыбнулась она и взглянула на Ника. — Так что с машиной? Я уже начинаю опаздывать…       — Выгляни в окно, — Ник взглянул на экран смартфона, где было лишь короткое сообщение от матери, что машину она вышлет, но ни слова, когда та приедет. — Если стоит, то можно ехать.       Машина действительно стояла под окнами. Новый черный тонированный мерседес слишком выделялся, привлекая к себе внимание.       Сборы не заняли много времени. Эмили обула высокие сапоги на небольшом каблуке, не заметив слишком долгий взгляд Ника, накинула любимую куртку и взглянула на уже одетого новоиспеченного водителя.       Том был недоволен, но перечить или начинать ссору не стал, слишком уж он любил свою глупую младшую сестренку. Водитель передал Нику, занявшему водительское кресло, ключи, услужливо открыл пассажирскую дверцу непривыкшей к галантности Эми, и вскоре машина тронулась с места, провожаемая взглядом Томаса.       В машине было очень тепло и тихо. Ник молчал, по пути настраивая навигатор, а Эмили разглядывала дорогой салон, черно-бежевые кожаные сиденья, которые были так приятны на ощупь, приборную панель, которая так приятно светилась. Ей всегда нравилось ездить ночью, когда в салоне стоял приятный полумрак, нарушаемый лишь яркой подсветкой спидометра. Было в этом что-то прекрасное, хоть и удавалось ей так поездить крайне редко.       — Я думала, вы с братом друг друга поубиваете, — практически возле самого университета нарушила тишину Эмили.       — Мы ведь не дикари. Я так точно, — усмехнулся он в ответ, взглянув на него и задержав взгляд на ее стройных ножках в плотных колготках. — Для кого так оделась? Платье, каблуки…       — Ревнуешь? — поинтересовалась, лукаво улыбнувшись и повернувшись к Нику.       — А надо?       — Не знаю, нет наверное. Ты через шесть часов улетаешь и возвращаться не собираешься, думаю, это бессмысленно, — пожала плечами Эмили, когда навигатор сообщил, что они приехали.       За окнами действительно возвышались здания Иллинойсского университета в целом и здание медицинского колледжа в частности, в котором и училась Эмили. Ник припарковал машину и повернулся к девушке, разглядывая ее лицо, фигуру…       — Эми?       — Уже пора прощаться? — она старалась быть сильной, выдержать последние мгновения в его компании, которые представляла всю ночь, но на деле держаться было куда сложнее, чем в мыслях, и она прикусила губу, смазывая светлую помаду.       — Не знаю, — он уже было действительно хотел попрощаться, когда в его голову пришла мысль, безумная, но притягательная. — Сначала ответь на вопрос.       — Какой? — удивилась она.       — Если я когда-нибудь вернусь из Лондона, через месяц, полгода, год, ты улетишь со мной? — произнесенная, мысль казалась еще безумнее, Ник даже мысленно выругался, тысячу раз пожалев, что сказал это.       — Ты серьезно? — по крайней мере, Эмили улыбнулась.       — Вполне. Так какой ответ?       — Ник, ты безумец, ты знаешь?       — Знаю.       — А я знаю, что ты никогда не вернешься. Ни через месяц, ни через полгода, ни через год, мой ответ не будет иметь никакого значения. Так пусть он тоже будет безумным. Я согласна.       — Я запомнил.       Было действительно время прощаться, хоть так и не хотелось. Николас подался к ней, приблизившись к ее лицу, задержал взгляд на ее прекрасных глазах и поцеловал ее, нежно, трепетно, со скопившимися к ней чувствами. Она ответила на поцелуй тут же, вкладывая в него всю себя, отдаваясь полностью. В какой-то момент он почувствовал соленый вкус ее слез, но отпускать ее до безумия не хотел. Поцелуй прервала она и тут же отвернулась, скрывая от него слезы.       — Мне правда пора, я уже опаздываю. Прощай, Николас.       — До встречи, Эмили.       Он откинулся на кресло, наблюдая, как она выходит из машины, захлопывает дверь и идет в сторону колледжа, так ни разу не оглянувшись. Он смотрел на нее долго, пока она не скрылась за дверьми здания колледжа. Она ушла, но ее приятный запах до сих пор витал в салоне.       Николас прикрыл глаза. Нужно было завершить еще один разговор и улетать. Выехав с университетской стоянки, он помчался в пригород.