Проклятый любить

      Ранним утром Лондон встретил Ника привычной мелкой моросью и туманом, по которым он соскучился за месяц в Чикаго. Он плохо переносил смену часовых поясов, шестичасовая разница во времени была не на его стороне: в пять утра Ник чувствовал себя бодрым и полным сил, даже несмотря на продолжительный перелет через Атлантический океан.       Николас остановился возле главного входа аэропорта «Хитроу», прикрыл глаза и вдохнул полной грудью бодрящий свежий воздух, сунув руки в карманы брюк. Он был дома. Оставалось лишь навести там порядок.       Про осторожность было забывать нельзя: он все еще так и не смог понять логику поступков Эрика, в которых, по мнению самого Ника, логики совершенно не наблюдалось. Пришлось взять фирменное черное такси и отправиться не к себе в квартиру, а к берегу Темзы, где стоял дом человека, в котором он был хоть немного уверен. Хотя после недавнего предательства он прекрасно понимал, что Брутом мог оказаться совершенно любой.       Свет в окнах не горел. Ник взглянул на наручные часы, стрелки которых показывали полшестого утра, и усмехнулся: для гостей было слишком рано. Правда, и он был необычным гостем.       Пришлось долго нажимать на кнопку дверного звонка, пока за дверью не послышались шаркающие шаги и хриплый низкий мужской голос.       — …сейчас яйца оторву, — закончил начатую еще за дверью фразу высокий коренастый мужчина немного за сорок и тут же нахмурился, прищурившись, внимательно разглядывая лицо непрошеного гостя. — Мистер… Вебер?       — Как видишь, Фрэнк, — усмехнулся Ник.       — Но вы же… — Фрэнк продолжал хмуриться, вглядываясь в лицо, ища в нем подвох, которого в итоге так и не нашел. — Но вы же мертвы.       — С того света вернули, не прижился там. Пустишь? Разговор есть.       — Конечно, проходите, — он отошел от входной двери, пропуская Николаса внутрь дома, выглянул на улицу, по привычке проверив на наличие подозрительных лиц, и захлопнул дверь, пройдя в гостиную, где в кресле уже по-хозяйски расположился Николас, положив снятое пальто на диван.       — Виски есть?       — Не пью, вы же знаете.       — Дерьмово, — хмыкнул Ник и достал пачку сигарет, закурив и оглядев не менявшийся годами интерьер квартиры Фрэнка — начальника его охраны, отвечавшего за всех парней-головорезов в банде Ника.       — Так я не понял, как вы живы то оказались? Вас же вроде афганцы убили. По всему городу новость ходила.       — Кто новость распустил? — Николас сделал затяжку и выдохнул дым в сторону, наблюдая, как Фрэнк садится во второе кресло.       — Мистер Стоун.       — Вот сука Эрик, — усмехнулся Ник. — Под ним сейчас ходите?       — Да. Его пытались скинуть Милтоны, но мы отстояли, правда, парней много полегло.       — Не удивлен. Какие разговоры вообще в наших рядах?       — Разные, — признался Фрэнк, проведя ладонью по выбритой налысо голове. — Кто-то доволен, что мистер Стоун сейчас у руля, он расслабил совсем всех, на шее сидят все, а кто-то по вам скучает. Думают же, что вы мертвы. Так что случилось, не расскажите?       — Позже, не сейчас. Сейчас другие вопросы на повестке дня, — Ник затушил сигарету, поднялся и прошелся по гостиной, отодвинул плотную штору и выглянул на улицу, где уже начинала просыпаться жизнь. — Имена мне подготовь тех, кто Эрику задницу лижет.       — Не вопрос.       — Парней к вечеру подготовь, — Ник взглянул на Фрэнка, отпустив штору. — Надежных, которым доверяешь. И узнай, где Эрик тусоваться будет. В гости поедем наведаемся.       — Все будет сделано в лучшем виде.       — И еще, Фрэнк.       — Да?       — Про меня никому ни слова, понял? Я все еще мертв.       — Собираетесь устроить революцию? — довольно хмыкнул Фрэнк, в предвкушении растянув тонкие губы.       — Скорее вернуть свое.       — Парни будут рады вашему возвращению.       — Надеюсь на это, ой, как надеюсь, — Николас помолчал, внимательно разглядывая лицо Френка: он казался действительно довольным грядущими переменами, которые дадутся совсем не легко, Ник прекрасно это понимал и иллюзий о месяце без последствий не строил. К тому же, нужно было отдавать обещанные деньги Амиру. Будущее обещало быть трудным и совершенно не радужным. — Я перекантуюсь у тебя до вечера? Не хочу на квартире светиться.       — Даже не спрашивайте. Весь дом в вашем распоряжении.       — Шмотки только мне какие-нибудь привези.       — Без проблем.       — Фрэнк, — Николас подошел к мужчине и похлопал его по плечу. — Спасибо. Я все зачту.       — Какие вопросы, мистер Вебер. Всегда рад Вам помочь.       Усмехнувшись, Ник отправился на второй этаж, где занял пустующую гостевую спальню, закрыв за собой дверь.       Несмотря на то, что у них десятилетняя разница в возрасте, Фрэнк всегда уважал Николаса. Они познакомились пять лет назад, когда по распоряжению своего покровителя, Ник отправился разбираться с группой парней с местной небольшой бандой, которая лезла на чужую территорию и которую нужно было демонстративно убрать, чтобы другим неповадно было.       Было принято решение нагрянуть в местный бар на окраине Лондона, где каждый раз зависал главарь банды с несколькими своими головорезами. Неприятный запах дешевого алкоголя вмиг разбавился металлическим запахом крови, а негромкая мелодия из старого музыкально аппарата в углу потерялась на фоне глухих ударов битами и кастетами, рассекающими кожу и ломавшими хрупкие кости. Ник поиграл в руках битой и замахнулся, чтобы разбить голову стоящего перед ним на коленях главаря, когда всех оглушил громкий звук выстрела и разбившаяся свисавшая с потолка лампочка, разлетевшаяся вдребезги. Ник тут же отпустил биту и оглянулся: с пистолетом в руках на полу распластался без сознания полуживой сподручный главаря, за которым по каким-то неведомым причинам не досмотрели парни Николаса, и над которым нависал вырубивший его одним точным ударом практически двухметровый мужчина, работавший там барменом, Фрэнк. Ник в благодарность предложил ему работу, грязную, неуважаемую, но хорошо оплачиваемую и перспективную, на которую Фрэнк тут же согласился. Семьи у него не было, терять было нечего. Да и по карьерной лестнице он поднялся вместе с Николасом крайне быстро, прикрывая его спину и словив за него пулю. Путь от простой шестерки до начальника охраны казался Фрэнку головокружительным, нереальным, но он ни на минуту не забывал, кто привел его к деньгам, силе и уважению из старого полузабытого бара на окраине Лондона. И в благодарность он всегда служил честно и верно, не дав ни разу даже повода усомниться в собственной преданности.       Входная дверь громко хлопнула, и Ник подошел к окну, выходившему на дорогу, и выглянул в него: Фрэнк садился в черный Гелендваген, припаркованный возле дома. Он усмехнулся, отойдя от окна, не уставая поражаться расставленным приоритетам. Фрэнк ходил в дорогих костюмах и ездил на дорогой машине, но продолжал жить в доме, доставшемся ему от матери. Даже ремонт там не сделал.       Раньше вечера вестей можно было не ждать, поэтому Ник принял освежающий душ, похозяйничал на кухне, приготовил пару бутербродов и, позавтракав, вернулся в спальню, где завалился на кровать, положив руки под голову и прикрыв глаза. Из головы не шли обрывки предстоящей встречи с Эриком, которую Ник представлял вот уже несколько дней подряд. Наизусть знал все вопросы, которые хотел задать, но старательно избегал мыслей о предстоящем убийстве, которое готов был доверить кому угодно, тому же Фрэнку, который едва ли ему смог ему отказать. Он не заметил, как тревожно задремал, даже во сне терзаемый мыслями о предстоящем, ведь рядом с ним не было его панацеи с милым светлым личиком и таким же милым именем Эмили.       Разбудил его стук в дверь и глухой голос Френка за ней.       — Мистер Вебер, я зайду?       Николас нахмурился и, поднявшись с подушек, сел, непонимающе оглядевшись по сторонам и наткнувшись взглядом на настенные часы, показывающие уже шесть вечера. Он здорово недооценил свою усталость после перелета.       — Да, заходи.       — Я все сделал, как вы просили, — Фрэнк зашел в спальню и поставил бумажный пакет на кресло возле кровати и взглянул на Николаса. — Вот вещи. Парней я собрал, про мистера Стоуна узнал.       — И где он сегодня зависает? — Ник поднялся и забрал пакет, достав его содержимое: рубашка и брюки, которых у него был полный гардероб. Все в его стиле, как и обычно.       — Дома, с женой.       — Отлично. Собирай парней через час у его дома, а сам подожди меня внизу.       — Не терпится уже все закончить? — усмехнулся Фрэнк.       — Это только начало, — криво улыбнулся Ник в ответ.       — Тогда вам понадобится это, — Фрэнк подошел к нему и протянул вытащенный из-за пояса тяжелый пистолет, оставленный ему на хранение перед отъездом в Чикаго.       — О да, — довольный Ник забрал его, отточенным движением перезарядил, осмотрел и положил на кровать. — Скучал по нему.       — Жду вас внизу, — Фрэнк вышел из спальни, хлопнув дверью.       Николасу не потребовалось много времени на сборы: вскоре он уже застегивал пуговицы на рукавах светлой рубашки и убирал пистолет за пояс, глядя на свое безупречное отражение в большом зеркале в ванной. Да и уже довольно длинная щетина, которую он раньше постоянно сбривал, ему на удивление шла. По крайней мере теперь, глядя на себя, он не видел лицо матери, на которую он был слишком похож, ее глаза и прямой нос. Правда, даже эта схожесть его больше не раздражала так, как раньше. Все же Андреа была хитрой женщиной, расположив к себе даже Ника, который ненавидел ее больше всех на свете. И хоть звание «Мамаша года» ей так и не светило, но после ее откровенности на могиле отца он посмотрел на нее совсем с другой стороны. Правда, к отцу он так и не стал относиться не как к пустому месту, хоть и его историю услышал, и на его могиле побывал. Но что-то подсказывало Нику, что мать его повезла туда не для возрождения несуществующих чувств к отцу, а для удачного антуража, идеально дополняющего ее рассказ. Определенно хитрая. Ник усмехнулся, еще раз посмотрел на свое отражение, откинул мысли о матери и вышел из ванной, а затем и из спальни, спустившись в гостиную, где его на диване уже дожидался Фрэнк.       — Выдвигаемся? — поинтересовался он и тут же поднялся.       — Выдвигаемся, — согласился Ник.       Привычные виды Лондона за окном машины Фрэнка приятно ласкали глаз. Николас откинулся на кожаное сиденье и не сводил взгляда с проплывающих мимо улиц, людей и ярких вывесок. Он даже не заметил, как они подъехали к высотному дому, на одном из последних этажей которого у Эрика была квартира. Возле двух машин неподалеку уже толпились парни, которых Фрэнк собрал для столь ответственного дела и которые, судя по всему, были на стороне Ника, хоть сам он помнил лишь их лица, но никак не имена.       Когда Николас вышел из машины Фрэнка, голоса тут же стихли. Пятеро парней неотрывно смотрели на него, не до конца веря собственным глазам. Ник уже хотел прервать это молчание, когда один из них, чуть ниже самого Ника, короткостриженный и с неприятным шрамом на левой щеке, не сделал это вместо него:       — Вы живы?       — Жив, — коротко ответил Ник и, заприметив биту, забрал ее, поиграв ею в руках. — Догадываемся, зачем здесь?       — Догадываемся.       — Тогда за мной.       Лифт до этажа Эрика шел невообразимо долго. Он будто и вовсе застыл на месте, Ник даже взглянул на небольшой синий экран, на котором сменялись номера проехавших этажей. Он приложил биту к стенке лифта, размял руки, похрустев костяшками пальцев, и снова взял оружие, когда лифт звякнул, а дверцы открылись.       Парни быстро рассредоточились по этажу: двое заняли позиции возле лестницы, а один остался возле лифта, чтобы не пускать посторонних и нежданных гостей. Николас с двумя оставшимися парнями пошел вслед за Фрэнком, позвонившим в дверной звонок. Через минуту дверь все же открылась.       — Фрэнк, какого черта ты пришел? Мог и позвонить, — услышал Николас недовольный голос Эрика и отлепился от стены, возле которой стоял. — Ник?..       — Привет, Эрик, не ждал? — улыбнулся Ник и поприветствовал Эрика точным ударом в челюсть, что тот пошатнулся, зашипев, и взялся за ушибленное место, тихо выругавшись. — Не против гостей?       Николас бесцеремонно зашел в квартиру, оглядывая дорогой интерьер, схожий с его собственной квартирой. Фрэнк едва ли не за шиворот потащил сопротивляющегося Эрика следом, а за ними прошел еще один парень, второй остался у двери.       — Дорогой, что там за шум? — из спальни вышла Аманда, жена Эрика, с которой он прошел огонь, воду и медные трубы, женившись на ней еще девять лет назад, будучи никем. — Николас?.. Что здесь происходит?       — Привет, Аманда, — улыбнулся Ник, подошел к опешившей женщине, которая, кажется, тоже считала его мертвым, и похлопал ее по щеке, а она недовольно одернула голову. — Побудешь гостеприимной хозяйкой? Принеси виски со льдом, пить хочется.       — Принеси, — подтвердил Эрик, поймав недоуменный и в то же время напуганный взгляд жены. Фрэнк усадил его в серое кресло в гостиной и придавил сверху рукой, до боли сжимая его плечо. — Ник, я все объясню…       — Тсс… — перебил его Ник и приложил палец к губам, мол, молчи. Положил биту возле дивана, вальяжным движением снял пальто, положив его на спинку дивана в тон кресла, закатал рукава белоснежной рубашки и сел на диван, по-хозяйски откинувшись на спинку. — Ты объяснишь. Но сначала хочу дождаться свой виски.       — Ник, слушай, — подала голос Аманда, дрожащими руками налила виски в бокал и протянула ему, стараясь сдерживать дрожь, но лед в бокале все равно негромко звякал. — Это какое-то недоразумение…       — Это мы сейчас и узнаем, Аманда, — улыбнулся Ник, забрал виски и сделал глоток, похлопав второй рукой по месту рядом. — Присаживайся, вместе послушаем.       — Ник, я…       — Присядь, я сказал, — настойчиво повторил он, и она решила не противиться, устроившись на краю дивана рядом. — Начинай, Эрик.       Фрэнк сильнее сжал его плечо и тот вновь поморщился, немного наклонившись вправо, будто стараясь увильнуть от больно сжимающих пальцев охранника, но безрезультатно.        — Ник, слушай, я не знал, что Амир будет стараться убить тебя. Сделка по его вине провалилась, ты же знаешь…       — Продолжай.       — Я поэтому и не сказал никому, что ты жив, чтобы тебя не добили… Но все дела в порядке, ты не переживай.       — Скажи мне, мой милый друг, — усмехнулся Николас и сделал глоток первоклассного шотландского виски, покрутив бокал в руке, — я похож на идиота?       — Не похож, конечно.       — Вот и я думаю, что не похож, — он отставил бокал на стеклянный кофейный столик, поднялся, размяв руки, улыбнулся Аманде, подмигнув ей, и подошел к Эрику, которого Фрэнк тут же поднял с кресла, без слов поняв Ника. — Тогда какого черта ты из меня идиота делаешь?!       На этот раз удар в челюсть был куда сильнее: Эрик, пошатнувшись, все же не удержал равновесие и упал к ногам Николаса, встряхнувшего после удара руку. Аманда громко вскрикнула и хотела кинуться к мужу, но ее остановил оставшийся в комнате парень со шрамом.       — Я правду говорю, я кляну… — Эрик шумно выдохнул и замолчал на полуслове, получив от Ника ногой в живот под грязную ругань. А потом снова. И снова.       — Сука ты, Эрик. Клянется он, — пнув его со злости еще раз, Ник отошел к кофейному столику. Допил виски из бокала и взял биту, покрутив ее в руке. — Думаешь, я не знаю, что ты сделку провалил? Подставил меня? На тот свет решил отправить, а потом прибрать к рукам мои дела. Думаешь, не знаю? Я знаю. Я только одно понять не могу, почему ты сам меня не грохнул? Кишка тонка?       — Ты же друг мой, брат почти… — прохрипел Эрик, а Ник рассмеялся. Долго смеялся, раскатисто, а потом подошел и снова пнул Эрика, которому Фрэнк не давал подняться.       — Кишка все же тонка. Ты ведь знал, что меня не грохнули. Чего дело до конца не довел? Знал же, что рано или поздно я вернусь.       — Амир уже разорвал со мной связь…       — А сам? Ты знал, где я…       — Ник, ты что, я бы не смог тебя сам.       — Трус ты, Эрик, — усмехнулся Николас. — И глупый, неумный. Совершенно неумный. Ради чего грохнуть-то хотел? Бабок? Так у тебя же их хоть жопой жри. Я не обделял тебя. Власти? У тебя была власть. Силы? И она была. Чего тебе не хватало?       — Не хотел быть номером два. Я вечно за тобой был, в тени. Будто пустое место. Ни ты меня не замечал, ни враги, ни партнеры. Я всегда был просто приложением к тебе. Все лавры уходили тебе, а без меня ты гроша ломаного не стоишь, ты бы уже похерил все без меня! Только сам бы я тебя никогда не смог убрать, ты ж мне братом стал. Я все для тебя делал, а ты не ставил меня ни во что, хотя если бы не я, тебя бы грохнули уже давно, кто дела будет с истеричкой вести, когда думать за тебя некому? Ты зарвался, Ник, перетянул все одеяло на себя. Я просто хотел спустить тебя с небес…       С каждым произнесенным словом Николас закипал. Сильнее сжимал рукой биту, до скрежета зубов сжимал челюсти и закипал. Он сам не понял, когда что-то в его голове щелкнуло, он замахнулся битой и ударил Эрика впервые. А потом бил, и бил, и бил… Он плохо соображал, все было словно в тумане. Где-то вдали пронзительно, истерически кричала Аманда, но ее крики уходили на задний план. Фрэнк сильной рукой пытался оттащить Ника от уже бездыханного изуродованного тела Эрика, но он оттолкнул его, продолжая наносить удары один за другим. Избивал и жмурился, когда кровь попадала на лицо, в глаза, но не останавливался. Он плохо помнил, сколько это продолжалась, когда силы закончились, он сделал шаг назад, моргнул пару раз, сгоняя поглотившую его пелену, откинул окровавленную биту и провел рукой по лицу, размазывая кровь Эрика. Тот действительно был мертв, и все произошло совсем не так, как это представлял себе долгие дни Ник.       Аманда уже не кричала, просто билась в руках парня и рыдала, стараясь вырваться. Даже укусила его за руку, отчего тот ослабил хватку и отпустил ее. Она тут же подлетела к Нику, орала на него, била кулачками, материла и продолжала бить его, а он просто стоял и смотрел на нее отчужденным взглядом. Все действительно должно было быть совершенно не так.       Николас обнял ее, прижимая к себе, гладя по волосам и успокаивая, а она продолжала вырываться до последних сил, пока не затихла и с новой силой не разрыдалась, пачкая его кровавую рубашку потекшим макияжем.       — Прости, Аманда, так не должно было случиться, — прошептал Ник.       После негромкого хруста шейного позвонка рыдания и вовсе прекратились, а обмякшее тело бездыханной Аманды Николас аккуратно уложил рядом с изуродованным телом ее мужа под удивленный взгляд Фрэнка.       — Мистер Вебер, — подал голос тот.       — Что?       — А ее-то за что?       — Убитые горем вдовы частенько становятся одними из опаснейших врагов. А Аманда была куда умнее своего муженька. Уберите все здесь, чтобы копы ничего не нашли. Я пока умоюсь.       Фрэнк коротко кивнул, начав раздавать распоряжения, а Ник ушел в ванную, где столкнулся с собственным отражением в большом зеркале. В окровавленной когда-то белой рубашке, с кровью, размазанной по всему лицу, он скорее был похож на животное, монстра, совсем не человека. Он только что убил своего друга, своего брата, который хоть и предал его, но сам его так и не смог убить. А Ник смог. Ник убил. Его и его безвинную жену, которая всегда так рада была визитам Ника.       Он открыл кран с холодной водой и умылся. Ледяная вода бодрила, придавала силы и отгоняла все мысли, что ему и было нужно. Он тщательно тер лицо и когда в следующий раз посмотрел на свое отражение, на нем уже не было крови. Правда, Ник так и продолжал ее ощущать на своей коже.       — Дай ключи, — после ванны он забрал пальто, надел его, скрывая окровавленную рубашку, и подошел к Фрэнку, протянув руку и выжидающего на него посмотрев. — Завтра с утра заберешь.       — Куда Вы? — помедлив, Фрэнк ключи от своей машины все же отдал.       — Домой. Куда же еще.       Еще раз кинув взгляд на два тела, Николас покинул сначала квартиру, а потом и дом, вскоре оказавшись в машине. Откинулся на спинку и прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Нужно было напиться. Напиться и забыться. По крайней мере сегодня. А завтра он готов был с новыми силами взяться за старые дела. Благо, на пути до его дома был неприметный алкогольный магазинчик, где Ник, не искушаясь, приобрел бутылку водки.       В ту ночь в своей квартире он действительно смог забыться в полном одиночестве. А потом все как-то закрутилось, завертелось. Приходилось снова решать дела, показывать свой авторитет и проворачивать сделки, чтобы хоть как-то восстановить свое финансовое состояние после выплат Амиру. Без Эрика было действительно куда сложнее, Ник даже скучал по нему, по их разговорам и душевным посиделкам за бокалом виски. Убеждал себя, что Эрик сам выбрал себе такую судьбу, и снова погружался в дела с головой. Приходил поздно, уходил рано, порой просыпаясь в одной постели с очередной однотипной мордашкой, имени которой он не запоминал. Все равно это была не Эмили, о которой он думал, которой хотел позвонить, но в последний миг забывал, снова переключаясь на дела. Да и делать ей в Лондоне было нечего: созданное Ником за пару месяцев равновесие было слишком шаткое, а лишние слабости, на которые могли давить враги, он заводить не хотел.       И все шло своим чередом, пока спустя два с половиной месяца после убийства Эрика на экране смартфона Ника не высветился незнакомый американский номер.       — Ник, привет, — этот акцент он не мог перепутать ни с чьим.       — Влада, — хмыкнул он в ответ. — Что надо?       — Ты нужен в Чикаго. Эмили в больнице. Все плохо, Ник, приезжай, как сможешь, ты нужен ей.