Аромат Корицы

Приближалось Рождество. Вот-вот должен был кончиться семестр, до каникул оставались считанные дни. Учителя и ученики носились по школе с оценками и журналами, должники что-то запоздало сдавали, лишь бы улучшить результаты. Все были заняты, все торчали в четырехэтажном здании до позднего вечера. Немногие учителя могли спокойно уехать домой после проведенных уроков. Трандуил и Элронд также задерживались в кабинетах, думали об оценках днями и ночами, разговаривали по поводу успеваемости с классными руководителями. Элронд был более независимым в этом плане. У него не было своего класса, ему не нужно было прикладывать много усилий — слушай пересказы, стихи и читай сочинения, изредка встречаясь с кем-то из учителей для выяснения оценок учащихся. Трандуилу сложнее. Как учитель математики, он видел своих учеников чаще (раз пять в неделю каждый класс, не то что у Элронда — пара дней) и обязан был вести с ними полноценные уроки, на которые уже никто не обращал внимания из-за скорых каникул. Последний день учёбы нагрянул неожиданно. Трандуил заметил это, когда посмотрел на календарь поздним вечером, и обратился к Элронду, читающему книгу в тёмной обложке: — Послезавтра каникулы. — Угу. - Тот, словно не видя ничего вокруг, перевернул страницу и продолжил чтение. Мирквуд на мгновение замер, глядя на Ривенделла с удивлением. Элронд, конечно, мог отвлекаться или сворачивать в другое русло, но так поступал крайне редко и только по важному поводу. Подойдя к нему, Трандуил сел рядом и, положив голову на плечо Ривенделлу, стал читать вместе с ним. У них была разная скорость чтения — Ривенделл читал медленнее, но это легко компенсировалось тем, что Трандуил видел эту книгу в первый раз, а Элронд уже перечитывал. Они просидели в таком положении долго, пока Трандуил, уставший и прижимающийся к тёплому чужому боку, не задремал на четверть часа. Его разбудил приглушённый голос: — Хочешь чаю? Потерев переносицу, Мирквуд кивнул и обнаружил, что полулежит на диване, обнимая уже не руку Ривенделла, а подушку. Через пару минут Элронд поставил перед ним чашку. От неё приятно пахло бергамотом, а тепло, передающееся с каждым глотком, умиротворяло, от него сильнее хотелось спать. Трандуил потянулся и обратился к Элронду, сидящему уже напротив: — Уже последний день, а я без понятия, что делать. В смысле, что проводить. Меня будут ненавидеть, если я задам им огромную классную работу, которая запланирована на завтра. Ривенделл пожал плечами: — Поиграй с ними. Вроде, у тебя в кабинете лежала игрушечная бомбочка, которая тикает какое-то время, а потом взрывается. Ученики возьмут её, будут передавать друг другу, при этом решая по небольшому примеру. — Можно и так. Посмотрим, что из этого получится. — Что-нибудь получится точно, — улыбнулся Элронд. — Тебе легко говорить — фильм по мотивам пройденного материала включить и больше ничего. — Трандуил допил чай и опять обнял подушку. Встав с кресла, Ривенделл подошёл к нему и подхватил на руки. Трандуил вздохнул и умудрился захватить книжку, которую читал с Элрондом, пока тот нес его в спальню. Оказавшись на кровати, Мирквуд включил свет и нашёл страницу, на которой задремал. Тем временем Элронд уже оказался между его ног и ласково водил руками по бедрам. Он поцеловал колено, потом внутреннюю сторону бедра, когда Мирквуд отложил книгу и стал поглаживать его по голове, пропуская тёмные волосы сквозь пальцы. Он так расслабился, что не сразу понял, как оказался под Ривенделлом, прижатый к кровати.

***

Прозвенел звонок, и ученики, продолжая галдеть, прошли в класс. Ставя сумки на парту, они раскладывали тетради, учебники и пеналы. Трандуил вошёл в класс позже их всех. — Садимся, — проговорил он на ходу и подошёл к своему столу, на котором уже стояла бомбочка. Многим классам понравилась эта игра, Мирквуд даже всерьёз подумал сделать её традицией. Сев за стол, он открыл ящик в столе, достал оттуда ободок с торчащими заячьими ушами и, поправляя волосы, надел его на голову. Кто-то испустил вздох, кто-то хохотнул, но ученики улыбались, явно обрадованные внезапной веселостью Мирквуда. Тому тоже нравилось это представление. Заячьи белые ушки, как заметил ещё Элронд, слишком мило выглядели на его голове. — А теперь встаем. — В знак солидарности Трандуил встал вместе с семиклассниками и взял бомбочку. После объяснения правил началась игра. Многие ошибались в примерах, тогда Трандуил говорил им: «Садимся» с милой улыбкой, и, когда бомбочка побывала у каждого ученика, стоять остались пять человек: Балин, Тауриэль, Кили, Фили и Торин. Отличниками были только первые двое, всем остальным выпали чересчур лёгкие примеры. — Замечательно. — Трандуил улыбнулся и слегка тряхнул волосами. — Продолжим. Снова завели бомбочку. Снова она оказалась в руках у каждого участника, после этого остались только Тауриэль, Кили и Торин. Зазвучал звонок. — Победители подходят ко мне, остальные свободны. Класс вскоре опустел. Мирквуд, не снимая своего головного убора, достал из пакетика леденцов несколько конфет и протянул каждому. — Пятерка пойдёт на следующий семестр, — добавил он. Дети улыбнулись, и Трандуилу тоже почему-то стало очень приятно. Он оглядел каждого, улыбнулся отдельно Торину. — На этом все. — Он слегка поднял брови. Дуринсон подошёл к учителю с коробочкой в руках. — С Рождеством, — сказал он и вышел из класса вслед за остальными, не дожидаясь благодарности. Трандуил открыл небольшую коробочку и вздохнул, опустив голову и снова улыбаясь. Подарком был небольшой кулон из горного хрусталя. Красивый, небольшой, он сверкал и притягивал к себе внимание. Мирквуд убрал его обратно, а потом положил на тумбу позади — там лежало ещё много пакетов, свертков и коробок от учеников. Почему его так сильно любили он не понимал до сих пор. Учащиеся средней школы дарили что-то на каждый праздник, детская искренность и любовь щемили сердце. Конечно, многие хотели его задобрить, но были и те, кто действительно привязался к Мирквуду за время учёбы. Такие были у каждого учителя — много их или мало. В любом случае они дарили настоящую радость. Самое нужное для Рождества.